Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Красная поляна

Мои горные лыжи | Quot;Колоссально! Восхитительно! | Чимбулак | Цахкадзор | Кировск | Дивногорск |


Читайте также:
  1. XXV. Прекрасная Доротея
  2. Бог улыбнулся, это было видно по тому, как улыбались люди. Все знали, вскоре в любви родится новая прекрасная семья в селенье их.
  3. Видно, он был настоящим фотографом, этот слоненок Лус, если ему в голову пришла такая прекрасная мысль. Верней, он был наполовину фотографом и наполовину - поэтом.
  4. Германия - самая прекрасная во всем мире страна!
  5. День. Симферополь, Ялта, Поляна Сказок, Боткинская и Ставрикайская тропы, Ай-Петри. 8,1 км
  6. Калина. Сорт: Красная гроздь
  7. Красная армия

Магадан совсем как Сочи, На-ни-на, на-ни-на

Солнце греет, но не очень, на-ни-на, на-ни-на…

Поскольку я в самом конце 1994 года побывал в командировке в городе Магадане, решил, что теперь нужно побывать в Сочи и проверить всё самому. Шутка. И хотя в стране начались всякие безобразия – перестройка, отделения-разделения, война в Абхазии – мы с Томой решили рискнуть и съездить в Красную поляну. К этому времени в Сочи жил мой товарищ по водным походам Саша Буровых, и он договорился на турбазе министерства обороны о нашем приезде. Хотя и не с первым лицом была договорённость. В Адлере мы приземлились в полночь числа 10 февраля 1995 года. Только вошли в здание аэропорта, как на нас налетела куча таксистов и давай наперебой предлагать свои услуги доставить нас в Красную поляну. Ясно же было, что мы приехали кататься, так как с нами были лыжи. Но мы с Томой заранее решили, что в ночь никуда не поедем. Страшновато всё-таки. Абхазия рядом, да и на турбазе нас никто не ждёт. Кое-как отбились и расположились в здании аэропорта. Минут через 15, когда все успокоились, к нам подошёл невысокий мужчина (видимо, самый хитрый таксист) и завёл такой разговор:

- Я бывший военный. Вот мои документы. Из армии уволили, а жить - то надо. Вот занимаюсь извозом. Не опасайтесь, доставлю до места в лучшем виде. Тем более, что в Красной Поляне у меня живёт сестра.

Мы задумались. Договорились, что если мы не устроимся на турбазе,он на ночь разместит нас у сестры. Пока всё это тянулось начался сильнейший снегопад. И чем дальше в горы, тем всё хуже и хуже. А дорога там сложная. Не зря же года 2 назад там пробили длинный тоннель, чтобы обойти самые сложные места. "Восьмёрка" шла на пределе своих возможностей. Раза 2 нас останавливали гаишники пополам с военными автоматчиками. Но всё обошлось и где-то во 2-ом часу ночи мы подрулили к турбазе. Казалось бы, что в такой поздний час всё должно быть закрыто и все огни в здании погашены. Оказалось всё наоборот. Турбаза сияла огнями, а по коридорам носились люди. Что-то таскали, что-то прилаживали. Может нас ждут, готовятся, пошутил кто то из нас? Когда мы разыскали распорядителя, он нам всё объяснил. Завтра большой заезд из Ставрополя, Краснодара, Сочи то ли на проводы зимы, то ли на встречу весны. А нам он ничем помочь не может. После долгих уговоров всё-таки согласился позвонить директору, и тот вынес такой вердикт:

- если приехали на 2-3 дня, не пущать.

- если дней на 10-12 и заплатят живые деньги, принять.

Временно нас разместили в 2-х местном номере на 1-ом этаже. Ночью я часто просыпался от каких то странных, мягких шлёпающих звуков. Только утром понял, что это такое. Оказалось, что сильный снег валил всю ночь, крыша у турбазы крутая, а температура около 0 градусов Цельсия. Вот всю ночь большие лепёшки снега сползали с крыши и шлёпались под нашим окном.

С точки зрения человека, который приехал на горнолыжный курорт покататься, Красная поляна 1995 года - не самый лучший вариант. Во-первых, сам посёлок и турбаза, где мы устроились, расположена от места катания километрах в 15. Поэтому добираться до горы нужно на автобусах. Дорога в безобразном состоянии. На конечной остановке нет никакого помещения, и все вещи от переобувания и переодевания развешаны на кустах в полиэтиленовых пакетах. Площадка, где останавливались автобусы, не заасфальтирована и когда стало таять, получилось грязно. Во-вторых, строители не смогли установить кресельный подъёмник до вершины хребта, где самые классные склоны для катания. Опоры есть, фундаменты под них готовы. Не оказалось денег на вертолёт для установки. А те подъёмники, что работали, поднимали нас не очень высоко и когда стало теплее, то в нижней части трассы появилось много земли. Конечно, после того, как в Красной поляне побывал Президент и Сочи стали готовить к Олимпийским играм там, наверное, многое изменилось.

Близость моря и то, что весь комплекс расположен на южных склонах кавказского хребта, делают климат Красной поляны комфортным. Даже вечером тепло и мы с удовольствием гуляли по территории турбазы, которая была очень уютной. Асфальтовые дорожки, фонари, лохматые ели. Если от турбазы подняться немного в гору и потом спуститься метров на 200 попадёшь в уютное кафе из дикого камня. Мы туда ходили почти каждый вечер. Недалеко от кафе просматривался шикарный коттедж с высоким забором и охраной. Нам объяснили, что это резиденция министра обороны.

Режим у нас был такой. После завтрака одевались по-спортивному, брали лыжи, ботинки и спешили на площадку с автобусами. Как-то я решил идти в горнолыжных ботинках. Но шофёр автобуса поднял такой крик, что я больше этого не делал. По дороге расположено несколько небольших деревушек, жители которых около места катания организовали небольшой базарчик и продавали чай, кофе, глинтвейн, еду. Утром они выходили на дорогу с сумками и шофера всегда их подвозили до горы. Проводы зимы удались. Было много людей, ярких одежд, большие воздушные шары и даже вертолёт. С погодой тоже повезло.

В Красной поляне я впервые увидел людей, которым уже наскучило катание на подготовленных склонах. Им подавай спуски по целинному снегу с вершины горы или хребта по совершенно незнакомым склонам. Для того, что бы заниматься таким катанием, необходимо, по моему мнению, выполнение хотя бы 3-х условий: умение классно кататься на лыжах по любым склонам, наличие большого количества свободных денег, и отвага. Дальше всё просто. Собирается группа единомышленников, выбирают район катания и договариваются с вертолётом. Залетают на вершину хребта или горы, а вертолётчиков просят ждать их у границы леса, до которого километра 3-4 по целине. И так несколько раз за день. Это увлеченье так и называется "Helli-Ski" (Вертолёт-лыжи). Такой группой в Красной поляне были Французы. Рассказывали, что во Франции этим любителям давно уже по требованию "зелёных" запретили в Альпах пугать животных и нарушать тишину. Ну, а в России начались времена дикого капитализма. Делай, что хочешь. Лишь бы платили. Как катались эти экстремалы, я, правда, не видел.

 

Красноярск

 

Теперь осталось описать самое сложное. Ведь в Красноярске прошла вся моя трудовая и "горнолыжная" жизнь. Вся моя семья встала на лыжи в Красноярске и продолжает стоять (на лыжах) до сих пор. Кроме малыша Романа, которому недавно исполнилось 1.5 года. Здесь у меня много знакомых по горнолыжному спорту. Отсюда мы много раз уезжали на Ивановский снежник, на Гладенькую, в Шерегеш, Таштагол и Байкальск.

Красноярск вообще уникальный город. В Советском Союзе не было другого крупного города с такими возможностями для занятия горнолыжным спортом. Может быть, только Кировск. Но он гораздо меньше. Конечно, есть горы выше и красивее наших. Но так Вы ещё доберитесь до них! А в Красноярске уже много лет были Сопка и Каштак. В 70-х годах появился Бобровый Лог почти с 2-х километровым кресельным подъёмником и Филоретов ключ в Дивногорске с 2 прекрасными трассами.

И ещё одна уникальная возможность есть в Красноярске. В Хакассии на границе с Кемеровской областью в 103 км от железнодорожной станции Копьёво расположен небольшой золотодобывающий рудник ЦЗЗ - центральный золотодобывающий завод. Вот такое необычное название имеет этот рудник. В 9 км от ЦЗЗ вверх по ручью расположено Ивановское озеро, в которое с высоты метров 40 падает водопад. Водопадик, правда, скромный, но всё же. Так вот зимой в этих местах выпадает столько снега, что он тает до августа месяца. Энергичные ребята присмотрели это место и, если не ошибаюсь, с середины 60-х годов туда стали приезжать любители горных лыж со всего союза. Москва, Ленинград, Киев, Свердловск, Новосибирск. Спортивное студенческое общество "Буревестник" даже устраивало там соревнования на приз центрального совета. По названию озера это место стали называть "Ивановский снежник". Самое удачное время для катания – числа с 20 июня по 5 июля. Кроме Ивановского озера, где вода холодная, есть одно озерко с очень даже тёплой водой. Так что часто после катания мы купались в этом озере.

 

 

Ну, к Ивановскому снежнику мы ещё вернёмся, а пока продолжим повествование.

Некоторые молодые сегодняшние горнолыжники, наверное, думают, что в России горными лыжами стали заниматься, когда президентом стал В.В. Путин. Это не так. Конечно, в 1924 году, когда во Франции в Шамони состоялись первые зимние Олимпийские игры, в нашей стране было не до игры. А вот с 30-х годов прошлого века уже кое-что появилось. Кировск, Домбай, Ленинские горы в Москве и даже Красноярск. В книге мастера спорта И.А.Черепова "Горнолыжный спорт", вышедшей в 1940 году в Москве, в издательстве физкультура и спорт, есть даже фотография одного из участников соревнований по слалому в г. Красноярске. А на 12 странице сказано, что в 1940 году в Красноярске построили 82 метровый трамплин, самый большой в стране. Я помню, что мои родные что-то рассказывали мне об этом трамплине. Находился он на склонах горы "Диван" где-то между ДОКом и устьем речки Базаиха. Я хорошо помню, что ещё несколько лет назад контуры трамплина можно было видеть. А "диваном" называли склон горы вдоль сегодняшней улицы Свердловской от станции "Енисей" до реки Базаиха. Раньше так и говорили – "Пошёл на столбы через диван". То есть на поезде до станции Енисей, через гору "Диван" в Базаиху и Каштаком до Столбов. Или на лодках через Енисей в районе мелькомбината и "Пыхтуном" вдоль р. Лалетино.

В конце 60-х возможности заниматься горнолыжным спортом в Красноярске были скромные. Нет, горы - то были, те же самые, что и сейчас. Не было подъёмников. А с начала 70-х всё начало меняться. Появились буксировочные подъёмники типа ВЛ1000 на Сопке, Каштаке. В середине 70-х такой же подъёмник появился в Дивногорске, потом 2-ой подъёмник там же. Стали создавать горнолыжный комплекс "Бобровый лог". Мы были такие нетерпеливые, что как-то со Славой Лупининым поднялись пешком наверх по основной трассе спуска. Сделать это было не так-то просто, потому что вся трасса была завалена спиленными деревьями.

В это же время в Красноярске появился человек, который много сделал для развития горнолыжного спорта. Эта Валентин Иванович Махов.

Его переманили к нам, по-моему, из Междуреченска Кемеровской области. Это был, конечно, лидер. Опытный, энергичный, контактный, в том числе и с властными структурами. При нём появилась отличная школа олимпийского резерва, стали проводить крупные соревнования по горнолыжному спорту. Красноярск почти всегда фигурировал в горнолыжных журналах. Стало поступать хорошее снаряжение. Я помню, в начале 90-х в Красноярск поступила большая партия горных лыж марки "Фишер" и ярко малиновые палки. Мне даже удалось добыть несколько пар лыж и палок для своей семьи. Но это не потому, что я был знаком с Валентином Ивановичем. У него таких знакомых было пруд пруди. А потому, что этот инвентарь Махов реализовывал через магазин "Ермак", где директором была наша соседка по саду.

Много лет Валентин Иванович вынашивал идею создания современного горнолыжного комплекса на склонах горы Абатак. Это вверх по Базаихе километров 12 от мраморного

карьера. Но в этом проекте было 2 серьёзных препятствия – приличный кусок новой дороги и зона заповедника. Обо всём этом Валентин Иванович рассказывал мне на Ивановском Снежнике, где мы катались, а он проводил соревнования. Как он не один раз с вертолёта изучал эти места, как нашёл специалистов для проработки пилотного проекта, как пытался найти средства. К сожалению, Валентин Иванович рано умер, и всё так и заглохло. И вообще с середины 90-х годов в Красноярске, по сравнению с другими регионами России, все горнолыжные дела как-то подзаглохли. На Урале появились прекрасные комплексы: Банное, Абзаково, Завьялиха. Построили новые современные кресельные подъёмники и гостиницы на Гладенькой. Почти с нуля создали на мой взгляд лучший в Сибири комплекс в Байкальске. Там бы ещё установить хорошие кресельные подъёмники да мировому сообществу приложить усилия и спасти Байкал от целлюлозного комбината. Поменять очерёдность и вместо первоочередного закрытия атомного реактора по наработке оружейного плутония уничтожить, к чёртовой матери, этот комбинат, построив прежде экологически чистое предприятие, чтобы люди не пострадали от отсутствия работы.

Шерегеш изменился неузнаваемо. Когда мы с Томой были там первый раз в 1984 году, там были 2 подъёмника ВЛ-1000 друг за другом и скромное здание горнолыжной школы. Катались мы 2 дня, но только на нижнем подъёмнике, так как верхний засыпало снегом под самую крышу. Ещё 2 дня катались в Таштаголе. Зато когда я приехал в Шерегеш в феврале 2006 года, я ничего не узнал. Отличные склоны, рабочие ратраки. 2 кресельных подъёмника под 2 км длиной каждый. И куча гостиниц. Или от бедности, или от жадности, или по недомыслию, но гостиницы стоят практически друг на друге. Я помню, что вокруг той одинокой школы 1984 года, на месте которой стоит гостиница "Мустаг", был шикарный лес. Лес этот выхвастали начисто и налепили гостиниц. Это, видимо, издержки дикого капитализма в нашей стране. И главное в Шерегеше – это перспектива расширения комплекса. А в Красноярске за последние 30 лет появился только клуб семейного отдыха "Манский Вираж", благодаря частной инициативе Злобина О.Н. и Шепеленко А.Н., да расширили и обустроили левую трассу в Дивногорске, благодаря опять же частной инициативе Шепеленко В.А.

Вот только трамплинов в Красноярске появился целый комплект, в том числе и полётный. Наконец, в 2006 году дело сдвинулось с мёртвой точки и "Норильский никель" по сути заново создал горнолыжный комплекс "Бобровый лог". Сделано всё по высшему классу- и два 4-х кресельных подъёмника, 1 из которых скоростной, и оснежнение, и фитнес центр, и сауна, и рестораны, и туалеты. Даже изящная эмблема в виде бабочки и современное название "Фан-клуб". Не говорю уже о новом мосте через Базаиху, новой дороге, автостоянках и просторной набережной. Это обустройство выполнил город.

После того, как мы с Томой стали заниматься горными лыжами и съездили в большие горы (Домбай, Терскол), мы поняли, что детей наших близняшек Таню и Юлю нужно ставить на горные лыжи. И вот где-то в самом начале 70-х годов мы решили отдать их в секцию. Поскольку мы жили на левом берегу, самое подходящее место – это Сопка. Мы понимали, что устроить наших детей в секцию будет не просто – им уже было 11 или 12 лет. Надеялись на то, что девочек может быть недобор и наших возьмут. Потом мы надеялись на свои таланты уговаривать и убеждать других. Но мы не знали ещё об одном факторе, который сыграл решающую роль. Да мы и не могли про него знать. Одним из тренеров на Сопке работала удивительная женщина – Ольга Михайловна Еркулева.

Женщина уже в годах. С хриплым простуженным голосом. Удивительно, что она вообще не потеряла свой голос за долгие годы тренировок. Ведь на горе бывает и мороз, и снег, и ветер, и сырой туман. И ведь кричать надо, иначе тебя никто не услышит. Когда мы первый раз услышали на горе, как Ольга Михайловна командует своими подопечными, то подумали – испугает она наших домашних тихих девчонок. Её внешний грозный облик совсем не соответствовал внутреннему содержанию.

Это был добрейшей души человек, ответственный и надёжный. И наши дети это сразу поняли, и восемь лет под её крылом прозанимались в секции, м0таясь на сборы, тренировки и соревнования по всей стране – Кольский полуостров, Урал, Горная Шория, Ивановский снежник, Ташкент.

Мы понимали, что посещение горнолыжной секции на сопке – это ведь не в бассейн ходить или в музыкальную школу. В тот район ходил только 12-ый автобус с конечной остановкой совхоз Удачный. Ходил этот автобус нечасто и вечно переполненный. Потом ещё по лесу километра полтора. Днём ещё куда ни шло. А вечером, после занятий? Тревожно нам было. Да ещё дети наши были совсем домашние и в автобусах-то почти не ездили. Поэтому первое время с детьми ездила тёща Марина Еремеевна. Автобус №12 всё же ходил по расписанию и на остановку нужно было попадать ко времени. Наручных часов у Марины Еремеевны не было и она в сумке таскала здоровенный будильник. Иногда этот будильник начинал громко звонить в сумке, или она с гордым видом доставала его, чтобы уточнить время, чем приводила пассажиров в неописуемый восторг и смущала детей. Однажды они пропустили автобус и сели в такси. Когда водитель спросил, куда ехать, Марина Еремеевна ответила – "На Слом". Расстроенные дети тут же поправили " Бабушка! Мы же тебя уже учили! Не слом, а слалом, на Сопку!"

Как рассказывала Марина Еремеевна, первое время дети не решались садиться в переполненный автобус и ждали другой. В результате опаздывали, и лыж им не доставалось, так как на всех не хватало. Если даже приезжали во время, то при получении лыж их тут же оттирали от окошка и они опять оставались ни с чем. Ну, не умели они ещё толкаться и постоять за себя. Каково же было наше удивление, когда через месяц всё резко изменилось. Как-то вместо Марины Еремеевны с детьми поехала Тома. Далее с её слов. "Подошёл переполненный автобус. Я не успела опомниться как Таня и Юля между ног по чьим-то сумкам затиснулись в автобус. Я сама-то еле-еле успела. Когда стали выдавать лыжи, дети отважно ринулись в свалку и вышли победителями. Ну, дела!"

И ещё одно наблюдение тех лет. До посещения секции они у нас совсем плохо ели. Всё что-то рассматривали в тарелках, всё что-то нюхали. "Это я не хочу. Это я не буду". После того, как они стали посещать секцию, уговаривать их уже было не нужно. Мели всё подряд. Только подавай.

Наши дети были двойняшками и, конечно, немного отличались друг от друга, поэтому их можно было различить. В отличие от близнецов. Правда, если они были в домашней одежде. Когда же они были одеты по-зимнему, мы с Томой часто их путали, и поэтому у нас дома иногда звучал вопрос: "Ты кто?" Я - Юля следовал ответ. Или Таня. Ребятишкам из горнолыжной секции довольно быстро надоело путаться между Таней и Юлей и ошибаться. Поэтому они придумали оригинальное решенье и стали их обеих называть одним именем – Танюля. Так и прижились на сопке 2 Танюли. Однажды Таня и Юля поспорили со своими товарищами, что те их не различат. Подобрали специально абсолютно одинаковую одежду, подправили причёски, оделись поплотнее и сели в одинаковые позы. Но проиграли. Оказывается, у кого-то из них на щеке была царапинка, а кто-то ещё раньше это запомнил.

С сопкой связан ещё один небольшой эпизод, не имеющий никакого отношения к горным лыжам, но я его всё-таки расскажу. Примерно в то же самое время как дети начали заниматься в секции, в нашем доме появилась собака. Это дети взяли нас измором. Что без собаки жить не могут. Что день и ночь будут за ней ухаживать и только сами гулять. Ну, обычный набор. Собака досталась нам от других хозяев. Ей было уже полгода, и она имела не обычную для собаки кличку – "Лютик". А избавились от Лютика потому, что в той семье стал подрастать ребёнок, и они с Лютиком приспособились есть из одной чашки. Порода у Лютика была… Как бы это по мягче выразиться? Ну, в основе, конечно, лежала болонка, а дальше… Двортерьер, одним словом. От болонки Лютику досталась кудлатая бело-рыжая масть и занавешенные шерстью глаза. Если передняя часть Лютика ещё намекала на некоторое благородство, то вот задняя часть… Какой то поросячий хвостик, растопыренные кривоватые лапки… От благородной родни Лютику достался неуступчивый скандальный характер и граничащая с непробиваемой дурью отвага. Правда, иногда мне казалась, что эта отвага связана с тем, что он ни черта не видел через шерсть и поэтому не понимал, на кого поднимал голос. Он, например, неоднократно бросался в драку на собачьи свадьбы, где была куча разгорячённых и обделённых кобелей. Жестоко покусанный он потом долго отлёживался и зализывал раны.

Некоторые приёмы охоты или поведения он несомненно получил по генетической линии от своих диких предков, по всей длинной цепочке родственников и благородных, и не очень благородных. Однажды мы на Красноярском море остановились на ночлег недалеко от заимки лесника. В какой-то момент с этой заимки к нашему лагерю прибежала куча собак. Чувствуя себя хозяином территории, Лютик с лаем кинулся их прогонять. А трава была высокая, и Лютик не видел результатов погони. Так он применил приём, которым пользуются кролики в Австралии, убегая от лисы. Через несколько метров погони он подскакивал высоко вверх и осматривал местность.

Однажды друзья дали нам в подарок небольшой кусок медвежатины. Тома сварила суп, а хорошо вываренную голую кость решила отдать Лютику. Вы бы видели, что с ним случилось! Он нюхнул эту кость, глухо зарычал и попятился, а шерсть на загривке встала дыбом. Ну, эти случаи я ещё могу понять. А вот случай на Сопке нет. К тому времени Лютик прожил у нас уже год и все торжественно данные обещания перестали выполняться. Мы несколько раз предупреждали детей, а я даже пригрозил, что отдам Лютика кому-нибудь. И вот как-то в солнечную майскую субботу дети с утра убежали на сухую тренировку и опять не погуляли с собакой. Мы с Томой решили чуть позже на машине тоже съездить на Сопку и проверить, чем они там занимаются. Лютика взяли с собой. Мы его всегда брали в поездки с собой, и он это очень любил. Приехали на Сопку, Лютик, как всегда с лаем, вылетел из машины и стал носиться неподалёку. А мы пошли искать детей. Оказалось, что они уже отзанимались и убежали в лес на кроссовую дистанцию. Обо всём об этом нам рассказал сторож, который тут же и живёт. И тут я предложил Томе отдать Лютика этому сторожу, если он согласится. Тома не стала возражать, сторож тоже. И я пошёл за собакой. Когда подошёл к машине, смотрю, а Лютик сидит под машиной. Такого никогда не было! Его всегда приходилось звать и искать. Выходит он всё понял! Но как?

Когда дети вернулись с Сопки и всё узнали, начались слёзы, упрёки, оправдания. Через 2 часа по всему дому были расклеены объявления:

"Здесь спал Лютик"

"Здесь ел Лютик"

"Здесь играл Лютик" и т.д.

К концу дня уже и Тома всплакнула и встала на сторону детей. Словом, в качестве "врага народа" я остался один. Утром сел в машину и поехал на Сопку. Подхожу к дому сторожа и вижу такую картину. На толстенной цепи сидит Лютик, даже голова наклонилась под тяжестью этой цепи. Я извинился перед сторожем и попросил вернуть собаку. Он не удивился и сказал, что не сомневался в таком исходе.

Вернёмся к горнолыжной секции. К нашему удивлению и радости дети как-то быстро и бесповоротно полюбили и лыжи, и Сопку, и тренера, и всё горнолыжное братство. Многолетние прогулки на простых лыжах помогли им достаточно быстро освоить и горные лыжи.

Конечно, всё что связанно с горнолыжной секцией, я знаю очень поверхностно. Я же не был сам участником этих событий. Поэтому перед тем, как писать воспоминания, я поговорил с детьми и кое-что уточнил. Из их рассказа я узнал, что эти восемь лет занятий в секции для них - одно из самых чудесных воспоминаний прожитой жизни. Хотя многое было связанно с дискомфортом, а тренировки и соревнования предполагали определённый риск получение травмы. Более того. Некоторые поступки, с позиции родителей, выглядят просто авантюрно. Я не знаю, сами ли ребятишки из секции это придумали или это передалось по наследству от старших поколений, но каждую весну самые отчаянные проделывали такой трюк. Когда начиналось интенсивное таяние снега, внизу горы приземления 70- метрового трамплина образовывалась огромная лужа, диаметром метров 40. А на горе приземления ещё держался снег. Самые шустрые, в основном мальчишки, тайком от тренеров и родителей забирались с лыжами на вершину горы приземления и скатывались вниз. Скорость набирали такую, что перелетали лужу "приводнения", глиссируя по воде, и вылетали в грязь. Правда, так получалось у самых умелых. Некоторые падали в лужу, кто где. Какого же было наше удивление, когда мы узнали, что и наши дети проделали тоже самое, но до грязи не долетели, а свалились в средине лужи. Причём у нас с Томой в памяти это событие осталось как заранее спланированное и подготовленное Танюлями. Вплоть до запасной одежды. А по рассказам Юли выходило, что они заранее не готовились, а поддались подзуживаниям мальчишек. Мол, слабаки, неумехи и т.д.

Самым любимым событием, которое им дарила секция, были летние сборы на Ивановском снежнике. Рвались они туда изо всех сил. Были согласны на любые требования. И это при том, что условия для проживания там были более чем спартанские. Мы бывали там много раз и знаем обо всем не понаслышке. Поселок в 9км от лагеря. Ни туалетов, ни столовой, ни дров. Палатки в жиденьком березовом лесу, спальные мешки и 3км пешком в гору до снежника каждый день. А Николай Федотович Молтянский свою секцию всегда размещал прямо у снежника на камнях. Там еще холоднее. Видимо, романтика дальних дорог, запах дыма, песни под гитару, да и просто нахождение в кругу себе подобных единомышленников вдали от родительской опеки всегда перевесят все невзгоды этих дорог. И самое удивительное, что ни разу наши дети не заболели в этих экспедициях. Даже наоборот. Как-то в конце июня, дня за два до отъезда на снежник заболела ангиной Юля. Высокая температура, воспаленное горло. Ну какая поездка? Юля все поняла, смирилась, и вся как-то поникла. Опечаленная Таня разрывалась на части. Мы с Томой поехали к Ольге Михайловне, чтобы объяснить, почему Юля не может поехать. Она нас спокойно выслушала и говорит решительно:

- И думать не думайте! Чего это ребенка оставлять? Да он у вас еще неделю будет болеть, а с нами через два дня будет здорова! Не беспокойтесь. Я отвечаю за свои слова.

Такая уверенность была у тренера, что мы решили рискнуть. Вы бы видели, что сделалось с Юлей! Она просто на глазах изменилась. Сразу повеселела, глазки засверкали. Мы дали детям побольше денег, всякие наказы, про телеграммы, про телефон, и они уехали. Все получилось, как говорила Ольга Михайловна. В первое же утро, когда они приехали на поезде в Копьёво, все дети отправились плескаться в Чулыме, и Юля вместе с ними. А через 2 дня она и про болезнь забыла.

На Ивановский снежник мы ездили много раз. И вдвоем с Томой вдогонку за детьми, когда они уезжали на сборы, и с друзьями, и с детьми, когда они перестали заниматься в секции. Место своеобразное - низкорослый берёзовый и осиновый лес, чистейшие ручьи и море цветов аквилегий и жарков.

Аквилегии Ивановского снежника

 

С дровами плохо, а по ночам бывает холодно. Основная масса любителей экзотики останавливалась на большой поляне километрах в 3 от снежника. Здесь всё-таки немного теплее. А Николай Федотович Молтянский всегда останавливался прямо у снежника. Они там даже баню сооружали.

Катание на снежнике рассчитано на большого любителя. Во-первых, нет подъёмника. Во-вторых, снег очень жёсткий, льдистый, как фирн. Вся трасса, длина которой метров 400, покрыта небольшими жёсткими бугорками, из-за неравномерного таяния снега. Раскатанная часть резко выделяется от остального снежника своей белизной. Дело в том, что на основной части Хакассии, которая расположена восточнее, зимой снега бывает очень мало. Иногда бывают пыльные бури, и часть этой пыли оседает на снежник. А когда часть снежника раскатают, то верхний слой вместе с пылью сносят, и появляется более чистый снег. Это хорошо видно на снимке.

 

Небольшой бугельный подъёмник метров на 300 на склоне всё же был. Это заслуга всё того же Молтянского.

 

Он не ленился и на каждых сборах устанавливал этот подъёмник для ребятишек своей секции. И вот как-то мы пришли на склон кататься, а Николай Федотович мне и говорит:

- Слушай! Что делать! Аккумулятор совсем разрядился, да ещё ребятишки сорвали резьбу в головке цилиндра, и подъёмник не работает.

- Ну, что делать? Пусть твои ребятишки притащат в наш лагерь аккумулятор и головку, а я на машине смотаюсь в посёлок и всё решу.

Н.Ф. Молтянский на занятиях на горе «Блинка»  
Так и сделали. Через день я забрал в посёлке отремонтированную головку и прямо с зарядки аккумулятор. Кстати, обратил внимание, что аккумулятор кипит. Отключил его, подождал минут 30 пока он перестал кипеть и загрузил в машину.

Поскольку на снежник мы ходили налегке, так как снаряжение оставляли у Молтянского, решили, что ещё понесём аккумулятор сами, по очереди, с одним родителем. Чего зря гонять ребятишек? Тащить решили в рюкзаке. Помня, что с кислотой шутки плохи, я развёл соду и тщательно промыл аккумулятор. День был жаркий, и мы отправились в одних плавках. Моего напарника звали Виктор. Он сказал, что первым несёт рюкзак с аккумулятором, и мы потопали. Метров через 400 настала моя очередь. Я прошёл не более 5 минут, как почувствовал, что мою попу что то начало щипать. Мазнул пальцем, и на язык. "Мать честная! Да это же кислота!" Хорошо, что рядом ручей. Мы быстро сняли рюкзак и кинулись в воду спасать своё хозяйство. Потом подсчитали потери. Отмылись мы вовремя, и на задах остались только белёсые полоски. А вот зад на Витиных плавках совсем выпал, так как они были капроновые. Мои остались целыми, так как были шерстяные. Дальше рюкзак мы потащили на длинной палке, положив её на плечи. В лагере Молтянского народ долго не мог понять, почему мой напарник так странно себя ведёт, близко не подходит и ко всем старается повернуться передом.

За этот подвиг Николай Федотович разрешил нам пользоваться подъёмником, но мы отказались

.

Тренеры Плеханов(1), Корнелиус(2), Мальчик(3) на соревнованиях на Ивановском снежнике.

Поскольку на большом Ужурском озере в разгаре купальный сезон, раза 2 мы совмещали катание на снежнике и купание на Большом озере. После катания, чтобы сократить путь, на озёра мы попадали так. Не доезжая километров 20 до Копьёво, просёлочная дорога уходит круто в гору. Там когда-то была деревня Старое Черемшино. Потом, мимо ракетной площадки можно попасть на Малое озеро, ну, а дальше всё видно. Вот удивлялись купальщики, когда мы с лыжами на багажниках въезжали на пляж.

Поставили мы на лыжи и внуков. Их у нас 3. Но один совсем малыш, ему нет ещё и 2-х лет. А вот 2 других уже большенькие. Но как становился на лыжи Стасик, я не помню.

 

Мама Таня сразу отдала его в секцию к Н.Ф. Молтянскому. Чему-то он там научился,

но очень быстро покинул секцию, так как после неудачного прыжка сломал ногу. Потом уже сам осваивал лыжи, а потом и доску. Данила, который младше Стаса на 4 года мы в секцию не отдавали, а учили сами. Мы купили ему совсем маленькие "Head-ы", и в 4 года первый раз вывели на Сопку. Когда я попытался дать ему первые уроки, он сделал рукой протестующий жест и произнёс: "Я сам". Я, помнится, очень удивился, но настаивать не стал. Сам, так сам. Удивился я ещё больше, когда через 10 дней он самостоятельно скатился в Бобровом логу с самого верха. Потом, как и вся нынешняя молодёжь, он поменял лыжи на доску. 3-ий раз Данил удивил меня, когда с доски снова вернулся на лыжи. Правда, теперь он решил кататься на new school.

 


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 56 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Бакуриани| Гора Гладенькая

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.018 сек.)