Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 4. Просто успокойтесь

Чодрон П. | Введение | Глава 1 | Глава 2 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 |


Просто успокойтесь

Теперь, когда вы знаете метод, можно приступать к самостоятельной практике. Только от вас зависит, что будет дальше. В конечном итоге, все упирается в наше желание остыть и ослабить хватку.

Медитация, которой Чогьям Трунгпа Ринпоче обучал своих последователей, называется саматха-випассана1. Когда Ринпоче только начал преподавать на Западе, он говорил своим ученикам, что нужно всего лишь открыть свой ум и успокоиться. Если вас начинают отвлекать мысли, просто позвольте им пронестись сквозь сознание; после этого они растворятся, а ум сам вернется в расслабленное состояние.

Несколько лет спустя Ринпоче осознал, что для многих его несложный совет оказался чем-то совершенно невыполнимым: людям не хватало знания техники, чтобы освоить этот незатейливый метод. С этого момента он начал обучать этой практике в несколько ином ключе, но суть ее осталась прежней. Он делал акцент на позе, в которой принято сидеть во время медитации, и на том, что следует обращать внимание на выдох. Позже он объяснил, что выдох — это самый естественный способ успокоения ума.

Ринпоче подчеркнул, что выдох должен быть простым, естественным, и не нужно вмешиваться в его «механику», а лишь наблюдать, но не пристально, а словно издалека. Он сказал, что дыханию следует уделить не более 25 процентов внимания, остальные 75 процентов следует направить на осознание окружающей обстановки, чтобы предметы внешнего мира не казались чем-то «чужеродным», отвлекающим от медитации. Через несколько лет он даже придумал несколько ироничный образ, сравнив медитирующего с человеком, одетым в дорогой костюм и держащим ложку, до краев полную воды. Представьте, что вы сидите в роскошной одежде, сшитой по последнему писку моды, а в руках держите ложку воды, и она вас нисколько не отвлекает. Смысл состоит как раз в том, чтобы не пытаться достичь какого-то особого состояния или отгораживаться от звуков и движений, которыми так богата обыденная жизнь. Вместо этого надо успокоиться в условиях окружающей нас действительности, какой бы она ни была, ценить весь мир и простую истину настоящего момента.

В некоторых медитативных практиках используется некий объект — что-то, к чему вы снова и снова мысленно обращаетесь, что бы ни происходило у вас в голове. Идет ли на улице проливной дождь, бьет ли град, валит ли снег, светит ли солнце или все заволокло тучами — это не важно, вы возвращаетесь к предмету медитации. В данном случае таким объектом является выдох — еле уловимый, текучий, изменчивый. Вдох — это, скорее, пауза или разрыв. Единственное, что нужно делать, — ждать следующего выдоха.

Однажды я рассказала об этой технике подруге, которая в течение нескольких лет практиковала концентрацию и на вдохе, и на выдохе, и на многих других объектах. Выслушав меня, она воскликнула: «Это же невозможно! Это еще никому не удавалось! Там же есть целая часть, когда осознавать просто нечего!» Тогда я впервые поняла, что единственная возможность все отпустить и расслабиться состояла в том, чтобы погрузиться непосредственно в эту так называемую «инструкцию о медитации». Я знаю, что некоторые мастера дзен, рассуждая о медитации, говорят о готовности умирать снова и снова. В этом и заключался смысл: с каждым выдохом появляется шанс умереть по отношению ко всему, что случилось ранее, и затем без паники расслабиться.

Ринпоче просил нас как инструкторов, чтобы мы ни в коем случае не говорили о «концентрации» на выдохе, а использовали более мягкие понятия. И мы объясняли своим ученикам, что нужно «слегка коснуться своего выдоха и отпустить его», или «едва обратить внимание на выдох», или «стать вместе с выдохом одним целым, расслабиться и раствориться вовне». Основным принципом при этом оставалось достижение открытого и спокойного состояния, без лишних усилий, без обдумывания — просто непрерывное возвращение к своему сознанию, ясному, светлому и свежему.

Со временем Ринпоче несколько усовершенствовал подачу материала. Он попросил, чтобы мы применяли технику под названием «мышление». Вот мы сидим, практикуем выдох, а потом внезапно окунаемся в хаос разума — что-то планируем, о чем-то беспокоимся, фантазируем, то есть пребываем в совершенно ином мире, сотканном целиком из наших мыслей. И когда мы осознаём, что сбились с пути, то говорим себе: «Мышление», — после чего без особых усилий возвращаемся к дыханию.

Я видела, как один человек показал это в танце. Он вышел на сцену и сел, словно собирался медитировать, но через несколько мгновений внутри него закипели страсти. Он начал подергиваться, потом движения его стали энергичными, и вскоре уголек его тлеющих эмоций превратился в бушующее пламя сексуальных фантазий. Затем послышался удар гонга, чей-то голос произнес: «Мышление», и танцор вернулся в позу медитации. Через несколько секунд из этой неподвижности вырос новый танец; сначала движения были робкими, но постепенно обретали безумный характер. Затем он показал танец одиночества, потом — танец усталости и апатии, но каждый раз действие прерывалось ударом гонга и словами: «Мышление», и танцор снова садился и замирал. С каждым разом спокойствие его было продолжительнее, в нем ощущалась безмерная умиротворенность простого присутствия в «здесь и сейчас».

Момент, когда мы ловим себя и говорим: «Мышление!», очень интересен. В этой точке мы способны совершенно осознанно воспитывать в себе доброту и безоценочное суждение. В санскрите любящая доброта обозначается словом maitri. Это слово имеет еще одно толкование — «безусловное дружелюбие». И каждый раз, подавая себе сигнал, вы формируете в себе такое безусловное отношение ко всему, что возникает в вашем сознании. Поскольку этого переживания довольно трудно достигнуть в обычном состоянии, сей простой метод обретает особую ценность.

Иногда мы чувствуем себя виноватыми, иногда ведем себя высокомерно. Иной раз наши думы и воспоминания столь ужасны, что одна мысль о них делает нас несчастными. В голове непрерывно рождаются слова и образы, а неподвижные позы отворяют перед ними абсолютно все двери. Мы как бы открываем безграничное пространство, мысли в котором возникают, как облака на небе или волны в море. Если вдруг какая-то мысль (неважно — хорошая или плохая) цепляет нас и уносит с собой, нужно отметить это «мышлением» — причем сделать это открыто, с максимально положительным настроем, — после чего позволить ей раствориться. Облака и волны могут появляться снова и снова, в этом нет ничего странного или плохого. Мы просто принимаем их с безусловным дружелюбием, помечаем как «мышление» и отпускаем.

Иногда люди прибегают к медитации, чтобы освободиться от тяжелых переживаний и беспокойства. Можно попытаться использовать «сигналы», чтобы избавиться от тревог. Если нам удастся настроиться на нечто светлое и воодушевляющее, можно оставаться в этом состоянии мира и гармонии и дальше, ничего не опасаясь.

С самого начала важно постоянно напоминать себе, что медитировать — значит открываться и успокаиваться, что бы ни происходило внутри. Это ни в коем случае не подразумевает какого-либо подавления. Аллен Гинзберг2 использует выражение «удивленный ум». Вы сидите, сидите, и вдруг — ага! — что-то вас удивляет. Пусть будет так. Не нужно ничего отрицать. Принимайте и отпускайте. И тогда — ничего себе! — наступает момент несказанного удивления. Не стоит за него хвататься, нужно лишь с пониманием принять его, окрестить «мышлением» и отпустить. Потом мы поймем, что эти неожиданные моменты будут длиться бесконечно. В XII веке в Тибете жил йог, его звали Миларепа. Он слагал дивные песни об искусстве медитации. В одной из них пелось о том, что ум имеет столько разных проекций, что не счесть им числа — их больше, чем пылинок в луче солнца, — и что даже сотне острых копий не под силу уничтожить их все. И как люди, занимающиеся медитацией, мы должны перестать сопротивляться и осознать, что честность и чувство юмора куда более полезны, чем мрачная религиозная борьба за что бы то ни было.

В любом случае не нужно пытаться избавиться от мыслей. Наоборот, следует разглядеть их природу. Стоит зацепиться за какую-нибудь из них, и она потянет за собой тысячи других. Они начинают кружиться вокруг нас, опутывают, но в действительности они не что иное, как сон. Это всего лишь, как мы теперь говорим, «мышление».

Ринпоче не останавливался на достигнутом и все эти годы совершенствовал позу, в которой следует медитировать. Он утверждал, что медитация не должна быть борьбой. Если у кого-то затекали ноги или начинала болеть спина, Ринпоче позволял ему двигаться. Было ясно, что если человеку удается найти правильную позу, он способен расслабиться и успокоиться еще больше. Серьезные перемены положения тела оттягивали момент усталости на пять-десять минут, после чего снова хотелось ерзать. Постепенно мы нашли шесть признаков правильной позиции: (1) посадка, (2) ноги, (3) торс, (4) руки, (5) глаза, (6) рот. Рекомендации были следующими.

Где бы вы ни сидели (на мате или в кресле), сидеть следует ровно, не наклоняясь влево-вправо, взад-вперед.

Ноги должны быть скрещены в удобном для вас положении. Если вы сидите в кресле, ноги следует поставить на пол ровно, оставив между коленями небольшое расстояние.

Торс (от головы до копчика) следует держать прямо, спина при этом крепкая, а грудь раскрытая. Если сидите в кресле, лучше не откидываться назад.

Руки раскрыты, ладони лежат на бедрах.

Глаза открыты: вы продолжаете бодрствовать, спокойно осознавая окружающий мир. Взгляд слегка опущен и упирается в точку, расположенную примерно в полутора метрах от вас.

Рот приоткрыт, челюсть расслаблена, воздух беспрепятственно проходит как через рот, так и через нос. Кончик языка упирается в нёбо.

Каждый раз, начиная медитацию, вы можете сверять правильность своего положения с этими пунктами. Если в ходе практики вас вдруг что-то начинает отвлекать, проверьте точность позы. После этого со свежими силами возвращайтесь к работе над выдохом. Если поток мыслей уносит вас за собой, ничего страшного. Просто скажите про себя: «Мышление!» и снова расслабьтесь, занимайтесь выдохом. Снова и снова пребывайте в настоящем, там, где вы находитесь на самом деле.

Многим эта медитация кажется поначалу чем-то крайне волнительным. Это как новый проект — вы начинаете его в надежде, что весь негатив уйдет и вы станете открытым, непредвзятым, дружелюбным. Однако со временем ощущение новизны пропадает. Каждый день вы отводите этому занятию определенное время, снова и снова возвращаясь к одному и тому же, преодолевая раздражение и страх. Эти настойчивость и повторение становятся наградой, если подходить к ним с легкостью, с юмором и добротой.

Теперь, когда вы знаете метод, можно приступать к самостоятельной практике. Сейчас только от вас зависит, что будет дальше. В конечном итоге все упирается в наше желание остыть и ослабить хватку.

1 Саматха — медитация успокоения, учит сосредотачиваться. Випассана — медитация интуитивного прозрения.

2 Ирвин Аллен Гинзберг (03.06.1926–05.04.1997) — американский поэт второй половины XX века.

 


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 76 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 3| Глава 5

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)