Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 13. Новое тысячелетие для нефтяной геополитики

Уолл-Стрит с помощью МВФ разыгрывает сценарий 1920-х | За что боролись, на то и напоролись | Падение стены вызвало панику в некоторых кругах | Саддам: операция «Буря в пустыне» и Новый Мировой Порядок | В поисках нового пугала | Япония: ранить первого гуся в стае | Фаза два: охота на Азиатских Тигров | Вашингтон возвращается к Халфорду Макиндеру | Россия получает от МВФ лекарство для стран Третьего мира | Югославию подвергают шоковой терапии |


НОВОЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ДЛЯ НЕФТЯНОЙ ГЕОПОЛИТИКИ

 

Буш возвращает в Вашингтон «большую нефть»

 

Президентское правление Клинтона закончилось скандалами с импичментом и лопнувшим крупнейшим финансовым пузырем на нью-йоркской фондовой бирже. За несколько месяцев испарилось более 7 трлн. долларов в бумажной стоимости. Миф о «новой экономике» исчез вместе с пенсионными надеждами миллионов американцев и сотнями миллиардов долларов убытков иностранных инвесторов, которых привлекали перспективами баснословных прибылей. Президентская предвыборная кампания 2000 года столкнула вице-президента Эла Гора и малоизвестного губернатора Техаса, бывшего нефтяника, чьим главным отличительным признаком казалось его полное незнание мировой политики.

После самых яростно оспариваемых выборов в новейшей истории в январе 2001 года Джордж Буш-младший стал президентом. Он выиграл со счетом 5-4 в результате чрезвычайного вмешательства Верховного суда США в результате голосования во Флориде, несмотря на то, что большинство американцев ясно высказались за соперника Буша Альберта Гора. Внимание Клинтона к экономической политике как основе для продолжающейся американской гегемонии вышло из фокуса вашингтонской политики.

Главные фигуры в кабинете Буша заслуживают отдельного упоминания. Путешественник во времени мог бы решить, что часы вернулись вспять на двенадцать лет – к президентству отца Буша. Все ключевые министерские должности получили старые приятели Джорджа Буша-старшего, включая вице-президента Дика Чейни, министра обороны Дональда Рамсфелда, госсекретаря Колина Пауэлла и даже советника по национальной безопасности Конди Райс. Новый президент выбирал членов кабинета под диктовку Дика Чейни и Джеймса Бейкера, последний из которых, казалось, всегда оказывался в высшей степени важной фигурой в возникавших критических ситуациях.

Нефтяное прошлое ближнего окружения Буша было бесспорно. Чейни был президентом ведущей мировой компании по геофизике и нефтяному обслуживанию «Халибертон инкорпорейтэд». Райс заседала в совете директоров «Шеврон Ойл». Сам Буш имел обширный нефтяной опыт, министр торговли Дон Эванс также был нефтяником. Короче, администрация Буша, которая пришла в Белый Дом в январе 2001 года, как ни одна другая администрация в новейшей истории США, с головой погрузилась в вопросы нефти и энергетики. Нефть и геополитика вновь стали играть ведущую роль в Вашингтоне. Не пришлось долго ждать, чтобы увидеть, каким образом.

Эра Клинтона воплощалась в министре финансов и инвестиционном банкире с Уолл-Стрит Роберте Рубине и его политике «сильного доллара». Утверждая к американской выгоде приоритеты многостороннего сотрудничества, экономической политики свободного рынка и МВФ, Клинтон проталкивал беспощадную политику корпоративной глобализации. В течение долгого времени он не придавал большого значения ни военным расходам, ни нефтяной геополитике.

К началу нового века влиятельные круги в США решили, что пришло время менять акценты. Если Министерство финансов было символом власти во времена Клинтона, то на первое место во времена Буша-младшего вышло Министерство обороны. Как и ранее, в эпоху Холодной войны, его повестка дня была напрямую связана с нефтяной геополитикой.

Первым делом на новом посту вице-президента Дик Чейни провел всесторонний анализ энергетической политики США. Чейни, который явно принимал большинство важных политических решений вместо новичка-президента, обладал большей властью в Белом Доме, чем какой-либо другой вице-президент до него.

Чейни обратился к своему старому другу и наставнику Джеймсу Бейкеру за помощью. После отъезда в 1992 году из Вашингтона Бейкер учредил на свои деньги крупный исследовательский центр при университете Раиса в Хьюстоне – «Институт Бейкера». Группа Бейкера по энергетике была весьма примечательна. Она включала главу вскоре печально прославившейся корпорации «Энрон» и одного из крупнейших финансовых спонсоров Буша Кеннета Лея. Она включала члена Совета директоров «Шелл», управляющего «Бритиш Петролеум» и главу «Шеврон Тексако». Нефтяной консультант Мэтью Симмонс также входил в группу на пару с членом совета «Института Бейкера» и бывшим министром Кувейта по нефти, шейхом Саудом Насир аль-Сабахом.

Дочь этого самого шейха аль-Сабаха впоследствии в одном интересном послесловии к первой иракской войне была опознана как та самая кувейтская женщина, которая в США в октябре 1990 года заявила Конгрессу, что сама видела, как иракские солдаты вытаскивали недоношенных кувейтских детей из специальных боксов в роддоме. Ее шокирующее свидетельство явилось решающим фактором для поддержки рядовым американцем операции «Буря в пустыне». Этот инцидент был впоследствии разоблачен как психологическая операция, сфабрикованная близкой к администрации Буша вашингтонской компанией «Хилл и Ноултон». Группа по энергетике «Института Бейкера» и в самом деле была уютной группой «славных нефтяных парней», как сказали бы в Техасе.

Кризис с электричеством в Калифорнии, растущие цены на природный газ и нефть и хаотическая энергосистема США были официально названы в качестве причин того, что президент поручил Чейни разработку предложений по национальной энергетической стратегии. Доклад Чейни по национальной энергетической политике стал ясным сигналом намерений новой администрации. Его суть была погребена в пристрастных дебатах и проигнорирована. Чтобы понять программу действий Буша, его следовало бы изучать тщательнее.

 

«... где лежит окончательный приз...»

 

В апреле 2001 года доклад Бейкера об энергетической стратегии лег в основу официального целевого пакета рекомендаций Чейни президенту США – «Доклада о национальной энергетической политике». Оба доклада (и Бейкера и Чейни) предсказывали в течение последующих двух десятилетий резкое увеличение зависимости США от импортной нефти. Группа Бейкера определила все возрастающую нехватку нефти в мире и уделила внимание Ираку: «Ирак обладает дестабилизирующим влиянием... на поставки нефти на мировые рынки из стран Ближнего Востока», – утверждалось в исследовании Бейкера. Они не объясняли, почему. Они просто призвали Вашингтон «пересмотреть задачи в отношении иракской политики».

Исследования Института Бейкера также рекомендовали Группе энергетической политики Чейни включить в свой состав «представительство Министерства обороны». Американские военная и энергетическая стратегии сливались воедино. Доклад Бейкера в качестве предсказания заключал: «Если Соединенные Штаты не возьмут на себя ведущую роль в установлении новых правил игры, американские фирмы, американские потребители и правительство США (останутся) в более уязвимом положении». Чейни и новая администрация, не колеблясь, взяли на себя эту ведущую роль, хотя в тот момент мало кто мог себе представить, каким образом будут сформированы новые правила.

Доклад Чейни об энергетической политике подчеркнул растущую зависимость американской экономики от импортной нефти и в отдаленном будущем. После беглого упоминания внутренних альтернативных источников энергии основное ядро рекомендаций свелось к тому, как США могли бы обеспечить привлечение новых иностранных источников нефти. В этой связи доклад отмечал одну проблему. Многие районы мира, обладающие крупнейшими нефтяными месторождениями, находились в руках национальных правительств, в чьи интересы не обязательно входила помощь США в энергетическом вопросе. Доклад Чейни отмечал, что эти «иностранные державы не всегда принимают интересы Америки близко к сердцу». Он имел в виду только то, что националистические правительства с контролем своих собственных энергетических ресурсов и с собственными идеями национального развития, возможно, не разделяют повестку дня «Эксон Мобил», или «Шеврон Тексако», или Дика Чейни.

Чейни, Бейкер и другие в высших политических кругах Вашингтона имели серьезные долгосрочные опасения. Они были встревожены состоянием мировых нефтяных поставок, конфиденциальной темой, которая по уважительной причине редко упоминалась в публичных дискуссиях. Они также размышляли о том, как заполучить в свои руки то, что еще осталось.

Вернемся в осень 1999 года. На закрытом заседании Лондонского института нефти Чейни, тогда еще генеральный директор «Халибертон», сообщил ведущим международным нефтяным топ-менедже­рам, что в ближайшие десятилетия Ближний Восток станет еще более жизненно важным стратегическим центром необходимых запасов нефти. Предвосхищая свой энергетический доклад 2001 года, Чейни заявил нефтяникам; «К 2010 году мы будем нуждаться дополнительно в около пятидесяти миллионов баррелей в день. Так откуда же придет эта нефть? Правительства и национальные нефтяные компании, очевидно, контролируют примерно девяносто процентов активов. Нефть остается преимущественно государственным бизнесом». Цифра в пятьдесят миллионов баррелей в день была тогда равна почти двум третям от общего объема мировой добычи нефти, это огромный объем, равный более чем шестикратному общему производству нефти в Саудовской Аравии на тот момент.

Имел большое значение тот факт, что Чейни видел проблему в том, что правительства контролируют собственную нефть, поскольку Саддам Хусейн и главы других нефтяных государств скоро должны были выучить это.

Где найти в мире шесть новых Саудовских Аравии? Чейни отвечал: «Хотя многие регионы мира предлагают большие нефтяные возможности, Ближний Восток, со своими двумя третями мировой нефти и с наименьшими издержками, является до сих пор местом, где лежит окончательный приз..». Годом ранее на встрече нефтяников в Техасе Чейни намекнул на то, что будет в центре внимания нефтяной геополитики администрации Буша. Говоря об опасности и нестабильности в Казахстане, Чейни, который был еще исполнительным директором «Халибертон», резко возражал: «Надо идти туда, где есть нефть... Меня не сильно это [нестабильность] волнует». Хотя, очевидно, он много об этом думал.

Со своими неразработанными запасами нефти (возможно, даже большими, чем у Саудовской Аравии) Ирак очень давно стал объектом интереса Чейни и администрации Буша. Член кабинета Буша Пол О'Нил, которого выставили в конце 2002 года за то, что он не был хорошим командным игроком, позднее упоминал, что уже будучи президентом, но задолго до террористической атаки 11 сентября 2001 года Буш уже решил поставить приоритетной задачей смену иракского режима.

11 января 2004 года в интервью популярной американской телевизионной программе «60 минут» бывший бушевский министр финансов О'Нил утверждал, что в начале 2001 года Буш начал обращать особое внимание на то, как свергнуть правительство Ирака. «С самого начала существовало убеждение, что Саддам Хусейн – плохой человек, и он должен уйти». О'Нил вспоминал: «Для меня принцип преимущественного права (то, что США в одностороннем порядке имеют право делать все, что мы задумали сделать) – это действительно огромный рывок». О'Нил, известный своей упрямой честностью в ущерб дипломатичности, заявил, что через десять дней после того, как Буш вступил в должность, «топ-темой» стал Ирак. За восемь месяцев до того, как Усама бен Ладен и война с терроризмом вышли на первый план, Буш, Чейни и Кабинет министров рассматривали военные варианты устранения Саддама Хусейна.

Группа Бейкера была отнюдь не первой, которая обратила внимание на необходимость смены режима в Ираке. Атака 11 сентября 2001 года не была первой причиной для высшей американской промышленной, военной, энергетической и политической элиты, чтобы обсудить сохранение своей единоличной глобальной гегемонии (1).

 

«Новый Американский Век»

 

В сентябре 2000 года (за несколько недель до президентских выборов в США и за год до 11 сентября) малоизвестная вашингтонская исследовательская группа опубликовала один политический документ. В документе под названием «Перестраивание защиты Америки» была явно распланирована политика грядущей администрации. Этот документ был подготовлен влиятельной республиканской группой, называющей себя «Проект для Нового Американского Века», или ПНАК.

Среди членов ПНАК были те же самые люди, которые будут затем определять политику грядущей администрации. Группа включала главу «Халибертон» Чейни, Дона Рамсфелда, Пола Вулфовица, который позже стал заместителем министра обороны Рамсфелда и ведущим ястребом войны в Ираке. Она также включала будущего начальника штабов Льюиса Либби и Карла Роува, который впоследствии стал всесильным политическим стратегом Джорджа Буша-младшего. Были вовлечены также топ-менеджеры, такие как Брюс Джексон из одной из крупнейших мировых оборонных компаний «Локхид Мартин», Ричард Перл и губернатор Флориды Джеб Буш. Председательствовал в собрании Уильям Кристол, который с помощью щедрых 10 млн. долларов от лондонского издателя «Таймс» Руперта Мердока выстроил вокруг своей «Уикли Стандарт» воинствующую медиа-империю. Учитывая наличие столь влиятельных участников, доклад ПНАК был достоин внимательного прочтения. Но немногие это сделали до 11 сентября.

Свой доклад ПНАК начал с простого вопроса: «Решатся ли Соединенные Штаты сформировать новое столетие, благоприятное для американских принципов и интересов?». Было декларировано, что «Соединенные Штаты являются единственной в мире сверхдержавой... В настоящее время Соединенные Штаты не имеют никаких глобальных вызовов... Американская долгострочная стратегия должна быть направлена на сохранение и распространение этой выгодной позиции так далеко в будущее, насколько это возможно. Есть, однако, потенциально могущественные государства, недовольные нынешним положением и желающие его изменить, если смогут...». В докладе четко указывалось, что имелись в виду различные евразийские государства от Европы до Тихого океана.

«Проект для Нового американского века» дал высокую оценку стратегической «Белой Книге» 1992 года, которую Вулфовиц написал для Чейни, бывшего министром обороны во время первой иракской войны, заявив: «Руководство по оборонной политике, написанное в первые месяцы 1992 года, дает реперные точки для сохранения превосходства США, исключающие возникновение и рост великой державы-конкурента и формирующие правила международной безопасности в соответствии с американскими принципами и интересами». Буш-старший положил под сукно этот программный документ. Он стал слишком горячим, когда в начале 1992 года его копия просочилась в «Нью-Йорк Таймс». В нем призывалось именно к форме упреждающих войн, чтобы «исключить» возможных сильных конкурентов, именно то, что в сентябре 2002 года Джордж Буш-младший провозгласил официально в качестве стратегии национальной безопасности США, или доктрины Буша.

Чейни и компания заново утвердили имперскую программу действий 1992 года для Америки в период после окончания Холодной войны. Они заявили, что США «должны препятствовать промышленно развитым странам оспаривать наше лидерство или даже просто стремиться к большей глобальной и региональной роли».

Группа ПНАК говорила не только о доминировании на планете, где они предлагали Вашингтону создать «всемирную систему командования и управления». Они также призвали к созданию «космических сил США», чтобы господствовать в космосе и тем самым полностью контролировать киберпространство, а также развивать биологическое оружие, «которое может быть нацелено на конкретные генотипы и сможет превратить биологические вооружения из устрашающего в политически полезный инструмент». Биологическое оружие как политически полезный инструмент? Даже Джордж Оруэлл был бы шокирован.

Со сверхъестественным предвидением этот доклад ПНАК в сентябре 2000 года определил то, что впоследствии было увековечено Джорджем Бушем-младшим как «Ось зла». В нем выделялись три режима – Северная Корея, Иран и Ирак – за то, что они были особыми проблемами для «Нового Американского Века».

За много месяцев до того, как, благодаря любезности «Си-Эн-Эн», мир стал свидетелем атак на Всемирный торговый центр и Пентагон или даже услышал об Усаме бен Ладене, чейневский ПНАК особенно нацелился на Ирак Саддама Хусейна, откровенно заявив, что США должны взять под прямой военный контроль Персидский залив.

В докладе провозглашалось: «Соединенные Штаты на протяжении десятилетий стремились играть более постоянную роль в региональной безопасности Персидского залива. С того момента как неурегулированный конфликт с Ираком предоставляет непосредственное оправдание, необходимость в существенном присутствии американской силы в Заливе выходит за рамки вопроса о режиме Саддама Хусейна».

Это предложение, «необходимость в существенном присутствии американской силы в Заливе», впоследствии читалось и перечитывалось во многих странах мира перед бомбардировками Багдада. Ирак был просто полезным оправданием для Чейни, Вулфовица и других, чтобы обосновать «необходимость в существенном присутствии американской силы в Заливе...». И речи не было о его оружии массового уничтожения или иракских связях с террористами (2).

 


Дата добавления: 2015-08-02; просмотров: 52 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Нефтяная геополитика США на Балканах| От Кабула до Багдада: война с террором или война за нефть?

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)