Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 16 страница

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 5 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 6 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 7 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 8 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 9 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 10 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 11 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 12 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 13 страница | Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 14 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

— Да, мои. Да, я следил за вами. Я прошел за вами через переход. И через серебряный лес. Я видел всё.

Азалии показалось, что она пытается освоить незнакомые па, но постоянно сбивается, ноги заплетаются и она топчется по партнеру.

— К-как? — только и смогла вымолвить она.

Мистер Брэдфорд теребил нить, торчащую из изъеденного молью плаща.

— Это вроде как, семейная тайна. Взгляните.

Он встал, отошел на несколько шагов и с театральной наигранностью накинул на плечи старый плащ.

И растворился в темноте.

Азалия подскочила к красным бархатным портьерам, недоумевая, куда спрятался ее собеседник. Куда он изчез. Ей стало страшно — это так напоминало проделки Хранителя.

Тотчас же мистер Брэдфорд появился откуда ни возьмись, только плащ на этот раз он держал в руках.

— Призрачный плащ!

Мистер Брэдфорд проводил ошеломленную Азалию к огню. Колени ее подкосились, и она плюхнулась на пол, утопая в черных юбках.

— Он самый. — Неуклюже смяв плащ, мистер Брэдфорд снова присел перед ней на колени. — Его передавали в нашей семье из поколения в поколение. Ваш прародитель, Гарольд Первый, пожаловал его нашей семье, однако, как вам известно, в Исбери не балует нас событиями, поэтому мы ни разу его не пользовали. Когда я увидел вам на кладбище, такую бледную и изможденную, я понял, что вы в беде. Я это почувствовал.

В его глазах отражались язычки пламени. Азалия глядела на него в упор, не в силах отвести взгляд.

— Вот... вот я и решил, что надо действтовать, — запинаясь, добавил он.

— Вы что ли видели всё?

Мистер Брэдфорд приподнял в подобии улыбки уголки губ.
— Я стучался.

— А вы видели Мистера... Мистера...

— Мистера Хранителя? — со злостью выпалил мистер Брэдфорд. — Да, я видел мистера Хранителя. Сложно было его не заметить. А еще я видел, как он пытался поцеловать вас. Я едва голову ему не оторвал!

Азалия никак не ожидала, что такой серьезный и благородный джентльмен как мистер Брэдфорд способен на такую ненависть и в ужасе закрыла рот ладонью. Мистер Брэдфорд нежно взял ее руки и, обнажив ее опухшие запястья, аккуратно их коснулся.

— Так это вы его остановили, — воскликнула Азалия, стыдливо опуская глаза. — Вы не допустили, чтобы он... он...

— Именно, сударыня! — широко улыбнулся мистер Брэдфорд. — Его хвостик так и напрашивался, чтобы его хорошенько дернули.

Азалия издала удивленный смешок. Мистер Брэдфорд расплылся в улыбке.

— Расскажите мне все, — попросил он, усаживаясь напротив. — Все, что можете.

И тут Азалию прорвало. На одном дыхании она выпалила историю об обнаруженном волшебном переходе, о знакомстве с мистером Хранителем, о туфельках, о танцах каждую ночь, о клятве и о часах. Далее, но уже прерывисто и с запинками, поведала о бале-маскараде с привидениями, о Матушке и о настоящей личности Хранителя.

На протяжении всего рассказа Азалия испытывала легкое покалывание, совсем не походившее на удушающие спазмы. Каким-то образом клятва определила, что мистер Брэдфорд знал тайну.

К концу повествования огонь в камине почти затух. Азалия мечтала прижаться щекой к сильному плечу своего спасителя, но ей оставалось только рассматривать его благородные пальцы, сидя рядом. Мистер Брэдфорд, приставив для удобства колени к груди, пребывал в глубоком раздумье.

— Отец говорил мне о Его Королевском Величестве, — молвил он. — Я никогда не верил до конца, что он был способен в прямом смысле захватывать души. Всегда полагал, что это беспочвенные слухи. Души. Это, верно, очень глубинная магия. Вы уверены, что это в самом деле была ваша мама?

Азалия все еще чувствовала на подушечках пальцев прикосновение губ Матушки. И плетение нити тоже. Девушка отвернулась.

— Это было... ужасно, — произнесла она.

В теплом свете почти угасшего камина мистер Брэдфорд взял руки девушки и, слабо улыбнувшись одной половинкой рта, сказал:
— Принцесса. Я клятвы не давал. Нам нужно кому-нибудь рассказать о случившемся.

— Королю! — воскликнула Азалия.

— Именно! — мистер Брэдфорд сжал ее руки. — Необходимо избавиться от этого негодяя Хранителя. Очень сомневаюсь, что ваш отец потерпит соседство с Повелителем Д'Исом! Мы соберем войска и заставим подлеца предстать перед лицом закона. Если предстоит его освободить, то это будет сделано на наших условиях. А не на его.

В запале кровь прилила к щекам Азалии, но внезапная мысль остудила пыл.

— Не уверена, что Хранителя можно убить. Клятва на крови...

— Пустяки, — перебил мистер Брэдфорд, тем самым заставив Азалию улыбнуться. — Король определенно знает, что делать. О магии он знает много больше любого из нас.

Нас. Это слово, а также крепкие руки мистера Брэдфордра, сжимавшие руки Азалии, придали ей решительности. Она больше не одна. Ей захотелось и петь, и плакать, и плясать разом. Она вскочила, но пошатнулась от головокружения, напомнившего ей о пропущенных трапезах.

— Ох, мистер Брэдфорд! Вы просто чудо... ах... я готова вас расцеловать!

В ту же секунду Азалия подалась назад, краснея до корней волос.

— Ммм. Хорошо.
Даже при тусклом освещении легко проглядывался румянец смущения мистера Брэдфорда.

— Я... я так понимаю, что надо идти и... будить Короля, да? — сбивчиво произнезла Азалия.

— А... да. О... нет. Не стоит. Скоро рассвет, а вы едва стоите на ногах. А завтра знаете, что мы сделаем первым делом? Мы пойдем к Королю.

— Ах...да. Разумеется... первым делом. Конечно.

— Разумеется.

— Конечно.

— Постойте-ка.

Мистер Брэдфорд выудил из кармана маленький сверток и, развернув его, предложил раскрошенный кексик. Сегодня на праздничном ужине к чаю шли яичные кексы с кардамоном. Азалия не смогла заставить себя проглотить хоть кусочек и отдала свою порцию Айви. Та, в свою очередь, отдала кекс мистеру Брэдфорду, что прозрачно намекало на безграничную симпатию Айви к гостю. До этого она никогда добровольно с едой не расставалась. Теперь же мистер Брэдфорд в сложенных лодочкой ладонях протягивал угощение Азалии.

Она приняла его, смаргивая навернувшиеся слезы. Глядя на добрые карие глаза, на статную фигуру молодого человека, она ясно представляла себе, как становится на носочки и целует его в ухо или в щеку. И заливаясь краской, она почти решилась... но, памятуя об утренних событиях пятидневной давности, поспешно отпрянула.

Тем не менее, под влиянием минуты она все-таки пригладила мистеру Брэдфорду взъерошенные волосы, отчего тот просиял.

***

Следующим утром Азалия проснулась поздно, но в приподнятом настроении, пронизанном духом Рождества. Она напевала, одеваясь в пустой комнате, напевала, когад закалывала волосы, а когда шла по коридору и спускалась по лестнице даже пританцовывала с присущим ей изяществом. Каждый раз сворачивая за угол, она кружилась, шурша юбками об обои.

Наскоро позавтракав коричным хлебом и сливками (празничный завтрак в честь Сочельника), Азалия узнала от миссис Грейби, что девочки проводят экскурсию по саду, пока снова не пошел снег. Азалия ухмыльнулась, представляя, какую они ему зададут прогулочку. Наверняка поведут его через замерзший пруд и заставят пройтись по перилам моста, просто из любопытства, получится у него или нет.

Еще миссис Грейби сообщила, что Король также в саду — обсуждает Д.К.В. с неким джентльменом. Сгорая от нетерпения найти отца и мистера Брэдфорда, дабы скорее покончить с неприятным вопросом, Азалия накинула плащ и отправилась прочесывать тропинки залитого солнцем сада.

Когда Азалия отыскала Короля, тот седлал Диккенса в пахнущей соломой конюшне. Приближалось время чаепития. Ветер усилился, предвещая бурю. На спине коня в кожанном чехле покоился меч. Азалия припомнила, что Король обещал его сегодня починить.

Рядом с Диккенсом стояла незнакомая гнедая лошадь. Однако, наездника Азалия узнала. Это был тот самый джентльмен, напоминающий грозовое облако — мистер Гасперсон. Азалия задумалась о деле, которое привело его к Королю в Сочельник. Мужчины говорили очень тихо, но на сложенном письме Азалия уловила блеск серебряной сургучной печати. Королевский штамп.

—...как только мисс Брэмбл изъявит желание, конечно же, — произнес гость низким голосом, а затем взобрался на лошадь.

— Как скажете.
Оторвав взгляд от Диккенса, Король заметил стоящую у двери конюшни Азалию.
— Приветствую, мисс Азалия.

— Я вас повсюду искала. Мне надо с вами поговорить. Я не помешаю?

— Вовсе нет, говорите.

Заинтригованная, Азалия дождалась пока джентльмен, кивнувший ей на прощание, отъедет подальше и закрыла скрипучую дверь. Король все еще затягивал ремни на спине Диккенса.

— А что с Брэмбл? — спросила Азалия. — Что она должна пожелать? Что вы ему дали?

— Скоро снег пойдет, — заметил Король, подтягивая подпругу. — Тебе следует вернуться в дом.

— Миссис Грейби сказала, что вы с ним с раннего утра разговариваете, — не желала сдаваться Азалия. Ей очень не нравилось, когда Король игнорировал ее вопросы.

— Азалия, о чем ты хотела со мной поговорить?

— Ах, да, — Азалия задумалась. — Но сначала расскажите мне о Брэмбл. Пожалуйста. Ведь я же обязана присматривать за девочками.

На бородатом лице Короля застыло странное выражение. Не говоря не слова, он некоторе время внимательно рассматривал Азалию.

— Ну что же, — начал он.

— И что же?

Король кивнул. Затем достал из камзола зеленый конверт со сломанной печатью и протянул его Азалии.

— Всю неделю он заваливал меня письмами, присылая не меньше трех штук в день, — пояснил Король. — Он даже приобрел особняк на Главной улице. Это самое последнее письмо. Скажи, что ты думаешь по этому поводу.

Поспешно развернув весьма помятое письмо, Азалия принялась читать текст, написанный витиеватым почерком и явно в спешке.

"Ваше Наиблагороднейшее Величество, Ваша Светлость... и тд и тп... Ума не приложу, что еще я могу предложить. Вам ни фига не нужны мои земли, или мои деньги, и вообще ничего ценного, как я сообразил. Не сомневаюсь, Вы — заботливый отец, но это только затрудняет мое проклятое положение. У меня остается только искреннее сердце, томящеесе по Брэмбл, по ее боевому духу, столь желанному моим сердцем, по ее безупречному ротику, способному на острое словцо, по ее сердцу и по ее нежное ручке..."
— Ручке? — обомлела Азалия.
"...Я в полной растерянности, и надеюсь, мой мажордом уговорит Вас. А если нет, то я разобью все окна и утоплюсь в ведре.
Ваше самое искреннее и преданное сердце — Лорд Эдвард Альберт Хемли Хафтенравеншер, Эсквайр."

Азалия в растерянности уставилась на письмо.

— Брак! Лорд Тедди хочет жениться! Жениться на Брэмбл!

Король усмехнулся и забрал письмо.
— Именно. В письмах он называет ее воротцами в крокете, малиновым джемом на тосте и красным кадмием в палитре красок.

— Вот это он напридумывал. Да еще и стекла разбить собирается. Он сумашедший.

— Вовсе нет, — возразил Король. — Сумашедший тот, кто совершает подобные поступки на самом деле. А если человек просто хочет выбить все стекла в доме и после — утопиться в ведре, но этого не делает, то это любовь.

— Вы ведь отказали ему, правда? — спросила Азалия в тревоге.

Король ответил не сразу. И во время это гнетущего молчания в голове у Азалии пронеслось: "О, нет..."

— Азалия, — Король положил руку на плечо дочери. — Я дал положительный ответ.

— Что?

— Только что я передал его мажордому брачный контракт. Определенно, мне следовало больше общаться с ним самим. Но... — свободную руку Король положил на второе плечо Азалии. — Он ее любит. Ему ни фига не нужно ее приданое; он любит ее такой, какая она есть.

Азалия что-то беззвучно промолвила в адрес Короля, пока слова, наконец, не пробились наружу.

— Но... но... так нельзя. Вы не можете вот так запросто устроить брак Брэмбл, даже не спросив ее! В наши дни так не делается!

— Я прекрасно осведомлен, что и как делается в наши дни, — решительно заявил Король. — Я не настолько стар. Ты сама говорил, что лорд Тедди проявил себя как серьезный....

— Нет! Не так же! — перебила Азалия.

— Кроме того, — еще решительнее и громче произнес Король, — с каких это пор мои предложения не отвергаются вами из упрямства? Ты и в самом деле думаешь, что если не организовать все подобным образом, Брэмбл снизойдет до размышлений?

"Мы присматриваем друг за другом... — недавно пообещала Азалия сестре. — Король не посмеет решать за кого тебе выходить замуж... я не позволю ему, никогда..."

Азалия с силой сжала кулаки, вонзив ногти под кожу. Разбрасывая за собой солому, она возбужденно ходила взад и вперед по проходу между стойлами. При каждом повороте юбки грозно щелкали. Щеки девушки горели огнем. Диккенс занервничал.

— Как вы смеете! — вспылила она, тряся кулачками. — Мои сестры будут решать за себя сами! Сударь, вы должны немедленно отозвать брачный контракт!

— Я не буду...

— Матушка никогда бы вам не позволила!

— Не рассказывай мне, что твоя мать делала бы, а что нет. — Король дернул Диккенса к подставке для посадки. — Я уже знаю, что я не она. А тебе следует принимать меня и мои решения, как бы болезненно ты это не воспринимала!

Азалия обезумела от гнева.

Саднящими ладонями она молниеносно вырвала поводья из рук Короля. Затем скользящим прыжком запрыгнула с подставки на спику Диккенса. Черные юбки накрыли круп и хвост коня.

—Я сама отвезу меч среброделу! Я же его повредила, да?

— Успокойся немедленно, Азалия, и смени тон, — произнес Король, протягивая руки.

Азалия ногой отмахнулась от руки Короля, и впилась пятками в бока Диккенса. Конь рванул вперед. От резкого скачка, она едва не упала. Однако, через мгновение Диккенс уносил ее все дальше от стойла.

— Ты не одела пальто! — закричал Король. — Ты же свалишься!

Король в мгновение ока оседлал Теккери и помчался вдогонку, но Азалия уже направляла Диккенса обледенелым улочкам. На покрытых снегом дорогах толпились продавцы и покупатели праздничной ярмарки, грохотали кареты — все хотели управиться до бури. Азалия исступленно выискивала гнедую, на которой ускакал мажордом. Она должна найти его и все объяснить.

Холодный ветер усилился, толпа постепенно редела и в какой-то момент Азалия заметила гнедую и изумрудно-зеленый плащ мажордома. Обрадованная, она пустила Диккенса галопом, крепко вцепившись в его гриву, чтобы ее не трясло.

И вот уже снежные хлопья закружили в порывах ветра, улицы в миг опустели. А когда девушка добралась до моста на Дворцовой дороге, оказалось, что снег уже засыпал колею. На скользкой мостовой Диккенс испугался.

— Пожалуйста, Диккенс. Просто перейди через мостик! — взмолилась Азалия.

Диккенс снова шарахнулся. Сжимая поводья онемевшими пальцами, Азалия что было мочи ударила его по бокам. Конь рванул с места.

И в это роковое мгновение послышались звук копыт, царапающих лед, и громкий лязг. Азалия падала.

Сначала происходящее осознал ее желудок. Диккенс подскользнулся, Азалия запуталась в поводьях — и вместе они рухнули на грязную набережную. Рука высвободилась, и девушка упала с лошади, взмахивая юбками и кринолинами.

Азалия плюхнулась в реку. Студеная вода окружила ее. Вырввавшись на поверхность, она хрипло заглатывала воздух и боролась с течением, пока пробивалась к берегу. Одежда ледяными глыбами липла к коже.

Разбрызгивая капли, Диккенс выбрался самостоятельно. С его ухоженной шкуры стекала грязь. Откашливаясь, Азалия ухватилась за поводья, чтобы подняться.

Что она делает? Ледяная вода заметно охладила пыл девушки. Может, она спятила? Она что ли мчалась в разгар бурана? Она едва не угробила и себя и коня.

Дом. Азалия должна вернуться или она рискует замерзнуть насмерть. Ветер бушевал меж ее начинающего застывать платья. Она должна переодеться и обогреться у камина. Содрогаясь от холода, Азалия попыталась взяться за седло Диккенса, но промахнулась. Онемевшие руки не слушались и по инерции ударились о кожанный футляр.

Меч! Азалия нащупала металлическое кольцо и ей показалось, что она вновь упала в ледяную реку. Только на этот раз, вода обжигала ее внутри.

Меч исчез.

 

ГЛАВА 25

Дрожа всем телом, Азалия из последних сил всматривалась в ледяную воду, надеясь уловить серебряный отблеск. Она ходила вдоль набережной, а вокруг завывала снежная буря, но девушка даже не чувствовала обжигающе холодного ветра.

Меч исчез. Она так и знала. Знала с той секунды как услышала громкий лязг во время падения и ощутила ту же удушающую пустоту, как и тогда в своей комнате, когда Король обесчарил сахарные зубы. Только на этот раз было в тысячу раз хуже. Азалия навалилась на Диккенса. Ей необходимо найти Короля.

Азалия не помнила, как ей удалось сесть верхом, и как Диккенс выбрался по камням с грязной набережной и поскакал ко дворцу через плотную снежную завесу. Азалия оставила заботу об обратном пути Диккенсу. Когда он рысью вбежал в конюшню, Азалия уже не могла больше держаться, и она упала.

Но не успела бедняжка коснуться грязного пола, как кто-то ее подхватил.

— Ну надо же, мисс! Вы до нитки замерзли!

— Мистер П-п-пудинг, — стуча зубами, прошептала она. Пришлось проморгаться, чтобы разглядеть дворецкого и не до конца оседланного Милтона.

— Где же вас носило, мисс? Домочадцы невесть как беспокоятся о вас, а Король-то уехал, вас, мисс, искать отправился! Да вы насквозь промокли... пойдемте скорее, мы вас стало быть отогреем, а я пошлю за сэром Джоном. Да у вас жар!

— К-к-король...

Мистер Пудинг говорил в свойственной ему грубоватой, успокаивающей манере, но до Азалии доходили только неразборчивое бу-бу-бу, а слова пролетали мимо ушей. Она едва сообразила, что ее внесли в ее спальню, где миссис Грейби и девочки переодели пострадавшую, уложили в постель и накрыли ворохом одеял. Горячие кирпичи из камина обернули тряпками и воткнули меж простыней Азалии. Подоспел сэр Джон, но из-за слабости Азалия даже не распознала его ощупываний и постукиваний.

— Взгляните сюда, — раздался голос Евы, и прежде, чем Азалия провалилась в черноту, она догадалась, что присутствующие разглядывали ее красные шрамы, ожоги от поводьев и саднившие ладони.

Азалия проснулась от боли. В голове громко пульсировало, а правое ухо отдавало болезненным покалыванием в горле. Пальцы жгло. Глаза горели. Казалось, от нее исходил ореол горячки. Взор помутнел, когда девушка, откинув одеяла, прихрамывая шла к столу, на котором стояли лампа и остывший чайник. Рядом с грудой чашечек лежала записка. Азалия сморгнула круги перед глазами и прочла.

"Аз, дорогуша, ТЫ, кстати, спровоцировала переполох. Где ты, будь ты неладна, шарилась? Короля не было целый день, и из-за его отсутствия миссис Грейби травила нас супом на ужин вместо пудинга к Сочельнику. Спасибо тебе за это огромнейшее. Как бы то ни было, мы уходим без тебя. Не дуйся, это последняя ночь, да к тому же нас заранее официально пригласили. Сэр Джон сказал, что, вроде как, тебе лучше поваляться в постельке пару дней, но если ты все-таки проснешься, спускайся к нам. (А ты знала, что у Кловии есть серебряные часы? Где она такую цацу раздобыла?!) Если не спустишься, то знай, нам тебя не хватает, но не настолько, чтобы торчать тут.

До зззвидания.
Б."

Азалия кинулась к камину.

Она промчалась через переход на лестницу с быстротой молнии, разбрасывая горячие угли, и оставляя на ступеньках следы сажи. Не сбавляя скорость, она достигла земли и от неожиданности упала на колени.

Лестница оказалась короче, чем раньше. В висках у Азалии застучало, когда она судорожно осмотрела обстановку.

Она попала в большую комнату, по размеру и планировке напоминающую спальню сестер, только стены выложены кирпичом, а не обшиты деревянными панелями. Здесь попахивало плесенью и все кричало о подлинной действительности. Вдоль стены стояли сундуки и коробки с лентами и елочными игрушками из олова и стекла. Это же украшения на Святки! Азалия запустила руку в шляпную коробку и достала крошечную беседку, внутри которой кружилась блестящая статуэтка балерины. Внутри звякнули детальки музыкального механизма.

— Это наша кладовая комната, — прошептала Азалия, перебирая пальцами игрушку.

Магия испарилась.

За спиной послышалось шуршание ткани. Азалия обернулась.

Из маленького окошка возле потолка просачивался бледно-голубой свет, освещая безвольную фигуру. Распущенные волнистые волосы застилали деревянный пол и поношенное платье женщины. Азалия выронила игрушку.

— Матушка?

Женщина не шелохнулась.

Отказываясь верить своим глазами, Азалия подбежала к ней и перевернула к себе. Голубоватый свет падал на лицо Матушки, делая ее похожей на карандашный набросок или, казалось даже, что черты ее лица сотканы из тумана. Азалия подавила крик. Рот Матушки был все еще зашит.

— Матушка, — шептала Азалия. — Матушка, это правда ты? Просыпайся.
Азалия потянулась к карману за ножничками, но они остались в другом платье. Веки Матушки задрожали, и в душе девушки затеплилась надежда.

— Всё будет хорошо, мы разрежем швы. — Азалия нежно коснулась губ Матушки. Лёд. Кожа ее казалась полупрозрачной, а там, где Азалия прикасалась, оживали круги, подобные тем, которые образуются на воде, если кинуть камушек. — Всё будет хорошо. Не пытайся улыбнуться, не надо. Мы сейчас найдем теплое местечко и тебя согреем.

Несмотря на осязаемость Матушки, она оказалась легче, чем ожидала Азалия, намного легче любого человека. Поддерживая за талию, Азалия вела Матушку по ступенькам наверх, но ноги женщины совсем обмякли. Азалия испугалась и покрепче схватила холодную руку Матушки, опасаясь, что она просто растворится в воздухе.

Азалия доволокла Матушку до верхней ступеньки и заботливо усадила ее у стены. Сердце девушки бешено колотилось. Азалия достала платок и терла метку Д'Иса, пока та не накалилась. Серебряная вспышка — и перед ними предстала переливающаясь завеса.

Азалия повернулась к Матушке и увидела, что из закрытых глаз по щекам текут слезы, заливая швы на губах.

— Всё будет хорошо. Не плачь... — пытаясь не разрыдаться, Азалия протянула платок к щеке Матушки.

Едва ткань коснулась кожи, как полупрозрачные круги на ней вспыхнули и начали таять. Кожа стекала словно расплавленный воск. Азалия взвизгнула и быстро отбросила платок. Постепенно к Матушке возвращался прежниий облик.

— Всё будет хорошо. Прости меня... Эта магия... она...

Сгоряча Азалия кинулась к горячим углям, которые несколько минут назад раскидала на лестнице. Один из них еще тлел. Не долго думая, она положила на него платок.

Он загорелся и скрутился, наполняя помещение едким дымом. Еще мгновение и Азалия почувствовала, что платок обесчарен. Огонь погас, оставляя пепел и частички серебра. Прокашлявшись, Азалия оторвала взгляд от горстки золы и кинулась к Матушке, все еще не открывшей глаз. Женщина была легче бумаги.

— Нам он больше не понадобится, — уверяла Азалия. — Я не знала, что магия будет... сюда... — Азалия взяла безжизненную руку Матушки. — Пойдем скорее, пока не закрылось.

И тут щелчок — это Матушка открыла глаза. Азалия вздрогнула и с изумлением наблюдала, как нить на губах Матушки растворилась, обнажаю гладкую, без шрамов, кожу.

— Не оступись, — произнесла Матушка и...

...и толкнула Азалию.

Девушка кубарем покатилась по лестнице. Раздался скрип и треск замерзшего льда. Азалия ударилась о деревянный пол и, едва переведя дух, увидела, как из коробок вылетели игрушки. Они звенели друг о друга и, искрясь, парили над Азалией словно белые лепестки в шторм.

Внезапно они замерли в воздухе, напоминая застывший град из украшений. Азалия, потрясенная до глубины души, перевела взгляд на шаткую лестницу, а потом на Матушку.

Она стояла наверху. Призрачная размытость ее кожи сменилась угловатой мертвенной бледностью. Алели губы. Она уперла локоть в бок, демонстрируя свисающий с указательного пальца шар.

— Что это значит, Матушка?

Матушка смахнула шар, щелкнула пальцами, и он остановился на пол пути к земле. Далее женщина сделала едва заметные жест руками, и все подвешенные в воздухе игрушки закружились завертелись вокруг Азалии. Отовсюду раздвался звон.

Матушка энергично дернула рукой, все игрушки вдребезги разбились о пол и...

И снова взмыли в высь словно духи, серебряные осколки распустились пышными юбками, раскрошившееся стекло обернулось камзолами, а из матированного стекла явились напудренные лица леди и джентльменов. Вместо глаз у них зияли дыры. Зловещие образы нависли над Азалией, девушка съежилась.

С развивающимся за спиной голубым платьем, Матушка изящно преодолела лесничный пролет. Улыбнулась Азалии, и глаза ее сверкнули черным. Такой же могильно-черный цвет Азалия уже где-то видела, кажется, когда ее пытался поцеловать Хранитель...

— Хранитель! — со злостью прошипела Азалия, подавшись вперед. Но танцоры с черепами вместо лиц схватилил ее за руки, за плечи, за талию и, крепко держа, оттащили ее назад.

Хранитель весело расхохотался.

— Какая досада, — произнес он голосом Матушки. — Ты что, правда, думала, что я — это она. Неужели ты настолько отчаялась, что поверив в существование души, готова была поверить во что угодно? Как глупо, право же. Премного благодарен за избавление от платка. Он оставался последним оплотом магии, удерживающим меня взаперти. Ты сослужила мне верную службу.

— Где девочки? Что ты с ними сделал?

Хранитель сделал шаг. Азалии невыносимо было смотреть на ямочки на щеках и мерцающие глаза на одном лице. Злодей коснулся броши, приколотой к заштопанному голубому воротнику.

— Они живы, — ответил он равнодушно. — Пока что.

Азалия попыталась вырваться, но тонкие и крепкие пальцы, словно крючки, прочно ее удерживали.

— А ведь это очаровательный сюжет для волшебной сказки, — вновь демонстрируя ямочки на щеках, усмехнулся Хранитель. — Очень похожей на те, что так любила рассказывать ваша мамочка. Если хочешь, можешь вообразить, что я — это она. Давай попробуем... С чего начать? Ах, ну конечно... В некотором царстве...

К медово-сладкому голосу Матушки примешивалась шоколадная текучесть тембра Хранителя. Матушкиной холодной рукой он погладил Азалию по щеке.

— Жили-были двеннадцать танцующих принцесс, — прошептал он. — И не было им счастья. Но в один прекрасный день они нашли заколдованную страну из серебра и музыки, где они, наконец, могли вдоволь танцевать и позабыть вне невзгоды.

— Но, увы! Ничто не вечно. Всё имеет свою цену; и когда пришла пора отдать должок, милые маленькие принцессы не оправдали надежд. А потому, как только они явились на бал в канун Рождества, были волшебным образом заперты в зеркалах во дворце...

Азалия завопила, но жилистые руки зажали ей рот, не давая свободно дышать. Тогда сердце девушки перестало биться и стало безмолвно кричать.

—...и через несколько часов, тщетно пытаясь согреться, они умерли. Знаешь ли, есть у зеркал такая особенность. Вроде, причина тому взаимодействие неподвижного вещества с подвижным. Магия и в самом деле основывается на науке. А что до самой старшей принцессы, то она оказалась заперта в этой самой комнате, и несколько недель спустя ее нашли возле волшебного перехода, но к тому времени от нее осталось лишь бездыханное тело. Что не может не огорчать, ведь она так хорошо танцевала.

Хранитель наклонился, близко, еще ближе, Азалия уже могла разглядеть в поверхности броши свое испуганное отражение. Призрачные руки потянули ее немного назад, откидывая ей голову. Потом Хранитель ледяными губами коснулся шеи девушки.

Азалия вырвалась. На этот раз руки не успели вовремя схватить свою жертву, и девушка вцепилась Хранителю в глотку, отрывая попутно брошь от воротника голубого платья Матушки. Руки, схватив Азалию за запястья, отдернули ее назад. Азалия взвыла.

Брошь отлетела в сторону и со звоном упала на деревянный настил. Тотчас Матушка, словно пламя задутой свечи, рассеялась и на ее месте возник темный благодродный силуэт Хранителя. Он не шелохнулся, но продолжал ухмыляться с присущей ему подчеркнутой ленностью.

— Ах, да, — произнес он. — И теперь ты знаешь, почему я собираю чужие вещи. По той же причине, что и твой папуля, заперший на замок все барахло мамули и заставивший вас соблюдать траур. Потому что любой личный предмет человека, пусть самый незначительный, содержит частичку его самого.

— Король никогда не потерпит такого! — зарычала Азалия. — Тебе никогда не покорить королевство! Войска...

Хранитель зажал ей рукой рот, растопыренными пальцами сжимая девушке щеки, и мягко произнес:

— Тише. Ты, правда, думаешь, что меня заботит ваше убогое беспомощное королевство? Нет, принцесса. Меня волнует совсем другое.

Заглушая голос Азалии, он сильнее прижал ладонь к ее губам.

— Ах, да. Я же так и не поведал мою историю целиком. Как обычно надо заканчивать? Ах, конечно. И дворец вновь был зачарован его полноправным хозяином, который в конце концов убил генерал-капитана, и все было хорошо. Конец. И жили они долго и счастливо.

Хранитель наклонился очень близко, почти касаясь своей руки на лице девушки, и прошептал:

— А теперь, мне надо исполнить кое-какую клятву на крови. Прощайте, сударыня.

И он отпихнул ее в клубок кишащих рук.


Дата добавления: 2015-08-02; просмотров: 35 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 15 страница| Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! 17 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.029 сек.)