Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

I. Схиархимандрит Иоасаф

V. Еще о том же | VI. "Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного"... | Знамение у нас в крещенской воде | ПАРАСКЕВА ИВАНОВНА | Петров пост и преподобный Макарий Желтоводский | ЖИТИЕ иже во святых отца нашего | Кому Церковь не Мать, тому и Бог не Отец | Благословение | II. Мировая война | III. Судьбы России |


Читайте также:
  1. Патриарх Иоасаф I
  2. Патриарх Иоасаф II

13 мая старого стиля ушел от нас навеки наш батюшка, схиархимандрит Иоасаф. Вот это-то важнейшее в нашей жизни событие я и хочу поведать во главе моего послания. Старец наш уже давно стал ослабевать, но бодрился вплоть до начала нашего зимнего сезона, т.е. до ноября. Последний раз он служил соборне Литургию на Святителя Спиридона Тримифунтского — 12 декабря, после двух начинавшихся в нашем доме пожаров, благополучно, к счастью, затушенных в начале возникновения. За месяц до кончины он подвергся жестокому нападению от злого духа уныния и страдал от него тяжко, невыносимо, так что вынужден был обращаться даже к нашей убогой молитве за помощью и облегчением от ужасающих душевных страданий. Это было явным предварением близости его кончины.

— Боюсь с ума сойти, — говорил он мне, — но не поддаюсь, не поддаюсь!

6 мая, в день праведного Иова Многострадального, пришел я к нему утром на благословение, а он меня встречает, сияющий какой-то неземной радостью (он все время был на ногах), и говорит:

— Боже мой! Какую я получил сегодня при пробуждении неизреченную радость! Я зрел лицом к лицу Пресвятую Троицу. Она осияла меня неким неизреченным действием, и дух уныния отступил от меня. За всю свою жизнь многострадальную я ничего подобного никогда не испытывал. Видите, я плачу от умиленного восторга...

Лицо старца действительно сияло восторгом благодатного видения, и слезы текли по ланитам, когда он сообщал мне эту дивную тайну...

— Батюшка, — спросил я, — в каком же виде и как удостоились вы узреть Пресвятую Троицу?

— Изобразить сего человеческим языком невозможно: Пресвятая Троица осияла меня, — повторил он, — неким неизреченным действием, и я слышал голос, от Нее исходящий и возвестивший мне великую радость, и притом в самом непродолжительном времени, неожиданная величайшая радость! "Вас ожидает великая радость, величайшая радость!"

— Кого же это "вас"? — переспросил я.

— Вас и всех одинаково мыслящих, — отвечал он, и притом и самое радость сказал он мне, но взял с меня слово, что я этой радости не открою никому, кроме жены...

— Надолго ли будет дана эта радость, — говорит батюшка, — того мне не возвещено, но что она будет, и притом вскоре, тому верьте, — будет это, будет непременно.

То же самое он повторял мне несколько раз вплоть до 10 мая, когда он слег совсем в постель и как-то сразу, не теряя, однако, сознания земного и окружающего, перешел в область явлений и видений горнего мира. 10-го, 11-го и 12- го его причащали, а в 4 часа утра 13 мая он, приняв из рук служащего у нас старичка-иеромонаха Феофана (полуюродивого и едва ли не святого) зажженную свечу, воздел обе руки к небу и, свободной рукой указывая что-то ему одному видимое вверху (раньше он там видел двух ангелов), тихо и безболезненно предал дух свой Богу. Поистине, это была кончина святого угодника Божия.

За два часа до смерти келейник его принимал от него благословение на полунощницу, и он сказал: "Бог благословит". Два раза отвечал на молитву Господню: "Яко Твое есть Царство", и это были его последние слова.

В то же утро мы отслужили заутреню и заупокойную Литургию, а после панихиды гроб с его телом (этот гроб больше года стоял у нас в передней) увезли в Густынь, где в воскресенье 15 мая и предали земле в заранее приготовленном склепе. Знаменательно, что, предчувствуя свою кончину еще за месяц ранее, батюшка собирался вернуться умирать в Густынь и день 15 мая назначил днем своего отъезда. Но еще замечательнее, что, по историческим данным, Густынский монастырь был основан иеросхимонахом Иоасафом, выходцем из Киево-Печерской

Лавры. Батюшка же наш в схиму был пострижен тоже в той же Лавре и был последним схимником, выходцем из Густыни.

— Схимником Иоасафом началась обитель, схимником Иоасафом и кончилась, именно — Кончилась, потому что... такова судьба теперь всех рассадников православия в России, умирающих где естественно, а где и насильственно. Густынь кончается соединением обеих смертей. Что бы то ни было и какая радость ни была нам обетована, а времена и сроки заканчиваются — этого только слепые, вернее самоослепляемые, не хотят видеть. "И не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют" (Дан. 12,10).

Хочу еще приписать несколько строк, не лишенных значительности: старец мне оставил в наследство свою палку, данную ему глинским архимандритом Иоанникием, и службу с акафистом Пр. Серафиму, "которого, — сказал он, — вы так любите". Палку — "на обратный путь, сперва на родину, а потом — в Палестину" — его подлинные слова. А служба Пр. Серафиму? Не придется ли мне еще чем послужить великому моему покровителю?..


Дата добавления: 2015-08-02; просмотров: 53 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Предопределение| І. Великая дивеевская тайна

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)