Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Любить – значит страдать 9 страница

Любить – значит страдать 1 страница | Любить – значит страдать 2 страница | Любить – значит страдать 3 страница | Любить – значит страдать 4 страница | Любить – значит страдать 5 страница | Любить – значит страдать 6 страница | Любить – значит страдать 7 страница | Любить – значит страдать 11 страница | Любить – значит страдать 12 страница | Любить – значит страдать 13 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Усатый тип двинулся в направлении моей машины. Я принялась лихорадочно соображать, что делать, но тут, слава богу, черная дверь неожиданно распахнулась. На сей раз это оказался Джонатан. На руках он нес безжизненное тело моей мамы. Облегченно вздохнув, я выпрыгнула из машины, чтобы открыть им дверь.

Джонатан стал осторожно укладывать маму на заднее сиденье. Я опасливо покосилась в сторону остановившегося неподалеку усатого типа, на лице которого играла гнусная ухмылка. Но деваться было некуда. Дрожа от страха, я ждала, пока Джонатан не уложит маму. Единственное, чего мне хотелось, – побыстрее убраться отсюда.

– Эй, приятель! – окликнул усатый Джонатана. Я оцепенела. Джонатан закрыл заднюю дверь и пошел вперед, не обращая на парня никакого внимания. – Эй ты! – повторил усатый. Джонатан остановился, поняв наконец, что бугай в кожаном плаще обращается именно к нему. – Почему бы тебе не поделиться одной из твоих девочек? Она останется довольна. – Он буквально раздевал меня глазами.

– Это ты мне, что ли? – произнес Джонатан угрожающим тоном.

– Да, тебе. Мне тоже хочется попробовать. – Тип в кожаном плаще раздвинул губы под густыми усами в сальной ухмылке и направился в мою сторону.

Я прижалась к машине и, не сводя с него глаз, стала слепо шарить по двери в поисках ручки. Боялась спровоцировать его резким движением. Главное, не дергаться – и он не нападет.

– На твоем месте я не стал бы нарываться, – процедил Джонатан сквозь стиснутые зубы и сжал руки в кулаки.

Меня до смерти напугали металлические нотки в его голосе. Дружки усатого сразу притихли и, набычившись, начали окружать Джонатана.

А усатый тем временем, не обращая внимания на Джонатана, медленно, но верно подбирался ко мне.

– Ты, наверное, вкусненькая, – дыхнул он перегаром.

Я судорожно сглотнула и зажмурилась, оцепенев от ужаса, когда он наклонился поближе. Неожиданно машина вздрогнула и закачалась. Я открыла глаза и увидела, что Джонатан держит обидчика за шиворот, пригвоздив его к кузову.

– Не смей ее трогать, мать твою! – зарычал Джонатан.

Парень оказался повыше Джонатана, но поуже в плечах. Джонатан смерил противника свирепым взглядом. Приятели усатого придвинулись еще ближе, готовые в любой момент прийти к нему на помощь.

Они оба с секунду сверлили друг друга глазами, а потом усатый спросил:

– Ну и что собираешься делать?

Джонатан поднял сжатую в кулак руку.

– Джонатан, ради бога, не надо, – взмолилась я, понимая, что сейчас может произойти кровопролитие. – Ну пожалуйста, поехали отсюда!

Толпа приготовилась к драке. Напряжение росло, и я тряслась как осиновый лист.

И тут Джонатан, лицо которого окаменело от ярости, заметил меня краешком глаза. Увидев, что я буквально обомлела от ужаса, он медленно опустил кулак, его взгляд сразу смягчился.

Он уже хотел было отпустить усатого, но тот неожиданно подал голос:

– Послушай свою девчонку. Она дело говорит. Не лучше ли тебе убраться подобру-поздорову, пока я не попортил твое смазливое личико.

Услышав угрозу, Джонатан прищурился, у него на скулах заиграли желваки. Я судорожно вздохнула.

– Ну пожалуйста, Джонатан! – Я в отчаянии дотронулась до его руки. Он сразу расслабил мускулы и, медленно пятясь, отпустил усатого.

– Живо в машину, – резко скомандовал он, и я, едва дыша, вползла внутрь.

Не отводя взгляда от парня, который со злобной ухмылкой разглаживал плащ, Джонатан закрыл дверь.

Я оторопело смотрела, как он осторожно обходит машину, готовый в любой момент отразить удар, если усатый вдруг вздумает открыть дверь с моей стороны. Сердце мое билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

– Скажи спасибо, если бы не она… – начал Джонатан, садясь в машину.

– Тогда и базара бы не было, – перебил его усатый. – И не вздумай вернуться, если не хочешь нарваться на неприятности!

Джонатан скользнул внутрь и с силой захлопнул дверь. Его глаза, как раскаленные угли, буравили противника. А тот, наградив меня долгим взглядом, похабно чмокнул губами и нагло ухмыльнулся Джонатану. Я содрогнулась от отвращения.

– Все, давай просто уедем отсюда, – настойчиво попросила я.

Джонатан так сильно сжал руль, что у него на руках вздулись вены, а потом резко рванул с места. Взвизгнули шины, и машина, оставив за собой облако пыли, выехала с парковки.

Я была не в силах пошевелиться, разве что руки на коленях ходили ходуном. Проехав несколько миль, Джонатан наконец сбросил скорость и посмотрел на меня. В его темных глазах больше не было прежней ярости. Я всхлипнула и сморгнула слезы.

– Мне очень жаль, что все так получилось, – произнес Джонатан.

А я смотрела в окно, прилагая титанические усилия, чтобы не разрыдаться.

Джонатан свернул в карман дороги и остановил машину.

– Эмма! – (Я медленно повернулась к нему, не в силах говорить.) – Ты в порядке?

Я лишь слабо кивнула. И сразу замкнулась в себе. Не хотелось демонстрировать ему, насколько потрясли меня события этой ужасной ночи.

Но тут на заднем сиденье заворочалась мама, и он сразу переключился на нее.

– Что происходит? – беспомощно моргая, пробормотала она.

– Везем тебя домой, – ответил Джонатан, выезжая на главную дорогу.

– Джонатан? – всхлипнула она.

– Да.

– Я тебе звонила, – сказала она и снова невнятно повторила: – Я тебе звонила.

– Знаю, – не оборачиваясь, бросил Джонатан, которому надо было следить за дорогой.

Я повернулась к ней, и она попыталась сфокусировать на мне мутный взгляд.

– Эмили? – неуверенно произнесла она. – Ох, ну зачем ты здесь! – Голос у нее был такой грустный, что я отвернулась.

Джонатан понес мать наверх, чтобы уложить в постель, я пошла следом. Сняла с нее туфли, накрыла одеялом, а когда увидела ее опухшее лицо, обреченно вздохнула. Вышла из комнаты и рухнула без сил на диван в темной гостиной. У меня тряслись руки и болело все тело.

– Тебе надо хоть немного поспать, – остановившись на пороге, сказал Джонатан.

– Сомневаюсь, что у меня получится, даже если я очень постараюсь, – устало посмотрела на него я.

Тогда он подошел ко мне и присел рядом на диван. Мы слушали тишину, которая медленно-медленно нас обволакивала. Я отчаянно пыталась найти ответ, в голове роились самые разные, но крайне неутешительные мысли.

– Не знаю, что делать, – призналась я. – Ведь я рассчитывала, что все сложится по-другому.

– Это моя вина. Надо было ей перезвонить.

Конечно, я понимала, что его борьба за личное пространство спровоцировала катастрофу, но для мамы выпивка была единственным способом решить проблему.

– Ты не виноват, – заверила его я.

Потом представила маму, лежащую в кровати. Дай бог, чтобы худшее осталось позади и она сумела справиться с ситуацией! Хотя, конечно, мечтать не вредно.

– А что по этому поводу думаешь ты? – когда молчание слишком уж затянулось, спросил Джонатан.

– Что она вообще там делала? Жуткоеместо!

– Понятия не имею, – растерянно ответил он.

Я прокрутила в голове картину всего того, что случилось за ночь. Телефонный звонок, подозрительный бар, стычка с самым отвратительным типом на всем белом свете.

– А ты… – начала я.

– И что… – одновременно со мной заговорил Джонатан. Мы смущенно замолчали. – Продолжай, – ободряюще улыбнулся он.

– А ты правда собирался драться с тем парнем?

Джонатан плотно сжал губы, тщательно подбирая слова.

– Если бы ты не вмешалась? – (Я молча кивнула.) – Конечно, – уверенно ответил он. Он опустил глаза и медленно потер руки. – Это часть моего прошлого, о котором я не люблю вспоминать. Хотя такого со мной еще не случалось.

– Чего?

– Меня невозможно было остановить. Я плевать хотел на других, поэтому никто даже и не пытался меня образумить.

– Ты что, любишь драться? – спросила я, особо не рассчитывая на признание. Я только сейчас заметила тонкий шрам у него на подбородке и еще один – над правой бровью.

– Когда-то любил. Дело прошлое. Меня уже давно никто так не злил. Похоже, я и сам испугался своей вспышки.

– Я тоже, – призналась я. Он сразу перестал потирать руки и поднял глаза. – До сих пор не могу оправиться. Короче говоря, сегодняшний вечер выдался на редкость паршивым.

– Угу. Что есть, то есть. – Он наклонился поближе и пристально посмотрел на меня, гипнотизируя взглядом. – Постараюсь никогда больше тебя не пугать.

Я была не в силах говорить. Его слова заронили в душу что-то такое, отчего перехватывало дыхание.

Джонатан откинулся на спинку дивана – и я сразу вышла из транса.

– А о чем ты собирался спросить? – наконец выдавила я.

– По твоим словам, ты надеялась, что все будет по-другому. Что ты имела в виду?

– Я почти пять лет с ней не жила, – уставившись в темное окно, уклончиво ответила я. – В свое время она здорово настрадалась. Не хочу, чтобы это повторилось. Я надеялась, что для нее – для нас – все сложится по-другому.

– Так где же ты была целых пять лет?

– В аду, – тихо сказала я, откинув голову на спинку дивана.

Джонатан молчал. Я смотрела прямо перед собой, в темноту за окном. И сидела так до тех пор, пока не уснула.

Когда я открыла глаза, комната купалась в золотых лучах солнца. Я снова смежила веки, натянув повыше одеяло. Уже почти засыпая, случайно свесила руку и почувствовала рядом его крепкое бедро. И сна сразу как не бывало. Первой мыслью было соскочить с дивана. Выходит, я заснула, положив голову Джонатану на колени. Но мне не хотелось его будить, и я медленно села. Джонатан не шелохнулся и продолжал мирно посапывать на краю дивана.

Моя куртка висела на подлокотнике кресла-качалки, туфли стояли рядом, хотя я точно помню, что была в куртке и не снимала обуви. Протерев заспанные глаза, я осторожно поднялась с дивана. Скрипнула половая доска. Джонатан сразу же встрепенулся и поднял голову.

– Извини, – прошептала я, чувствуя, как бьется сердце. А я-то надеялась успеть убраться отсюда, пока он будет спать.

– Который час? – Джонатан, прищурившись, посмотрел на часы. – Все, мне пора бежать. – Он зевнул и с удовольствием потянулся.

– А ты разве не останешься? – взволнованно спросила я.

– Хм… – замялся он, удивленный моим тоном.

Я закусила губу, испугавшись, что он все не так понял.

– Просто я хочу сказать… – Боже, как найти нужные слова?! – Я надеялась, что…

– Хорошо, я останусь, – перебил Джонатан. И с тяжелым вздохом посмотрел в сторону лестницы на второй этаж.

– Но ты вовсе не обязан. – Я поняла, что решение далось ему с трудом.

– Ума не приложу, что произошло прошлой ночью. – Он положил руку на спинку дивана и задумчиво уставился в потолок. – Я, конечно, видел ее под кайфом… Но она еще ни разу не была в таком невменяемом состоянии.

Я смотрела на его встревоженное лицо, и мне было как-то не по себе. Больше всего хотелось сейчас встать и уйти к себе в комнату. Но он явно переживал за нее, впрочем, так же, как и я.

И я села на диван, поджав правую ногу, чтобы было удобнее смотреть ему прямо в лицо.

– Она здорово расстроилась из-за тебя. Конечно, маме пришлось нелегко, когда я к ней переехала. Ведь я напоминаю ей о покойном муже, моем отце, а это… причиняет боль. Я пыталась наладить отношения, но сейчас даже не знаю, как быть. А вдруг здесь есть и моя вина…

– Твоей вины здесь нет, – пристально посмотрел мне в глаза Джонатан. Я поспешно отвернулась. – И хотя я ругаю себя, что тогда не перезвонил, но моей вины здесь тоже нет.

С минуту мы сидели в тягостном молчании. Не было нужды убеждать себя в правдивости его слов, поскольку в глубине души я точно знала, что все обстоит именно так.

– Можно тебя кое о чем спросить? – неуверенно произнес Джонатан.

– Конечно. – Я повернулась к нему и стала ждать продолжения.

– Что случилось с твоей щиколоткой? – Он бросил взгляд на шрам на правой ноге.

Я плотно сжала губы, его вопрос застал меня врасплох.

Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его перебила:

– Прощальный подарок…

– Из ада? – уточнил Джонатан. Похоже, он сразу все понял. – У меня тоже такой есть. – И неожиданно задрал рубашку, продемонстрировав тонкий шрам под ребрами. – В свое время мне пришлось там побывать.

На языке вертелось множество вопросов, но я была настолько потрясена, что промолчала, и, извинившись, удалилась к себе.

Джонатан остался сидеть на диване. Он вроде не собирался никуда уходить, но не сделал даже слабой попытки подняться в комнату моей матери.

Несмотря на усталость, я так и не смогла уснуть. Интересно, а вдруг он тоже не спит и гадает, что же со мной произошло? Я реально не представляла, как можно начать расспрашивать кого-то об истинной причине его ночных кошмаров!

Глава 15

Еще одна попытка

– Джонатан, прости меня. Обещаю, я больше не буду! – Я услышала мамин плач, испуганно заморгала и замерла. В ее голосе звучал настоящий надрыв. – Не оставляй меня, ну пожалуйста!

Потом кто-то спустился по лестнице – и снова сдавленные рыдания. Я боялась пошевелиться, чтобы они, не дай бог, не решили, будто их подслушивают.

– Я тебя и не оставляю, – донесся с первого этажа голос Джонатана. Но, судя по его тону, он ничего ей не обещал, а просто хотел утешить. – Мне надо немного проветрить мозги. Хорошо? Но вечером я вернусь, и мы обо всем поговорим.

– Честное слово? – Она явно была на грани отчаяния.

Он бросил нечто нечленораздельное, и последнее, что я слышала, были судорожные всхлипывания на верхней площадке и стук захлопнувшейся двери.

Мамины слезы буквально рвали мне душу. Моим первым порывом было пойти успокоить ее, но я сдержалась. Свернулась клубочком и стала ждать, дав ей возможность прийти в чувство и собраться. Потом, когда она закрылась в своей спальне, рыдания потихоньку стихли или просто я их больше не слышала.

Тогда я выползла из кровати, надела штаны для бега, футболку с длинным рукавом, а сверху флисовую толстовку, кроссовки, натянула перчатки, а волосы убрала под бейсболку. Мне необходимо было убраться из дома, подальше от всех этих страстей. Я вышла на улицу, полной грудью вдохнув холодный воздух.

Солнце стояло уже довольно высоко, температура поднялась выше нуля, и лед на обочине начал потихоньку таять. Я бежала трусцой по бетонным плитам, стараясь равномерно дышать, и чувствовала, как постепенно спадает напряжение. К сожалению, я забыла дома iPod, сейчас он здорово помог бы забыть о событиях минувшей ночи, чтобы не прокручивать их снова и снова, поскольку неприятные мысли прочно засели в голове.

Обследовав ближайшие окрестности, я нашла парк в нескольких улицах от маминого дома. В парке было полно детишек в лыжных костюмах, они радостно прыгали в огромные сугробы. И счастливый детский смех немного заглушил горькие рыдания, до сих пор стоявшие у меня в ушах.

Я завернула за угол и, к своему удивлению, увидела сначала знакомый синий пикап, а потом и самого Джонатана. Он сидел на деревянной скамейке и смотрел в пустоту. Тогда я собралась было повернуть назад, сделав вид, будто не заметила его, но он меня уже увидел. Ничего не поделаешь, пришлось остаться.

Засунув руки в карманы толстовки, я неохотно направилась к нему.

– Привет, – сказала я. – Хорошая погода для прогулок. Не Калифорния, конечно, но тоже неплохо.

Джонатан вяло кивнул. В его глазах застыла тоска. Я села рядом, в воздухе повисло тягостное молчание.

А когда я уже собралась встать и продолжить пробежку, он вдруг начал говорить:

– Мой отец не слишком меня любил. Я не был таким покорным, как мама. И не боготворил его, как мой младший брат. Не разрешал ему себя контролировать, и поэтому он сделал все, чтобы сломать меня. Да уж, моя жизнь была совсем не подарок… – Он замолчал и снова уставился прямо перед собой. – Я не могу этого сделать. Слишком уж все драматично. – Он перевел дух. – Ужасно хочется, чтобы все было просто и ясно. Я должен знать, что будет завтра, должен контролировать события. Я не умею справляться с неожиданными ситуациями. – И он опустил глаза.

– Понимаю. Так ты хочешь сказать, что у тебя с ней все кончено? Ты ее бросаешь?

– Почему? А ты считаешь, что я должен? – Он ждал моего ответа.

– Мне кажется, я не вправе указывать тебе, как поступать. Но я не хочу, чтобы она страдала.

– Эмма, клянусь, я тоже не хочу заставлять тебя страдать… Прости, оговорился. Я имел в виду ее. – И когда я удивленно повернулась к нему, он бросил на меня виноватый взгляд. – Я не хочу заставлять Рейчел страдать. – Он снова заглянул мне в глаза, словно хотел прочесть мои мысли. Его магнетический взгляд приковывал к себе, это было подобно наваждению. – Понятно?

Я кивнула, потупившись.

– Моя тетя тоже меня не слишком любила. – И тут словно прорвало плотину. – А скорее ненавидела. Ты ведь не станешь душить человека, если хоть капельку его любишь, да? – (У Джонатана от удивления расширились глаза.) – Ну ладно, наверное, не стоит тебя грузить. Ты небось и не ждал таких откровений? – произнесла я с нервным смешком.

– Есть немного, – хмыкнул Джонатан.

– Поверить не могу, что рассказала тебе об этом, – смущенно покачала я головой. – По идее, я уже должна была обо всем забыть. Ведь ее упрятали за решетку. Но забыть почему-то не удается.

– Уж можешь поверить, я тебя понимаю, как никто другой. Мой отец давным-давно умер, но до сих пор меня достает.

– Очень жаль, – обронила я.

– А вот мне нет.

Я была потрясена яростью, прозвучавшей в голосе Джонатана. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Но я почему-то даже немножко ему позавидовала. Правда, сразу устыдилась, что на секунду, но все же пожелала ейсмерти.

– Вот черт, не будем о грустном! – шумно вздохнул Джонатан.

– Да уж, чего зря душу травить, – облегченно рассмеялась я.

– Итак, какие у тебя планы на сегодня? – резко сменил неприятную тему Джонатан.

– Для начала закончу пробежку, – ответила я. – Ну а потом… Даже не знаю. А у тебя?

– Размять мышцы тоже не повредит, – согласился он. – Может, схожу в бассейн. А затем, наверное, вернусь сюда.

– И что ты намерен делать?

– Не волнуйся, – успокоил он. – Больше никаких трагедий. Что бы ни случилось, постараюсь держать себя в руках. Я не собираюсь так сразу с ней рвать.

– Хорошо, – чуть заметно улыбнулась я.

Очень хотелось верить, что мама завяжет с алкогольной терапией и откажется от Джонатана.

Мы договорились встретиться вечером. Я оставила Джонатана и возобновила пробежку. И только потом поняла, что на самом деле произошло. Выходит, у нас с ним было много общего, в частности тяжелое прошлое. Нет, все это очень странно. Однако, так или иначе, я была сейчас не готова к тому, чтобы Джонатан покинул наш дом.

Я вернулась домой мокрая, как мышь, и обнаружила, что пропустила звонок от Кейси. Но перезвонила ей только тогда, когда сняла с себя потную одежду и залпом выпила стакан воды.

– Пойдем сегодня на вечеринку? – перейдя прямо к делу, спросила она.

– Ой, даже и не знаю. – Кейси явно застигла меня врасплох.

– Эмма, ну пожалуйста, – попросила она. – Джилл с Сарой уехали, а вечеринка будет просто офигенная. Но не могу же я пойти туда одна!

Я обреченно вздохнула, чувствуя, что еще не раз пожалею о своем решении.

– Ну ладно, так и быть.

– Есть! – радостно воскликнула она. – Заеду за тобой в девять. Идет?

– Конечно, – согласилась я. – А куда мы едем…

Но она уже отключилась. И я решила, какая, собственно говоря, разница. Все вечеринки на один лад.

– Какой миленький свитерок! – заметила мама, внимательно следившая за тем, как я крашу ресницы.

Я не видела ее целый день, так как она заперлась в своей комнате и только к вечеру решила показаться.

– Спасибо, – ответила я, закручивая тюбик. – Правда, слишком теплый. Но надеюсь, что не спарюсь в нем.

– В кашемире не бывает слишком жарко. Надень под низ хорошенький топик. У меня как раз есть такой. Он будет на тебе отлично смотреться, если ты вдруг захочешь раздеться.

– Ладно. Спасибо, – сказала я и бросила взгляд на ее отражение в зеркале.

– Похоже, я здорово облажалась, да? – с запинкой спросила она и тяжело вздохнула. – Прости. Мне очень жаль.

И, прежде чем я успела ответить, ушла к себе и вернулась с белым топом в обтяжку, с вырезом сердечком.

– Спасибо. – Я не знала, как сказать, что принимаю ее извинения.

Стащив зеленый кашемировый свитер с капюшоном, я надела мамин топик.

– Сидит идеально, – одобрила она. – А где будет эта вечеринка?

– Точно не знаю, – ответила я. – Хочешь, чтобы я тебе оттуда позвонила?

– Нет, – равнодушно пожала она плечами. – Ты очень правильная. Совсем как твой отец. – Она застенчиво улыбнулась и направилась к двери.

– Мама! – окликнула я ее и сразу поправилась: – Я хотела сказать – Рейчел. – (Она повернула ко мне лицо – усталое и очень грустное, несмотря на вымученную улыбку.) – Ты в порядке?

Она сморгнула стоявшие в глазах слезы. Прокашлялась и попыталась рассмеяться.

– Поверить не могу, что веду себя ну совсем как шестнадцатилетняя девчонка! – воскликнула она, прикрыв рукой глаза, и добавила: – Только без обид! – Я улыбнулась, а она тем временем продолжила: – Да, я прекрасно понимаю, что намного старше его. И знаю, что легко привязываюсь к мужчинам. И конечно, все это ему осточертело. – В ее голосе звучало неприкрытое страдание. – Но, Эмили, ты даже не представляешь, как он мне нравится!

– Представляю, – сочувственно улыбнулась я. У нее были глаза побитой собаки. Мне хотелось сказать, что все наладится, что она тоже ему нравится и он останется с ней, но язык не повернулся. – Ты сильная, и ты справишься, – произнесла я.

Мои слова совсем выбили ее из колеи. Крупная слеза покатилась у нее по щеке.

Но тут мы услышали автомобильный гудок.

– Ой, это Кейси, – сообщила я и, замявшись, спросила: – Может быть, мне все-таки остаться?

– Нет. – Мама улыбнулась и покачала головой, чтобы стряхнуть слезу. – Поезжай. Развлекись хорошенько. А кроме того, он должен прийти с минуты на минуту.

Я вышла из дому и буквально на пороге столкнулась с Джонатаном.

– Вечеринка? – спросил он.

– Да, увидимся позже, – пожала я плечами и добавила: – И пожалуйста, ты уж с ней там поласковее. – Не дождавшись ответа, я повернулась и прошла прочь.

Когда я открыла дверь «мини» Кейси, тишину нашей окраины нарушили звуки хип-хопа.

– Привет! – заорала она, даже не подумав убавить рокочущий звук, от которого закладывало уши.

Кейси не была такой болтушкой и заядлой сплетницей, как Джилл. Она вечно все путала, у нее в одно ухо влетало, а из другого вылетало, и доходило до нее все как до жирафа. Мне она, в общем, нравилась, но, чтобы с ней разговаривать, требовалось крепко подпоясаться, а я и так ужасно устала. Поэтому я предпочла молча слушать музыку.

Мы петляли по темному лабиринту улочек Уэслина и наконец оказались в его предместье прямо перед коваными воротами. Между холмами были расположены шикарные особняки. И я поняла, что вечеринка будет реально крутой.

Когда мы подъехали к электронным воротам, Кейси все же выключила музыку. Ворота открылись, и мы оказались в тенистой аллее.

– Ты на меня не очень злишься? – спросила Кейси, нервно покусывая нижнюю губу.

– Да вроде нет. – Я подозрительно посмотрела на нее. – А разве есть за что?

– Неужели ты раньше здесь не была? – удивилась она.

Пока мы ползли по забитой машинами широкой подъездной дорожке, я рассматривала строгий фасад грандиозного замка с башней в центре.

– Нет, такое я точно не забыла бы. А кто здесь живет?

Кейси притормозила рядом со слугой, паркующим автомобили, и только потом сказала:

– Дрю.

Не дав мне опомниться, она выскочила из машины и взяла у слуги карточку с номером.

Вот теперья действительно разозлилась.

– Почему мы поехали к Дрю? Как тебе только в голову могло прийти, что это хорошая идея? И как ты посмела пригласить меня к нему?

– Блин! – фыркнула Кейси. – Он никогда не устраивает вечеринок, а мне так хотелось побывать у него дома. Мы через час уедем. Хорошо?

С вылупленными голубыми глазками и бровками домиком, она выглядела такой жалкой – ну точь-в-точь как нашкодивший щенок. Я обреченно вздохнула.

– Прекрасно, один час, – буркнула я. – Только не потеряй меня в толпе.

– Обещаю, – встрепенувшись, прощебетала она. Еще немножко – и она, кажется, запрыгает на одной ножке и захлопает в ладоши.

Открыв массивную дубовую дверь с внушительным кованым дверным молотком, мы вошли в гигантский вестибюль, в центре которого стоял большой стол, украшенный композицией из цветов.

Гостей пока собралось не слишком много, причем большинство из них было мне незнакомо. Кейси смело прошла вперед, отдав куртку слуге в дверях гардеробной. Сперва я еще видела ее затылок в веселых кудряшках, но потом она свернула в один из двух холлов и исчезла.

Я завернула за угол и попала, должно быть, в гостиную. Вдоль стены вытянулись темно-коричневые кожаные диваны, напротив возвышался резной книжный шкаф, где, кроме книг, стояли самые разные предметы антиквариата. Две другие стены занимали огромные сводчатые окна. В дальнем конце гостиной был устроен танцпол в окружении высоких светильников. За пультом между двумя динамиками на подставках топтался, кивая в такт музыке, парень с большими черными наушниками на голове.

Народу в комнате оказалось немного. Гости в основном расположились на диванах, некоторые, лениво беседуя, стояли у стены. Но Кейси нигде не было видно.

– А где бар? – спросила я первую попавшуюся девицу.

– Вниз по лестнице, – махнула она рукой и присоединилась к своим друзьям.

В стене, оказывается, была арка. Пройдя через нее, я увидела широкую винтовую лестницу, ведущую, должно быть, в подземелье. Спустившись вниз, я попала в игровую комнату совершенно нереальных размеров. Два бара, несколько бильярдных столов, диваны, телевизоры, настольный футбол и даже кольцо для игры в баскетбол. Украшавшие каменные стены бра заливали помещение мягким светом.

Гостей здесь, пожалуй, было побольше, но тоже не слишком много, хотя в такой комнате немудрено и потеряться. Потом я вроде бы заметила возле бара Кейси и поспешила туда.

– Эмма Томас? – услышала я за спиной удивленный голос какой-то девушки. Обернувшись, увидела компанию лениво потягивающих мартини девиц в блестящих топиках. – Надо же, вот уж не ожидалатебя здесь увидеть! Даже странно!

Я удивленно обвела взглядом незнакомые лица.

– Мы окончили школу два года назад, – помогла мне выйти из неловкой ситуации миниатюрная брюнетка.

– Ой, привет! – не придумав ничего лучшего, сказала я.

– Как поживаешь? – спросила кудрявая девушка с пухлыми губами.

– Хм… – Я понимала, что она просто хочет поддержать разговор, но все же ответила: – Спасибо, прекрасно. По правде говоря, я ищу Кейси Штраус. Вы ее, случайно, не видели?

– Нет, – ответила она. – Ну ладно, после пересечемся. Идет?

– Конечно-конечно, – изобразила я вежливую улыбку. Господи, во что же я вляпалась?!

– А что для вас? – спросил стоявший за барной стойкой парень в белой куртке.

Надо же, настоящий бармен! Хотя чего уж тут странного, если даже машины паркует специальный человек!

– Что-нибудь с кофеином, – попросила я. Но когда он потянулся за бутылкой с каким-то алкоголем, уточнила: – Только безалкогольное.

Он кивнул и протянул мне бутылочку «Маунтин дью».

За барной стойкой на стене висел огромный экран, где показывали лучшие моменты баскетбольных матчей, и я уставилась туда, чтобы не разговаривать с людьми, которых не знаю или… нет, вроде бы…

– А я ему и говорю: «Ты, сволочь, еще пожалеешь, что на свет родился!»

Не понимаю, почему я обернулась. Возможно, потому, что у него был противный гнусавый голос, который всегда привлекает внимание, даже в толпе народу. Наверное, сделала это чисто инстинктивно. Как оглянулась бы, услышав гудок мчащейся машины, чтобы не попасть под колеса.

При виде меня у Джея буквально отвалилась челюсть.

– Ни хрена себе! Эмма, вот бы никогда не подумал, что ты можешь здесь оказаться. Прости. Я так, к слову.

Я не сразу поняла, о чем толкует этот отвратительный тип, считающийся лучшим другом Дрю. А когда поняла, то даже застонала про себя от ужаса, потом потихоньку слезла с табурета и, провожаемая изумленными взглядами Джея со товарищи, быстро прошла мимо него.

По лестнице уже непрерывным потоком спускались гости, поэтому я, опустив голову, пробралась в дальний конец комнаты. А там, рядом со вторым баром, обнаружила раздвижную дверь, ведущую в мощеный внутренний дворик. Открыла ее и незаметно выскользнула наружу.

Господи, и зачем только я продолжаю таскаться на все эти вечеринки! Выдохнув облачко пара, а вместе с ним и свое разочарование, я засунула руки в карманы и стала думать, что делать дальше.

Достала мобильник и поняла, что мучиться еще целых сорок пять минут. Вглядевшись в темноту, попыталась обнаружить дорогу к главному входу. Возможно, слуга разрешит подождать Кейси в ее машине.

От дворика шла расчищенная от снега аллея, которая в конце раздваивалась: одна дорожка вела к бассейну, накрытому обледеневшим голубым полотнищем, а другая – к высокому длинному зданию, отделанному темным деревом. Из маленьких окошек под самой крышей струился теплый свет. Я направилась к зданию просто из любопытства, но, открыв дверь, не удержалась и вошла внутрь. И сразу почувствовала запах мастики для пола с легкой примесью резины. Меня не слишком удивило наличие у Дрю собственной домашней баскетбольной площадки. Но почему он ничего о ней не говорил?


Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 46 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Любить – значит страдать 8 страница| Любить – значит страдать 10 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.036 сек.)