Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Коллективизация 2 страница

Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

 

К десяти годам заключения приговаривали за “кражу” картофеля. Женщину приговорили к десяти годам тюрьмы за то, что она срезала сто початков зреющей кукурузы со своей же собственной делянки: за две недели до этого ее муж умер от голода. За такое же преступление к десяти годам приговорили отца четырех детей. Другую женщину приговорили к десяти годам тюрьмы за то, что она собрала десять луковиц на колхозной земле. Советский ученый Н. Немаков упоминает случай приговора к десяти годам принудительных работ без права на помилование и с конфискацией всего имущества за сбор 70 фунтов колосьев пшеницы.

 

Тех, кто совершал меньшие нарушения, отправляли в “отряды заключенных” при государственных хозяйствах, где им выдавали небольшую норму хлеба. Но там они могли воровать продукты, например помидоры, и поэтому обычно не стремились из этих отрядов бежать. В целом только случайная неразбериха, некомпетентность или намеренное попустительство могли защитить от жестокости нового закона. Так, в одном из районов Черниговской области арестовывали за утайку 5 или более килограммов зерна. Колхозник из колхоза “Третий решающий год” в селе Пушкарево Днепропетровской области был приговорен только к пяти годам заключения (очевидно, ему было предъявлено обвинение в нарушении другого закона), после того как у него дома нашли бутыль с его собственным зерном.

 

Женщина, арестованная вместе с одним из сыновей за попытку срезать немного ржи у себя на участке, смогла убежать из тюрьмы. Забрала второго сына, взяла несколько простынь, спички и кастрюли и жила почти, полтора месяца в соседнем лесу, воруя по ночам с полей картофель и зерно. Когда она вернулась домой, то обнаружилось, что в суматохе предстоящей жатвы о ее преступлении забыли.

 

Рассказывают о случаях, когда людей судили на основании других, хотя и не менее жестоких указов: в селе Малая Лепетиха, около Запорожья, расстреляли несколько крестьян за то, что они съели труп лошади. Видимо, так поступили потому, что лошадь была больна сапом и ПТУ опасалось эпидемии.

 

 

* * *

 

Для осуществления июльского и августовского указов были снова задействованы сельские активисты, и снова в поддержку им мобилизовали членов партии и комсомола, присланных из городов.

 

Как и в деле высылки кулаков, активисты с недостаточно взнузданной совестью оказались перед страшной необходимостью навязывать волю партии невинным мужчинам, женщинам и детям. Но если в 1930 году вопрос стоял о лишении имущества или о выселении крестьян, то сейчас речь шла уже непосредственно о жизни и смерти людей.

 

Некоторые активисты, даже те, у которых раньше была дурная слава, старались добиться справедливого отношения к крестьянству. Иногда порядочный партийный активист как-то старался помочь селу — для этого ему приходилось изворачиваться, чтобы, с одной стороны, не возбудить подозрений начальства, а с другой — не дать повода наиболее яростным из своих подчиненных выступить против него. Иногда кто-нибудь из таких “яростных” чрезмерно превышал отпущенный властями уровень жестокости (или коррупции), и его смещали. Несколько чаще мог пройти незамеченным незаконный возврат продуктов крестьянам, особенно если последующий хороший урожай побуждал областные власти оставлять такой проступок без внимания.

 

Иногда под воздействием всего происходящего некоторые активисты выказывали вызывающее неповиновение властям. Один молодой коммунист, посланный в деревню Мерефа Харьковской области, доложил начальству по телефону, что он может выполнить госпоставки мяса, но только человеческими трупами. Затем он исчез из этих мест. В другом селе в 1933 году группа молодых активистов отрубила голову сельскому коммунисту.

 

В 1932 году после ряда чисток предыдущих лет доведенные до крайности некоторые председатели колхозов и местные партийные деятели решили больше не отступать ни на шаг. В августе 1932 года, когда стало очевидно, что выполнить план по зерну невозможно, в селе Михайловка Сумской области произошли беспорядки. Председатель колхоза, член партии и бывший партизан по фамилии Чуенко, объявил односельчанам о спущенном плане и сказал, что не намерен отдавать зерно без согласия членов колхоза. В ту же ночь он покинул деревню, но был схвачен и арестован ОГПУ вместе с председателем сельсовета. На следующий день в деревне вспыхнул “бабий бунт”. Женщины потребовали освобождения арестованных, снижения налогов, выплаты недоплаченных трудодней и снижения зернопоставок. В результате 60 человек было осуждено, включая Чуенко, который был приговорен к расстрелу.

 

Всю вторую половину 1932 года газеты постоянно обрушивались с нападками на председателей колхозов и сельских коммунистов, которые-де “примкнули к кулакам и петлюровцам и из борцов за зерно превратились в агентов классового врага” 5. Среди прочего их обвинили в раздаче зерна в уплату за рабочие дни 6. Однако современный советский ученый Ю. Мошков в своей книге “Зерновая проблема в годы сплошной коллективизации сельского хозяйства СССР 1929—1932” рассказывает, что все же в 1932 году “некоторые колхозы Северного Кавказа и Украины сумели избежать организованного давления партии и государства”.

 

Осенью того же года Компартия Украины опять жаловалась на колхозы, которые распределили “все зерно... весь урожай” среди местных крестьян 7. Такого рода поступки были расценены партийным руководством как акция, “направленная против государства” 8. Печатный орган Компартии Украины обрушился в ноябре на секретарей местных партячеек в селах Катериновцы и Ушаковцы, отказавшихся выполнять приказы о сборе зерна; подобные акции не были единичными 9.

 

Пресса обличала колхозных председателей и в других проступках; многие не открыто противостояли приказам сверху, но прибегали к различным ухищрениям, чтобы обойти эти распоряжения. Некоторые, например, пытались укрывать зерно, списав его по всевозможным статьям 10. Центральные партийные органы продолжали разоблачать “пассивно-лицемерные связи между некоторыми парторганизациями и кулацкими оппортунистами на Украине” 11. В целом это сопротивление связывалось с пытавшейся противостоять Сталину “контрреволюционной группировкой Рютина”.

 

В украинском декрете говорилось о “группе сельских коммунистов, которые возглавляли саботаж” 12. Печатный орган комсомола обличал “коммунистов и комсомольцев”, которые “крали зерно... и действовали как организаторы саботажа...” 13. Харьковский областной комитет разослал строго секретные циркуляры, предупреждавшие, что если показатели поставок зерна не увеличатся, то все, кто за это отвечает, будут “вызваны для дачи показаний непосредственно в районный отдел ОГПУ”.

 

За пять месяцев 1932 года 25—30 процентов среднего управленческого аппарата в сельском хозяйстве было арестовано. Зимой 1932/33 года коммунистическая пресса Украины объявила о многих случаях исключения из партии, а иногда и арестах как рядовых членов Компартии Украины, так и официальных лиц районного масштаба 14. Вот типичный случай пассивного сопротивления и типичный же путь расправы: один председатель колхоза произвел массовые обыски, ничего не нашел и объявил: “"Зерна нет. Никто не скрыл его, никто не получил его незаконно. Поэтому план поставок выполнять нечем". В результате его самого обвинили в организации преступной кражи зерна” 15.

 

 

* * *

 

Несмотря на все “отклонения”, кампания продолжалась. Несговорчивых коммунистов ликвидировали, заменив их более сговорчивыми.

 

К этому времени на Украине были созданы так называемые “буксирные бригады”, участники которых мало чем отличались от обычных головорезов. Техника их работы сводилась к избиению людей и к поиску зерна с помощью специального инструмента, щупа,— стального прута толщиной в пять восьмых дюйма в диаметре, длиной от трех до десяти футов, с рукояткой на одном конце и острием или подобием сверла на другом. Вот как описывал работу бригад один из крестьян:

 

“Бригады эти имели следующий состав; член правления сельсовета или просто депутат, два-три комсомольца, один коммунист и местный учитель. Иногда в них включали председателя или члена правления сельпо, а во время летних каникул и нескольких студентов.

 

В каждой бригаде свой “специалист” по поиску зерна. Он-то и был вооружен “щупом”.

 

Бригада переходила из дома в дом. Сначала они входили в дом и спрашивали:

 

“Сколько зерна у вас есть для советской власти?” “Нет нисколько. Не верите, ищите сами”,— следовал обычный короткий ответ.

 

Начинался обыск. Искали в доме, на чердаке, в погребе, кладовке и в сарае. Переходили во двор, в коровник, свинарник, амбар, на сеновал. Измеряли печь и прикидывали, достаточно ли она велика, чтобы вместить зерно за кирпичной кладкой. Ломали балки чердака, поднимали пол в доме, перекапывали весь двор и сад. Если какое-то место казалось подозрительным, то в ход шел лом”.

 

В 1931 году еще были случаи утайки зерна, которое находили при обыске, обычно 100 фунтов, иногда 200. Но уже в 1932 году такого не было ни разу. Большее, что могли найти,— это 10—20 фунтов, отложенных для кур. Но даже этот “излишек” отбирался.

 

Один из активистов рассказывал физику Александру Вайсбергу: “...борьба с кулаками была очень трудным временем. В меня дважды стреляли в деревне, один раз ранили. Сколько буду жить, не забуду 1932 год. Крестьяне с опухшими конечностями лежали в своих землянках без всякой помощи. Каждый день выносили новые трупы. И все-таки нам приходилось как-то добывать хлеб в деревнях, чтобы выполнить план. Со мной был мой друг. Его нервы были недостаточно крепкими, чтобы вынести все это. “Петя,— сказал он однажды,— если таков результат сталинской политики, разве она может быть правильной?” Я строго отчитал его за это, и на следующий день он пришел ко мне извиняться...”

 

Другой очевидец и непосредственный участник “акций” так рассказывал о “работе” активистов в украинских селах: “В некоторых случаях они были и милосердными и оставляли немного картофеля, гороха, зерна для прокорма семьи. Но педантичные исполнители мели все подчистую. Такие забирали не только продукты и живность, но “все ценное и излишки одежды”, включая иконы в окладах, самовары, расписные ковры и даже металлическую кухонную посуду, которая могла ведь оказаться серебряной. И все деньги, которые обнаруживали в заначке”.

 

 

* * *

 

Сами представители государства и партии от голода не страдали — они получали хороший паек. Лучшие из них иногда отдавали продукты крестьянам, но общая установка была такая: “От тебя будет мало проку, если, взявши в руки кнут, ты испытываешь жалость. Нужно научиться есть самому, когда вокруг мрут от голода. Иначе некому будет собирать урожай. Всякий раз, когда у тебя чувства преобладают над разумом, надо сказать себе: "Единственный путь покончить с голодом — обеспечить следующий урожай"”. О результатах подобной политики можно узнать, например, из письма одной женщины мужу в армию: “Почти все в деревне опухли от голода, кроме председателя, бригадиров и активистов”.

 

Сельские учителя могли получать 18 килограммов муки, два килограмма круп и килограмм жира в месяц. За это они обязаны были после уроков поработать “активистами”...

 

На ранних стадиях голода в больших селах, где легче скрыться от посторонних глаз, женщины ради еды соглашались на сожительство с партийными чиновниками. В районных центрах партийные чиновники просто роскошествовали. Вот описание предназначенной для них столовой в Погребищах:

 

“День и ночь ее охраняла милиция, отгоняя голодных крестьян и их детей от столовой. Здесь по очень низким ценам районному начальству подавали белый хлеб, мясо, птицу, консервированные фрукты (компоты) и сладости, вина и деликатесы. В то же время работники столовой получали так называемый “микояновский паек”, состоявший из двадцати различных наименований продуктов. А вокруг этого оазиса свирепствовали голод и смерть”...

 

 

* * *

 

Как в деревне, так и в городе официально поощрялась жестокость. Наблюдатель (сторож) на Харьковском тракторном заводе видел, как старика, просившегося на работу, прогнали со словами: “Пошел вон, старик... катись помирать в поле!”

 

В селе Харсин Полтавской области женщину на седьмом месяце беременности избили доской за то, что она рвала в поле озимую пшеницу. Вскоре после этого она умерла. В Бильске вооруженный часовой застрелил Настю Слипенко, мать троих детей, жену арестованного, за то, что она ночью выкапывала колхозную картошку. Трое ее детей умерли с голоду. В другой деревне этой же области сын крестьянина, у которого экспроприировали все имущество, был забит до смерти сторожем-активистом за то, что собирал кукурузные початки на колхозном поле.

 

В Малой Бережанке Киевской области председатель сельсовета расстрелял семь человек, из них троих детей четырнадцати и пятнадцати лет (двух мальчиков и девочку), застав их за сбором зерна в поле. Правда, он был посажен в тюрьму. И приговорен к пяти годам исправительно-трудовых работ.

 

Теперь бригады производили официальные обыски каждые две недели. Забирали уже и картофель, и горох, и свеклу. Если кто-то не выглядел голодающим, это вызывало подозрение. В таких случаях активисты проводили обыск особенно тщательно. Однажды активист после такого обыска в хате крестьянина, который чудом не опух от голода, в конце концов, нашел-таки мешок муки, смешанной с корой и листьями, я высыпал муку в деревенский пруд.

 

Существуют свидетельства, как наиболее безжалостные члены бригад настаивали на том, чтобы умирающих свозили на кладбище вместе с трупами, чтобы сократить число ездок. В течение нескольких дней дети и старики лежали живыми в общих могилах. Председатель сельсовета в Германовке Киевской области увидел в общей могиле труп крестьянина-единоличника и приказал выбросить его из могилы. Прошла неделя, пока председатель позволил захоронить его. Методы террора и унижения были повсеместными — это явствует из письма Михаила Шолохова Сталину от 16 апреля 1933 года. Шолохов сообщал своему адресату о дикой жестокости на Дону:

 

“Примеры эти можно бесконечно умножить. Это — не отдельные случаи перегибов, это — узаконенный в районном масштабе “метод” проведения хлебозаготовок. Об этих фактах я либо слышал от коммунистов, либо от самих колхозников, которые испытали все эти “методы” на себе и после приходили ко мне с просьбами “прописать про это в газету”.

 

Расследовать надо не только дела тех, кто издевался над колхозниками и над советской властью, но и дела тех, чья рука их направляла.

 

Если все описанное мной заслуживает внимания ЦК — пошлите в Вешенский район дополнительно коммунистов, у которых хватит смелости, невзирая на лица, разоблачать всех, по чьей вине смертельно подорвано колхозное хозяйство района, которые по-настоящему бы расследовали и открыли не только тех, кто применял к колхозникам смертельные “методы” пыток, избиений и надругательства, но и тех, кто вдохновлял их” 16.

 

Сталин ответил Шолохову, что сказанное им создает “несколько одностороннее впечатление”, но тем не менее вскрывает “болячку нашей партийно-советской работы, вскрывает то, как иногда наши работники, желая обуздать врага, бьют нечаянно по друзьям и докатываются до садизма. Но это не значит, что я во всем согласен с Вами. Вы видите одну сторону, видите неплохо. Но это только одна сторона дела. Чтобы не ошибиться в политике (Ваши письма не беллетристика, а сплошная политика), надо обозреть, надо уметь видеть другую сторону. А другая сторона состоит в том, что уважаемые хлеборобы Вашего района (и не только Вашего района) проводили “итальянку” (саботаж) и не прочь были оставить рабочих, Красную Армию — без хлеба. Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови),— этот факт не меняет того, что уважаемые хлеборобы до сути дела вели “тихую” войну с советской властью. Войну на измор, дорогой товарищ Шолохов... Конечно, это обстоятельство ни в какой мере не может оправдать тех безобразий, которые были допущены, как утверждаете Вы, нашими работниками... И виновные в этих безобразиях должны понести должное наказание. Но все же ясно как божий день, что уважаемые хлеборобы не такие уж безобидные люди, как это могло показаться издали” 17.

Был ли голод 1932-1933 годов геноцидом?

13 октября 2012

Распечатать

 

Чёрный миф о «голодоморе» весьма разносторонен. Его сторонники утверждают, что коллективизация в СССР стала главной причиной голода в стране; что советское руководство умышленно организовало вывоз зерна за границу, это привело к обострению продовольственной ситуации в стране; что Сталин умышленно организовал голод в СССР и на Украине (миф о «голодоморе на Украине») и т д.

 

Создатели этого мифа хорошо учли тот факт, что большинство людей воспринимают информацию на эмоциональном уровне. Если говорить о многочисленных жертвах - «миллионах и десятках миллионов», общественное сознание попадает под магию цифр и при этом не пытается разобраться в явлении, понять его. Все укладывается в формулу: «Сталин, Берия и ГУЛАГ». Кроме того, когда сменилось уже не одно поколение, общество уже живёт больше в иллюзиях, мифах, которые для них услужливо из года в год создаёт творческая, свободная интеллигенция. А интеллигенция в России традиционно воспитанная на западных мифах, ненавидит любое русское государство – Русь, Российскую империю, Красную империю и нынешнюю РФ. Большинство населения России (и стран СНГ) получает информацию о СССР (и Истории Отечества) не из малотиражной научной литературы, а с помощью «познавательных» передач различных познеров, сванидзе, млечиных, художественных «исторических» фильмов, которые дают крайне извращенную, сфальсифицированную картину, да ещё и с исключительно эмоциональных позиций.

 

В обломках СССР ситуация ещё усугубляется тем, что картину густо мажут националистическими тонами. Москва, русский народ, предстают в роли «угнетателей», «оккупантов», «кровавой диктатуры», которые подавляли лучших представителей малых народов, мешали развитию культуры и экономики, проводили откровенный геноцид. Так один из любимых мифов украинской националистической «элиты» и интеллигенции – это миф об умышленном голодоморе, который был вызван с целью уничтожения миллионов украинцев. Естественно, что на Западе всячески поддерживают такие настроения, они полностью вписываются в планы информационной войны против Русской цивилизации и реализации замыслов по окончательному решению «русского вопроса». Запад заинтересован в разжигании националистических страстей, звериной вражды и ненависти к России и русскому народу. Стравливая между собой обломки Русского мира, хозяева Запада экономят значительные ресурсы, а их потенциальный противник, в данном случае две ветви Суперэтноса русов – великороссы и малороссы, сам уничтожает друг друга. Всё в русле древней стратегии «разделяй и властвуй».

 

В частности, Джеймс Мейс, автор работы «Коммунизм и дилеммы национального освобождения: национальный коммунизм в Советской Украине в 1919-1933 гг.», сделал вывод, что руководство СССР укрепляя свою власть «погубило украинское крестьянство, украинскую интеллигенцию, украинский язык, украинскую историю в понимании народа, уничтожила Украину как таковую». Очевидно, что подобные выводы, очень популярны у нацистских элементов на Украине. Однако реальные факты истории полностью опровергают подобную ложь. Со времени включения в состав Русского государства Левобережной Украины по Андрусовскому перемирию 1667 года Украина только увеличивалась в территориальном плане – включая включение Крыма в УССР при Хрущеве, и шёл рост численности населения. «Уничтожение Украины как таковой» привело к небывалому культурному, научному, экономическому и демографическому расцвету Украины. А итоги деятельности правительств «независимой» Украины мы наблюдаем в последние годы: сокращении населения на несколько миллионов человек, раскол страны по линии Запад – Восток, появление предпосылок для гражданской войны; деградация духовной культуры и народного хозяйства; резкий рост политической и финансово-экономической зависимости от Запада; разгул нацистских элементов и т. д.

 

Злобные антисоветские и антирусские идеи не были рождены на Украине. «Голодомор» выдумали ещё в ведомстве Геббельса во времена Третьего рейха. Опыт информационной войны германский нацистов был заимствован в среде украинских националистов – эмиграцией второй волны, которые в годы Второй мировой войны воевали на стороне гитлеровской Германии. Затем их поддержали британские и американские спецслужбы. Использование богатого наследства нацистов представителями западной «демократии» было вполне естественным для них явлением. Они также строят Новый Мировой порядок. Так, работу по «разоблачению» «зверств советского режима» вёл известный британский разведчик Роберт Конквест. Он работал в Информационно-исследовательском отделе Ми-6 (Отдел дезинформации) с 1947 по 1956 г., а затем покинул его, чтобы стать профессиональным «историком», специализируясь на антисоветизме. Его в литературной деятельности поддерживало ЦРУ. Он опубликовал такие работы, как «Власть и политика в СССР», «Советские депортации народов», «Советская национальная политика на практике» и др. Самою большую известность получила вышедшая в 1968 году работа «Большой террор: Сталинские чистки 30-х». По его мнению, террор и голод организованные режимом Сталина привели к гибели 20 миллионов человек. В 1986 году Р. Конквест опубликовал книгу «Жатва скорби: советская коллективизация и террор голодом», она была посвящена голоду 1932-1933 гг., который был связан с коллективизацией сельского хозяйства.

 

При описании террора и «голодомора» Конквеста, Мейса и других антисоветчиков роднит ненависть к СССР и русскому народу, и «научный метод» - использование в качестве источника различных слухов, художественных произведений известных врагов СССР, русофобов вроде А. Солженицына, В. Гроссмана, украинских пособников нацистов Х. Костюка, Д. Соловья и др. Именно таким образом Мейс организовывал работу американской комиссии Конгресса по расследованию голода на Украине. Однако дело кончилось тем, что настоящие исследователи обнаружили факт фальсификации практически всех дел. Подавляющая часть дел была основана на слухах, анонимных свидетельствах. В частности фальшивость данных Конквеста показал канадский исследователь Дуглас Тоттл в своей работе «Фальшивки, голод и фашизм: миф об украинском геноциде от Гитлера до Гарварда».

 

Жертвами «голодомора» называют от 5 до 25 млн. человек (в зависимости от наглости и фантазии «обличителя»). В то время как архивные данные сообщают о смерти 668 тыс. человек в 1932 году на Украине и 1 млн. 309 тыс. человек в 1933 году. Таким образом мы имеем почти 2 млн. погибших, а не 5 или 20 млн. Кроме того, из этой цифры необходимо исключить умерших по естественным причинам, в результате голод стал причиной смерти 640-650 тыс. человек. Необходимо также учесть и тот факт, что в 1932-1933 годы Украину и Северный Кавказ поразила эпидемия тифа, что сильно затрудняет абсолютно точное установление числа умерших по причине голода. В целом по СССР голод и болезни унесли жизни около 4 млн. человек.

 

Что стало причиной голода?

 

Говоря о причинах голода, мифотворцы любят говорить о негативном факторе хлебозаготовок. Однако цифры говорят иное. В 1930 году валовый сбор зерна составил 1431,3 млн. пудов, сдано государству – 487,5 (в процентах – 34%); соответственно в 1931 г.: сбор – 1100, сдано – 431,3 (39,2%); в 1932 г.: сбор – 918,8, сдано – 255 (27,7%); в 1933 г.: сбор – 1412,5, сдано – 317 (22,4%). Учитывая, что населения на Украине в то время было примерно 30 млн. человек, то на каждого в 1932-1933 гг. приходилось примерно 320-400 кг зерна. Тогда почему возник голод?

 

Многие исследователи говорят о природно-климатическом факторе, засухе. Так, в Российской империи неурожаи и голод также имели место и обычно царей не обвиняют в сознательном геноциде населения. Неурожаи голод повторялись с периодичностью в одно – полтора десятилетия. В 1891 году от голода умерло до 2 млн. человек, в 1900-1903 гг. – 3 млн., в 1911 г. – ещё около 2 млн. Неурожай и голод были обыденным делом, т. к. Россия, даже при современно уровне развития агротехнологий, находится в зоне рискового земледелия. Урожай конкретного года может очень сильно отличаться от прогнозов. Засуха 1932 года сыграла свою драматическую роль на Украине. В конце 1920-х начале 1930-х годов никаких лесополос и прудов ещё не было, и при низкой агротехнике, засуха губила урожай. Государство смогло реализовать масштабный план по защите земледелия только после войны.

 

Кроме того, большую роль в голоде 1932-1933 гг. сыграл т. н. «человеческий фактор». Однако виноват не лично Сталин и советское руководство, предпринимавшие титанические усилия по развитию страны, а саботаж на уровне местных властей (среди партийных секретарей на селе было много «троцкистов», противников курса на индустриализацию и коллективизацию), и сопротивление кулачества. «Кулаки», которых со времен перестройки и до сего времени СМИ преподносят как лучшую часть крестьянства (хотя среди кулачества были настоящие «мироеды», ростовщики), в 1930 г. составляли всего 5-7% от численности крестьянства. В целом по стране они контролировали примерно 50-55% продаж сельскохозяйственной продукции. Их экономическая власть в деревне была огромной. Проводившие коллективизацию местные власти, среди которых были троцкисты-саботажники, взялись за дело так рьяно, что создали в ряде областей ситуацию «гражданской войны». К примеру, так действовал первый секретарь Средне-Волжского крайкома партии Мендель Хатаевич (он впоследствии стал «невинной жертвой» репрессий). Он в начале 1930 года спровоцировав местные силовые органы на тотальное насилие над кулаками, фактически привел регион к ситуации социальной войны. Когда Москва получила информацию об этом, Сталин сделал выговор лично Хатаевичу и направил всем партийным секретарям телеграмму с требованием сосредоточить усилия на развитии колхозного движения, а не на голом раскулачивании. Сталин требовал экономического раскулачивания: экономические более сильные, чем отдельный кулак или их группа на селе, колхозы вынуждали кулачество прекратить свою деятельность ввиду неспособности конкурировать в хозяйственной деятельности. Вместо экономического раскулачивания местные власти продолжали гнуть линию административного раскулачивания, с применением силы. В некоторых регионах процент раскулаченных вырос до 15%, что означало 2-3 кратное превышение цифры реальной численности кулаков. Раскулачивали середняков. Кроме того, местные секретари пошли ещё и путем лишения крестьян избирательных прав.

 

 

Это были сознательные действия по дестабилизации ситуации в стране. Троцкисты хотели вызвать в стране социальный взрыв, искусственно превращая во врагов советской власти значительный процент крестьянства. Учитывая тот факт, что за границей в это время готовили план по интервенции в СССР – она была должна совпасть с массовыми волнениями в стране и рядом специально организованных восстаний, ситуация была весьма опасной.

 

Вполне естественно, что кулаки и часть примкнувших к ним середняков, ответили. В деревне началась сильная пропаганда против вступления в колхозы. Дело доходило даже до «кулацкого» террора (на Украине в 1928 году – 500 случаев, 1929 г. – 600, 1930 г. – 720). Антиколхозная пропаганда совпала с кампанией по забою скота. Она приняла масштабный характер. Так, по данным американского исследователя Ф. Шумана в 1928-1933 гг. в СССР поголовье лошадей упало с 30 млн. до 15 млн. голов, крупного рогатого скота – с 70 млн. до 38 млн., овец и коз с 147 млн. до 50 млн., свиней – с 20 млн. до 12 млн. Тут необходимо учесть то, что если в Центральной и Северной России пахали исключительно на лошадях (бедные земли легче), то в Южной России (Украина, Дон, Кубань) обработка почвы производилась на волах. Кулаки и оппозиционные члены ВКП (Б) объяснили крестьянам, что коллективизация провалится, а правление колхозов их скот разворует. Сыграл свою роль и шкурный интерес – не хотелось отдавать свою скотину в коллективное хозяйство. Вот скот перед сдачей в колхозы и вырезали. Колхозы были созданы, а волов и лошадей сильно не хватало. Власти пытались бороться с этим явлением, но со слабым успехом. Трудно было определить, где хищнический убой, а где обычная заготовка мяса.

 

В забое скота одна из причин голода. Непосредственной причиной голода стал тот факт, что вступившие в колхозы, да и не вступившие крестьяне, собрали мало зерна. Почему мало собрали? Мало посеяли, наряду с засухой. Почему мало посеяли? Мало вспахали, волы были забиты на мясо (техники в колхозах было ещё мало). В результате начался голод.

 

Это была хорошо рассчитанная антисоветская программа, ориентированная на срыв программ Москвы. «Пятая колонная» внутри коммунистической партии действуя вместе с кулачеством, готовила почву для бунта. Массовый голод должен был привести к социальному взрыву, во время которого предполагалось устранить от власти Сталина и передать управление СССР «троцкистам». Оппозицию, которая имела связи за границей, не устраивал курс Сталина на построение социализма в отдельно взятой стране. Причём кулаки и оппозиция не ограничились приведенными выше мерами, они также саботировали процесс обработки земли. Согласно данным современного российского исследователя Юрия Мухина на Юге России не засеяли от 21 до 31 га, то есть в лучшем случае было засеяно около 40% полей. А затем провоцируемое антисоветской оппозицией крестьянство вообще стало отказывать собирать урожай. Власти были вынуждены приять весьма жесткие меры. ЦК ВКП (б) и Совет Народных Комиссаров СССР 6 ноября 1932 года приняли постановление, в котором было приказано покончить с саботажем, организованным контрреволюционными и кулацкими элементами. В тех районах, где был отмечен саботаж, были закрыт государственные и кооперативные торговые точки, товары изымались, их поставка приостанавливалась; запрещена продажа основных пищевых продуктов; приостановлена выдача кредитов, ранее выданные аннулированы; начато изучение личных дел в руководящих и хозяйственных организациях для выявления враждебных элементов. Аналогичное постановление принял ЦК КП (б) и СНК Украины.


Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 28 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Коллективизация 1 страница| Коллективизация 3 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.02 сек.)