Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Отсутствующий.

Дальше. Как раз вчера отец Перепетуй... да поможет ему святой Пантелеймон оправиться и подняться поскорее... обмолвился об очень интересных вещах. | Итак — главное. | И наоборот. | За сим остаюсь искренне Ваш, | Но тогда у них хоть уверенность была. Доказательств не было, но уверенность — была. А сейчас... | На Часовой башне начали отбивать два часа пополудни. | Наконец остановился у оконца, к Богдану немного боком, и заложил руки за спину. | Ступая как-то боком, нерешительно и неловко, архимандрит на пару шагов приблизился к Богдану. | Впрочем, честный человекоохранитель и вспомнить не мог, когда в последний раз у него возникала нужда в лекарствах. | Баг якобы в раздумье провел ладонью по щеке. |


Баг вышел на улицу и, глубоко задумавшись, некоторое время стоял прямо у входа. По проспекту спешили туда и сюда люди в мокрых, блестящих дождевиках; мелькали разноцветные зонтики; время от времени эти люди задевали и даже толкали Бага, всякий раз, впрочем, останавливаясь и церемонно, с сообразными поклонами, прося прощения; сейчас, в конце рабочего дня, на широких тротуарах было столько народу, что уберечь друг друга от невольных касаний было невоз. Баг в задумчивости, немного рассеянно, кланялся в ответ и говорил: “Да что там, я даже не почувствовал” или что-нибудь в этом роде, хотя холодная мерзкая лягушка беспокойства, лежащая под сердцем, всякий раз порывалась ответить его устами более грубо: “Ничего, я привык”.

Потом он купил в ближайшей лавке маленькую прелестную орхидею в ажурной коробочке и стал неторопливо прохаживаться перед Лекарственным домом.

Соловки,

Й день девятого месяца, средница,

Вторая половина дня

Дело потребовало больше времени, чем отец положил поначалу, — послушники, намеченные им в помощь Богдану, были в тружениях, кто где. И, хотя минфа не терпелось вернуться к капкану, а сердце Богдана, стоило ему вспомнить неумолимо разинутые в механическом ожидании стальные челюсти, съеживалось от дурных предчувствий будто от прикосновений обжигающего льда, он решил, пока скликали нужных людей, навестить монастырскую больницу. Морально ему было это сделать тяжеленько — слишком уж Богдан совестился перед пострадавшими; именно потому он и решился не откладывать поход туда в долгий ящик.

К приходу минфа отнеслись так же, как и к приходам иных сотрудников; скучать уединенным в больничном покое не давали, навещали вовсю, пытаясь развеселить да развлечь — всяко помочь скоротать время увечной хвори.

Богдан привычно побалагурил с Тумялисом, по уже сложившейся привычке все продолжавшим пытать его насчет расследования (“Вот ведь накликал!”); потом попытался поговорить с Заговниковым, но тот, хоть и взял себя в руки, перестав сокрушаться так неистово и мучить лекарей вопросом “когда я встану?”, все равно был мрачен и отчужден. Казалось, его гнетут тяжкие думы, но какого они были свойства и содержания, Богдан так и не понял. И то сказать: приехал, называется, человек послужить Господу... Обидно,конечно.

Посидев с полчаса, Богдан поднялся, попрощался с каждым и пошел было к выходу, но у самой двери сызнова повернулся к со-трудникам и, долю мгновения поколебавшись, — не слишком ли как на театре окажется? — поклонился всем земно.

Тем временем подошли отряженные владыкою помощники; они смиренно ожидали Богдана у врат больничного покоя. Пятеро крепких, рослых преждерожденных окружили его и испросили наставлений. Одного Богдан с удивлением узнал — то оказался случайно памятный ему победитель трехлетней давности межулусных молодежных соревнований по мужским боевым единоборствам; Фирузе, когда хватало на то досуга, сама была не своя от спортивных телепередач такого рода, и Богдан, изредка присаживаясь с нею рядом, запомнил молодого крепыша Арсена, оказавшегося лучшим в выступлениях последователей древней русской школы “смертельной животухи”. А вот поди ж ты — теперь и он тут, и звать Арсением.

Из объяснений скупых на слова парней Богдан понял, что и остальные — бойцы хоть куда. Один в осназе служил, еще один — наставником по рукопашному бою в разведывательной школе, двое громилами прежде были в преступных сообществах... И вот все на светлом острове встретились.

Все вшестером они двинулись к чаще, в коей Богдану посчастливилось обнаружить ловушку. Путь был неблизкий, но мужчины почти не говорили меж собой, больше молчали: послушники — народ суровый и сдержанный, сами болтать не приучены, а уж первыми затевать трескотню с тем, кому они вверены, — и подавно. Богдан же волновался, спешил и ни о чем думать не мог, кроме как прийти поскорей.

Уговорились, дойдя до ловушки, разделиться; трое — старшим средь них, как человека, к начальствованию свычного, Богдан назначил бывшего наставника разведшколы — уйдут обратно, оставив в засаде Богдана с Арсением и осназовцем Борисом, и вернутся на смену после вечернего шестопсалмия. Дальше видно будет.

Богдан уверен был, что преступник должен часто обходить свои ловушки — в том, что ловушка не одна, он не сомневался — иначе весь этот злой умысел, в чем бы ни заключалась суть его, терял смысл: не ровен час, наткнется кто — вот как Богдан наткнулся; не ровен час, лисичка покалечится и кричать начнет жалобно, тогда уж почти наверняка кто-нибудь услышит и подойдет. Словом, нельзя злодею капканы оставлять без присмотра надолго. Никак нельзя.


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 36 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Красивое лицо девушки моментально окаменело.| Он не мог отделаться от ощущения, что и впрямь держит на руках раненую девочку.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)