Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Solazzo 08.07.2014 13:31 » Глава 21. Часть 3 Часть 3.

Solazzo 10.06.2014 21:44 » Глава 16. Часть 2. Часть 2. | Solazzo 12.06.2014 14:37 » Глава 17. Марина Глава 17. Марина. | Solazzo 14.06.2014 15:22 » Глава 18. Совместная жизнь. Часть 1 Глава 18. Совместная жизнь. | Solazzo 18.06.2014 19:01 » Глава 18. Часть 2 Часть 2. | Часть 1. | Solazzo 22.06.2014 20:22 » Глава 19. Часть 2. Часть 2. | Solazzo 24.06.2014 22:05 » Глава 19. Часть 3 Глава 3. | Solazzo 27.06.2014 18:49 » Глава 20. Одиночество. Часть 1. Он. Глава 20. Одиночество. | Solazzo 30.06.2014 14:57 » Глава 20. Часть 2. Она. Часть 2. Она. | Solazzo 01.07.2014 15:33 » Глава 21. Никогда не говори «никогда». Часть 1 Глава 21. Никогда не говори «никогда». |


Читайте также:
  1. A) определение b) обстоятельство c) часть глагола-сказуемого
  2. E) Подает зерно в склад готовой продукции. Часть зерна уходит на смешивание с сырым зерном.
  3. Gt; Часть ежегодно потребляемого основного напитала не должна ежегодно воз­мещаться в натуре. Например, Vu стойкости машины в течение года перенесена на
  4. I Часть
  5. I часть
  6. I часть занятия
  7. I. . Общая часть

Торжественная роспись длилась не меньше двадцати минут. Булавин скучал, стоял по стойке смирно, боясь нарушить стройный ряд расфуфыренных гостей, и прикрываясь ладонью, сладко зевал. Карина бросала на него удивленные взгляды, но он ничего не мог с собой поделать. Организм не обманешь, а каких-либо особых эмоций происходящее у него не навевало. Наивный восторг в глазах невесты и фальшивая улыбка жениха – смотреть тошно, но остальные гости простодушно радовались и предвкушали пышный банкет.

Правда, до банкета, как оказалось, нужно было еще дожить. Свадебная прогулка молодых, с посещением всех близлежащих достопримечательностей, затянулась на несколько часов и вымотала Булавина окончательно. Солнце жарило безжалостно, вверенная свидетельница не переставая лепетала всякую ерунду, а фотограф то и дело придумывал все новые и новые композиции. Под конец Глеб сдался и, наплевав на все, уснул в машине.

В загородный ресторан приехали поздно, голодные, уставшие, и тут понеслось. То ли свежий воздух, то ли природа, но гостей было не узнать.
Трезвый Булавин, словно на киноэкране, наблюдал за бурным развитием событий. Поздравления, тосты, реки алкоголя и килограммы деликатесов - все лилось, как из рога изобилия. Родители невесты, родители жениха, братья, сестры, друзья и подруги – каждый старался выделиться со своим поздравлением и подарком. К началу танцев все разошлись настолько, что границы приличия были сметены напрочь. Высшее общество развлекалось на всю катушку.

Осмелевшая Карина откровенно флиртовала с ним, используя весь свой женский арсенал от мимолетных прикосновений до томных взглядов. Другой мужчина, наверняка, не устоял бы, но ему, несмотря на несколько недель одиночества, все эти ужимки становились поперек горла. Даже по имени ее называть язык не поворачивался, словно кощунство какое-то. А уж прикасаться… И когда только успел стать таким брезгливым? Красивое девичье тело, пусть даже идеальное, пахнущее юностью и желанием вызывало злость. Все не то! Не та женщина, не тот запах, не те глаза, не та улыбка!

С трудом выдержав пару часов, он сбежал от докучливых гостей на летнюю веранду ресторана. Здесь не было никого. Только свежий воздух, звезды в небе и тишина. То, что нужно, чтобы привести мысли в порядок и попытаться вернуть себе обычное хладнокровие. Но не тут-то было.

- Викторович, ты от людей прячешься? - неожиданно рядом возник партнер. Он с укоризной посмотрел на гостя. – Может, свидетельница несговорчива?

- Андрей, извини меня, но как-то не выходит у меня радоваться, - честно признался тот. - И свидетельница... Устал я от нее, как от горькой редьки. Пустая болтовня часами.

- Ишь, ты, какой требовательный! Ну, извини, немой не нашлось.

- М-да, - Глеб вспомнил невесту. - А ведь тебе с такой же жить... Заболтает.

- А чего, нормально буду жить! - тот почесал гладко выбритый подбородок. - Фоновый шум - это тебе не разговоры по душам. Такое воспринимается легко. Я за день на настоящих переговорах так языком начешусь, что к вечеру можно и про туфли с кучеряшками.

О такой стороне совместной жизни Булавин никогда не думал. Любовниц после работы выслушивать не приходилось, с ними только "по делу", с женой – слишком давно все было, а с Кариной...

- И все равно, я тебя не понимаю. Неужели нельзя было найти девушку, с которой, ну если не любовь, так взаимное уважение будет?

- Булавин, где ты только набрался подобных мыслей? – удивленно цокнул молодой муж. – Уважение – штука тонкая и проходящая. А любви и вовсе нет! Это истина, как и то, что земля круглая. Можешь верить, можешь не верить. Есть мужчины и женщины, иногда они сходятся. Мужчины от этого получают сексуальное удовлетворение, и пока их это устраивает, никуда не уходят. У женщин с удовлетворением сложнее. Физиология не та, но они выдумали любовь и крепко держатся за свою теорию, оставаясь рядом с нами много-много лет.

- Просто все у тебя…

- У меня честно! – Андрей положил руку на его плечо и заговорщически прошептал: - Викторович, что от тебя, что от меня баблом несет за километр, ты думаешь, через такое амбре сможет пробиться хоть одна приличная девушка? Не верю! Так что лучше председательская дочка, чем какая-нибудь корыстная штучка.

- И никаких исключений?

- Исключения только подтверждают правила, - хохотнул партнер. - Но и они из раздела сказок. Бери лучше свою Карину, даже я заметил, как она от тебя млеет, да успокой душу на третьем этаже. Мы все номера в гостинице над рестораном сняли.

"Свою Карину..." - словно короткое замыкание в голове. Глеб крепко сжал деревянные перила, чтобы не взвыть.

- Ты что-то сказал? – переспросил Андрей.

- Дурак я, вот что, - коротко отрезал собеседник.

К полуночи, когда празднование перешло из разгульной фазы в лирическую, сдобренную задушевными разговорами и медленными танцами, Булавин незаметно исчез. Из-за усталости в город возвращаться он не стал. Бросив задумчивый взгляд на стоянку, где стоял его новенький джип, мужчина двинулся на третий этаж. Свободных номеров в гостинице было еще хоть отбавляй. Пожалуй, не зря организаторы торжества позаботились о ночлеге. Не все гости приехали с личными водителями, а уговорить таксистов ехать за город не легкая задача.


Повесив на ручку двери табличку "Не беспокоить", Глеб прошел в номер. Наконец можно было снять проклятый галстук и сбросить пиджак. Иногда он до чертиков уставал от этой, деловой, стороны своей жизни, но спортом и псу на корм не заработаешь. Тем более, если пес такой гурман, как его Дольф. Сейчас Глеб много бы отдал, чтобы криволапый друг оказался рядом. Вот уже где идеальный собеседник, и глупость не скажет, и даже взглядом не обманет, но бульдог далеко, а он здесь. Один.

В комнате исправно работал кондиционер, и прохладный воздух, проникая под тонкую рубашку, приятно остужал разгоряченное тело. Хотелось спать. Без привычной физической нагрузки неприятно ныла спина, но глаза слипались. Потому, обрекая себя на лишний час в тренажерном зале, он скинул оставшуюся одежду и завалился спать. Боль - это не всегда плохо, иногда она просто необходима, особенно, если нужно отвлечься.

А во сне снова пришла Карина. Своя Карина.

Довольная и расслабленная, она положила голову ему на плечо и улыбнулась. Улыбку почувствовал кожей. Он всегда точно чувствовал ее, каждую эмоцию, каждое желание. Это было так естественно, словно они одно целое. Мягкие, зацелованные губы нежно потерлись о шею, и пульс участился.

- Что ты со мной творишь? - он в сотый раз задавал свой глупый вопрос, хотя давно знал ответ.

Девушка приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него. Смотрела прямо в душу. Судя по радостному блеску зеленых глаз, она тоже знала ответ.

- Скажи это сам.

- Я люблю тебя, Карина, - сказать было совсем не сложно. Правда, как она есть. Прячься от нее, беги - бесполезно.

Карина мурлыкнула, как кошка, и вновь опустила голову ему на плечо. Бесконечно долго можно было бы лежать так. Рядом она, прильнула всем телом, за окном ночь, а на душе - счастье. Пусть бы рассвет не наступил никогда.

- Что ты сказал?

Сквозь сон услышал Булавин. Глаза распахнулись.

- Глеб, ты сказал, что любишь меня?

Рядом на кровати сидела давешняя свидетельница и ошарашено пялилась на него.

- Черт, что ты здесь делаешь? - прохрипел он, просыпаясь окончательно.

- Я... - девушка пододвинулась поближе. - Андрей сказал, что ты меня звал...

- Черт! - партнер был в своем репертуаре.

- Так ты меня любишь? - она опять принялась за свое.

- Тебя - нет! - он чуть не взорвался от гнева. Что за напасть такая? - Все понятно? А теперь оторви свою очаровательную попку от моей кровати и ступай искать любовь в другую комнату. Я спать хочу.

Девушка чуть не заплакала. Даже в тусклом свете луны можно было рассмотреть, как ее глаза стали влажными.

- Мне некуда идти, - надула губки Карина. - Все комнаты заняты, а Андрей сказал...

- Знаю я, что сказал тебе Андрей! - прервал монолог Булавин.

Она хлюпнула носом и замолкла, выжидательно глядя на него. Глеб еле сдержался, чтобы не выругаться. Приди она хоть на пару часов позже, он бы, не задумываясь, помахал ручкой и уехал домой. Но сейчас... Три часа ночи.

- Ладно, - Булавин подвинулся на край кровати. – Похоже, делать нечего. Ложись спать здесь.

- Спать? - она удивленно переспросила, будто рассчитывала на что-то другое.

- Да, именно спать! - тоном, не терпящим возражений, повторил мужчина. - Как малыши в детском саду, у тебя ж не так давно это было. Я здесь, а ты там.

Она вся сжалась, как от обиды, но спорить не стала.
Через пять минут Глеб снова отключился, но Карина больше не снилась.
К счастью, другая Карина тоже повела себя благоразумно, и до рассвета время пролетело незаметно.

Проснулся Булавин с первыми лучами солнца. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как тикают на руках часы.
Он огляделся и тяжело вздохнул. Ничего не изменилось. Кровать в гостинице, полуобнаженная девушка рядом и звонкая пустота внутри.

Привычная тоска накатила мгновенно. Ничего не меняется. Время, которое должно бы лечить, в этот раз упрямо сопротивлялось. Где бы ни просыпался, сколько бы ни напивался - всегда одно и то же. Каждое утро мыслями возвращался в совершенно другое время. В первое утро без нее.
Хотелось на секунду закрыть глаза и представить, что она рядом и никуда не ушла. Притянуть к себе поближе, вдохнуть любимый запах и прошептать на ушко о том, как соскучился.
Сколько еще будет тянуться эта проклятая агония?

Девушка рядом пошевелилась и раскрыла глаза, но в комнате кроме нее никого не было. От Булавина и след простыл.

***
Лешка удивленно смотрел на телефон. И чего это шефу не спится после гулянья в такую рань?

- Слушаю Вас, Глеб Викторович, - он ответил на звонок.

- Привет, - судя по голосу, Булавин находился в каком-то магазине. – Тебе цветы еще нужны?

- Цветы, мне?

- Ну, ты ж вчера просил букет роз! Я сейчас как раз цветы покупаю, могу и тебе привезти.

Ферзь отнял от уха телефон, покрутил в руках. Нет, это ему не снится.

- Шеф, вы звоните мне в семь утра, потому что решили привезти цветы?

- Не, если тебе не надо… - Булавин был какой-то странный. – Тогда я беру только себе.

- Да мне Кузьмич уже принес… - Лешка бросил взгляд на букет цветов в мусорном ведре. – Но все равно спасибо.

Когда шеф положил трубку, парень еще больше впал в задумчивость. Видимо, вчерашний безумный день решил сегодня продолжиться. Буквально вечером этот день преподнес ему новый сюрприз, и Лешка пока не знал, хороший или плохой.
Кузьмич исправно притащил букет и конфеты, качество того и другого, на удивление, оказалось хорошим. Осталось сходить с конфетами в разведку к всеведущим медсестрам и вручить элегантный веник Катерине. Просто, как грабли!
Вот только на первом же этапе блестящего плана все пошло наперекосяк.

Недавняя медсестра встретила его радушно. Оказалось, она здесь не первый десяток лет и знает подноготную каждого работника, как свою собственную. Молодые вертихвостки-медсестрички, занудный анестезиолог, хирург, штопавший его, и даже старшая медицинская сестра – у всех были свои маленькие грешки, о которых любезно рассказала сердешная Варвара Николаевна. Был уже поздний вечер, когда Ферзь попытался намекнуть, что и судьба травматолога Катеньки его волнует, но здесь медсестру как подменили. Она аккуратно отставила кружку с чаем, вернула пациенту початую коробку конфет и выпроводила в палату. Лешка совершенно ничего не понимал. Все ведь так замечательно шло! И контакт налажен, и в доверие втерся, и подсластил – многократно опробованная методика, и такой сбой!

Он уже почти доковылял до своей палаты, как из процедурного кабинета выпорхнула заплаканная Аленька.

- Аль, что случилось? – парень даже отставил к стене один костыль, чтобы освободить руку. – Иди сюда, обниму.

Бросившись в объятия, девушка чуть не сбила больного с ног. Потом зарылась лицом в майку и заплакала еще громче.

- Аленька, солнце мое, что случилось?

- Это все она, ведьма… - девушка плакала, не переставая. – Травматолог наш…

- Так-с… - Лешка аккуратно отлепил медсестру от себя. Дело приняло неожиданный оборот. – Пошли в палату, там расскажешь.

Аленька не возражала. Ей и самой не хотелось попасться кому-нибудь на глаза в таком виде. А уж в вип-палату так просто никто не сунется.
И вот под вторую коробку конфет и неизменное «я тебя понимаю», мужчина еще больше втянулся в мир больничных интриг и сплетен. Аленька, в отличие от своей старшей коллеги, ни о ком молчать не желала, а уж о Катерине Сергеевне – тем паче. Она сама сегодня стала жертвой принципиальности гордой врачихи.
«Да разве ж это преступление какое, ну, подумаешь, капельницу перепутала! Он ведь не умер!» - роняя слезы, жаловалась девушка. Лешка не перечил, с ужасом думая, что и его могла постигнуть подобная участь.

- Леша, да она ведь все от зависти! – спустя полчаса, уже более спокойно произнесла Аленька.

- А чего ей завидовать, она ведь тоже молодая? – не понял парень.

- Одна она!- фыркнула собеседница. – Как три года назад бросила нашего хирурга ради спортсмена какого-то, так и все.

- Катерина Сергеевна? Три года назад? – Лешке стало не по себе. Сердце екнуло.

- Да, ровно три года назад! Она, между прочим, свадьбу сорвала, хирург в запой ушел, - девушка махнула рукой. – Мы все тогда пытались их образумить, да без толку. Хорошо, хоть спортсмен ее бросил. Есть в мире справедливость!

- Ага… - он мучительно восстанавливал в памяти весь период знакомства с врачом.

Давно это было. Жалкий август, прыжок тандемом, горячая брюнетка с шикарным телом. Да, одним разом он тогда не ограничился, как с остальными. Почти неделю провели без сна, как дорвавшиеся до секса подростки, а насытиться все не могли. Булавин чуть не уволил его, когда застал спящим в ангаре, а потом из отпуска явилась Рита… Она всегда возвращалась не вовремя и всегда сразу же запрыгивала в его кровать, жестоко избавляясь от соперниц.
А Катя? Подробностей расставания он, как назло, не помнил. За много лет все скандалы превратились в одно сплошное месиво из упреков, обвинений и его молчания. Почему-то казалось, что эта женщина ушла молча.

Но жених! Неожиданно. Лешка уже не слушал глупостей Аленьки, не до нее.
Чудесный доктор не выходила из головы, и дело было не в том, что у нее под халатом. Да, этого тоже хотелось, не просто ж так сходил с ума в тем летом.
Сейчас появился и иной интерес. Пока он слабо представлял, чего на самом деле хочет, но Катюшу нужно вернуть во что бы то ни стало!

И пусть это будет непросто. За брошенного жениха явно придется дорого заплатить, и конфетами да цветами здесь не отделаешься.
"Но я буду не я, если ледяные пальцы этой женщины снова не станут горячими!" - упрямо решил он.

***

Глеб со вздохом положил руки на руль. Приехал. На заднем сиденье джипа лежал огромный букет белоснежных роз. А впереди стоял высокий кирпичный дом. Дом Карины. До боли знакомое место, но больше он не вправе просить ее спуститься.

Где-то на третьем этаже ее окно, но дома ли она? Две недели прошло с последней случайной встречи у дверей больницы. С тех пор никаких вестей, только предательские сны и искушающие фантазии. А ведь столько раз хотелось поддаться, послать к чертям дурацкое здравомыслие и приехать сюда. Хотя бы увидеть…

Вот, приехал. И что дальше? Идти и признаться во всем? Сказать, что скучал и вымаливать прощение?

Словно в ответ, в окошко машины неожиданно постучали.
Не задумываясь, Булавин опустил стекло, и тут же пожалел. Короткий свист воздуха и меткий, рассчитанный удар пришелся прямо в ухо.

- Получай, гад! – зло прошипел нападающий, пытаясь еще раз дотянуться до своей жертвы.

В голове звенело. Глеб с трудом увернулся от удара в нос.

- Ты у меня получишь сполна за мою девочку! – это был тот же голос, и дверь в машину раскрылась.

Невысокий, пожилой мужчина в военной форме в упор смотрел на него. Глаза горели яростью, а кулаки сжимались добела.

- Машинку сменил, думал, я не узнаю? – он гневно выплевывал каждое слово. – И как только осмелился явиться? Жить расхотелось?

- Александр… Извините, не знаю вашего отчества, - Глеб ошарашено смотрел на отца Карины. Ошибки быть не могло. – Мы можем просто поговорить?

Он аккуратно выбрался их машины, готовый в любой момент отразить новый удар. Ухо горело огнем.

- У меня с такими, как ты, разговор короткий, - мужчина снова замахнулся, но удар прошел мимо. – Ошибся я в тебе, начальник, очень дорого ошибся. Ты мне сейчас за каждую слезинку моей девочки заплатишь!

И снова сделал выпад. Глеб ловко перехватил руку нападающего и коротким движением пригвоздил его самого к дверце джипа.

- Я знаю, что виноват, - прохрипел он на ухо мужчины. – Но наказать меня больнее, чем я уже наказан, Вам не под силу. Поверьте на слово!

Отец девушки выжидающе замер. Плевать ему было на страдания этого типа, пусть говорит что угодно.

- Черт, я ведь хотел как лучше, - отчаянный стон вырвался из груди Булавина, и он ослабил хватку. – Но не могу без нее...

Подполковник нахмурился. Странно было слышать подобные речи от взрослого мужчины. За прошедшее время он много раз анализировал случившееся с дочерью. И пусть та молчала, отцовское сердце чуяло истину и без слов. Уж очень быстро она уволилась с работы и забрала вещи. Ни упреков, ни обид, только молчание да слезы в подушку. Обманутые женщины себя так не ведут, что-то было темное во всей этой истории.

- Дурак ты, начальник… Вроде, серьезный мужик, а дурак. Она ведь не зверушка какая-нибудь, что поиграл и выпустил на волю, она живая, настоящая, - дышать было тяжело, и он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – Не может он без нее… Тьфу! А то, что она тебя любит, это как? Не важно?

Глеб, не зная, что сказать, зарылся пятерней в собственные волосы. Как же неправ был Андрей! Как же неправ был и он сам все это время. Дальше лгать себе не было смысла.

- Я люблю вашу дочь, - от признания неожиданно стало даже легче. – Очень люблю.

- У нормальных людей от «очень люблю» обычно дети рождаются, - махнул рукой отец. – А у моей дочки от тебя только слезы.

Булавин опустил голову на грудь. Чего уж тут скажешь? Все так! И никой из прежних доводов больше не казался веским. Здоровье, спорт, высота – все уже давно отошло на второй план. После ее ухода прыжки потеряли интерес, он прыгал каждый раз, когда удавалось вырваться с работы, но на земле никто не ждал, туда даже не хотелось возвращаться. Как одержимый, крутил в воздухе невообразимые элементы, сменил парашют и побил все свои прежние рекорды. Но удовольствия не было.
Все, ради чего так вкалывал пять лет, перестало радовать, превратилось в быт, в обычную серую жизнь, которой живут профессиональные спортсмены. А в мысли о будущем постепенно закрались тревожные нотки. Вчера на свадьбе партнера они уже гремели настоящим набатом. Андрей заведомо предпочел одиночество в браке, не зная, что бывает иначе. Но он, Глеб, знал, что бывает. Еще как бывает!

- Она нужна мне, - Булавин поднял глаза и в упор посмотрел на собеседника.

- Ага, на сколько в этот раз? На неделю или на год?

- Навсегда.

- А ну подробнее! – мужчина хитро сощурился, прикидывая, как он отделает этого Ромео за неправильный ответ. Пусть только попробует сказать какую-нибудь современную ерунду про «поживем вместе». Он дочку не для сожительства с такими вот типами растил.

Глеб хмыкнул. К чему идет дело стало ясно, как день. Судьба снова поставила вопрос ребром, но больше он дурака не сваляет.

- Я хочу, чтобы Карина стала моей женой, - ни один мускул на лице не дрогнул и голос не подвел. Все месяцы вместе и недели без нее слились воедино, врозь жить невозможно.

С минуту оба молчали, переваривая сказанное. Как гром среди ясного неба, и если у Булавина никаких сомнений в своих словах не было, то отец девушки колебался. О том, как сильно та любит своего шефа, он знал. Такое просто не пройдет, не простуда какая-нибудь.

- Ты серьезно подумал? – переспросил пожилой мужчина.

- Да, - Глеб спокойно сложил руки на груди. Сам никогда бы не поверил, что будет так спокойно, но факт. – И я бы очень хотел сказать ей об этом лично и как можно скорее.

- А вот с этим проблема… - собеседник почесал затылок, взвесил последние «за» и «против», а потом махнул на все рукой. – В лагере она, детском. Тридцать километров от города.

- Карина в лагере?

- Она в городе оставаться не хотела, - словно оправдываясь, пояснил отец. - А там, перед окончанием сезона, как раз кто-то заболел из воспитателей, матери предложили, а она - ей.

- Понял. Как называется лагерь и где находится?

- Шустрый ты! – цокнул языком подполковник. – Может, подождешь? Неделька осталась.

- Нет. Наждался, хватит, - Булавин уже продумывал, что надо прихватить с собой и куда заехать по дороге. – Очень прошу, скажите мне, где она.

Отец девушки цветисто выругался. Дурацкая ситуация, он бы предпочел подправить личико этому новоявленному женишку, отлупить за каждую слезинку дочери, но принципами и желаниями придется поступиться. Начальник, похоже, настроен серьезно, а он такую породу людей знал. Сам из такой, так что стоять на пути бесполезно. Сметет, как бульдозер.

Узнав адрес, Булавин тут же загрузил его в навигатор автомобиля. Ехать недалеко. К обеду будет на месте, а там по ситуации. Его Карина должна быть с ним, и не во сне, а наяву. Ждать больше не мог ни минуты. Хотелось сжать ее в объятиях и никуда не отпускать, пока оба до конца не осознают, что это навсегда.

А дети, дом... Да он хоть сегодня готов искать самый лучший дом и делать детей. Маленьких ангелочков любимая женщина будет рожать только от него, и жить - лишь с ним, каждый день. Ругаться, мириться, надоедать друг другу и открывать новое - куда там партнеру со своей женой?
Пододвинутся тренировки и чемпионаты. Страсть по высоте сделала свое дело, вытянув из инвалидного кресла, а оставаться на этом этапе дальше – уже мало.
Вот только с лохматой собакой придется повременить, Дольф, как и он сам, конкурентов не терпит.

Джип резко тронулся с места, а пожилой мужчина еще долго смотрел ему в след.

- Вот, что за поколение! - пробурчал он себе под нос. – А благословение у отца испросить? Нет, надо его ко мне на месяцок. Рытье траншей или строительство генеральских дач шелковыми еще не таких делало.

Solazzo 10.07.2014 10:22» Видеоклип к роману от Yagodka-Tori. Рекомендую!

Потрясающий клип по мотивам романа

 


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 42 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Solazzo 05.07.2014 21:23 » Глава 21. Часть 2 Часть 2.| Solazzo 11.07.2014 12:56 » Глава 22. Навстречу друг другу. Часть 1. Глава 22. Навстречу друг другу.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.02 сек.)