Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть первая. Земля мертвых 5 страница

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ 1 страница | ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ 2 страница | ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ 3 страница | ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБИТЕЛЬ ЗЛА 1 страница | ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБИТЕЛЬ ЗЛА 2 страница | ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБИТЕЛЬ ЗЛА 3 страница | ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБИТЕЛЬ ЗЛА 4 страница | ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБИТЕЛЬ ЗЛА 5 страница | ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБИТЕЛЬ ЗЛА 6 страница | ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБИТЕЛЬ ЗЛА 7 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Наутро же обнаружилось, что пилота больше нет в живых, и он просто не пережил эту ночь. Его объеденное крысами буквально до костей тело военные закопали в кустах и продолжили путь. Но судя по ранам, летчик умер от того, что что-то разорвало заднюю стенку палатки, проникло внутрь и вырвало человеку горло, потом выжрало внутренности, а крысы, набежавшие потом, довершили кровавое пиршество. Бойцы прятали друг от друга глаза: у костра постоянно были сменяющиеся часовые, но никто ничего не слышал…

Пару раз за время дороги им пришлось отстреливаться от чудовищ: первый раз от стаи тех, кто был похож когда-то на собак, но теперь больше напоминал монстров из фильмов ужасов. Твари перли всей стаей, взяв военных в кольцо. Автоматы били практически в упор, а чудища, невероятно живучие, продолжали нападение даже тогда, когда им практически вдрызг разносило голову или выпускало кишки. Одну из тварей Таченко потом рассмотрел ближе, уже дохлую, и поразился ее виду. На морде, исковерканной мутациями, лишенной губ, шерсти и носа, на месте глаз зияли гноящиеся уродливые язвы. Судя по всему, твари были слепы, а выискивали и атаковали бойцов они по нюху (хотя как можно улавливать запахи дырой вместо носа?) или по слуху. Или пользуясь еще каким-то, неизвестным людям способом.

Второй раз, с утробным рыком, на них вылетела из-за деревьев мощная туша, величиной с «запорожец», и чтобы остановить тварюгу, пришлось выпустить в нее не меньше сотни патронов, а потом еще и добить выстрелом в упор прямо в голову. В издохшем наконец-то мутанте Чебурной с немалым трудом опознал потомка обычного лесного кабана…

Военные были на грани паники. Их учили отстреливаться от многократно превосходящего противника, выживать в экстремальных условиях и совершать длительные марш-броски, но никто из них и не предполагал, что на сей раз биться им придется с лишившимися разума людьми и тварями, место которым только на страницах книг и кадрах фильмов.

Анатолий Таченко с огромным трудом удерживал дисциплину и не позволял его людям сорваться в банальное беспорядочное бегство куда глаза глядят. Капитан, в отличие от других бойцов, неофициально, тайком от начальства встречался в пивнушках и «рыгаловках» Чернобыля-4 с ходоками из местных жителей, и некоторых умудрялся разговорить посредством бутылки дешевой водки. Поэтому, пусть и в теории, минимальный запас знаний о страшных местах Зоны он имел. И как он сейчас капитану так пригодился!

В отличие от начальства войск, охранявших периметр, Таченко почти нормально относился к ходокам, незаконно шастающим на территорию Зоны. По крайней мере, не собирался открывать сразу огонь на поражение в первого же попавшегося ему человека. Анатолий понимал: сами они отсюда не выберутся. Им позарез нужен проводник, тот, кто уже не один день ходит по этим землям. Главное в сложившейся ситуации было просто встретить тут живого человека, а потом хоть лаской, хоть таской принудить его к сотрудничеству. Таченко был неглупым командиром, прекрасно сознавал свою ответственность за жизни четверых солдат, идущих с ним, и терять их не желал. Равно как и сам не стремился погибнуть.

Двигались медленно и постоянно прощупывали дорогу впереди камешками и осколками стекла, набранными по карманам еще на базе РЛС. Это помогало обходить стороной ловушки. Сам Таченко видел их впервые. Мозг отказывался адекватно воспринимать откровенное надругательство над всеми законами земной физики, которые вдолбили в голову еще в школе, но рассуждения о «быть или не быть» капитан оставил на потом, а сейчас просто воспринимал все как должное.

Бойцы капитана буквально сходили с ума от давящего ужаса происходящего. У одного из них, не выдержавшего напряжения, приключилась форменная истерика со слезами и попытками суицида. Таченко без лишних сантиментов надавал парню оплеух, отобрал оружие и погнал в авангард отряда, чтобы неповадно было ему и другим.

Приближение Выброса они распознали по внезапно покрасневшему, как бы сгустившемуся воздуху, которым стало трудно даже дышать, наэлектризованности атмосферы и дикому гулу в голове. У капитана пошла из носа кровь. Земля глухо стонала и дрожала, по небу, хоть ветер и затих, с сумасшедшей скоростью пронеслись облака цвета крови. Таченко, не слыша собственного голоса, рявкнул приказ следовать за ним, и бойцы помчались искать убежище.

И, что самое интересное, нашли его. То ли духи Зоны благоволили им, то ли просто лимит несчастий на сегодня был исчерпан, но пятеро бойцов спецназа, вторые сутки блуждающие по неведомым землям, наткнулись на заброшенную полуразрушенную деревню. Сами дома оказались окружены непроходимой цепью ловушек, но капитан и не стал даже делать попыток обойти их. Он чувствовал — времени осталось предельно мало, точнее, его нет вообще, с минуты на минуту разразится страшный катаклизм.

Один из домов стоял наособицу, за кольцом ловушек. Дверь была закрыта, но бежавший впереди всех капитан буквально вынес ее могучим пинком, тараном вломился внутрь. Бойцы последовали за командиром. В доме оказалось подполье, и люди буквально ссыпались внутрь, прямо друг на друга. Страх надвигавшегося Выброса подстегивал их активнее любого кнута. Таченко высунулся из подпола и закрыл над головами массивный люк…

Они успели вовремя. Не прошло и десяти секунд, как катаклизм накрыл Зону и дом, где спасались пятеро людей. Таченко больше ничего не помнил — сразу же наглухо потерял сознание от страшного грохота прямо в голове, и пришел в себя оттого, что один из солдат лил воду из фляги ему на лицо. Все уже давно закончилось, бойцы выбрались из подпола наружу и заняли в доме, спасшем их, круговую оборону. Капитана же заботливо уложили на ветхую кровать и приводили в чувство.

Произвели вылазку и с удивлением выяснили, что ловушки, плотно окружающие деревню, вдруг сами по себе исчезли неведомо куда после Выброса, и бойцы немедленно обследовали бывший населенный пункт. Ничего опасного там не нашлось, скорее всего, дома были заброшены уже очень давно, и никакая нечисть там не поселилась. Разве что на всех столбах линии электропередач буйно наросла какая-то гадость, больше всего напоминавшая рыжее неопрятное мочало.

Таченко люто запретил своим солдатам прикасаться к чему-либо непонятному. Да тут особых запретов и не требовалось. Бойцы были готовы открывать огонь по любому движению или просто шевельнувшейся тени. Но у капитана в голове иные планы. Ему в первую очередь был нужен проводник, а не изрешеченный дурным старанием подчиненных чей-то труп. И потому приказал бойцам внимательно смотреть, в кого именно будут палить, и решил устроить засаду. Наверняка кто-нибудь да пожалует. Попутно не оставляли попыток связаться со штабом, и после, наверное, сотой попытки им это удалось. Сигнал шел через жуткие помехи, но шел. Таченко кое-как доложил ситуацию. Штаб ответил, что они экстренно собирают совещание и будут решать, как быть и что делать, попросили повторно выйти на связь через час. Но второй попытки не состоялось — помехи намертво глушили сигнал. И опыты пришлось прекратить из боязни окончательно посадить и так почти дохлый аккумулятор. Заряжать его, естественно, здесь было негде.

Спецназ сидел в деревне два дня. А на третий пришел ходок, угодивший прямо в приготовленную западню. Что, собственно, и требовалось Таченко.

 

— Периметр здесь относительно недалеко, — сказал Иван — Только идти туда еще сложнее, чем было. Ловушек много, и лес на пути, а вот в него лучше вовсе не соваться. Много народу там погибло. Черт его знает, что там за хрень сидит, но проверять не советую.

— Это ясно, — Таченко задумчиво поскреб отросшую на подбородке мощную щетину. — Вот потому ты нам и нужен.

— Иначе сказать — потому и не пристрелили сразу? — мрачно улыбнулся Иван.

Он сидел на стуле в комнате одного из заброшенных домов, руки были связаны за спиной десятком витков изоленты. Оружие у него, разумеется, отобрали, но не выкинули, да и рюкзак в углу стоит. Это косвенно наводило на мысли, что пока его не убьют. Как известно, покойникам ружья и рюкзаки ни к чему. Да и не выглядит этот Таченко таким уж зверем. Просто основательно напуганный, но держащий себя в руках вояка, который элементарно хочет остаться в живых, причем, сохранить при этом своих людей. Вполне нормальное стремление. Значит, есть шанс договориться на паритетных условиях.

— Значит, так, — сказал Иван, глядя прямо в глаза капитану. — Я прекрасно понимаю ваше положение. Не мед, скажем прямо. И вам хочется к Периметру, к другим людям. А мне, соответственно, хочется жить, и не просто жить, а еще в обнимку со своим ружьем и вещами, которые сейчас лежат в углу. Поэтому я согласен довести вас до Периметра, а перед ним, уже в пределах видимости, вы меня отпустите. И вернете мне имущество. Можно без патронов, если уж на то пошло. Я человек небогатый, и на новый ствол мне зарабатывать долго. Не от хорошей жизни в Зону полез, поверьте.

— Догадываюсь, — капитан не отвел глаза. — А если мы не примем твоих условий, просто запытаем тебя до смерти, чтобы ты нам нарисовал карту прохода до Периметра, а потом пристрелим? Зачем нам тащить с собой лишнего человека, который, того и гляди, попытается сбежать, да и нас заодно перебить ради оружия и снаряжения? Или дотащим тебя до Периметра прямо так, со связанными руками, а потом сдадим властям? За решетку угодишь гарантированно, а нам еще и награда за тебя перепадет.

Таченко ничего такого делать не собирался, но «прокачать» ситуацию и извлечь из нее для себя максимальную выгоду он намеревался однозначно. Иван помотал головой.

— Не выйдет. Извините, но не порите чушь. Ни одна карта не заменит живого проводника. Тем более, кто сказал, что я под пытками нарисую вам правильную карту, а не заманю вас туда, откуда выход только на тот свет? В отместку, так сказать, за свою смерть. А насчет властей… Ну дотащите. Ну сдадите. А дальше? Сидеть я буду не вечно. Лет через пять выйду. Так или иначе сообщу другим ходокам. Вас, военных и так не очень-то любят. А представляете, какая слава о вас персонально, товарищ Таченко, пойдет, когда мужики узнают о таком вашем поступке? Подлость не в цене нигде. Так не лучше ли просто договориться, и разойдемся вполне довольные друг другом?

Чебурной рыкнул что-то типа «да он нас еще пугает, падаль!» и рванулся к стулу, на котором сидел Иван с явным намерением дать ему по лицу пудовым кулаком, но капитан взмахом руки остановил старлея.

— Стоять! Ходок прав. Думаю, мы договоримся.

 

Дима Шухов возвращался. Наблюдение странного, страшного существа, с которым Зона столкнула его, озадачило и напугало исследователя. Если тварь так легко расправилась с толстой и весьма живучей плотью, то почему бы ей и не начать охотиться на людей? Тогда это будет поистине ужасный противник. А если он не единичное творение мутации, а их крупная популяция, и тварь только случайно забрела сюда? Может кончиться вовсе плохо.

Но если это не чудовище, а все же человек, только потерявший разум и доведенный до животного состояния? Нет, не похоже. Шухов неплохо знал анатомию, медицину и биологию, и знал: ни один человек не в состоянии совершать такие прыжки и передвигаться подобными скачками. Мускулы и сухожилия тех же ног не позволят. Значит, мутант. Хищный, опасный и свирепый. Огнестрельное оружие против него, наверное, эффективно, другой вопрос, сколько надо выпустить в него пуль, чтобы хотя бы лишить возможности двигаться? Дима знал по своему опыту: живучесть местных тварей во много раз превышает «прочность» обычных животных и людей.

Пока Дима лежал, наблюдая за фермой, и ругался с Дедом Кривое Очко, снова сгустились тучи, и пошел дождь. Сначала в виде просто мелкой противной измороси, потом разошелся. Мутная вода каплями стекала по лицу, и Дима отчаянно отфыркивался и плевался, избегая глотать эту влагу. Очень опасно для здоровья, можно и насмерть отравится. Или, как минимум, сжечь себе глотку и желудок. В дожде Зоны содержалась, наверное, вся таблица Менделеева плюс разные щелочи, кислоты, соли и радиоактивные соединения.

Шухов попытался напялить респиратор, но капли дождя все равно затекали под резиновый манжет, и оседали пронзительно кисло-горькой влагой на губах. А плеваться было в таком случае было технически некуда. Промаявшись таким образом с полчаса, Дима решил просто укрыться где-нибудь и переждать непогоду. Проблема была только в том, где именно. Кругом расстилалось огромное поле, теперь заросшее бурьяном. Под ногами до сих пор угадывались борозды от плуга, когда то давным-давно бороздившие почву. Диме предстояло пересечь поле, за которым угадывались горбатые крыши строений бывшего колхоза и скелетообразные арки развалившихся теплиц, теперь наверняка проржавевшие до состояния металлической трухи.

С одной стороны, Дима туда идти боялся. В руинах обожали обитать разные твари или просто гнездиться ловушки и вообще непонятно что. Темнота, сырость, затхлость, подвалы и силосные ямы, производственные помещения — что может быть лучше для реализации завещания Иисуса людям: «плодитесь и размножайтесь»? С другой стороны, там можно было найти крышу и защиту от дождя, разложить небольшой костерок, поесть, наконец. Пустое брюхо давно уже требовало чего-нибудь внутрь. Дима поудобнее перехватил автомат, прикрытый куском полиэтилена, чтобы защитить металл оружия от дождя, и прибавил шагу, скользя по грязной, напитанной влагой земле подошвами ботинок.

Руины колхоза встретили Диму шелестом дождя по просевшим крышам, стуком капель по листам ржавого железа и шепотом ветра в пустых ангарах и помещениях. Мертво и пусто было вокруг. Шухов лязгнул затвором автомата, поднял ствол и поставил оружие на «стрельбу очередями». Здесь не до экономии патронов. Если в развалинах гнездится какая-то пакость, то они улучат момент и навалятся всей кучей, и одиночными выстрелами просто не успеешь отстреливаться, надо палить очередями от бедра, как в кинобоевиках.

Когда то колхоз был обнесен стеной из бетонных плит, но теперь секции забора обкрошились или просто попадали на землю. Между ними уже вовсю пробивалась трава, а цемент подернулся густой сетью трещин, обнажающих камни и ребристые прутья арматуры. Шухов замер возле одной из поваленных плит, внимательно прислушиваясь. Тихо. Втянул, как зверь, ноздрями воздух, прикрыл глаза, считывая информацию запахов. Вроде бы ничего.

Его шаги неожиданно гулко разнеслись в развалинах, даже шум дождя не смог скрыть их. Громко звякнула под каблуком невидимая в траве разбитая когда-то бутылка. Хрустнул кусок сгнившей доски. Черт, если тут кто-то есть, он давно предупрежден и уже готовит радушный прием. Дима негромко выругался под нос. Скрываться смысла уже не было. Он поднял ствол оружия вверх и дал короткую, в три патрона очередь. Если здешнее зверье глупое и агрессивное, то оно сразу рассекретит себя и ринется в атаку, а если умное и осторожное, то факт наличия у пришельца огнестрельного оружия, тем более автоматического, заставит двадцать раз подумать, прежде чем лезть на рожон.

Но никто не откликнулся на такое своеобразное «приветствие». Дима надел на голову лямки ремешка прибора ночного видения, щелкнул тумблером. Мир утонул в размыто-салатовых оттенках. На свету стоять смысла не было, и так уже не видно ничего, и Шухов шагнул в первую попавшуюся дверь, точнее, в ее темневший проем.

Помещение было пустым. Когда-то здесь был, видимо, гараж для колхозной техники, вокруг виднелись покрытые пылью и мусором верстаки, пустые бочки, мятые канистры, лысые автопокрышки и прочий хлам. Ничего интересного или опасного. Дима пересек гараж, перешагнул смотровую яму (если б не прибор, то непременно упал бы вниз и сломал себе руку или ногу, а то и хребет), и толкнул запертую, сколоченную из толстых плах дверь в следующее помещение.

И шарахнулся назад, едва не потеряв равновесие. В груди замер рванувшийся было крик, моментально пробил холодный пот. Дмитрий чудом сдержался, чтобы не нажать на курок автомата. На него, скалясь в мертвой усмешке, смотрел труп. Мертвец сидел, привалившись к стене, до сих пор еще сжимая в правой руке «тт-шник». Удивительно, но крысы не растащили тело и даже не обгрызли его. Труп частично разложился, а частично высох. В помещении была неплохая вентиляция: под потолком виднелось отверстие, забранное решеткой, с него свисали космы пыли и паутины. Шухов пересилил брезгливость, подошел, присел на корточки и вскрикнул от удивления — голова трупа оказалась разбита сбоку, виднелись входные и выходные отверстия от пистолетной пули. Очевидно, когда-то этот человек просто застрелился, разом сведя счеты с жизнью. Но, судя по иссохшему трупу, случилось это давно. То есть задолго, очень задолго до Второго взрыва.

Дима внимательно рассмотрел одежду покойника. Куртка-штормовка, темный свитер, штаны камуфляжной раскраски и кирзовые сапоги. Все заросло толстым слоем пыли, обветшало и потемнело, но осталось относительно целым. Имело смысл пошарить по карманам на предмет чего-нибудь интересного, но Шухов не смог побороть тошнотворную брезгливость и прикоснуться к мумии. На пистолет тоже зариться не стал. На кой он ему, оружие наверняка ржавое, негодное, да и патроны лежалые, гарантированно дадут осечку. Ходок не стал тревожить мертвеца и вышел из помещения, аккуратно притворив за собой дверь. Какая трагедия разыгралась здесь несколько лет назад и в чьей жизни поставила точку пистолетная пуля — никто и никогда, наверное, не узнает.

Таким же методом Шухов обследовал еще несколько помещений. Ничего интересного он там не обнаружил, не считая лежащего в коровнике целого скелета какого-то животного, похожего черепом на собаку или волка. Дима шевельнул мыском ботинка кости и удивленно присвистнул: животина выросла немаленькой, метр с лишним в холке. На сыром полу клочьями валялась грязно-бурая шерсть, до этого трупа добрались и успешно поработали с ним крысы — падальщики. В воздухе висел тяжелый, удушливый смрад разложения и гнилой кожи. Дмитрий достал фотоаппарат, включил усиленный режим вспышки и заснял скелет, присел на корточки, запечатлел череп с разных ракурсов, «наехал» «зумом» на клыки, мощные, большие, величиной с большой палец мужчины, несмотря на смерть животного, так и оставшиеся снежно-белыми. Зверь был при жизни молодой — клыки не успели сточиться.

Шухов спрятал фотокамеру в плотный кожаный чехол и вышел из ангара. Перед глазами до сих пор стояли могучие челюсти мертвого хищника и длинные клыки.

Ветер шелестел и выл среди развалин, как живое, жалкое, замерзшее и промокшее существо. От этого звука становилось еще холоднее, чувство тоскливой безысходности и одиночества еще глубже вонзалось в душу Дмитрия, заставляло ежиться и поневоле втягивать голову в плечи. Серые рваные тучи быстро неслись по небу, готовые с минуты на минуту разразиться новыми потоками отравленного, зараженного и радиоактивного дождя. Шухов еще сильнее натянул капюшон на голову, стремясь спрятать под ним даже кончик носа.

На кирпичной, когда-то беленой и штукатуреной стене прямо перед Шуховым красовались длинные борозды. Дмитрий подошел ближе, пригляделся и тихо выматерился: это были следы когтей. Огромных, саблевидных, загнутых, будто серпы. Неведомая тварь с яростью деранула по камню своей лапой так, что раскрошила плотные кирпичи и начисто сняла слой штукатурки. Причем даже по самым скромным прикидкам ширина лапы была не меньше двух лап льва или тигра. С крыши сарая наполовину свисал раскрошенный на треть лист шифера. Можно было даже предположить, что чудище скакнуло вверх, отталкиваясь лапой от стены.

Дима сфотографировал и эти следы местной фауны. В голове мелькнула совсем уж тоскливая мысль: хорошо бы донести этот аппарат со снимками до тех, кому он адресован, а не ждать, пока приборчик найдут на лохмотьях окровавленного, истерзанного, наполовину объеденного трупа. Только тут, в Зоне, Дима начал понимать, до чего же ему хочется и нравится жить…

Шухов довольно много отдал времени альпинизму, лазал без страховки по совсем уж неодолимым горным кручам, преодолевал насыпи и коварные морены с неустойчивыми, шевелящимися под ногами камнями, между которыми так легко было сломать ногу, но судьба пока хранила его. Мало того. Шухов буквально за год «поднялся» до помощника инструктора, прошел полный курс выживания в дикой природе, для чего сознательно ездил в дикую тайгу и жил там неделями. Не вылазил из тренажерных залов, занимался легкой атлетикой, еще в школьном возрасте стал спортсменом-разрядником по плаванию вольным стилем. Но досужему парню было мало. Вот теперь очередной рубеж в жизни. Шухов очень надеялся, что не последний.

Помимо спорта, чтобы не превратиться в тупой, раскачанный до предела кусок мяса, Дима немало времени уделял и «накачке» мозгов. В круг его интересов входили математика, физика, химия, биология. Шухов много читал, сам писал стихи, правда, никому этого не демонстрировал. Когда родилась Зона, Диму буквально клещами сюда потянуло из родного Иркутска. Он правильно и совершенно резонно предположил, что здесь найдет идеальный полигон для самосовершенствования и утоления исследовательского зуда. Правда, в последнее время, особенно при виде подобных, аналогичных этим на стене, следов Дима все чаще задумывался о том, не переоценивает ли он свои способности и навыки…

Приют на предстоящую ночь Дима нашел в небольшом кирпичном сарае. Помещение прельстило парня относительно надежной, не обвалившейся дверью, практически не заедая проворачивающейся на шарнирах, и целой крышей. Внутри на полу не стояли отвратного вида лужи с копошащейся слизеобразной пакостью, а наличествовали сухие и вполне крепкие, хоть и почти черные доски. Уже темнело, и потому Шухов решил не искать себе иного места, а просто натаскал внутрь несколько пустых железных бочек, кучу деревянных ящиков и, надрываясь, прикантовал металлический бак примерно метр на метр габаритами.

Им он подпер изнутри дверь, навалив внутрь еще и камней и битых кирпичей — для тяжести. Теперь если даже кто-то и рискнет ломиться к нему на огонек среди ночи, то в любом случае грохотом разбудит Диму и нарвется на полновесную очередь бронебойными пулями. Разломав ящики, Шухов выложил получившиеся деревянные щиты на полу в виде постели, поверх которых расстелил еще и спальник. В мешок Шухов никогда не забирался, укрываясь им как одеялом. Иначе в случае внезапного ночного нападения он оказался бы практически беззащитным, связанным собственным спальником по рукам и ногам. Нет уж, лучше померзнуть лишний раз, зато быть на случай аврала в полной боеготовности, тем более что автомат всегда под рукой.

Дима вынул из рюкзака маленький примус и пропановый баллончик, налил в полулитровый мини-котелок воды из фляги, зажег огонь. Хоть газа в примусе хватало буквально на четыре-пять таких котелков, доведенных до кипения, Шухова это вполне устраивало. Он не пропадал в Зоне так долго, как некоторые ходоки — днями напролет, а отправиться в короткий рейд вполне хватало и такого. Вскипятить чай, заварить суп-лапшу из концентрата сухпайка, просто согреться после промозглого дождя — лучше и не придумать, а веса в баллоне, котелке и примусе мало, и места занимает вовсе чуть-чуть. Когда чапаешь с рюкзаком сутки напролет, прыгаешь и ползаешь с ним чуть не в обнимку, практически каждый грамм веса на учете.

Напившись горячего чая, Дима прилег на деревяшки, укрылся спальным мешком и расслабленно затих. Ему было очень хорошо. Нервное напряжение, давящее душу весь день, атмосфера Зоны, мрачные находки и даже страшное видение чудовища, в клочья растерзавшего Плоть начали отступать. Шухов довольно долго занимался наукой аутотренинга и мог сознательно отключать память, очищая мозг от тяжелых и не самых приятных дум и воспоминаний. А в условиях Зоны это просто необходимо, чтобы не свихнуться от постоянного напряжения и страха. Натренировавшись таким образом, Дима мог засыпать и нормально, полноценно отдыхать практически в любых условиях, хоть на голых камнях, хоть сидя в лесу на ветке дерева в пяти-шести метрах над землей.

В руинах колхоза что-то возилось, скрипело, шуршало, с редкими интервалами затишья мерно бил по крыше дождь, шелестел ветер между полуразвалившимися стенами и догнивающей здесь техникой, но Дима всего этого уже не слышал. Он уже спал, положив ладонь правой руки на пристроившийся под боком автомат, готовый всегда ударить очередью по любому незваному гостю. Дыханье человека было мерным и спокойным, но практически неслышным даже внутри сарая, не говоря уже о мире снаружи. Если даже какая-то местная тварь и обнаружит пришельца, то разве что по запаху или пользуясь некими только ей ведомыми способами.

Конечно, Шухов не мог видеть, как в тревожной, враждебной тьме ночи вокруг сарая Зона жила свое собственной жизнью. Прошелестела в высокой траве крыса, потом еще одна, обе юркнули куда-то под просевший в землю трактор, взлягивая вислым и облезлым задом, припадая сразу на обе передние лапы протрусила по своим делам крупная собака-мутант, села на столб с оборванными проводами ворона, черная, как сама ночь, и оттого практически неразличимая во мраке.

И почти сразу сама без вопля шарахнулась прочь, когда в проломе, зияющем в стене бывшей теплицы, материализовалась тень, до такой степени черная, будто тьма сгустилась в этом месте в некую почти бесформенную чернильную кляксу. А потом сверкнули отблесками два хищных, нечеловечески разумных и даже мудрых глаза медового цвета, с вертикальными зрачками.

Тварь жила здесь уже больше недели. Она прекрасно знала о нынешнем появлении здесь человека, внимательно рассмотрела его через щели в разрушенной кирпичной кладке и заметила, куда он пошел. Она могла даже, если б умела общаться на понятном людям языке, точно указать лапой место, где сейчас лежит человек и подтвердить, что он спит, так как активность его мозга резко снизилась. Чудовище, смоги оно выражать эмоции, смеялось бы до колик над наивностью пришельца защититься от внешнего мира простым железным ящиком, подпирающим ветхую дверь.

На самом деле тварь одним прыжком покрывала расстояние в добрый десяток метров, а страшные саблевидные когти, следы которых и видел Дима, позволяли ей вскарабкаться по отвесной стене на практически любую высоту. Зубы рвали даже нетолстый металл, а челюсти развивали усилие, сравнимое с давлением гидравлического пресса. Форма морды была треугольной, так что когда чудовище открывало пасть, казалось, что оно улыбается, однако организм был сугубо практичным — никому и никогда не удастся вырваться из захвата челюстей. Кроме того, тварь имела два сердца и две совершенно независимых друг от друга системы кровообращения, что позволяло ей переносить такие раны, от которых немедленно умерло бы любое обычное животное. Глаза прекрасно видели в темноте, плюс к тому могли вращаться в орбитах независимо друг от друга. Оплетенные броней мускулов лапы развивали скорость больше восьмидесяти километров в час, причем, если надо, делали это совершенно бесшумно.

Но главным оружием твари был мозг. Разумный, но не как у человека или у обезьян-приматов. Мозг, своим мышлением больше напоминающий интеллект биологического компьютера, чем живого существа, способного на целый каскад эмоций. Мозг, умеющий, если надо, полностью отключать болевые ощущения или наоборот, переводить все тело в один огромный сенсор восприятия окружающего мира, просчитывающий все варианты атаки и развития событий боя быстрее, чем жертва успеет хотя бы ощутить присутствие своей смерти. Тварь являлась самой совершенной живой машиной для убийства, когда-либо созданной природой, вступившей в симбиоз с наукой человека.

Чудовище без всяких для себя усилий могло хоть сейчас махнуть прыжком, со стороны выглядящем перетеканием черного, как сажа тела в пространстве, прямиком на крышу сарая, парой ударов когтистой лапы смахнуть часть кровли, втечь внутрь и моментально прервать хрупкую жизнь человека, но тварь не делала этого. Хотя уж что-что, а автомат, пусть и заряженный бронебойными патронами, не представлял для нее ни малейшей опасности. Угробить чудовище, или даже хотя бы просто серьезно повредить его тело, могло только прямое попадание НУРСа или ПТУРа. Или танкового снаряда. Потрясающая способность к регенерации восстановила бы тело твари до первоначального состояния буквально за пару суток, даже если бы ей оторвало лапу или выпустило кишки.

Тварь бесшумно, как тень, просочилась к стене сарая, села совсем по-кошачьи у того места, где находилась голова лежащего внутри человека и прикрыла глаза. Ее разум, способный еще и считывать мысли других существ, находящихся поблизости, нашел ментальную «волну» Шухова и настроился на ее считывание. Такая способность идеально помогала твари охотиться, заранее всегда доподлинно зная, что предпримет жертва, куда побежит и как станет обороняться.

Чудовищу люди встречались всего пару раз, и то вдали от его логова. Но оно никогда никого не убивало рядом со своей обителью, чтобы не демаскировать себя — инстинкт, выработанный поколениями. Конечно, монстр не ведал, что в его генах скрестились в принципе несовместимые наследия крупных хищников семейства кошачьих — львов, тигров, пантер, обезьян-приматов, рептилии и… человека. То, что никогда не смогла бы сделать сама природа, добился научный прогресс людей, породивших тварь в своих лабораториях и инкубаторах. Биологическое оружие получило свободу в Зоне, где у него просто не существовало конкурентов, где оно являлось доминирующим хищником во всей пищевой цепочке.

Однажды тварь встретила нескольких ходоков. Она убила тех двуногих и употребила в пищу. Ей требовалось много белка, так как она много и тратила на содержание своего великолепного тела, которое плюс к тому постоянно наращивало мощь и возможности. Тем более чудище было совсем молодым — не больше полугода от роду. Пока оно было размером с тигра. А потом, когда достигнет расцвета своей силы, увеличится в размерах раза в два. По потенциалу способностей — в десять, а то и больше.


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ 4 страница| ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗЕМЛЯ МЕРТВЫХ 6 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.014 сек.)