Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 11. КОЖА Ника блестела от пота

Сильная рука | Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 |


 

КОЖА Ника блестела от пота. Он стоял на четвереньках, сжимая ладонями изголовье кровати, как велел Дамиан. Мужчина стоял на коленях позади юноши, своими ногами удерживая бедра Ника разведенными. Руки фотографа блуждали по попе мальчика, все еще розовой и на ощупь более теплой, чем все остальное тело. Он сел на пятки и провел большими пальцами по входу в тело юноши.

- Все еще такой тесный, - восхищенно заметил Дамиан, - такой красивый.

Он, не отрываясь, смотрел, как от каждого нежного прикосновения мальчик начинает извиваться, как дырочка пульсирует под осторожной лаской. Поначалу он собирался растянуть удовольствие, подольше подразнить Ника, но его собственная нужда погрузить член в этот узкий вход заставляла Дамиана ускорить приготовления.

Он не стал растягивать Ника, но убедился, что его анус как следует смазан, и натянул презерватив. Он дополнительно покрыл лубрикантом свой член и приставил головку ко входу.

Ник всхрипнул и напрягся, когда Дамиан толкнулся вперед, полностью погружаясь внутрь одним сильным движением. Юноше казалось, что он принадлежит члену мужчины, что тот владеет им, с тех самых пор, как впервые проник в него. Он выгнул спину, подчиняясь контролю Дамиана. Крупное тело накрывало Ника, и от этого, каждый миллиметр его кожи словно искрил, как будто сквозь него пропускали электрический разряд.

Он почувствовал руку Дамиана на своем члене и, не отдавая себе в том отчета, принялся раскачиваться взад и вперед, трахая обхватившую его ладонь, пока Дамиан трахал его самого.

Дамиан еще успел подумать, как же они подходят друг другу, но мысли вскоре испарились, когда его втянуло в жаркую тесноту, мышцы сжали его член, словно стараясь навсегда удержать внутри. Он толкался все быстрее и глубже, вколачиваясь в задницу Ника, лишь собственное удовольствие заботило его.

Нику казалось, он весь горит, с такой скоростью входил в него мужчина. Он напрягся, с готовностью принимая в себя член Дамиана, мысль о том, что он дарит своему любовнику такое наслаждение, будоражила воображение. Он приподнял задницу повыше, и член Дамиана стал проникать еще глубже, найдя лучший угол.

Ник застонал, когда Дамиан толкнулся внутрь в последний раз, его руки сжали талию юноши, и он кончил с низким вздохом. Через несколько мгновений фотограф выпрямился и сел на пятки, утягивая Ника за собой, так что мальчик оказался сидящим у него на коленях. Член Дамиана так и оставался внутри.

Он прижимал юношу к своей груди, положив одну ладонь тому на горло. Так он мог чувствовать, как Ник сглатывает, как бьется пульс под бархатной кожей. Другой ладонью Дамиан осторожно ласкал вздыбленный член. Фотограф провел рукой по напряженной плоти Ника, прошептав:

- Кончи для меня, детка. Кончи сейчас!

Он почувствовал, как напряглось стройное тело в его объятиях, дернулось и изогнулось, и перламутровая жидкость выплеснулась из члена Ника. Выражение экстаза на прекрасном лице – сейчас фотограф не мог его видеть, но яркое воспоминание пронеслось в мыслях. Он прижал Ника крепче, успокаивающе поглаживая, пока не прошла послеоргазменная дрожь и мальчик не расслабился. Тогда он повернул лицо юноши к себе и мягко поцеловал.

- Ты очень красивый, когда кончаешь для меня, Ники. Ты такой отзывчивый.

- Когда ты держишь меня так, пока я кончаю, мне кажется, я лечу, - прошептал Ник, не открывая глаз. – Я никогда не думал… что это может быть… настолько хорошо.

Дамиан так и держал его, молча, просто чувствуя, как замедляется биение сердца, становится глубже дыхание. Его опавший член выскользнул из Ника с неприличным звуком, и мальчик захихикал. Дамиан поцеловал его еще раз и сказал:

- Дай я возьму салфетку, и потом ты сможешь поспать, детка.

Мужчина вымыл руки и вернулся обратно, протер живот и грудь Ника прежде, чем скользнуть под простыни и притянуть мальчика в объятия. Ник прижался к Дамиану поближе, закидывая руку и ногу на фотографа, словно на свою собственность. Дамиан улыбнулся в темноте. Эшли был прав. Ник мог думать, что это он принадлежит Дамиану, но он сам завладел мужчиной, даря ему свою красоту и доброе сердце. Ник открывал себя через подчинение Дамиану, но сам Дамиан чувствовал, что теряет себя. Он крепче обвил Ника руками. Мальчик только счастливо шмыгнул носом, отчего грудь Дамиана наполнилась пузырьками тихого смеха.

Дамиан решил, что лучше уж обладать Ником хотя бы недолго, чем никогда его не знать, надеясь, что это правда и что ему не будет ужасно больно, когда его прекрасный мальчик неизбежно оставит его. Они все уходили в конце концов.

 

СЛЕДУЮЩИМ утром в душе Ник узнал, как это больно, когда шлепают по мокрой попе. А потом Дамиан пришпилил его к стене и трахал, пока юноша не стал кричать от наслаждения.

Чем больше они изучали тела друг друга, тем острее он осознавал, насколько сильное удовольствие получает. Но все равно, Ника не покидало чувство, что все это преходяще… и что скоро Дамиан захочет новую игрушку, чтобы начать все заново. Естественно, они когда-нибудь достигнут пределов удовольствия. Но как долго можно будет поддерживать этот уровень наслаждения, не скатываясь в скуку рутины?

Однако все, что он мог пока делать – это держать свое беспокойство при себе и наслаждаться тем временем, что ему отпущено, рядом с человеком, который быстро завоевывал его тело и душу.

 

- ОКОВЫ, - смакуя слово, произнёс Эшли. Он протянул пару браслетов из розовой кожи с серебряными шипами.

Дамиан взял их в руки.

- На липучке? Эшли. Ну ты даешь.

- Мы заботимся о каждом клиенте, от ленивых до инвалидов. У каждого человека должна быть возможность практиковать бондаж в уединении собственного дома, даже если он не может справиться с пряжкой, - лучезарно улыбнулся Эшли в ответ.

- Истинная правда, - признал Дамиан. – Как-то не подумал. – Он потрогал другую пару браслетов из перчаточной кожи цвета красного вина, выложенную изнутри черным бархатом. Литые металлические пряжки соединялись серебряными полукольцами. Гладкие, широкие. Он представил, как запястья Ника будут выглядеть в них, когда он соединит их у юноши за спиной.

- Посмотри на этот набор, - привлек его внимание Эшли. – Ремень застегивается на талии саба, а потом руки перекрещиваются в браслетах на одном уровне с ремнем. Дополнительно можно присоединить все к ошейнику. А еще можно так отрегулировать пояс, что он ляжет на бедра, и прикреплять браслеты непосредственно к ним.

- Очень изобретательно, - похвалил Дамиан. Его взгляд устремился куда-то вдаль: он начал обдумывать композицию снимка. – Возможно, Марки снова в черном; он может неплохо получиться с поясом и в ошейнике.

- И Ник в красном? – подначил Эшли.

- Дерек в зеленом? – не остался в долгу Дамиан.

- Возможно, в свое время, - сказал бизнесмен, направляясь в кухню, чтобы присоединиться к юношам. При их виде его взгляд смягчился.

Марки дулся, ожидая, когда ему выдадут следующий костюм. После той ночи, проведённой с Эшли, он надеялся, что бизнесмен им заинтересуется. Но тут появился этот мелкий парнишка со своими удивительными глазами и все испортил.

Дамиан заметил признаки зарождающегося приступа детской ревности и тихо сказал Марки:

- Даже не думай об этом. Тебе платят за то, чтобы ты перед камерой позировал, а не трахался. Так что прибереги задницу для клуба.

Марки кивнул, но не удержался и добавил:

- Не каждый может так розгой махать, как Эшли.

- Оставил тебя с саднящей задницей и желанием получить еще, так? – с сочувствием спросил Дамиан. – Не нужно злить его непрофессиональным поведением. От этого больше пострадает твой кошелек, чем твоя задница.

- Вы правы, - вздохнул Марки. – Но, настоящего топа сложно найти.

Дамиан засмеялся.

- Иди, надевай костюм, и возвращайся скорее, мы тебя будем связывать.

Марки грустно улыбнулся в ответ.

- Вы даже не представляете, какой стояк я зарабатываю на таких съемках.

- Если нужна помощь, у нас есть генитальный бондаж и кольца для члена, - ухмыльнулся Дамиан.

- Ничего страшного. Я потерплю. – Марки ушел переодеваться.

- Для меня сегодня есть что-нибудь? – спросил Ник. У него аж слюнки потекли, когда он увидел, как тонкие пальцы Дамиана вертят гибкие кожаные наручники.

- Думаю, мне хочется увидеть тебя в этих, - задумчиво произнес Дамиан. – Пусть Эшли найдет тебе кожаные брюки с низкой талией, черные подойдут.

- А они только черные и бывают, - вздохнул Ник. – Так прозаично.

Дамиан засмеялся.

- А какой цвет ты предпочел бы, если бы был выбор?

- Ну, мой любимый – желтый, но даже я не думаю, что мне понравится расхаживать в желтых кожаных штанах, - губы Ника разъехались в ухмылке. Он протянул руку и коснулся бордовой кожи наручников. – Может быть, темно-красные будут хорошо смотреться.

Дамиану пришлось приложить усилия, чтобы взять себя в руки.

- Ладно, иди лучше одевайся. Марки готов и бьет копытом, мне нужно его взнуздать. Ох уж эта упряжь. Хорошо, что у меня есть лошади, напрактиковался с ними.

Ник чуть не подавился водой.

- Да уж, и впрямь как на жеребца.

- Погоди, увидишь, что я могу делать со стеком, малыш, - промурлыкал Дамиан, наблюдая, как затрепетали ресницы Ника. – Марш! Одеваться, живо, или…

- Уже ушел, - пискнул Ник, подбирая задницу, так чтобы рука Дамиана до нее не дотянулась, и показывая фотографу язык. Он с удовольствием подумал о том, чем босс заставит его заплатить за эту шалость позже.

Выйдя из гримерной, Марки снова вздохнул, подошел к Дамиану и повернулся спиной, скрещивая запястья на уровне талии.

- Ярко-красные? – с сомнением спросил фотограф. – Эшли выдал тебе огненно-красные виниловые шорты?

- Нет, это Дерек, тот парень, что у него в помощниках, но он сказал, что Эшли хотел именно эти.

Дамиан стянул запястья блондина ремнем и похлопал его по плечу.

- Прости, Марки, но между вами все равно ничего бы не вышло, если бы он продолжал все время думать о другом.

- Знаю. Ну что ж, не везет, бывает, но я уже не переживаю. – Марки помотал головой, словно желая вытрясти из нее все мысли о несбывшемся. – Куда мне встать?

- Сюда, - сказал Дамиан, подводя его к участку под софитами. - Я сейчас встану за камеру, а ты будешь двигаться ко мне по чуть-чуть, пока я не получу нужное освещение, хорошо?

Они приступили к работе, каждый со своей стороны камеры.

 

К ТОМУ времени, как Дамиан освободил запястья Ника, воздух был наполнен запахами мужского возбуждения. Руки мальчика во время съемки были скованы за спиной серебристой цепочкой, которая потом оборачивалась вокруг его талии, а от нее поднималась вверх к ошейнику. Юноша стоял на коленях, отвернув лицо от камеры, под светом прожекторов на фоне темно-красных драпировок. Софтбокс (источник света прикрытый матовым полупрозрачным материалом, который дает мягкое освещение без резких теней – прим.пер.) освещал его склоненную голову, угловатую линию плеч, изящную спину, переходящую в узкую талию. Мягкие округлости его ягодиц подчеркивались бликами на кожаных брюках. Дамиан помог ему подняться и провел рукой по позвоночнику юноши.

- Как бедро?

- Нормально, спасибо, - сказал Ник, облегченно вздыхая, когда фотограф освободил его запястья.

- Иди, переодевайся, - обыденным тоном сказал Дамиан. И приказал, наклонившись ближе, так что губы задели ухо юноши: - Оставь браслеты, малыш, просто прикрой их рубашкой.

- Эм, да сэр, - глупо ответил Ник. Он почувствовал, как вся кровь устремилась вниз, приливая к члену и оставляя мозг без питания.

Дамиан ухмыльнулся, отворачиваясь, прекрасно зная, какой эффект производит его голос на мальчика.

- Тебе не стоит так поступать с ним, Дамиан. Нужно, чтобы он был готов и в состоянии соображать, - бесстрастно заметил Эшли.

- О, он готов, - самодовольно ответил Дамиан.

- Так мы идем ужинать? – радостно спросил Дерек, зная, что прерывает что-то, но точно не зная что. К этому моменту он ревновал и к Марки, и к Дамиану, и к Нику. Именно в таком порядке.

- Не торопись, мальчик, - сказал Эшли, отметив короткую дрожь, пробежавшую по телу юноши. Их нужно держать выбитыми из колеи; может, Дамиан и был прав, играя в эти игры разума. – Давайте сначала отправим моделей по домам, а там посмотрим.

Дерек увязался за ним, словно не доверяя Эшли достаточно, чтобы оставить того наедине с моделями. Дамиан посмеялся над этим пастушьим инстинктом.

Ник переоделся и вернулся к фотографу помочь с отключением освещения, то и дело одергивая рукава, чтобы прикрыть браслеты. Дамиан остановил его, положив ладонь на руку мальчика.

- Оставь. Мне нравится видеть их на тебе. Я думаю тогда о том, как ты будешь выглядеть, когда я разложу тебя на скамье, нагого и дрожащего, и оставлю метки на твоей попке.

Ник резко втянул воздух. От картины, обрисованной Дамианом с помощью лишь голоса и развратного воображения, закружилась голова.

- Посмотри туда, малыш, - сказал Дамиан, кивая в сторону стола, где Эшли разложил весь ассортимент шлепалок, плетей и хлыстов для завтрашних съемок. Он провел пальцами по спине Ника и прошептал: - Если хочешь, малыш, плеть будет петь в моих руках для тебя.

Он отметил, какой эффект произвели эти слова.

- И когда твоя прекрасная маленькая задница будет гореть и пылать, я возьму тебя, на этой скамье, связанного, раскрытого, возьму со всей силой, так что ты будешь чувствовать меня внутри и на следующий день. Каждый раз, садясь, ты будешь вспоминать, кому принадлежишь. Хочешь этого, малыш?

- Да, пожалуйста, сэр, - поспешно выдавил Ник дрожащими губами.

- Ну, тогда, может быть, попозже, если будешь хорошо себя вести, - пообещал Дамиан и, продев палец сквозь кольцо наручников, повел Ника к двери.

 

ПОСЛЕ ужина, во время которого Ник практически не проронил ни слова, а только с беспокойным нетерпением смотрел на Дамиана, фотограф привел мальчика в затемненную студию. Он запер дверь, повернулся и внимательно осмотрел своего саба.

- Разденься.

Одно слово – и его член подскочил, до боли наливаясь кровью, пока он поспешно стягивал с себя одежду. Наконец он выпрямился обнаженным перед своим домом.

Дамиан указал на пол. Ник грациозно опустился, скрещивая руки за спиной.

- Малыш, до сих пор мы только играли. Я хочу завести тебя немного дальше. Игра в порку может быть эротичной, но я хочу, чтобы ты летал, так высоко, как никогда в жизни. – Он замолчал, обошел вокруг мальчика и скрепил полукольца браслетов. – Почувствуй, насколько ты беспомощен, на коленях передо мной, ждешь, пока я решу, что с тобой делать.

Ник поежился и прерывисто вздохнул, ожидая, что будет дальше. Он удивился, когда Дамиан наклонился и приласкал напряженный член, прежде чем надеть на него кольцо.

- Это удержит тебя, малыш, - сказал Дамиан довольный собой донельзя.

Ник застонал от разочарования.

Фотограф фыркнул.

- Ты не кончишь сегодня, малыш. Завтра, я положу тебя на эту скамью и как следует разогрею твою задницу. Это чтоб ты знал, чего тебе ждать с нетерпением.

Дамиан обошел вокруг мальчика и остановился перед ним, погладил его кудри, пропуская сквозь пальцы блестящие локоны.

- Ты не скучал по моему вкусу малыш? Потому что я соскучился по теплоте твоего рта.

Дамиан расстегнул ремень и вытащил его из брюк, складывая пополам и с резким щелчком рассекая воздух. Он улыбнулся, заметив, как ягодицы Ника непроизвольно сжались от этого звука.

- Не сегодня, малыш. Завтра. Люби мой член своим ротиком.

Он прошелся перед мальчиком, лениво поглаживая гордо стоявшую плоть. Ник впился взглядом в член фотографа и облизнул губы. Дамиан улыбнулся, заметив нетерпение.

- Я склонен проявить милосердие этим вечером, так как завтра ты почувствуешь плеть, - хрипло произнёс Дамиан. – Так что я не заставлю тебя вымаливать возможность попробовать мой член.

Он шагнул ближе, и Ник счастливо вздохнул, когда смог дотянуться языком до пениса мужчины. Он нерешительно лизнул головку.

Бросив взгляд вверх, Ник заметил, что Дамиан смотрит на него с не вполне понятным, но очень напряженным выражением. Он всосал головку в рот и был вознагражден: теперь на лице фотографа была написана неприкрытая жажда.

Связанный, обнаженный, стоящий на коленях, он, как ни странно, чувствовал себя свободным. У него была только одна обязанность: выполнять желания своего хозяина. Ник попытался вспомнить все, что ему самому нравилось, когда ему делали минет, хотя опыт его был весьма ограничен, и применить это на практике. Он отыскал вздувшуюся вену на члене Дамиана и прижал ее языком, почувствовав, как она вновь наполняется, когда он уменьшил давление. Короткий стон, который последовал после этого действия, подсказал, что юноша нашел чувствительное место. Он провел языком вокруг головки, жадно посасывая ее.

Ник открыл рот шире и спрятал зубы под губами, двигая головой вдоль всей напряженной плоти, изменяя скорость и ритм.

Дамиан никак не ожидал, что один вид блестящих губ Ника, так красиво обхватывающих член, его желание доставить своему дому удовольствие, окажет на него такое воздействие. Фотограф застонал и положил руки мальчику на затылок, вгоняя член в его рот. Нику не оставалось ничего другого, как только подчиниться и расслабить горло, принимая толчки Дамиана.

Мужчина потерял контроль и кончил с резким вскриком, проливаясь в горячий рот. Дрожащими руками он перебирал волосы Ника, удерживая мальчика на месте, пока не взял себя в руки. Он погладил Ника по голове.

- Спасибо, малыш.

Дамиан отвернулся и привел в порядок одежду, с беспокойством осознавая, что, несмотря на то, что Ник был обнажен, а сам он полностью одет, именно он чувствовал себя уязвимым. Он снова повернулся к юноше.

- Если бы ты был опытным сабом, малыш, мы бы обсудили, как будет проходить завтрашняя сцена. Но ты еще не знаешь своих пределов, чтобы ставить условия. Твое стоп-слово?

- Лондон, сэр, - тихо сказал Ник. Его лицо было спокойным, безмятежным.

Дамиан сложил руки на груди.

- Мне бы хотелось оставить на тебе следы завтра, ничего постоянного. Парочку отметин, которые сойдут в течение недели. Есть возражения?

- С… сильно болеть будет, сэр? – нервно спросил Ник, гадая на что соглашается.

- Так сильно или так слабо, как я решу, - сказал Дамиан. – Не инструмент имеет значение, а то, как его используют. Я могу заставить твои нервы звенеть от плети или рассечь твою кожу ремнем. Я научу тебя тянуться к боли и парить на ее пике, если захочешь. Скользить по поверхности боли, как на доске по океанским волнам. Ты доверяешь мне?

- Да, сэр, - сказал Ник, глядя ему прямо в глаза. – Я доверяю вам.

- Хорошо, - улыбнулся Дамиан. – Надеюсь, предвкушение окажется приятным.

Он наклонился, освобождая запястья Ника, и помог юноше подняться.

- Оставь их до завтра, - приказал он, касаясь браслетов. – Они нам понадобятся.

- Но… мне завтра учиться.

- Я знаю, - лукаво усмехнулся Дамиан. – развлекайся.

 

 

ДАМИАН снял кольцо с члена Ника прежде, чем отправить мальчика домой, но запретил тому прикасаться к себе. К удивлению Ника, кожаные браслеты не привлекли в университете никакого внимания. Поначалу он все пытался спрятать их под рукавами, но так много студентов носили кожаные напульсники всевозможных видов, что его выделялись только цветом.

Весь учебный день его бросало то в жар, то в холод, он дрожал то от страха, что с ним сделает Дамиан, то от возбуждения, так что приходилось срочно отыскивать туалет и сжимать член, чтобы успокоиться.

Когда он доехал до студии, она была пуста, хотя дверь осталась незапертой. Посреди площадки стояла скамья для порки, вся залитая светом. Ник задрожал, увидев эту картину, немедленно представив себя голым, прикованным к этому страшному предмету, беспомощно ожидающим, что же Дамиан с ним сделает. Он молча застыл, гадая, готов ли он сделать следующий шаг.

- Николас.

Он обернулся и увидел, что Дамиан стоит позади него. В первый раз Дамиан оделся для их сцены не в свои обычные футболку и джинсы, а в узкие кожаные штаны. Грудь фотографа частично прикрывал кожаный жилет, неплотно стянутый шнурами спереди, открывающий точеные плечи и сильные руки. Ник поежился от страха, но при этом кровь прилила к члену, и тот набух от одного вида красивого мужчины, в чьи руки он собирался себя отдать. Дамиан, казалось, возвышался над ним, властный и отстраненный. Ник задумался, не делает ли ошибку. И все же юноша был точно уверен, что пойдет до конца.

Дамиан шагнул ближе и обхватил лицо Ника ладонями, вглядываясь в него. Он нежно поцеловал губы мальчика.

- Спасибо за то, что доверяешь мне, Николас. Спасибо за то, что сдаешься мне.

В глазах защипало, и Ник опустил веки.

- Вы мой хозяин.

Пальцы Дамиана приподняли его подбородок.

- Я никогда не обижу тебя. Слышишь меня, никогда.

- Я знаю, - очень тихо сказал Ник.

Дамиан отвернулся и сделал глубокий вдох. Когда он снова посмотрел на Ника, на лице его плясала дьявольская улыбка – фотограф был готов к сцене.

- Ну тогда, малыш, разденься для меня.

Ник сорвал с себя одежду и упал на колени, автоматически скрещивая руки за спиной. Член его гордо стоял, указывая на Дамиана, вытягиваясь в сторону человека, в руках которого было его наслаждение.

- Какой же красивый, - промурлыкал Дамиан. Он погладил шею Ника, беря ее в кольцо своих пальцев. – Теперь это твое, - сказал он, доставая красный ошейник из кармана и плотно застегивая его вокруг стройной шеи. Он прицепил к пряжке поводок. – Теперь поднимись, малыш.

Ник встал на ноги, держа руки скрещенными за спиной, и последовал за Дамианом в студию.

Дамиан подвел мальчика к скамье и отцепил поводок, подталкивая Ника ближе к устройству. Он раздвинул ступни юноши носком сапога и наклонился, чтобы пристегнуть лодыжки своего саба браслетами к ножкам скамьи.

Фотограф нежно погладил ягодицы мальчика.

- Ты такой красивый, мой малыш.

Дамиан подошел к стоящему рядом столику, где были разложены различные «пыточные инструменты», но вернулся только с кольцом для члена.

- Думаю, мы наденем это на тебя, пока я не разрешу тебе кончить.

Ладонь легла на середину спины, заставляя Ника лечь грудью на обитую кожей поверхность.

- Дай запястья.

Ник молча вытянул руки, позволяя Дамиану прикрепить кольца браслетов к специальным поручням для поддержки рук. Фотограф провел ладонями по голой спине юноши, притрагиваясь к каждому позвонку, легко лаская натянутые мышцы, слегка подрагивающие под гладкой кожей. Совершенство этого тела, власть над ним, кружили голову, почти ошеломляли. Дамиан положил ладони на округлые ягодицы, хотелось вознести молитву божеству, сотворившему эту красоту.

А потом он шагнул назад, разрывая контакт.

- А сейчас, малыш, позволь мне продолжить твое обучение. – Дамиан выбрал легкий флоггер с замшевыми хвостами. – Боль и удовольствие балансируют на лезвии бритвы, это две стороны одного острия. Твое стоп-слово Лондон, но тебе понадобится еще одно. Если ты захочешь, чтобы я что-то поменял, например силу удара или частоту, какое слово ты скажешь?

- Желтый, сэр, - сказал Ник, тело и голос юноши дрожали.

- Желтый – помедленнее, Лондон – полностью прекращаем. Не забудь.

Отступив от скамьи, Дамиан вытянул руку и взмахнул флоггером, проверяя балансировку. Ник поморщился, услышав пение хвостов, разрезающих воздух, но ничего не почувствовал.

- Это флоггер, малыш. Думаю, тебе понравятся ощущения, - промурлыкал Дамиан. Он взмахнул рукой, хвосты с глухим звуком ударили по крепким ягодицам.

- Он мягкий, сэр, - удивленно сказал Ник.

- Да, малыш, я немного разогрею тебя.

Удары посыпались один за другим, но замша только ласкала кожу юноши. Он начал чувствовать, как тепло щекочет нервные окончания.

Несколько раз хвосты флоггера легли на спину Ника. Звук, с которым после этого его саб втянул воздух, принес немало удовольствия Дамиану. Фотограф шагнул вперед и провел рукой по бледной коже, только начавшей розоветь. Он осторожно приласкал ягодицы юноши.

- Этот чуть тяжелее, - сказал Дамиан, выбирая средний флоггер.

Легкие удары дождем обрушились на мальчика, заставляя ягодицы порозоветь сильнее. Дамиан провел ладонью по теплой коже, проверяя, что с Ником все в порядке.

Юноша плавал в море ощущений, казалось, нервные окончания его ягодиц пустились в пляс. Кожу едва ли жгло. Дамиан шлепал его гораздо сильнее, но это чувственное наказание разогревало его задницу самым приятным образом. Яички юноши набухли, член стоял колом, требуя освобождения из кожаной тюрьмы.

Дамиан улыбнулся, когда Ник слегка повел бедрами. Связанный и распростертый, во власти удовольствия своего мастера, юноша практически не имел возможности пошевелиться, и кольцо на члене исключало возможность кончить раньше времени. Фотограф выбрал стек и рассек им воздух. Ник непроизвольно поежился, услышав резкий звук.

- Это стек, малыш. Посмотрим, как он тебе понравится.

- Да, сэр, - вот и все, что сказал мальчик.

Дамиан улыбнулся, уловив страх в голосе. В последний раз ласково хлопнув по выжидательно приподнятым ягодицам, он шагнул назад. Ник сжался в ожидании хлесткого удара во всю длину, но вместо этого почувствовал острый укол, когда конец стека щелкнул по его заднице. Словно крохотные жалящие дробинки принялись впиваться в попу, и жжение медленно поползло по телу, распаляя пах. Он резко выдохнул, когда ладонь Дамиана погладила его разгоряченную кожу, и боль превратилась в удовольствие.

- А теперь немного сильнее, - сказал Дамиан.

Он аккуратно выбрал позицию и нанес резкий удар прямо по центру упругой плоти. Ник ойкнул: ему показалось, что кто-то провел огненную черту по его заднице. Было больно, но хотелось еще. Выброс адреналина заставил его почувствовать себя так, словно он только что пробежал миль пять. Юноша боялся и жаждал следующего удара, чуть приподнимаясь, чтобы встретить стек. Дамиан нанес его ровно над первым, вслушиваясь в мурлыкающий вскрик своего саба.

Фотограф вспотел, и мальчик тоже, так что его тело сияло под лампами, две красные полосы алели на заднице.

- Еще один, малыш.

Мышцы Ника перекатились под кожей в ожидании, но Дамиан подождал, пока мальчик расслабится, прежде чем нанести третий удар под изгиб ягодиц. Ник дернулся и вскрикнул, мука и экстаз сплелись в его голосе.

Боль прокатилась по телу затухающими волнами, жжение перешло в острейшее наслаждение. Он застонал, паря в почти наркотическом опьянении порожденном ею. Дамиан поласкал рубцы кончиками пальцев, легко царапая ногтями поврежденную плоть. Ник заерзал и вздохнул.

- Чего ты хочешь сейчас, мой малыш? Скажи мне! – приказал Дамиан.

- Пожалуйста, позвольте мне кончить, сэр! – взмолился Ник охрипшим голосом.

Он немного дернулся, когда что-то мокрое и теплое прошлось по огненным линиям на его теле, скользнуло вниз по ложбинке между ягодиц и направилось к пульсирующей дырочке. Он застонал. Слегка поднять задницу – вот и все, что было ему доступно.

Теплые ладони легли на бедра, и пальцы впились в плоть, а язык Дамиана добрался до его входа и лизнул там. Ник никогда не испытывал ничего, что могло бы сравниться с этим ощущением и он взмолился без слов, почти рыдая.

Язык ткнулся в его дырочку, раздвигая тугое кольцо мышц, осторожно проникая внутрь, исследуя, и Ник поддался нежному вторжению.

Прохладные скользкие пальцы втерли гель в пылающие следы от стека, скользнули по его дырочке и ринулись внутрь, присоединяясь к языку, изгибаясь и раскрывая вход. Скованный, мальчик не мог сделать ничего, кроме как подчиниться. Он почувствовал пальцы Дамиана на внутренней стороне бедер, они поднялись выше, погладили его яички. А потом что-то крупное и округлое прижалось к его входу, до пределов растягивая анус. Ник сдался вторжению, ощущая, как руки, в чьей власти были его боль и его удовольствие, двигаются по телу, находят член, сжимают его.

Дамиан одним медленным движением до конца вошел в своего мальчика и так же медленно почти полностью вышел, только головка осталась в тесном проходе. И снова скользнул внутрь мощным толчком.

Ник стонал непрерывно, не отдавая себе отчета в том, что производит хоть какой-то звук. Он бился в оковах, но не затем чтобы освободиться, а чтобы просто убедиться в их наличии, проверить, что они держат его, чтобы он мог еще сильнее насадиться на член. От боли осталось только палящее воспоминание, она растворилась в наслаждении, затопившем тело юноши. Раб пронзавшего его члена, он парил выше, чем когда-либо. Ни разу еще Дамиан не возносил его на такую высоту. Он был настолько расслаблен, что даже не пытался приблизить момент оргазма. Он просто позволил экстазу исподволь нарастать музыкальным крещендо, пока эхо неземной ноты не прокатилось по его телу.

Дамиан расстегнул кожаное кольцо, сжимавшее член, и Ник содрогнулся, даже сквозь презерватив чувствуя пульсацию близкой разрядки своего хозяина. А потом он провалился во тьму самого сильного в своей жизни оргазма.

 

ДАМИАН, задыхаясь, рухнул на тонкое тело юноши. Ник сжал его член с такой силой, что он потерял контроль над своим оргазмом и пролился в мальчика. Они кончили одновременно. Было так приятно плавать в послеоргазменной неге и чувствовать под собой тепло мягкого и уступчивого тела.

Он погладил бок мальчика и в глубокой задумчивости положил ладонь на шрам на бедре. Победитель и побежденный, но кто из них кто?

Он выпрямился, вытаскивая член из полубессознательного юноши, и выбросил презерватив. Дамиан быстро снял браслеты и погладил прекрасное лицо, довольно улыбаясь при виде трепещущей при каждом вдохе груди.

Дамиан поднял мальчика на руки и, отнеся в кабинет, завернул в мягкое одеяло и принялся укачивать в объятиях, пока Ник приходил в себя.

Юноша открыл глаза и мягко улыбнулся.

- Летаешь, детка? – тихо спросил Дамиан.

- О, да, - мурлыкнул Ник и прижался теснее. – Никогда такого не чувствовал.

- Я рад, - просто ответил Дамиан.

- Спасибо вам, сэр, - вздохнул Ник.

- Ники, сцена закончена. Я опять Дамиан, а ты – Ник, - поправил мужчина, обнимая своего мальчика.

- Все равно спасибо, Дамиан, - сонно повторил Ник.

- Вставай, детка. Давай оденем тебя и отправим домой, - сказал Дамиан, усаживая его.

- Ой, - поморщился юноша, когда его задница коснулась дивана.

Дамиан фыркнул.

- У тебя есть три чудных полосы на память обо мне.

- Не бойтесь, я вас не забуду. – Ник оперся о подлокотник, опасливо исследуя рубцы кончиками пальцев, лицо его приняло озадаченное выражение. – Не помните, зачем я на это согласился?

Дамиан сжал пальцами подбородок мальчика, повернул его лицо к себе и вгляделся в глубину темных глаз.

- Чтобы пройти по краю, Николас. Разве не этого ты всегда хотел? Почувствовать всплеск адреналина, напряжение и страх, тот самый момент, когда боль превращается в удовольствие, и ты свободен.

- Я был свободен, - медленно произнёс Ник. – Я был связан, полностью в вашей власти, и все же свободен.

- Именно поэтому мы это с тобой делаем, - прошептал Дамиан и поцеловал его.

Чувствуя отчаяние в этом поцелуе, Ник крепко прижался к мужчине. Отвечая, он попытался своей страстью вселить уверенность в фотографа. Когда они наконец оторвались друг от друга, Ник обнаружил себя сидящим на коленях Дамиана.

- Я никогда не обижу тебя, детка, - сказал Дамиан, лаская точеную скулу.

- Я знаю, - прошептал Ник.

 

ДАМИАН отвел дрожащего юношу в комнату отдыха и смазал его ягодицы успокаивающим гелем, а потом помог ему одеться. Адреналиновый прилив сошел на нет, оставив мальчика в сонной полудреме. Собственные импульсы пугали Дамиана, для фотографа самым безопасным было бы посадить Ника в вагон до дома, но почему-то этой ночью ему нужно было чувствовать, что это теплое тело спит в безопасности его объятий.

С другой стороны, нужно ведь было убедиться, что не будет никаких эмоциональных или физических последствий. Так что Дамиан снова привез юношу к себе домой и уложил в свою кровать.

Он заставил Ника выпить стакан апельсинового сока и еще раз смазал следы от стека гелем перед тем, как увести в спальню. Ник выполнил все его приказы и тесно прижался к Дамиану, как только тот залез под одеяла. Мальчик быстро уснул, чувствуя себя в полной безопасности в объятиях мужчины.

Дамиан улыбнулся. Что за ирония. Ник верил ему полностью. Так почему же он не верил сам себе?

 


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 41 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 10| Глава 12

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.039 сек.)