Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

МАРТ 1954 ГОДА. Рас позвонил ровно в полдень, и голос его был взволнованным.

ИЮНЬ 1954 ГОДА | ЯНВАРЬ 1954 ГОДА | ФЕВРАЛЬ 1954 ГОДА | АПРЕЛЬ 1937 ГОДА | ФЕВРАЛЬ 1954 ГОДА | МАРТ 1954 ГОДА | МАРТ 1954 ГОДА | МАРТ 1954 ГОДА | МАРТ 1954 ГОДА | ОКТЯБРЬ 1953 ГОДА |


 

Рас позвонил ровно в полдень, и голос его был взволнованным.

— Кам, у меня для тебя кое-что есть. Сегодня утром я встретился с парнем, который работает в «Лос-Анджелес таймс». Его зовут Якобс, Джим Якобс. Мы с ним вместе оканчивали факультет журналистики в Техасе. Я рассказал ему о тебе, и он согласен сделать материал.

— Обо мне? Я много слышала про Джима Якобса!

— Я рассказал ему, что ты выиграла конкурс на звание самой красивой девушки Англии. Он очень заинтересовался. Надень что-нибудь этакое, но не слишком сексуальное, покажи ножки, только не очень откровенно. Я заеду за тобой в четыре. Договорились?

— Да, замечательно. Я буду готова.

Кам надела одно из платьев, которые привезла с собой из Англии: из белоснежного шелка с крохотными зелеными цветочками. Увидев ее, Рас одобрительно хмыкнул:

— Попала в точку. Мы приедем на десять минут позже Джима. Столик я заказал. Самый лучший. Не зря же я столько лет переплачивал чаевые старине Эдди. А ты выглядишь великолепно.

Джим Якобс наблюдал, как Кам и Рас идут к его столику. Девушка выглядела потрясающе, мужчины не сводили с нее глаз. «Прекрасно, — подумал он. — Она здорово будет смотреться на фоне роскошных цветов и пальм Беверли-Хиллз. Барни подъедет через час и привезет фотоаппарат».

Он поднялся, Рас его представил.

— Не знаю, как насчет Англии, но в Калифорнии вы, безусловно, стали бы первой красавицей, — произнес Джим Якобс, предвкушая успех. Статья должна получиться, он уже чувствовал это.

Кам завоевала его мгновенно. Холодный британский акцент в сочетании с теплой и откровенной заинтересованностью в нем как в мужчине сделали свое дело. Разговор складывался легко; задолго до окончания ужина Джим уже видел свою будущую статью. Эту девушку очень легко цитировать, не то что большинство пустоголовых «звездочек», у которых ему время от времени приходилось брать интервью.

В три часа подъехал Барни. Кам позировала в белом металлическом кресле. Она сидела ровно, почти не сгибаясь.

— Боже, — бормотал Барни, отсняв два ролика пленки, — вы просто чудо! У вас тело — как айсберг! Я уж не говорю про глаза и ноги! Ими можно перевернуть весь мир!

Кам смеялась, Рас одобрительно следил за происходящим.

— Спасибо, Джим, — сказал он. — Ну что, ты доволен? — Рас уже знал ответ на свой вопрос.

— Смотри воскресный выпуск. Для обычного номера она слишком хороша. Потом скажешь, как тебе понравился очерк.

 

Очерк был помещен в самой середине обзора культурной жизни воскресного выпуска «Тайме». Фотография Кам занимала не меньше трети полосы. Это был потрясающий по красоте портрет женщины, в нем сочетались мощная сексуальность и удивительная утонченность. Через всю страницу шла набранная крупным шрифтом фраза: «Почему самая красивая девушка Англии гниет на фабрике грез Голливуда?»

Джим Якобс превзошел самого себя. «Симпатичных девушек в Голливуде хоть отбавляй. Камиллу Стюарт магнаты киноиндустрии не замечают». Далее он продолжал примерно так: для того чтобы пробиться в современном киноискусстве, молодым талантливым актрисам необходимо заручиться поддержкой больших боссов, что достигается, как правило, через постель. Камилла Стюарт на такое никогда не пойдет. Он даже процитировал Камиллу: «Мне говорили, будто актриса может сделать карьеру исключительно благодаря своей дерзости. Самый дерзкий поступок, который я совершила, заключался в том, что я каждый вечер садилась у телефона и ждала, пока кто-нибудь пригласит меня на обед. Здесь тебя никто не заметит, пока ты не наберешься смелости и не нарушишь установившиеся правила. Я этому так и не научилась». Он задал ей вопрос относительно планов на будущее: намерена ли она остаться в Голливуде или собирается вернуться в Англию сразу же по истечении срока контракта? В ответ Камилла сказала: «Я вернусь в Калифорнию только на главную роль и на гонорар из шести цифр».

Рас пришел в восторг.

— Сработает наверняка! — заявил он Камилле. — Джим Якобс — самый читаемый репортер в городе.

— Статья написана мастерски, — согласилась Кам. — Дело в другом. Съемки этого дурацкого фильма уже заканчиваются, а я понятия не имею, что мне делать дальше. Рас, пойми, я не могу всю жизнь торчать в «Шато»! Я соскучилась по дому, а без тебя вообще бы пропала.

— Не спеши, — успокаивал ее Рас. — Что-нибудь обязательно появится.

«Он всегда прав, — думала Камилла. — Только мне бы очень хотелось, чтобы он больше обо мне заботился». На Дони-драйв у Раса была большая квартира, но Кам быстро почувствовала, что ее там ждут только на ночь. Предложения перебраться насовсем она так и не получила.

Статью Якобса немедленно перепечатала лондонская «Дейли мейл». В тот же день сбылись предсказания Раса, хотя отклики пришли не с той стороны, откуда он ожидал.

Кам ночевала у него, а когда позвонила утром в отель, чтобы узнать, не было ли каких-либо сообщений, оказалось, что всю ночь с интервалом в полчаса ей звонили из Лондона. Звонки поступали от Дэвида Вулфа из корпорации Артура Рэнка-младшего. Когда Кам наконец с ним связалась, он заговорил так, словно знал ее всю жизнь:

— Ну что, моя дорогая Камилла, думаю, вам больше не стоит волноваться по пустякам. Приезжайте и беритесь за настоящую работу. Согласны?

— Что вы имеете в виду? — спросила она. — Из статьи вы должны были понять, что у меня еще не истек срок контракта. Я и так много лишнего наговорила Якобсу.

— Не тревожьтесь, дорогуша, у нас есть роль, причем такая, что о вас узнает весь мир. Картина называется «Смерть в Дельмонико». Вы будете играть невинную беззащитную девушку, которую обвинили в убийстве. Она не видит выхода из этой ужасной ситуации, но, к счастью, в нее влюбляется один журналист и помогает ей выпутаться из неприятной истории. Замечательная роль, чтобы начать карьеру.

Теперь дальше. Мы не можем освободить вас от калифорнийского контракта, об этом вам придется позаботиться самой. Уверен, вы сумеете это сделать. Постарайтесь приехать через две недели. Съемки начинаются первого числа в Шепертоне. Я не вижу необходимости делать пробы, вы уже достаточно хорошо себя зарекомендовали. Одежду подберем за несколько дней. У вас есть агент? Я бы хотел оговорить с ним ваш гонорар и условия работы.

— Агент у меня есть, — ответила Камилла. — Это я сама. Я хочу пятьсот фунтов в неделю, оплату переезда в Англию и контракт на всю картину. В таком случае я смогу приехать через две недели.

На другом конце провода надолго замолчали. Потом раздался смех Дэвида.

— Отлично, девочка. Я как раз читаю то место, где ты говоришь о том, что для актрисы главное — дерзость. Не сомневаюсь, ты пробуешь свои силы и в журналистике. Я закажу билеты на удобный для тебя день. Нашего представителя в Голливуде зовут Билл Зак. Он постарается тебя раскрутить, хотя лучше, чем в этой статье, о тебе сказать трудно. С нетерпением жду, когда мы начнем вместе работать, Камилла.

Дождавшись, когда он повесит трубку, Камилла повернулась к Расу.

— Боже мой, что я делаю? На меня подадут в суд, если я разорву контракт!

— Ты держалась молодцом. На какое-то мгновение мне даже почудилось, что ты — это я.

Кам рассмеялась:

— Мы с тобой два сапога пара. Между прочим, ты действительно многому меня научил.

— Кроме одного. Я не успел преподать тебе урок по истории Калифорнии. Нас пригласили на уик-энд в Сан-Симеон. Ты что-нибудь знаешь о Сан-Симеоне?

— Сан-Симеон? По-моему, это место каким-то образом связано с человеком по имени Херст. Правильно? Он несколько раз приезжал в Англию.

— Правильно, — кивнул Рас. — Он передал штату Калифорния пятьдесят восемь тысяч акров земли. Но двести тысяч по-прежнему принадлежат его семье. Эти люди построили там настоящие дворцы. Там же находится ранчо Феби Херст, матери покойного мистера Херста. Ты должна убедиться, что в Америке тоже есть замки, и дома, в Англии, тебе не будет за нас стыдно.

 

Камилла понятия не имела, что можно ожидать от поездки в Сан-Симеон. Она почти ничего не слышала об этом местечке, а то, что рассказывал ей Рас, было совершенно неправдоподобно. Испанский замок на калифорнийском побережье, который начал и не закончил строить американский мультимиллиардер издатель Херст. Сам Херст скончался пять лет назад. Замок считался собственностью семьи, хотя заботу о нем взяло на себя государство. Подобным же образом Национальный фонд присматривал за родовыми поместьями в Англии. Вообще все это больше походило на британскую сентиментальность, нежели на американский рационализм.

Рас хотел успеть к обеду, поэтому из Лос-Анджелеса они выехали рано утром. Шоссе шло вдоль калифорнийского побережья. За пределами города все признаки человеческого жилья вообще пропали. Скалистые горы обрывались прямо в голубые волны Тихого океана. Чем дальше машина удалялась на север, тем гуще становился туман. Низкие серые тучи неслись над шоссе, временами вынуждая предельно снижать скорость. Они находились в причудливом, нереальном и прекрасном мире.

— Почти приехали, — произнес Рас, миновав небольшой указатель, на котором было написано «Сан-Луис-Обиспо». В нескольких милях от указателя Камилла разглядела невысокие деревянные строения. Через несколько минут автомобиль остановился у въезда в Сан-Симеон.

Охранник спросил имя Раса.

— Да, сэр, мистер и миссис Херст ждут вас наверху. Полагаю, вы были здесь раньше, сэр?

— Был, — ответил Рас, — несколько лет назад. Тогда, помню, на дороге попался лось, и мне пришлось целый час ждать, пока он не соблаговолил меня пропустить.

— Наши дорожные знаки гласят, что преимуществом при движении пользуются животные, — улыбнулся охранник. — Вряд ли вам опять попадется этот лось. Не исключено, что вы встретите стадо зебр или оленей, но эти мгновенно разбегутся. Вот карта, сэр. На всякий случай я отметил здесь все повороты к замку.

По-прежнему в густом тумане, они начали пятимильный подъем на вершину горы. Когда позади остались три четверти пути, машина неожиданно выскочила из облаков в яркий солнечный свет, и Камилла впервые увидела замок.

— Боже, какая красота! — воскликнула девушка. — Это самое сказочное место из всех, где мне приходилось бывать!

— Вершина, на которой построен замок, называется Ла-Куэста-Энкантада — Очарованная гора, — сказал Рас. — Так прозвал ее сам старина Херст.

— И вы называете это «ранчо»? Ничего себе ранчо! Это самый большой зоопарк в мире! Я никогда не видела, чтобы на воле разгуливало столько животных! Смотри: зебры, олени, антилопы...

— Не стану утверждать, что в Америке таких мест множество, — довольно произнес Рас. — Я очень рад, что нам удалось сюда вырваться. Когда был жив мистер Херст — кстати, мы называли его Вождь, — тут было еще лучше. Здесь побывали все знаменитые киноактеры. У него был частный поезд, на котором сюда каждый уик-энд доставляли знаменитостей из Лос-Анджелеса. Причем никому не позволялось привозить с собой слуг или горничных — каждый сразу же по прибытии получал индивидуальную прислугу. Пить спиртное в комнатах не разрешалось, но это правило мы все потихоньку нарушали. Ты сама все увидишь; здесь чертовски здорово, я даже не знаю, с чем это можно сравнить. Большой зал достигает в длину сто футов, один этаж представляет собой имитацию раскопок Помпеи, там немало вещей, пролежавших под слоем пепла с семьдесят девятого года нашей эры. В столовой одновременно могут разместиться больше сотни человек, а на длинном обеденном столе выставлен ряд бутылок с кетчупом.

— Рас! Посмотри, какие цветы! Просто не верится!

Рас рассмеялся.

— Я рад, что ты обратила на них внимание. При жизни хозяина здесь трудилось не менее тридцати садовников. Я даже не представляю, во что постепенно превратится это место без него. Уникальный был человек. Он любил наблюдать за работой садовников, а потом говорил своим неповторимым скрипучим голосом: «Неплохо было бы разбить несколько клумб». На следующее утро весь холм превращался в огромную цветущую розовую клумбу.

— По-моему, нас кто-то встречает, — пробормотала Камилла.

— Конечно, — откликнулся Рас. — Это дворецкий. А вот направо, пожалуйста, не смотри. Там бассейн, я хочу сам тебе все показать.

Дворецкий по имени Морган проводил Камиллу и Раса в «Каса дель соль», один из трех гостевых коттеджей, расположенный у подножия Ла-Каса-Гранде. Два других назывались «Каса дель мар» и «Каса дель монте». Коттеджи были зарезервированы для семьи Херстов и их гостей.

— Вождь называл их «бунгало», — сказал Рас, в то время как Камилла восхищенно оглядывала громадный коттедж, заполненный бесценными произведениями эпохи Ренессанса.

— Конечно, если для него все это ранчо... В моей комнате ванна больше, чем любая ванная в Бленгеймском дворце[1]!

— Не сомневайся, сантехника у тебя тоже получше, чем во дворце, — рассмеялся Рас, бросая в нее подушку. — Кстати, не поленись полистать каталог на столе. Там перечислены все сваленные в этой комнате сокровища.

Камилла взяла в руки тяжелую книгу в кожаном переплете.

В дверях показался Морган с банными халатами для них обоих.

— Мистер Маршалл, мистер и миссис Херст приглашают вас немного выпить перед обедом в «Каса дель монте». Сейчас они в бассейне «Нептун». Наверное, вам тоже захочется искупаться.

— Отлично, — сказал Рас. — Кам, надевай халат и закрой глаза. Ты ведь еще ничего не видела.

Бассейн «Нептун» напоминал огромный аквамарин. В длину он достигал ста четырех футов и вмещал в себя семьдесят пять тысяч галлонов воды. Бассейн был выложен белым с черными прожилками мрамором. В нем купались и нежились у кромки воды поразительно красивые женщины. Вокруг возвышалась украшенная цветами каменная колоннада. Шумел небольшой водопад, несущий в бассейн свежую прохладную воду.

Рас представил Камиллу семейству Херстов и их гостям.

Следующие несколько дней навсегда запечатлелись в памяти Камиллы. Они с Расом обошли буквально весь замок, забирались в самые укромные уголки ранчо, а по вечерам совершали удивительные прогулки при луне. Билл Херст развлекал гостью рассказами о своей семье, а Рэнди Херст познакомила ее с одомашненными животными из зоопарка.

В первую ночь, услышав львиный рык, Камилла закричала от ужаса. Она оказалась права: это действительно был лев. Клетка помещалась недалеко от «Каса дель соль». Однажды вечером, когда они с Расом остались одни в бассейне, Камилла разразилась хохотом.

— Что с тобой, дурашка?

— Да вот смотрю на тебя и думаю: насколько же мы с тобой похожи. Ты ведь тоже хочешь, чтобы все это принадлежало тебе. Рас, мы с тобой одинаковые — оба стремимся к богатству.

— Ты права. Я действительно хотел бы быть Херстом.

— Придет день, и, у тебя будут такие же бассейн и вилла. И у меня будут.

Магическая атмосфера замка пьянила Камиллу. Она вдруг почувствовала к Расу неожиданную нежность. Единственное, что ее смущало, была его холодность. Когда они оставались наедине или занимались любовью, эта холодность бесследно исчезала, но в присутствии посторонних он относился к ней как к обоям на стене или прислуге. Это раздражало Камиллу, хотя она и понимала, насколько смешно выглядят ее претензии. Но тут она ничего не могла поделать — это была чисто британская реакция на происходящее. Открытые, независимые американцы отнеслись бы к этому иначе.

В последний вечер, уже успев попрощаться с Херстами, Камилла приготовила Расу коктейль.

— Рас, мне никогда не было так хорошо, — промолвила она.

— Ты ведь еще ни разу не проводила ночь в постели Папы Римского? — спросил он, привлекая ее к себе.

— Никогда. И любовью в постели Папы не занималась ни разу, — призналась Камилла, усаживаясь к нему на колени.

— Неужели за всю жизнь тебе не пришлось переспать с Папой?

— Прекрати, — оборвала его она, удивившись своей резкости. — Знаешь, у меня были увлечения, но ничего подобного я никогда не испытывала. Ты действительно великолепен.

Ей показалось, что он дразнит ее только потому, что ни разу не слышал от нее настоящего признания.

— Иди сюда, глупышка, и помолчи, — сказал Рас. — Меня не волнует, сколько у тебя было мужчин. Будет еще больше. Ты создана для любви.

Он развязал пояс у нее на платье и швырнул его на пол, следом упало и само платье. Руки Раса заскользили по обнаженному телу Камиллы. Потом он поднял ее на руки и уложил на постель Папы Римского. «С каждым разом он становится все лучше и лучше, — подумала Камилла. — И я тоже».

— Кам, — сказал он, когда начало светать.

Голос Раса долетел до нее сквозь сладкий, глубокий сон. Наверное, хочет предложить что-нибудь на следующие выходные, лениво подумала она, в то время как руки Раса снова стиснули ее тело. Но вместо этого он овладел ею грубо и неистово, словно желая доказать свое превосходство и власть. От прежней нежности не осталось и следа. Пораженная его резкостью и жадной, животной настойчивостью, Камилла начала сопротивляться.

— Прекрати, черт бы тебя побрал! — крикнула она. — Ты делаешь мне больно!

Кам выпрыгнула из кровати, набросила халатик и вышла на балкон. Вокруг царила предрассветная тишина, но внутри у нее все кипело от обиды.

Вскоре Камилла почувствовала, как он осторожно обнял ее. На лице Раса снова появилось хорошо ей знакомое выражение заботы и ласки.

— Господи, Кам! Прости. Я не соображал, что делаю.

К нему снова вернулась нежность. Он отнес ее в кровать.

— Это тебе приснилось, — прошептал он, ласково обнимая Камиллу. — Плохой сон, вот и все. Извини меня.

 


Дата добавления: 2015-07-16; просмотров: 44 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ОКТЯБРЬ 1953 ГОДА| ОКТЯБРЬ 1953 ГОДА

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.014 сек.)