Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

А пи­раты на нас не на­падут?

Гла­ва 9 | Гла­ва 10 | Гла­ва 11 | Гла­ва 12 | Не­кото­рое вре­мя спус­тя | Гла­ва 13 | Гла­ва 14 | Гла­ва 15 | Боль­ше книг Вы мо­жете ска­чать на сай­те - FB2books.pw | Гла­ва 16 |


– Да, по­яв­ля­ют­ся они тут иног­да. Но на этот слу­чай то­варищ Ди­ких у нас во­ору­жен!»

– Жди ме­ня здесь и ни­куда не вы­ходи, – чет­ко про­гово­рила она. Раз­жа­ла паль­цы – на ко­же у не­го ос­та­лись сле­ды от ее хват­ки.

– Я не ре­бенок, ми­лая.

Но же­на не слу­шала. Ли­цо у нее ста­ло соб­ранное и жес­ткое. Ар­ка­дий уже встре­чал у нее это вы­раже­ние. Ког­да она ви­села на ска­ле, го­товясь пе­реб­ро­сить свое силь­ное те­ло вы­ше, у нее так же за­ос­тря­лись ску­лы и в чер­тах про­реза­лось что-то муж­ское.

– Я не со­бира­юсь ос­та­вать­ся в ка­юте, – твер­до ска­зал он. – Ты мо­жешь ид­ти ку­да хо­чешь, но не смей ко­ман­до­вать мной. В кон­це кон­цов, это прос­то ос­корби­тель­но.

Ки­ра пе­реве­ла на не­го взгляд.

– Пом­нишь, я го­вори­ла те­бе, что силь­но по­худе­ла? – вне­зап­но спро­сила она.

– Да… Пос­ле раз­во­да, ка­жет­ся. – Он рас­те­рял­ся. – При чем здесь это?

– Я ни­ког­да не го­вори­ла те­бе, нас­коль­ко силь­но.

Ар­ка­дий все еще не по­нимал, к че­му она ве­дет.

– Ну… На пять-семь ки­лог­рамм? – пред­по­ложил он, не по­нимая, от­че­го же­на сме­нила те­му. – Не­уже­ли на де­сять?

– На со­рок, ми­лый, – спо­кой­но ска­зала Ки­ра.

– Брось! Я же ви­дел фо­тог­ра­фии!

– Да, сде­лан­ные уже пос­ле по­худе­ния. Я ни­ког­да не го­вори­ла те­бе об этом – бо­ялась, что ты пред­ста­вишь ме­ня жир­ной кваш­ней и не смо­жешь из­ба­вить­ся от это­го об­ра­за.

– Ки­ра!

– Это прав­да. Я та­кой и бы­ла. Я ве­сила сто три­над­цать ки­лог­раммов, и год шла к то­му, что­бы ве­сить семь­де­сят три.

– К че­му ты мне это рас­ска­зыва­ешь? – не­ожи­дан­но жес­тко спро­сил Ар­ка­дий.

– Ког­да я по­худе­ла, – про­дол­жа­ла Ки­ра, буд­то не слы­ша, – у ме­ня об­висли ще­ки до плеч. Нель­зя сбра­сывать вес так быс­тро, ко­жа ви­сит склад­ка­ми, как буд­то из-под нее от­ка­чали жир. Собс­твен­но, так оно и есть. Я прев­ра­тилась в буль­до­га, до­рогой. У ме­ня бы­ло не ли­цо, а мя­тая тряп­ка. Зна­ешь, ут­ром я под­хо­дила к зер­ка­лу, и мне хо­телось взять­ся за нож – от­кром­сать эти урод­ли­вые бры­ли. А луч­ше – всю ко­жу це­ликом. Я зна­ла, как я это сде­лаю. Боль­шой кру­говой над­рез, а по­том рыв­ком сод­рать – и…

– Хва­тит!

Жен­щи­на осек­лась.

– За­чем ты рас­ко­выри­ва­ешь это сей­час? – ти­хо спро­сил он.

Она по­кача­ла го­ловой и улыб­ну­лась с та­кой тос­кли­вой неж­ностью, что у не­го сле­зы под­сту­пили к гла­зам.

– Ты не по­нима­ешь, ми­лый мой. Я ведь так и пос­ту­пила: от­ре­зала все лиш­нее. Ты ви­дел шра­мы, не прит­во­ряй­ся, что это не так.

– Я ни­ког­да не при­давал это­му зна­чения… – про­бор­мо­тал он.

– Ме­ня опе­риро­вал хо­роший хи­рург. Но ты не пред­став­ля­ешь, что это та­кое: хо­дить с ощу­щени­ем, что ту­го на­тяну­тая ко­жа на тво­ем че­репе мо­жет лоп­нуть в лю­бой мо­мент. Мое ли­цо умень­ши­лось, как мне ка­залось, ра­за в три. Но нос ос­тался преж­ний – ог­ромный, рас­пухший на­рост на та­ком ак­ку­рат­ном ма­лень­ком ли­чике. Тог­да я слег­ка под­пра­вила и его. Ес­ли бы я са­ма мог­ла опе­риро­вать се­бя, вмес­то но­са на мо­ем ли­це тор­ча­ли бы толь­ко две ноз­дри. Но я ведь ска­зала те­бе, хи­рург был и в са­мом де­ле хо­рошим. Он сде­лал все очень де­ликат­но. Ког­да я оч­ну­лась от нар­ко­за, у ме­ня бы­ло та­кое чувс­тво, буд­то мо­им ли­цом иг­ра­ли в фут­бол. А ког­да я уви­дела се­бя в зер­ка­ле, оно толь­ко уп­ро­чилось. Это очень боль­но, до­рогой мой, и очень страш­но.

Ар­ка­дий опус­тился на зас­те­лен­ную кой­ку.

– Что еще ты с со­бой сде­лала? – с жа­лостью спро­сил он.

– Я хо­тела пе­реде­лать се­бя це­ликом, – Ки­ра прош­лась по ка­юте и се­ла нап­ро­тив не­го. – Гу­бы, под­бо­родок, ску­лы… На мое счастье, у ме­ня не бы­ло столь­ко де­нег. Вдо­бавок хи­рург – тот са­мый – по­гово­рил со мной. Зна­ешь, он был очень груб! На­вер­ное, он на­рушил про­фес­си­ональ­ную эти­ку или что там у них зап­ре­ща­ет орать ма­том на па­ци­ен­тов. Но я каж­дый день вспо­минаю его доб­рым сло­вом, по­тому что бла­года­ря это­му гру­бому че­лове­ку я смог­ла ос­та­новить­ся.

Она по­мол­ча­ла, гля­дя в пус­той чер­ный зра­чок ил­лю­мина­тора.

– По­том я за­нялась дру­гими де­лами, вы­тащив­ши­ми ме­ня из все­го это­го бе­зумия. А чуть поз­же встре­тила те­бя. Ты ведь зна­ешь, что я люб­лю те­бя, прав­да?

– Да, – прос­то ска­зал Ар­ка­дий.

– Я люб­лю на­шу жизнь, и на­конец-то, впер­вые за мно­гие го­ды, я люб­лю се­бя. Это очень стран­ное чувс­тво. Я его преж­де ни­ког­да не ис­пы­тыва­ла, хо­тя и очень оби­делась бы, ес­ли б мне ска­зали, что так и есть. В пер­вом бра­ке я бы­ла прос­то при­дат­ком му­жа. Ког­да мы ра­зош­лись, я чувс­тво­вала се­бя не це­лым че­лове­ком, а от­ре­зан­ной но­гой. Тол­стая но­га пы­талась сде­лать из се­бя ху­дую но­гу. – Ки­ра зас­ме­ялась. – А на­до бы­ло де­лать че­лове­ка! По­нима­ешь, что я хо­чу ска­зать?

Ар­ка­дий по­качал го­ловой.

– Я лишь пы­та­юсь объ­яс­нить те­бе, что прош­ла че­рез мно­гое, что­бы иметь то, что имею сей­час. Я не поз­во­лю ни­кому отоб­рать у ме­ня это. Ес­ли на­до бу­дет убить, я убью. По­это­му, по­жалуй­ста, зак­рой за мной дверь и не вы­ходи из ка­юты, по­ка я не вер­нусь. И не оби­жай­ся на ме­ня. Я де­лаю это не по­тому, что счи­таю те­бя ре­бен­ком. Прос­то ты не смо­жешь со­вер­шить то, что смо­гу я.

Она под­ня­лась и нап­ра­вилась к две­ри.

– Это ты уби­ла?.. – од­ни­ми гу­бами про­шеп­тал Ар­ка­дий ей вслед.

Но Ки­ра все же ус­лы­шала его воп­рос. Или уло­вила.

Пос­то­яла, не обо­рачи­ва­ясь, и кив­ну­ла:

– Да. Бо­юсь, что да.

 

До ка­юты они не дош­ли. Илю­шин поб­леднел, по­кач­нулся, ух­ва­тил­ся за сте­ну и мед­ленно осел на пол.

– Ма­ша, вра­ча! – ряв­кнул Баб­кин, под­бе­гая к не­му.

– Ти­хо, ти­хо, – про­шеп­тал Ма­кар, пы­та­ясь улыб­нуть­ся. – Ос­тавь­те эс­ку­лапа в по­кое. Все нор­маль­но.

– Ви­жу я, как все нор­маль­но!

– Ну, слег­ка пе­регу­лял.

Он на се­кун­ду прик­рыл гла­за, а ког­да под­нял ве­ки, пе­ред ним уже си­дел на кор­точках кос­ма­тый док­тор и с оза­бочен­ным ли­цом счи­тал пульс.

«Там то­же врач был с бо­родой», – вспом­нил Ма­кар. Ему вдруг по­каза­лось, что это один и тот же че­ловек, толь­ко пос­та­рев­ший, усох­ший и об­росший. И ях­та та же са­мая, но оде­реве­нев­шая от ста­рос­ти. И да­же ка­питан не из­ме­нил­ся, толь­ко раз­дался вширь и за­мате­рел.

– Я что, соз­на­ние по­терял? – спро­сил Илю­шин, пы­та­ясь при­под­нять­ся.

– Вы, го­луб­чик мой, ус­ну­ли, – со­об­щил док­тор. Ла­донь он по­ложил ему на пле­чо. Ла­дош­ка бы­ла узень­кая, ле­гонь­кая, но при­жала Ма­кара к па­лубе так, что он и ше­вель­нуть ру­кой не мог. – У вас пе­ре­утом­ле­ние, а вы гор­ным коз­лом ска­чете. Оп­ро­мет­чи­во!

– Он уже не ска­чет, – зас­ту­пил­ся за Ма­кара Баб­кин. – Он уже от­прав­ля­ет­ся к се­бе в ка­юту и там дол­го и креп­ко спит.

– Ка­тего­ричес­ки одоб­ряю! – врач быс­тро от­тя­нул Илю­шину ниж­ние ве­ки и заг­ля­нул ту­да с на­деж­дой, как буд­то хо­тел об­на­ружить там ред­ко­го жу­ка. – От­ды­хать, от­ды­хать и еще раз от­ды­хать, как за­вещал ве­ликий – кто?

– Кто? – пос­лушно пов­то­рил Сер­гей.

– Ве­ликий Ко­зулин. То есть я.

Иван Ва­силь­евич за­лез в кар­ман и вы­тащил не­боль­шую ко­робоч­ку.

– Вру­чаю вам, так и быть, что­бы вы ко мне не бе­гали. Бе­речь как зе­ницу ока!

– Это что? – вы­тянул шею Ма­кар.

– То­нометр. Ну, из­ме­ритель дав­ле­ния. Как ви­дите, он ма­люсень­кий. Триж­ды в день про­веряй­те се­бя, го­луб­чик мой. И не ге­рой­ствуй­те по­пус­ту, нас­той­чи­во вам ре­комен­дую.

Баб­кин хо­тел до­тащить Ма­кара на се­бе. «Заб­ро­шу те­бя на пле­чи, как ту­шу ба­рана – и всех де­лов!» Илю­шин от­ка­зал­ся быть ту­шей и до­шел са­мос­то­ятель­но до ка­юты, от­ве­ден­ной ему ка­пита­ном.

– Мо­жет, с то­бой по­сидеть? – в ко­торый уже раз пред­ло­жила встре­вожен­ная Ма­ша.

Но Ма­кар по­качал го­ловой. Не хва­тало еще из Ма­ши де­лать нянь­ку! К то­му же он и сам чувс­тво­вал: единс­твен­ное, что ему сей­час тре­бу­ет­ся, – это хо­роший сон.

– Толь­ко дверь не за­пирай, – поп­ро­сил Баб­кин. – Ма­ло ли что…

Ма­кар хо­тел по­шутить, но по­чувс­тво­вал, что не в си­лах об­лечь шут­ку в сло­ва. Мыс­ли не то что­бы пу­тались, но те­рялись в мут­ном ту­мане, по­хожем на ва­ту.

– Не бу­ду, – по­обе­щал он.

По­махал им ру­кой, сла­бо улыб­нулся на про­щанье – и зак­рыл дверь.

Баб­кин с Ма­шей не­кото­рое вре­мя сто­яли пе­ред ней, прис­лу­шива­ясь.

– Щас как грох­нется, – ше­потом оз­ву­чил Сер­гей их об­щее опа­сение.

– Ти­пун те­бе, – ти­хо отоз­ва­лась Ма­ша. – Ко­зулин же ска­зал: пе­ре­утом­ле­ние.

– Вот от пе­ре­утом­ле­ния и грох­нется. Ви­дела, как он зас­нул?

– Как я мог­ла ви­деть, ес­ли я за вра­чом бе­гала!

Дверь вне­зап­но рас­пахну­лась, ед­ва не за­ехав по но­су Баб­ки­ну. За ней сто­ял Илю­шин и сер­ди­то пе­реми­нал­ся с од­ной бо­сой но­ги на дру­гую.

– И дол­го вы здесь бу­дете шу­шукать­ся?

– Ухо­дим, ухо­дим, – не­доволь­но про­вор­чал Баб­кин. – Но зав­тра с ут­ра наг­ря­нем, уч­ти!

– Мое ут­ро на­чина­ет­ся в один­надцать.

«А мое ут­ро на­чина­ет­ся че­рез па­ру ча­сов», – по­думал Сер­гей. Он со­бирал­ся по­тихонь­ку от Илю­шина нес­ти вах­ту всю ночь, про­веряя, все ли в по­ряд­ке с его дру­гом. Но ре­али­зовать этот план ему не бы­ло суж­де­но.

 

От­пра­вив Сер­гея с Ма­шей, Ма­кар до­шел до кой­ки и по­валил­ся на нее, не раз­де­ва­ясь. Он был уве­рен, что сра­зу же зас­нет, но это­го не слу­чилось. Ва­та в го­лове на­бух­ла и отя­желе­ла. Он сно­ва плыл от «Одис­сея», и мо­ре сжи­мало его в ту­гом ку­лаке, слов­но ба­боч­ку.

Го­лоса, го­лоса, го­лоса! Бесс­трас­тный хо­лод­ный го­лос Бу­да­ева, писк го­лема Се­ни, хрип­ло­ватый го­вор ры­баков, спас­ших его… Они ме­шали, не да­вали ус­нуть, пе­реби­вали плеск волн.

Ма­кар, не от­кры­вая глаз, по­мас­си­ровал вис­ки. «Не хо­чу боль­ше слы­шать это­го упы­ря!»

Он по­вер­нулся на бок и по­пытал­ся вспом­нить что-ни­будь при­ят­ное. Пе­сен­ку, сти­шок, в кон­це кон­цов! «В ре­шете они в мо­ре уш­ли, в ре­шете, в ре­шете по се­дым вол­нам… Ть­фу ты, черт!»

Ма­кар пе­ревер­нулся на спи­ну, зас­та­вил се­бя ды­шать глу­боко. На этом не­веро­ят­ном ко­раб­ле, ко­торый он не ус­пел да­же тол­ком рас­смот­реть, воз­дух ка­зал­ся ему све­жее, чем на «Одис­сее». Хо­тя воз­дух, ра­зуме­ет­ся, был вез­де оди­нако­вый – мор­ской.

«Воз­дух сво­боды», – ус­мехнул­ся он. Пе­рес­тал прис­лу­шивать­ся к собс­твен­ным мыс­лям и сос­ре­дото­чил­ся на том, что про­ис­хо­дит сна­ружи.

Бри­ган­ти­на, рас­ка­чива­ясь, как люль­ка, пе­ла хрип­лую, скри­пучую ко­лыбель­ную. Илю­шину вспом­ни­лось, как од­нажды он слу­чай­но по­пал в клуб на ка­кой-то кон­церт, где име­на ис­полни­телей ни­чего ему не го­вори­ли. И по­чему-то из всех, сме­няв­ших друг дру­га, за­пом­нил единс­твен­ную жен­щи­ну, со стран­ной клич­кой-име­нем Кэ­ти Тренд, и пес­ню ее за­пом­нил на­изусть. Вы­соким грус­тным го­лосом жен­щи­на пе­ла об ан­тиква­ре, сду­ва­ющем пы­лин­ки со ста­рых ве­щей, бе­реж­но ле­ле­ющем за­мор­скую ут­варь из раз­ных стран. Пе­ла о том, как при­ходит к ан­тиква­ру и ро­ет­ся в его сок­ро­вищах.

Я дол­го ис­ка­ла в шка­фах, сун­ду­ках,
В ко­роб­ках от шляп, по­та­ен­ных уг­лах,
Всю лав­ку прош­ла от двер­но­го звон­ка,
До каж­до­го ящич­ка в чре­ве сто­ла,
И бы­ло там все, что рож­да­ла зем­ля,
Все, кро­ме за­вет­ной меч­ты го­лубой,
Но мол­вил хо­зя­ин: «Дож­дись ко­раб­ля,
И бу­дет твое с то­бой».

«…Дож­дись ко­раб­ля, и бу­дет твое с то­бой», – уже за­сыпая, пов­то­рил Илю­шин.

Ну вот, я дож­дался. И где же оно, мое? И что это?

На зыб­кой гра­ни сна и ре­аль­нос­ти он уви­дел сво­их дру­зей и сно­ва ус­лы­шал их спор.

«О двух смер­тях, слу­чив­шихся на бри­ган­ти­не», – го­ворил Баб­кин, а Ма­ша воз­ра­жала, что о вто­рой смер­ти кто-то не зна­ет. Ах да, кок. По­чему-то имен­но кок дол­жен был знать о вто­рой смер­ти, но ут­вер­ждал, что по­нятия о ней не име­ет.

«Мог и сов­рать».

Это вновь Сер­гей.

«Мут­ная ис­то­рия. Же­на ка­пита­на вы­пила лиш­не­го и сва­лилась за борт».

Же­на ка­пита­на… Же­на ка­пита­на… Мож­но со­чинить еще од­ну пе­сен­ку – о нес­час­тли­вой судь­бе же­ны ка­пита­на. Ес­ли она ос­та­ет­ся на бе­регу, то го­дами ждет сво­его му­жа. А ес­ли под­ни­мет­ся на ко­рабль, мо­ре отом­стит ей быс­тро и жес­то­ко.

«Быс­тро и жес­то­ко?!» Ма­кар рез­ко сел. Сон сду­ло с не­го как вет­ром.

 

Вла­димир Ру­ден­ко дол­го ле­жал в пос­те­ли без сна. Смот­рел в по­толок, слу­шал од­но­об­разные всхли­пы волн… Яна спа­ла ти­хо, как ре­бенок.

На­конец он не вы­дер­жал: встал, щел­кнул вык­лю­чате­лем в ту­але­те, что­бы не раз­бу­дить же­ну яр­ким вер­хним све­том, скло­нил­ся над ней. Ды­хание ров­ное, без­мя­теж­ное.

«Де­тей на­до, – по­думал вдруг Вла­димир. – Па­цана бы. По­том дев­ку. На дво­их-то я ее уло­маю, а?»

Ежик во­лос в тем­но­те ка­зал­ся не бе­лым, а се­рым. Он под­нял бы­ло ру­ку, что­бы приг­ла­дить ер­шистые ко­люч­ки – и от­вел. Нет. Еще раз­бу­дит… Она ста­нет за­давать лиш­ние воп­ро­сы, а это ему ни к че­му.

Он нас­пех одел­ся, су­нул в кар­ман пач­ку и вы­шел из ка­юты.

На вер­хней па­лубе его встре­тил ноч­ной ве­тер, силь­ный, как ла­па хищ­но­го зве­ря. Он сби­вал с ног, буд­то иг­рая. Дер­жась за снас­ти, Вла­димир доб­рался до бо­лее-ме­нее ти­хого мес­та на юте и спря­тал­ся за руб­кой, что­бы не сду­вало.

Здесь он об­на­ружил, что за­был за­жигал­ку. Ру­ден­ко об­хло­пал кар­ма­ны, ру­га­ясь про се­бя, но это бы­ло бес­по­лез­но. На сто­ле он ее ос­та­вил, и да­же пом­нил, как вык­ла­дывал, что­бы не вы­пала из джин­сов.

– Что по­терял, мил че­ловек?

Вла­димир обер­нулся и уви­дел Боц­ма­на.

– А вы что тут, Яков Се­меныч? – со­бира­ясь с мыс­ля­ми, спро­сил он. У не­го с детс­тва бы­ла при­выч­ка – не от­ве­чать на пря­мой воп­рос. Сна­чала сам спро­си, вы­иг­рай вре­мя, а уж по­том ре­шай, сто­ит ли во­об­ще что-то го­ворить.

– Об­ход про­тиво­пожар­ный де­лаю, – охот­но со­об­щил ста­рик. – Ты зна­ешь, что по­жар на суд­не страш­нее про­бо­ины?

Вла­димир по­качал го­ловой. Лек­ции слу­шать не хо­телось, а хо­телось ку­рить. Прос­то ад­ски.

Слов­но про­читав его мыс­ли, Яков Се­меныч вы­удил от­ку­да-то ко­робок спи­чек.

– На, стра­далец…

Ру­ден­ко с бла­годар­ностью вых­ва­тил ко­робок. Жад­но за­тянул­ся, про­вел тле­ющим кон­чи­ком си­гаре­ты рос­черк в тем­ном воз­ду­хе:

– А, это… Про­тиво­пожар­ная бе­зопас­ность про­тив не бу­дет?

– Под мо­им прис­мотром мож­но. – Яков Се­меныч по­думал и до­бавил: – Хо­тя ес­ли Му­ром­цев уви­дит, нам дос­та­нет­ся, ко­неч­но. Ка­питан и так-то бу­шу­ет…

– Из-за мат­ро­са? – по­нима­юще спро­сил Вла­димир.

Боц­ман за­мял­ся.

– Да как ска­зать…

– А что та­кое? – он пос­та­рал­ся скрыть ох­ва­тив­шую его бес­при­чин­ную тре­вогу.

– Пов­торное рас­сле­дова­ние Му­ром­цев про­водит.

– По по­воду смер­ти?

– Угу.

– А что… – Ру­ден­ко пос­та­рал­ся сфор­му­лиро­вать как мож­но бо­лее об­те­ка­емо свой воп­рос, – есть при­чины?

Боц­ман по­жал пле­чами:

– Го­ворит, но­вые фак­ты. Не знаю, ка­кие там мо­гут быть фак­ты… Но это, ко­неч­но, де­ло ка­пита­на! – тут же спох­ва­тил­ся он. – На­до пов­торно – зна­чит, пов­торно. Так что зав­тра сно­ва бу­дут оп­ра­шивать всех. До­куришь, – он ука­зал на си­гаре­ту, – бя­ку брось за борт.

Ру­ден­ко кив­нул. Го­ворить он не мог – хо­телось хри­петь от ужа­са.

– Че­рез час сни­ма­ем­ся с яко­ря, – по­тянув­шись, ска­зал Яков Се­меныч. – Со­бира­лись зав­тра ут­ром, но ре­шили рань­ше из-за штор­ма. Не на на­шей по­суди­не в бу­ри по­падать.

Вла­димир нев­по­пад кив­нул. Он слу­шал, но не слы­шал. Пов­торное рас­сле­дова­ние! Мать ва­шу, с че­го бы это вдруг?! Он вспом­нил, что на мо­тор­ке се­год­ня при­был еще один че­ловек, и он со­вер­шенно точ­но го­ворил по-рус­ски.

Вла­дими­ра обож­гла до­гад­ка: сле­дова­тель! Из на­ших! Черт его зна­ет, как здесь ус­тро­ен про­цесс рас­сле­дова­ния. Дол­жно быть, Му­ром­цев, не до­веряя се­бе, на­шел где-то спе­ца. А у то­го воз­никли по­доз­ре­ния…

Он су­дорож­но при­курил от пер­вой си­гаре­ты дру­гую и сам не за­метил, как в паль­цах ос­тался один оку­рок. Ру­ден­ко заш­вырнул его в вол­ны сле­дом за пер­вым и ту­по сле­дил за тем, как гас­нет на ле­ту алая ис­кра.

На­до соб­рать­ся. По­чему всег­да так: сто­ит те­бе ре­шить, что ты дер­жишь эту жизнь в ку­лаке, точ­но жар-пти­цу, и вы­щипы­ва­ешь зо­лотые перья из ее хвос­та, как она об­жи­га­ет те­бе ру­ки и – порх! – взмы­ва­ет в не­бо, по­даль­ше от те­бя?

«Врешь, су­ка, не уй­дешь», – мыс­ленно по­обе­щал Ру­ден­ко.

У не­го толь­ко-толь­ко на­чал скла­дывать­ся но­вый про­ект. «Пер­вый бок­сер­ский клуб!» – зо­лотые бук­вы так и си­яли пе­ред гла­зами. Он дав­но за­тевал это с тре­нером, у ко­торо­го за­нима­лась Ян­ка. И вот на­конец-то все бы­ло под­вя­зано, под­го­тов­ле­но, лю­ди жда­ли лишь сиг­на­ла, ког­да бу­дет го­тово по­меще­ние. Он так дол­го к это­му шел: не к ка­кой-то се­ти ма­гази­нов, а к де­лу, ко­торое бу­дет но­сить его имя. Тор­говля – это толь­ко пе­реход­ный этап. Он, Вла­димир Ру­ден­ко, не ку­пец. Он пер­во­от­кры­ватель!

И вдруг – как обу­хом по го­лове сло­ва Боц­ма­на. А он-то уже ре­шил, что мож­но рас­сла­бить­ся…

Вла­димир вы­тащил из пач­ки третью си­гаре­ту и нер­вно смял в паль­цах. Рас­кро­шив­ший­ся та­бак по­летел за борт.

Что мо­жет пред­при­нять сле­дова­тель? Пер­вым де­лом, оче­вид­но, он об­ню­ха­ет прок­ля­тый кре­пеж. У не­го на­вер­ня­ка есть с со­бой все для сня­тия от­пе­чат­ков паль­цев. И что он най­дет?

Ру­ден­ко боль­ше не мед­лил. Сле­дова­тель мо­жет не до­жидать­ся ут­ра. Зна­чит, вре­мени в об­рез.

Он по­нятия не имел, нас­коль­ко от­пе­чат­ки паль­цев стой­ки к воз­дей­ствию во­ды. В филь­мах не раз по­казы­вали, как зло­умыш­ленник (тут он рас­сме­ял­ся над иди­от­ским сло­веч­ком) сти­ра­ет свои сле­ды обыч­ной су­хой тряп­кой. Но Вла­димир не мог рис­ко­вать. Во фля­ге, ко­торую он про­тащил кон­тра­бан­дой на ко­рабль, у не­го был конь­як. Прав­да, ос­та­валось на са­мом дне, но это­го дол­жно бы­ло хва­тить.

В ка­юте он ти­хо дос­тал фля­гу, щед­ро смо­чил но­совой пла­ток над ра­кови­ной. От рук и тряп­ки сра­зу за­воня­ло спир­тным. Ко­рот­кий взгляд на же­ну убе­дил его, что она по-преж­не­му креп­ко спит.

Он до­гадал­ся спря­тать пла­ток в па­кет – что­бы не ка­пало и на слу­чай, ес­ли ему опять встре­тит­ся вах­тенный. С Ди­ких бы­ло бы лег­че, тот ду­рак. А боц­ман неп­рост, да к то­му же еще и наб­лю­дате­лен, ста­рый хрыч.

«Про­тиво­пожар­ный об­ход раз в час, – вспом­нил Вла­димир, по­ка крал­ся ми­мо руб­ки. – Зна­чит, ми­нут трид­цать у ме­ня есть. Лишь бы ник­то из этих коз­лов не вы­шел…»

Он не сра­зу со­ри­ен­ти­ровал­ся в тем­но­те, ка­кая снасть ему нуж­на. «Где же этот по­ганый то­пинам­бур?!»

На­конец он уви­дел его. И, на­де­ясь, что боц­ман не вый­дет на па­лубу рань­ше вре­мени, по­лез к то­пенан­ту. Он про­тер и сам кре­пеж, и все де­тали, на ко­торых мог­ли ос­тать­ся от­пе­чат­ки, и да­же жи­лис­тые ка­наты ря­дом с ним. Ве­ревоч­ные сту­пень­ки («выб­ленки», – вспом­нил он) так и хо­дили под ним, буд­то кто-то вы­дирал ван­ты из-под ног. Ко­рабль уг­ро­жа­юще рас­ка­чивал­ся, па­руса хло­пали, и ди­ко под­вы­вал за­путав­ший­ся в них ве­тер.

По­кон­чив со сво­им де­лом, Вла­димир чуть не сва­лил­ся на па­лубу. У не­го тряс­лись ру­ки и но­ги – то ли от ус­та­лос­ти, то ли от пе­ревоз­бужде­ния. Но злое тор­жес­тво ох­ва­тило его, ког­да он пред­ста­вил, как зав­тра здесь бу­дет пол­зать сле­дова­тель, при­тащен­ный Му­ром­це­вым.

«Пол­зай, пол­зай, па­ук! Хре­на с два ты ко­го пой­ма­ешь».

Пла­ток он на вся­кий слу­чай выс­ти­рал в ра­кови­не, фля­гу опо­рож­нил и спо­лос­нул. Те­перь мож­но бы­ло во­об­ще ни о чем не бес­по­ко­ить­ся. Да­же по ана­лизу мо­лекул конь­яка, ес­ли толь­ко та­кой про­водит­ся (в чем Ру­ден­ко сом­не­вал­ся), ник­то не свя­жет его с прок­ля­той раз­вя­зав­шей­ся снастью.

Он все пре­дус­мотрел!

 

Уже ра­зоб­рав пос­тель, Ма­ша вдруг вспом­ни­ла:

– Се­режа!

Муж выг­ля­нул из ван­ной ком­на­ты с зуб­ной щет­кой во рту.

– За­была спро­сить: а что Ма­кар ска­зал ка­пита­ну? Как он объ­яс­нил свое по­яв­ле­ние здесь?

Баб­кин мах­нул ру­кой – од­ну ми­нуту! – и скрыл­ся в ван­ной. Выб­рался от­ту­да не че­рез ми­нуту, а че­рез пять, пох­ло­пывая по­лотен­цем по неб­ри­той фи­зи­оно­мии.

– Сов­рал он? – пред­по­ложи­ла Ма­ша.

– Как ни стран­но, поч­ти нет. Вы­думал ис­то­рию о том, что его при­яте­ли-ма­жоры на­по­или на спор и про­вез­ли тай­ком че­рез гра­ницу. А по­том за­бавы у них ста­ли выг­ля­деть опас­ны­ми, так что он счел за луч­шее от них смыть­ся, но нем­но­го не рас­счи­тал свои си­лы.

Баб­кин стя­нул фут­болку и ис­ко­са взгля­нул на же­ну, про­веряя, смот­рит ли она. Ма­ша смот­ре­ла, и он сра­зу же рас­пра­вил пле­чи и по­иг­рал би­цеп­са­ми.

Вмес­то то­го что­бы из­дать вос­хи­щен­ный вздох, на ко­торый он втай­не рас­счи­тывал, Ма­ша рас­хо­хота­лась.

– Ну че­го? – оби­жен­но про­бур­чал Сер­гей.

– Ты жи­вот за­был втя­нуть!

Она по­дош­ла сза­ди, об­ня­ла му­жа. До­тяну­лась че­рез пле­чо ла­донью до жи­вота и пог­ла­дила его.

– Мне ужас­но нра­вит­ся, ког­да ты пе­редо мной кра­су­ешь­ся, – за­шеп­та­ла она ему на ухо. – Ты смеш­ной и тро­гатель­ный! И сей­час то­же смеш­ной – на­дутый, как ка­рась.

Баб­кин не вы­дер­жал и рас­сме­ял­ся.

– Вы­пен­дри­ва­юсь пе­ред то­бой, вы­пен­дри­ва­юсь… А ты не смот­ришь!

– Я всег­да смот­рю! – за­вери­ла Ма­ша.

Сер­гей толь­ко соб­рался по­лов­чее пе­рех­ва­тить ее, как раз­дался гром­кий стук. Не ус­пе­ли они от­ве­тить, дверь рас­пахну­лась, и блед­ный взлох­ма­чен­ный Илю­шин воз­ник на по­роге как приз­рак са­мого се­бя.

Баб­кин с Ма­шей вско­чили, ед­ва не сва­лив друг дру­га.

– Что? – быс­тро спро­сил Сер­гей. – Что слу­чилось?

Ма­кар не смот­рел на не­го. Он ус­та­вил­ся на Ма­шу.

– Ты ска­зала, кок не зна­ет ни­чего о вто­рой смер­ти, – от­четли­во про­гово­рил он. – Так?

По­няв, что с Илю­шиным все в по­ряд­ке, Баб­кин вы­дох­нул и сел.

– В дру­гой раз зап­ру дверь ка­юты, и хоть об­сту­чись, – про­бор­мо­тал он.

– Ма­ша! – тре­бова­тель­но поз­вал Ма­кар. – Ты пом­нишь?

Ма­ша по­пыта­лась соб­рать­ся с мыс­ля­ми. Вид у Илю­шина был воз­бужден­ный, гла­за ли­хора­доч­но блес­те­ли, и ей ста­ло не по се­бе. Не в тра­диции Ма­кара бы­ло вры­вать­ся в чу­жую спаль­ню без из­ви­нений.

– Пос­лу­шай, ты хо­рошо се­бя чувс­тву­ешь?

Илю­шин от­махнул­ся от ее воп­ро­са. Это все не име­ло ни­како­го зна­чения.

– Ма­ша, не от­вле­кай­ся! О чь­ей смер­ти не знал кок? Ты наз­ва­ла имя, или мне по­чуди­лось?

– Наз­ва­ла, – удив­ленно под­твер­ди­ла Ма­ша.

Илю­шин сде­лал шаг внутрь и зак­рыл за со­бой дверь.

– Ка­кое? – хрип­ло спро­сил он.

– Ири­на. Ма­кар, ты уве­рен, что нор­маль­но се­бя…

Воп­рос за­кон­чить не уда­лось: Илю­шин шаг­нул к ней, об­нял и креп­ко при­жал к се­бе.

– Ты об­ни­ма­ешь мою же­ну, – на­пом­нил Баб­кин.

– А ес­ли бы те­бя тут не бы­ло, то и рас­це­ловал бы. Ну, ко­неч­но, вто­рая уби­тая – Ири­на!

– Ты зна­ешь, кто это?

Ма­кар ус­мехнул­ся.

– Как ни стран­но, да. Собс­твен­но, это из-за нее ме­ня по­хитил Бу­да­ев.


Дата добавления: 2015-07-16; просмотров: 45 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Мно­го-мно­го ча­сов спус­тя| Гла­ва 17

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.027 сек.)