Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Нет - трансценденции бытия

Безвластие субъекта | Бытие, субъект, объект | Онтологический объективизм | Разочарованная потребность | Ничейная земля | Вещественность, которой не повезло | О категориальном созерцании | Онтологически подчинено | Протест против овеществления | Слабость и опора |


Читайте также:
  1. V. САМООЧЕВИДНОСТЬ ИСТИННОГО БЫТИЯ
  2. В 1453 г. произошли следующие события
  3. В этот день Род особенно хорошо слышит просьбы о богатстве и процветании, о здоровье, о новых важных событиях и кардинальных переменах в жизни.
  4. Вечность: сфера бытия Бога
  5. Внешнеполитические события: войны, договоры
  6. Возможны только три способа доказательства бытия Бога исходя из спекулятивного разума
  7. Вообще, понятие вечности какого-либо события не означает, что всякий раз оно повторяется одним и тем же образом. «Вечный» — не означает «ограниченный».

В действительности (что опровергает атомистику верующего в целостность Хайдеггера) все частные понятия уже "в себе" сращены с суждениями, которыми пренебрегает классифицирующая логика. Суждение не есть просто синтез понятий, ведь понятие не существует без суждения. Хайдеггер проглядел этот факт, возможно, идя по пути схоластики. В опосредовании бытием, как и в опосредовании "Есть", присутствует субъект. Хайдеггер скрывает этот (если угодно, идеалистический) момент и тем самым возвышает субъективность до абсолютного, предшествующего всякому дуализму субъекта и объекта. То, что аналог суждения ведет к субъекту и объекту, не учреждает никакой сферы по ту сторону моментов, которые существовали бы "в себе". Результатом такого анализа является констелляция этих моментов, а не более высокое и никогда не всеобщее третье (Dritte). Наверное, в стиле Хайдеггера было бы сослаться, что "Есть" не вещественно, не τα όντα, не существующее, не объективность в обыденном понимании. Без синтеза "Есть" не обладает субстратом; в порядке вещей, кото-

100 Часть первая

рый подразумевается, нельзя обозначить себя в отношении τόδε τι, соответствующем этому порядку. Вывод: "1st" должно обозначать третье, а именно бытие. Но он ошибочен. Это акт насилия довольной собой семантки. Ошибочность заключения становится очевидной, потому что такой предположительно чистый субстрат "Есть" просто нельзя помыслить. Всякая попытка сделать это натыкается на опосредования, от которых хотело бы избавиться гипостазирование бытия. Но именно из того, что это бытие невозможно мыслить, Хайдеггер извлекает пользу, выводит метафизическое достоинство бытия. Поскольку бытие отказывается от мышления, бытие есть абсолютное; поскольку оно, чисто гегельянски, несводимо без остатка ни к субъекту, ни к объекту, бытие - по ту сторону субъекта и объекта, в то время как независимо от них оно вообще не может быть. Разум, который не может мыслить бытие, в конце концов бросает тень на себя, как будто мышление каким-то образом может отделиться от разума. Бесспорно, бытие - это не просто сущее того, что является, что есть случай. В духе антипозитивизма такое видение позволяет признать право понятия на приоритет над фактичностью. Понятие нельзя мыслить, оно не существует и в возможности без того больше (Mehr), которая превращает язык в язык. Вот что продолжает звучать в слове бытие, в отличие от τα όντα: все есть больше, чем оно есть; но эта мысль принадлежит переплетению Verflochtenheit, а не трансцендентальному ему. Поэтому переплетение (Verflochtenheit) и присутствует у Хайдеггера, присоединяется к отдельно существующему. Хайдеггер следует диалектике в том, что ни объект, ни субъект не являются непосредственным и последним; он освобождается от диалектики, ловя непосредственное первое (Erstes) по ту сторону объекта и субъекта. Мышление становится архаичным, коль скоро то, что в распыленном существующем есть больше (mehr), чем оно само; оно преображается в метафизическое αρχή. Архэ становится реакцией на потерю ауры1, изгнанием вещей; архэ функцианирует у Хайдеггера как субстрат и тем самым приравнивается к вещам. Хайдеггер предписывает снова начать трепетать. Трепет (Schauer) уже задолго до мифических естественных религий подготовил слияние и переплетение, проникновение друг в друга (Ineinander). Под немецким словом бытие воскрешается Мана2, как будто бытие похоже на брезжущее сознание, ощущение анимистических примитивов перед грозой, ливнем, громом. Втайне Хайдеггер прислушивается к мысли, что прогрессирующая рациональность отбрасывает нерациональное общество все дальше назад. Он умнеет от потерь, бежит из сферы тангибельных суеверий в сумерки, в которых уже никогда не сложатся мифологемы о действительности символов. Он бежит от критики, не упуская преимуществ источника (Ursprung). Источник запрятан так далеко, что он представляется вневременным и потому всегда современным, но не идет3. Вырваться из истории можно только через отступление, никак иначе. Древнейшая цель истории - не истинное, но абсолютная видимость, тупая робость по отношению к природе, чью непознаваемость просто

Отношение к онтологии

пародирует сверхприрода (Ubernatur). Хайдеггеровская трансценденция* - это абсолютизирование имманентное, закосневевшее в неприятии своего собственного свойства - имманентности. Объяснение нуждается в видимости имманентности; каким образом можно присвоить себе дедуцирование, опосредование, бытие, религии ens concertissimum? Хайдеггер основывается на том, что полюса традиционой теории познания и метафизики чистого здесь - теперь (Diesda) и чистого мышления абстрактны. Они так далеки от множества определений, что о них мало что больше можно высказать; суждение же хочет быть направлено на то, о чем оно судит. Поэтому оба полюса кажутся неразличимыми, что позволяет незаметно работать одному вместо другого. В конечном итоге понятию существующего в соответствии со своим идеалом "без всякой категории" в своей совершенной деклассифицированности не нужно ограничивать себя существующим, и оно может назвать себя бытием. Но бытие как абсолютное понятие не нуждается в легитимации себя в качестве понятия: любым объемом оно лишь ограничивает себя и грешит против своего собственного смысла. Поэтому можно быть оснащенным достоинствами непосредственного так же хорошо, как и τόδε τι существенным. Между обеими недифференцированными экстремами и играет вся философия Хайдеггера**. Однако помимо его воли в

*"Бытие как основная тема философии не есть род существующего и тем не менее оно относится ко всему существующему. Его "универсальность" следует искать выше. Бытие и структура бытия располагаются над всяким существующим и всякой возможной бытий-ственной определенностью существующего. Бытие - это абсолютно трансцендентное (transcendens). Трансценденция бытия, наличного бытия, является превосходной, поскольку в ней присутствует возможность и необходимость радикальнейшей индивидуации. Всякое раскрытие бытия как трансцендентного (transcendens) есть трансцендентальное познание. Феноменологическая истина (открытость бытия) есть veritas transcendentalis" (Heidegger M. Sein und Zeit. 6. Aufl., Pfülingen, 1949, S. 38).

**To, что хайдеггеровская философия, несмотря на связь с Гегелем, сторонится диалектики, придает ей облик протеста против достигнутой трансцендентности. Устояв в огне впечатлившей ее диалектической рефлексии, эта философия хозяйничает вместе с традиционной логикой и овладевает по образцу предикативного суждения свойствами устойчивости и безусловности того, что в диалектической логике составляло бы просто момент. Следуя начальным формулировкам (см. "Бытие и время"), такими моментами должно быть наличное бытие оптического, существующего, имеющего парадоксальное преимущество - оно обязано быть онтологическим. Наличное бытия (Dasein) - это немецкий, скромный и застенчивый вариант субъекта. Хайдеггер не избежал того [заблуждения], что фактичности предпосланы как принцип опосредования, осуществляемого через "неопосредовано", так и принцип конституируемого конститута. Порядок вещей диалектичен, Хайдеггер трактует его как вопрос жизни и смерти и переносит в логику непротиворечивости. Из двух противостоящих моментов субъекта изготовляются два атрибута, которые он прикрепляет к субъекту как к субстанции. Но это помогает онтологической добродетели: неразвернутое противоречие превращается в гарантию более высокого в себе, потому что это противоречие не подчиняется требованиям дискурсивной логики, на язык которой оно переведено. Благодаря такой проекции субстанция, названная "бытие", должна возвыситься как позитивное и над понятием, и над фактом. Такая позитивность оказалась несостоятельной перед лицом ее диалектической рефлексии. Аналогичные схемы являются τόποι всей фундаментальной онтологии. Трансценденцию мышления и бытия фундаментальная онтология выводит из того, что диалектические структуры получают недиалектическое выражение (как бы простым именованием) и недиалектически гипостазируются.

102 __________________ Часть первая

бытии побеждает существующее. Оно воспринимает свою жизнь как запретный плод бытия, ради своей ауратической абсолютности не желает контамини-ровать ни с чем существующим. Таким образом оно превращается в непосредственное, которое предоставляет стремлению к абсолютности право сознавать: бытие всегда значит слишком много, а именно - просто существующее. Пока разговоры о бытии - было простым добавленим к призыву, нечто Хайдеггера вырастало из оптического. Рудименты материалистической онтологии временны, это появляющееся и исчезающее "как раньше" было у Шелера.


Дата добавления: 2015-07-16; просмотров: 55 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Об имманентной критике онтологии| Выразить невыразимое

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)