Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Сила поющего сердца

СТРАСТНЫЕ ДНИ НОВОГО АФОНА | ОТШЕЛЬНИК | КАВКАЗСКАЯ ПЛЕННИЦА | ЗВЕЗДОЧКА УПАЛА С НЕБЕС | СТРАШНАЯ НОЧЬ | ПОСЛЕДНЯЯ СЛУЖБА | КОЛОКОЛЬЧИК СВЯТОЙ РУСИ | ПУТЬ БЕЗ ПУТИ | ГОВОРЯЩИЙ КУСТ | ОТКРОВЕНИЯ ПУСТЫННИКА |


Читайте также:
  1. А (такая) надежда не постыжает (не разочаровывает) нас, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.
  2. Аускультация сердца
  3. В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ УБИЙЦЕЙ № 1 ЯВЛЯЮТСЯ БОЛЕЗНИ СЕРДЦА
  4. Вся твоя энергия замкнута внутри кокона забот, страха о своем будущем. Ты не позволяешь ей устремиться ко Мне и соединить наши сердца.
  5. Гипертрофии камер сердца.
  6. Глава 11 В путь по еканью сердца
  7. Глава 19. Испытание сердца

Через два дня старец слег и не поднимался более. Константин хлопотал вокруг него, суетился, но старец увядал у него на глазах.

- Все, Костюшка, радость моя, кончился мой земной путь, - говорил, смущенно улыбаясь, Нектарий. - Жизнь моя совершила свой оборот, и закончилось странствие.

- Да что вы, отче, еще поживете, у вас вон сколько сил! - подбадривал Константин пустынника.

- Тебе, радость моя, я духовную эстафету передал, теперь мне можно и на покой. Я ведь почему так долго жил? - спросил Нектарий. - Потому, радость моя, мне Господь годков-то без размеру прибавлял, что некому было мне знания передать, а вот ныне я свое дело сделал, тебе его отныне и продолжать.

И без того сухое тело Нектария стало совсем высохшим. Константин не отходил от умирающего пустынника. Обтирал лицо и грудь студеной водой, бегал за сушняком, стараясь надолго не оставлять старика. Вскоре Нектарий начал бредить, и Константин понял, что старец вновь переживает прожитое: он говорил об Афоне, иноках, называл имена, звал кого-то, молился. На дворе лето было в самом разгаре, природа буйствовала, а старец умирал. Почему так несправедливо, думал Константин, все живет, радуется, веселится, а тут смерть, как несуразно и несправедливо! Контраст между умирающим старцем и поющей, веселящейся природой был разительный.

Когда Константин зашел в пещеру с ведром воды, принесенной из источника, пустынник ожил и поблагодарил его:

- Спасибо тебе, Костюшка!

- Да что вы, отче, я готов на все, лишь бы вам лучше стало!

- Смирись, радость моя, всему свой черед, пора и мне переселяться в небесные обители, где нет ни плача, ни вопля, ни болезни, - произнес, улыбаясь какой-то неземной улыбкой, пустынник. - Я ведь, Костюшка, умер уже, да вот попросил Создателя еще один денечек подарить, чтобы попрощаться.

У Константина выступили слезы, и старец увидел их.

- Не плачь, радость моя, не надо! - произнес проникновенно пустынник, и в его глазах появились отблески неземного блаженства. - Если бы ты знал, какая там радость и благодать ожидает праведника! Ничто земное не сравнится с нею! - Старец прикрыл глаза и, немного помедлив, продолжил. - Я ведь, Костюшка, увидел новое небо и новую землю, а еще новый город Иерусалим! И ангельское пение... И радость там такая! - старец глубоко вздохнул и произнес высказывание библейского пророка Исайи: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его!".

Старец вдруг приподнялся, глаза его горели все тем же неземным блеском, он будто смотрел сквозь Константина куда-то вдаль. И Константин понял, что сейчас он слышит последние наставления великого молитвенника, и опустился на колени у ложа, стараясь запомнить каждое слово старца, запечатлеть в памяти каждую мысль мудреца, сделавшего уже один шаг в вечность.

- Запомни, радость моя, что молитве, по сути, невозможно научить, так как у каждого человека этот религиозный опыт единственен и неповторим, как пер- вый крик при рождении и последний выдох перед смертью. Каждый человек обращается к Богу по-своему, свойственному его уму, душе, умению и знаниям. Поколения сменяются поколениями, и каждое взращивает и постигает свой опыт богообщения и богопознания. Как природа, которая и тысячу лет назад была та же, да каждый год обновляется и становится новой. Как солнце, которое каждый день одно и то же, да каждое утро восходит по-своему, неповторимому. Оттого, радость моя, человек, по существу, одинок и, в одиночестве должен взойти к Богу, по своему опыту, потому как общего религиозного опыта нет. Человек, который стоит в храме и не имеет своего опыта молитвенности, присутствует в храме формально, как и у вас сейчас происходит в миру. Храмов понастроили, народ их наполнил, а опыта ни у кого нет, вот тебе и видимость создается, будто вера возродилась, а зло в мире торжествует. Соборная молитва, радость моя, это как хоровое пение, когда каждый в отдельности научился этому искусству, потом и вместе собираются для совместного пения. А представь себе, если соберутся те, кто петь не умеет, не научился, какое хоровое воспевание получится? Набьются в храм люди и воображают, будто все остальные молятся; на самом же деле - не молится никто; все только притворяются, будто молятся, и принимают других, не молящихся, за молящихся. Вот и получается всеобщий самообман, всеобщая эйфория, что, дескать, обряд совершается, а внутренне на самом деле все пусто и мертво. От мертвых слов и лицемерного обрядоделания к Богу не восходит ничего, кроме неправды и фарисейства. А это означает, Костюшка, что никакие внешние действия: ни коленопреклонение, ни возжигание свечей, ни каждение, ни земные поклоны, ни крестное знамение, ни воспеваемые слова, ни воздетые руки сами по себе молитвы не составляют и не свидетельствуют о ее совершении.

Люди уже давно разучились по-настоящему молиться и собственно уже и не знают, что это такое. А ведь молитва, радость моя, подлинная совершается без внешних проявлений, без слов, телодвижений, в неподвижности и молчании. И я тебе больше скажу, что даже человек, считающий себя не верующим, не думающий о Боге, обращается порой к Божественному то ли сознательно, то ли случайно или непроизвольно, и выходит, что по существу своему человек этот подлинно молится!

Тут Константин не выдержал длинной и сокровенной речи старца и спросил:

- А как же язычники, дохристианские народы или люди нехристианской веры?

- Дух Божий, радость моя, от сотворения мира никогда не покидал языческие народы, а ведь они составляли почти все человечество. В народах тех, не видевших Христа, были свои молитвенники и праведники, имели они свою живую религиозность, свою вдохновенную мудрость, и как сказал Апостол Иоанн Богослов, "всякий, делающий правду, рожден от Бога". Потому, радость моя, те люди, дохристианские, которые жили, делая правду, были христианами до Христа! Это относится и к Будде, и к Сократу, и к Платону, Сенеке и Марку Аврелию. Потому в притворах древних христианских храмов помещали иногда изображения Аристотеля, Платона, Сократа.

И люди нехристианской веры, если они искренни, если подлинно религиозны, то по духу своему могут быть ближе ко Христу, нежели тот, кто именует себя христианином.

- Как же правильно молиться, отче? - спросил Константин.

- Евангелие нам завещало, прежде всего, тайную, ОДИНОКУЮ молитву в "комнате с закрытой дверью". Люди-то сейчас в мире как думают? Что молитва - это умственное перебирание определенных слов, да и то произносят их только по праздникам, утром и вечером, перед едой и после еды. Или думают, что молиться надо только в церкви, а дома не обязательно.

А молитва, радость моя, это как дыхание, это - сердечный жар, духовный свет, льющийся из недр души постоянно. Человек может думать о чем угодно, заниматься делами, есть, пить, спать, напряженно работать или предаваться отдыху, а внутренний свет неугасимой молитвенной лампады будет неизменно источаться и освящать вокруг себя все своею любовью и радостью. Будто дыхание Божие воцаряется внутри человека, и человек видит Бога, Его присутствие в каждой травинке, песчинке, твари бытия.

Настоящая молитва перестает просить, ибо человек начинает понимать, что Господу и так уже все известно и Он уже заботится о детях Своих. Истинная молитва благодарит Господа за все: за печаль и за радость, за каждое мгновение жизни, что бы оно ни приносило.

Ты должен, радость моя, научиться молиться каждым дыханием своим, зрением и слухом, молчанием и пением, стоном и вздохом, на поле и в лесу, в скорби и печали, на троне и в темнице, в саду и на пасеке, и в отшельничестве, и в странничестве, и в воспитании детей, и в любви. Я вот раньше, когда только начинал иноческую жизнь, все по правилам молился, как положено, а потом, как стал пустынником, так и счет дням потерял и не знал, какой сегодня день, праздничный или нет. Вот и пришло мне тогда откровение Божие, что каждый день нашей жизни - праздник, и потому радоваться, молиться и праздновать нужно, радость моя, каждый день, каждый час, каждое мгновение. И когда я понял это, то стали меня посещать Откровения - как бы небо стало обучать меня подлинной молитве. Эти озарения приходили от молнии в черном небе, от тихого заката, то ли от щебета птиц или аромата цветов. Смотрю порою на травинку, а по ней жучок ползет - и вот меня будто на крыльях в небесное блаженство уносит. Или ветер задует, листья деревьев зашумят, а во мне вдруг божественный дух пламенеет и возгорается. Такое с каждым человеком случается. Увидит снежные горы или улыбку ребенка, и сердце захолонет, будто какие-то невидимые крылья его подхватывают и несут к свету, солнцу и любви. Плохо, что впоследствии человек забывает или не обращает на это внимания, думая, что случайно это произошло, - тогда и перестают эти небесные лучи спускаться с небес в сердце.

Тогда и постигнул я, радость моя, открылся мне секрет непрестанной сердечной молитвы, когда воспламенятся в душе моей духовный жар и свет: открой свое сердце и слушай в покое и чистоте - и Господь пошлет тебе и знания, и опыт, и научит тебя подлинной, непрестанной молитве и самой жизни божественной, которая станет подобием молитвы.

Потому, Костюшка, величайшими молитвенными пламенниками были пустынники и отшельники, годами и десятилетиями пребывавшие в уединении. Именно они раздавали всему миру огонь своего сердца, они и зажигали сердца людей.

И последнее скажу тебе, радость моя. Есть три ступени восхождения в молитвенности, так вот самая высшая степень называется - сила поющего сердца. Это есть самая тайная, самая сокровенная и драгоценная сила в мире. Она все может: и видеть насквозь, на расстоянии и во времени, и в пространстве телу позволяет переноситься, и даже мертвых оживлять. Стремись к силе поющего сердца - вот тебе мой наказ последний! А теперь подойди ко мне, радость моя, - сказал торжественно старец. - Благословляю тебя на путь пустынника, на то, чтобы ты достиг высшей ступени молитвенности - силы поющего сердца, и нарекаю тебя новым именем Макарий.

И Нектарий наложил руки на голову Константина, который закрыл глаза и внимал всем существом всему, что происходит вокруг и внутри него. Он чувствовал космическую значимость этого момента, он понимал, что, по сути, пустынник Нектарий передает ему эстафету молитвенности, которую старец нес более века. Константин осознавал, что сейчас за пустынником Нектарием стоят невидимые молитвенники, которые через него передают ему сокровенные знания. По телу Константина будто пропустили слабый электрический ток. От головы до пят он ощущал легкое покалывание и головокружение. Потом из рук старца пошло такое тепло, от которого в душе Константина наступило столь сладостное и благодатное состояние, какого он никогда в своей жизни не испытывал. И новоиспеченному пустыннику Макарию хотелось, чтобы это никогда не кончалось, чтобы это продолжалось вечность.

Вскоре старец убрал руки, лег и закрыл глаза. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым. И Макарий понял, что наступают последние минуты жизни старца. Он сделал шаг в пещерный проем, желая собраться с мыслями и подышать свежим воздухом, как тут же попятился назад. У входа в пещеру на поляне сидело множество зверей, возглавляемых медведем - Бурым! От неожиданности Макарий опешил и сам себе сказал:

- Да что же это!

И вдруг отозвался Нектарий.

- Что там, Костюшка? - спросил хриплым голосом старец.

- Там, отче, что-то невероятное. Там целый собор зверей: и олени, и волки, и лисица, и косуля, и кабан, зайцы и даже тур! А в центре ваш знакомый Бурый. Целый звериный табор!

- Да, Макарушка, это моя братия лесная пришла попрощаться с дедушкой. - Старец вдруг заговорил о себе в третьем лице. - Много годков прожил я с ними. Эти твари Божьи стали мне и моим обществом, и друзьями, и приятелями. С ними мы делили и радость, и горе, и нужду, и благоденствие. Вот и выходит, что на свете этом есть у меня только ты да зверушки.

Нектарий помолчал и попросил:

- Вынеси-ка меня на двор, Макарушка, я с лесной братией попрощаюсь.

Макарий осторожно взял старца на руки, вынес на поляну и положил на траву, как просил Нектарий. Звери стояли не двигаясь, так, что можно было подумать, что они не настоящие, а просто чучела. Только Бурый подошел к старцу и лизнул его руку.

- Видишь, Макарушка, какая у меня смиренная братия? - произнес Нектарий и улыбнулся. - Вот так и в раю было, радость моя! Жил человек в согласии с природой и со всякой Божьей тварью. Так и будет в будущем веке всеобщего Воскресения. - Старец сделал паузу, а потом повел рукой и продолжил. - Прими, Макарушка, мою обитель как из рук Самого Господа Бога. И не переживай, радость моя, я всегда буду с тобой, только не здесь, на земле, а там, на небесах...

Пустынник Макарий стоял с опущенной головой перед бугром свежевскопанной земли, под которой покоился чудный старец Нектарий. Из дуба он вырубил две перекладины и связал их ветвями плюща - получился лесной крест. Плющ своими листьями украшал его. На кресте сидели синички, которые прежде всегда сопровождали старца. Лесная братия постепенно рассеялась, остался лишь Бурый. Когда спустились сумерки, пришла Царевна и заползла на холмик. Она сидела и раздувала шею. Макарию показалось, что у нее в глазах выступили маленькие капли слез.

Потом стало вовсе темно. На небе высыпали звезды. Было очень тихо и безлунно, лишь мерцание звезд напоминало о движении в мироздании. Макарий долго- долго смотрел на звезды, и вдруг он увидел, как зажглась, вспыхнула новая звезда. Это душа старца взошла на небо, подумал пустынник Макарий. Он смотрел в небо, его рука перебирала четки, подаренные Нектарием, а губы шептали молитву...


Дата добавления: 2015-07-16; просмотров: 42 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ТАЙНА АФОНСКОГО МОЛИТВЕННИКА| ДОРОГА В НЕВЕДОМОЕ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)