Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Письмо с черной лентой 1 страница

Он придет за тобой! | Письмо с черной лентой 3 страница | Письмо с черной лентой 4 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Всю неделю после случившего в парке, я был словно на иголках. Тревога и настороженность не покидали меня даже перед сном, словно я ждал очередного подвоха или неприятности. Из-за стрессового состояния, в которое я впал, мне стали сниться кошмары, из-за которых я мог проснуться среди ночи в холодном поту, совсем не помня, чего же я так испугался. Работать стало сложнее из-за нехватки сил и элементарного желания что-либо делать. Меня поглотила апатия, что засасывала с каждым днем, заставляя копаться в себе и искать подвох во всем, что меня окружает. Казалось, что я грызу сам себя, копаю яму, в который и окажусь. Мешки под глазами, ленивая походка и нервный взгляд выдавали меня с потрохами. Даже настоятель церкви отлучил меня от работы в связи с недееспособностью, что меня несказанно обрадовало. На расспросы «коллег по работе» я отвечал, что просто нет сил, не более. Не знаю, поверили ли мне, но все отстали от меня.

Я лежал на кровати в своей комнате, тупо уставившись в потолок и обдумывая последние события, что произошли со мной. Самаэль оказался очень уверенным и разбалованным, что меня не удивило. Я думал, что он будет куда заносчивее и высокомернее. Хотя, демоны умеют маскироваться и врать намного лучше, чем люди. Верить ли такому, как он? Несомненно, те, кто имеет здравый ум и хорошую интуицию скажут, что этого делать не стоит, но я же ненормальный. Что мне терять? Свою жизнь? Она мне не нужна…

Больше у меня ничего и нет.

«И не будет», - словно приговором прозвучала фраза в голове.

Подсознание бунтовало, а я бесился сам на себя и на свое легкомыслие. В данном случае у меня не оставалось выбора, как согласиться, ведь я не встречался еще с демонами высочайшего ранга, который в добавок не принимает отказа. Когда я только встал на тропу экзорциста, настоятель прозрачно намекнул мне о том, что мало кто удосуживается встретить легионеров Сатаны лицом к лицу. Им просто не до нас, да и земля для них не больше, чем клоповник, который они отдали благородно на растерзание низшим чертям. Но бывали случаи, когда подобные встречи случались. В таком случае отпираться нет смысла, и у человека попросту не спрашивают мнения, а ставят перед фактом, ибо такие важные персоны очень любят себя и превозносят на уровень Бога. Если обдумать поведение Самаэля, то сын Велиала действительно вел себя, как принц из знатного рода, голубых кровей. Он знал все мои слабости, играл с моими чувствами и манипулировал так, как считал нужным. За переменой настроения было невозможно отследить. Демон словно имел очень расшатанную психику, и его маниакальные наклонности можно было учуять даже тогда, в парке. Не знаю, чего больше я испугался: смерти людей в парке или реакции Самаэля на мой отказ. Впрочем, кто дал мне право выбирать? Я себя чувствовал беспомощной марионеткой, которой управляют с помощью невидимых ниточек, докапываясь до самого сокровенного, чтобы причинить боль.

Это всего лишь игра. Как и сказал демон, я фигурка в его руках, которой он распоряжается, как захочет. Меня ужасно взбесило то, что он собрался что-то новенькое придумать на счет меня, т.к. ему скучно. Вот именно из-за этого я терпеть не могу демонов. Они не считают нас, людей, достойными жить спокойно так, как мы желаем сами. Для них мы просто способ развлечения, одноразовые игрушки, которые можно использовать и выкинуть из-за профнепригодности. А ведь каждый - это индивидуальность, со своим характером, проблемами, принципами и взглядами на жизнь. Неужели к нам нужно относиться, как к скоту? Нас же не создают в конвейерах, одинаковыми, безликими…

Я перевернулся набок, смотря в немного запотевшее окно, по стеклу которого барабанил дождь. Настроение полностью соответствует погоде. Те проблески тепла, что были буквально на днях, бесследно исчезли, давая дорогу и правление пасмурной осени и приближающейся суровой зиме. Вздыхаю, от чего-то содрогаясь всем телом. Даже двигаться не хочется, ведь в комнате достаточно свежо, а место я себе уже нагрел. Тело слегка ныло из-за того, что я почти не перемещался весь день, а сидел, читая книгу, или тупо пялился в потолок, развалившись на двухместной кровати. Хотелось кричать от непонятного чувства, что разрывало меня изнутри. Никогда со мной подобного не случалось. Словно душу зажимают внутри тисками, и я не могу объяснить, почему все именно так.

Почему?

Резкий стук в окно заставил меня буквально подпрыгнуть на кровати и ошарашено оглянуться по сторонам, успокаивая бешеный стук сердца. Снова стук. Я повернулся к окну, за которым что-то копошилось, по размеру тени, но «это» было небольшим. Из-за темноты, которая рано наступила, было тяжело разобрать расплывчатый силуэт. Непонятный звук не прекращался ни на минуту, расшатывая мои нервы. Я медленно встал с нагретого места, еле перебирая ватными ногами, подошел к окну. Открыв оконную раму, я резко отшатнулся, ведь в комнату пулей что-то влетело, зашуршав крыльями. Недолго раздумывая, я включил свет, от чего ослеп на несколько секунд. Глаза немного слезились от ярких лучей, но я все же решил осмотреться по сторонам. Мое внимание мгновенно приковал ворон, что смирно сидел на вешалке, держа в клюве какой-то красный конверт. Птица величаво размахивала крыльями и следила за мной, не боясь моего быстрого приближения к ней. Я сглотнул, протягивая руку вперед. Ворон открыл клюв и небольшой конверт упал мне прямо на ладонь. Черный вестник одним взмахом крыльев поднялся вверх, намотал один круг вокруг люстры, пару раз каркнул, словно на прощание, и вылетел через открытое окно, за которым снова начал моросить дождь. Я уставился на красную бумагу, которая была сложена вдвое и перетянула черной лентой. Очень радужный вид, хочу вам сказать. Сердце все еще быстро билось в груди, да и тревога не отпускала из своих объятий.

Но все же нужно открыть «посылку», ведь очень хочется узнать, что же написано внутри. Руки от чего-то дрожали. С одной стороны, так не хотелось открывать письмо, а с другой – хуже уже ничего быть не может. Я медленно развязал ленту и развернул красную бумагу, на которой черными буквами было написано красивым почерком:

«Хайд.

Я все же придумал кое-что интересное для нас обоих. Не пытайся искать мою выгоду в действиях, ибо ты – не я. Тебе попросту не понять, ради чего все это задумано.

Так вот, перейдем к сути. Ты не особо горишь желанием знать, в связи с чем вокруг тебя собралось столько шума, демонов и моего вмешательство в твою жизнь. Уж поверь, ты сталкиваешься со мной впервые, а я – нет. Я не намерен все говорить тебе в письме, ведь это нарушит мои планы. Думаю, что я тебя заинтересовал хоть немного, но поверь. Это только вершина айсберга. Суть всех твоих проблем скрыта глубоко под толщей мутной воды. Я знаю абсолютно все, что касается твоей жизни и даже больше. Мне, как ты уже понял, абсолютно все равно, хочешь ли ты слушать меня или нет. Хайд, знай одно – ты уже ничего не решаешь в этой войне.

Сегодня ночью можешь не ложиться спать, ибо я намерен обсудить с тобой очень важные моменты и события, про которые ты не догадываешься. Не удивляйся, барьеры церкви для меня – сущий пустяк.

Самаэль».

После таких красноречивых слов и обещаний, самоуверенного тона и презрения в мою сторону, я в гневе сжал руку в кулак, смяв письмо, которое в мгновение ока загорелось синим пламенем, заставляя меня поспешно отпустить клочок бумаги, который дотлел раньше, чем коснулся пола.
Смачно выругавшись, я помахал поврежденной рукой и направился в ванную, чтобы промыть ожег. Во мне все чувства смешались воедино, запутываясь между собой в клубок. Так хотелось разбить кулаком это чертово зеркало, но я сдержался… не знаю зачем.
Бесконечный договор
Все попытки уснуть хоть на час провалились. Как только я закрывал глаза, сон словно испарялся, оставляя разум и истощенное тело. Я смотрел в темноту слегка приоткрытыми глазами, словно пытаясь что-то рассмотреть в неясных тенях. Чувство опустошенности. Да. Именно оно. Снова то впечатление вакуума внутри, которое словно напоминало о моей гнилой сущности, о прошлом, о собственной никчемности. Этот горький коктейль застрял комом в сердце, не давая спокойно вздохнуть. Именно сейчас почему-то хотелось заплакать, проявить человечность и слабость, дать волю всему, что накопилось почти за десять лет. Но не могу. Или не хочу. А может и не помню как. Давно это было, чтобы мне приходила подобная мысль в голову. После всего пережитого и увиденного, я стал черствее. Нет, безразличней. Хоть цель моей работы – обезопасить жизнь людей и сделать ее комфортнее, только мне стало в тягость это делать. Но детей жалко, ведь они еще не испорченные, ни в чем не провинившиеся создания, которые не заслужили на такое наказание. Будучи экзорцистом со стажем, я заметил, что демоны вселяются только в прогнивших людей, которые сами по себе испорченны, хоть и внешне вполне мирные. К сожалению, таких людей с долей злобных мыслей и неправильных мнений очень много, и все они являются носителями пороков, заражают все вокруг. Это не остановить. Порой мне кажется, что демоны правы на счет того, что бороться с ними бесполезно, пока существует человечество. Но разве нужно оставить все, как есть, и смотреть на погибель нации?

Как же все это странно. Я не привык ждать и действовать по указаниям того, кого, по сути, должен изничтожить. Только вот сил на такое у меня не хватит. Я мысленно возвращаюсь к тем размышлениям, которые были прерваны из-за нежданного вестника, который принес мне отнюдь не благую весть. Ворочаясь на кровати, я то и дело прокручивал в голове все, что стряслось со мной по милости Самаэля. Я так и не удосужился надеть домашнюю одежду, так и лежа в уличной одежде. Видимо, я окончательно обленился. Я почти не мигая уставился в пространство, словно зависая и не слыша даже шума дождя, который барабанил по стеклу, или тиканья отвратных настенных часов с кукушкой. Тело периодически вздрагивало от мурашек, что пробирали до костей. Мне не было холодно. Нет. Это нервное. Такое состояние можно сравнить только с томительным ожиданием собственной казни. Заложив руки за голову, я смотрел в окно, наблюдая, как крупные капли стекают по гладкой поверхности маленькими ручейками. Тусклый свет от уличного фонаря еле освещал маленькое пространство возле окна. Вся остальная часть комнаты погружена во тьму.

Все же усталость давала о себе знать. Тело ныло от усталости, а глаза сами по себе закрывались, хоть ум и был ясным. Становилось все прохладнее в комнате, от чего тело начало содрогаться, а зубы стучать. Плюнув на все, я медленно забрался под теплое одеяло, пытаясь унять мелкую дрожь. Тело постепенно расслаблялось и согревалось. Двигаться и даже думать о чем-то уже не хотелось, хоть я и не люблю бросать начатое на пол пути, иначе мысли забудутся. Но сейчас так приятно просто лежать с закрытыми глазами, постепенно проваливаясь в дремоту. Положив руку под голову и свернувшись калачиком, я зевнул, утыкаясь в мягкую кровать. Как давно я не высыпался. Даже если мой сон и прервут, в чем я даже не сомневаюсь, но хочется хоть сейчас забыться, хоть на час, хоть немного.

***

В легкой дремоте я словно чувствовал какую-то тяжесть. Стало неуютно и неудобно лежать на боку, и я перевернулся на спину, разваливаясь по всей кровати звездочкой. Только это не принесло облегчения. Я пытался пошевелиться, но тело не слушалось меня и оставалось в таком же положении. Кажется, я застонал от недовольства и попытался перевернуться на другую сторону, что у меня по непонятным причинам не получилось. Полежав в таком зависшем состоянии, я все же начал просыпаться, ибо что-то приносило мне дискомфорт, а мне это явно не нравилось. Не раскрывая глаз, я медленно приподнялся на локтях.

- Что за… - не успел договорить я и даже нормально сесть, как меня резко опрокинуло назад с такой силой, что тело подпрыгнуло на матраце.

Я быстро раскрыл глаза, но в темноте ничего не увидел. Сердце вырывалось из груди и быстро стучало, заставляя меня буквально задыхаться от смешанного со страхом непонимания. Вглядываясь в темноту, я все же смог уловить какие-то движения, которые прекратились, как только я немного успокоился. Слегка запыхавшись и окончательно проснувшись, я попытался присесть снова, но теперь я отчетливо почувствовал, как чья-то рука сильно вдавила меня в кровать и на этот раз не отпускала. Я сглотнул, не зная, что вообще делать. Меня словно парализовало. Все дальнейшие попытки двинуться были провалены. От непонимания у меня чуть не случилась истерика с криками и воплями, смешанными с нецензурной лексикой. Но меня остановило то, что я все же нахожусь в церкви.

Чужая рука прижимала меня к кровати и не отпускала, пока мое сердцебиение не успокоилось, а дыхание не выровнялось. Пару рваных движений, и я наконец смог расслабиться, заставляя себя успокоиться. На пару секунд закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Интуиция молчала в тряпочку, словно не замечая того, в какой я сейчас положении, и что вообще происходит. Мне уже начало казаться, что я все еще сплю и это всего лишь кошмар, только вот ущипнуть я себя не могу.

- Хороший мальчик, - тихо, но ясно прозвучал молодой мужской голос где-то совсем близко от меня.

Я поднял голову, всматриваясь туда, откуда он звучал. Тело моментально пронзило, словно тысячей острых иголок, заставляя мышцы напрячься. Рука, которая удерживала меня, исчезла, а я смог облегченно вздохнуть. Словно тяжкий груз спал с плеч моих.

Резкая вспышка. Я зажмурился, буквально ослепнув от белого света, что залил комнату.
Я зашипел и, тихо проругавшись, постепенно начал открывать глаза, быстро моргая, от чего они заслезились. Наконец я смог нормально сесть и через минуту уже привык к свету лампы, стоявшей на журнальном столике возле моей кровати. Я медленно поднял голову и сразу же наткнулся на желтые глаза, точнее, глаз, который смотрел на меня почти беспристрастно. Радужка была чисто медового цвета, а зрачок не круглый, а узкий, как у хищника. Сердце екнуло от неожиданности и упало в пятки. Я действительно почувствовал животный страх перед этим взглядом: холодным, жестокий, беспринципным. Я видел в этом глазе собственное отражение, которое выглядело перепуганным и ошарашенным одновременно. Я даже попятился назад, упираясь руками на матрац. Мне уже хватило того, что я увидел, и даже рассматривать незнакомца дальше как-то не хотелось. Внутри проснулось какое-то отвращение, смешанное с опасением. Второй глаз был закрыт черной кожаной повязкой. Рвано вздохнув, я все же оторвал взгляд от незнакомца и попытался рассмотреть его. Сейчас я словно не мог задавать вопросов, отпираться или протестовать. Все мое внимание было поглощено парнем, который выглядел младше меня, с красными волосами, что слегка спадали на бледную кожу лица, прикрывая часть повязки. Его тонкие губы искривились в кривой усмешке, словно возвращая меня в реальность. Я осматривал незнакомца так тщательно, словно пытался запомнить его облик до мельчайшей подробности. Глаз немного сузился, а потом снова расширился, наблюдая за моей, кажется, ненормальной реакцией.

- Насмотрелся, - произнес парень так резко, что тело бросило в дрожь.

Даже не могу описать то чувство, что вновь пронзило меня, когда я услышал этот голос. Словно уважение и безграничное повиновение, граничащее со страхом и ненавистью. Я, наконец, смог вытащить себя из этого забвения, встряхнув головой, и уже разозлено посмотрел на незнакомца, что так нагло потревожил мой сон, плюс ко всему застал врасплох.

- Какого черта ты тут делаешь? – прорычал я, пытаясь скинуть с себя парня, который, как я успел заметить, оседлал мои бедра и прижимал к кровати своим весом.

- Не нужно так кричать, - спокойно ответил парень, расплываясь в ехидной улыбке. Он снова толкнул меня на кровати и медленно нагнулся к моему лицу, заставляя смотреть на него. Я сглотнул, наблюдая за медленными движениями парня и пытался думать хоть как-то, но у меня в голове попросту отсутствовали мысли, что не радовало. – И про черта ты уместно сказал.

- Ч-что? – как-то хрипло прозвучал мой голос, от чего я сам не узнал его.

Поерзав на месте, я ничего не добился. Парень только сильнее прижался ко мне, вдавливая в матрац. Еще немного, и я начну возбуждаться от таких телодвижений. Меня окутала волна возмущения. Я чувствовал невероятное тепло чужого тела, которое заставило меня содрогнуться. Я что есть силы дернулся вперед, хватая парня за ворот футболки (стоп, футболки? Он так по-летнему одет?). Мои пальцы сжались на тонкой ткани, и я буквально прорычал в лицо парню:

- Мразь, ты меня до инфаркта хочешь довести?

Во мне, наконец, загорелась злость, заставляя забыть про инстинкт самосохранения.

- О! Неужели ты меня узнал? И года не прошло, - язвительно ответил Самаэль, улыбаясь, только вот глаз оставался таким же холодным, без искры веселости, в то время как лицо излучало некую маниакальную радость. – Я не разрешал тебе умирать, значит, ты и не умрешь.

Демон говорил очень спокойно, пожимая плечами и слегка выпячивая переднюю губу, словно обижаясь на мои слова. Я буквально задохнулся от этой наглости и тщеславия, которое источал Самаэль. Руки так и чесались проехаться кулаком по этой наглой роже. Я злобно сверлил парня глазами, крепче сжимая зубы. Парень все так же криво ухмылялся, цокнув языком, схватил мои запястья и сильно сжал, заставляя меня отпустить его майку с черным черепом, обвитый колючей розой.

- Кто тебя спрашивать будет? – с иронией произнес я, так же улыбаясь в ответ.

Демон сильнее сжал мои запястья, заставляя перестать улыбаться.

- Тебя еще дрессировать и дрессировать, - со вздохом сказал Самаэль, отпуская руки. – Ну, ничего. У тебя будет время ко всему привыкнуть и забыть про гордость.

- С чего ты так решил, демон? – процедил сквозь зубы я, с вызовом всматриваясь в красивое молодое лицо.

Даже и не скажешь, что ему почти столько же лет, сколько и человечеству. А ведь он видел все эпохи, все воины и многие из них были его рук дело.

- Ты же не думаешь, что за информацию я ничего не потребую? – насмешливо произнес Самаэль, легонько касаясь скулы.

Я смотрел на парня, словно завороженный, не в состоянии даже дернуться. Длинные пальцы плавно спустились по коже шеи к затылку, а потом резко сжались в кулак, хватая меня за волосы и медленно притягивая к своему лицу.

- Давай заключим контракт, - теперь уже грозно сказал Демон, опаляя меня своим дыханием. Рука сжалась сильнее, но я и бровью не повел, делая вид, что ничего не чувствую. – Я рассказываю тебе ВСЮ правду, но от тебя мне тоже кое-что требуется. Поверь, цена за мою услугу не будет высокой.

- Я не верю демонам, - спокойно ответил я даже не мигая. – Особенно таким, как ты, Самаэль. Неужели ты думаешь, что я соглашусь на сделку с самым мухлюющим и хитрым из всего легиона Сатаны?

- Поверь, у тебя нет выбора, - голос и настроение у демона снова изменился.

Он снова улыбался и говорил, словно запевая свою любимую песенку. Рука разжалась, отпуская мои волосы. Самаэль хлопнул в ладоши и посмотрел на меня, слегка приблизившись. Он выглядел сейчас словно разбалованный богатенький мальчишка, у которого есть все за счет родителей.

- Выбор есть всегда, - гордо заявил я.

- Нет, - протянул весело демон, снова расплываясь в фальшивой улыбке. – Если откажешься, тогда ничего не узнаешь про смерть своей дорогой женушки. Плюс ко всему я уничтожу всех, с кем ты когда-либо контактировал.

Самаэль говорил так весело, задорно, с выражением, словно рассказывал анекдот. А внутри меня все холодело и волосы вставали дыбом. Перед глазами буквально за секунду промелькнули все лица детей, которых я когда-то спас. Руки сжались в кулаки, ногтями больно впиваясь в ладонь.

- Ну, ты и мра-а-азь, - зашипел я, посмотрев на Самаэля полным отвращения взглядом.

- Не груби мне, - так же весело пропел демон, складывая руки на груди. – Так что? Думай скорее. Мне не очень нравится находиться тут.

- Я… согласен, - эти два слова дались мне ужасно сложно.

Тело словно обмякло, сдаваясь этому демону, который расплылся в дичайшей улыбке и начал ерзать на мне, а я и забыл, что он вообще сидит на мне. Меня всего трясло от безысходности. Ни отступить назад, ни отказаться, а согласиться – тоже ошибка. Все с самого начала было понятно: сделка с демоном – это погибель. Я, кажется, слегка покраснел, когда Самаэль слишком сильно прижал меня своими бедрами, потершись об меня, что заставило стадо мурашек пробежаться по телу. Чувство обреченности смешалось со злостью. И снова меня надули, обманули и использовали в своих целях. Как же отвратительно.

- Только что я должен тебе взамен? – если честно, я даже знать не хотел этого сейчас, но все же, на что я подписался?

- Как я уже говорил, многого с тебя я не возьму. На сколько я знаю, ты у нас никогда не был замечен в порочных связях с мужчинами, так? – изогнув бровь, словно проповедь читая, произнес демон.

И я сразу понял, в какую сторону он клонит. Всем известно, что Самаэль самый развратный и пошлый среди всех высших генералов Сатаны. Равных ему в похоти нет, причем, этот демон очень любит парней. В его гареме насчитывается не одна чистейшая душа девственников, что хранили свою верность далеко не для такого искусителя.

- Не был. Но как понял, буду? – я вопросительно посмотрел на Самаэля, что в мгновение заулыбался, показывая свои небольшие клыки.

- Правильно понял, - ответил он, облизываясь.

Я сглотнул, положительно кивая головой.

- А … - хотел, было задать следующий вопрос я, как демон схватил меня за горло, опрокидывая на спину.

- У меня истекает время, - прошептал Самаэль прямо мне в лицо, – так что я оставлю на тебе свою метку, чтобы ты не смылся от меня.

Длинные тонкие пальцы второй руки оттянули горлышко свитера, оголяя шею и плече, при этом все так же сжимая мое горло. Парень медленно нагнулся ко мне, снова облизываясь, и я только сейчас заметил, что его язык раздвоенный. Нервно сглотнув, я наблюдал за каждым движением демона, насколько это было вообще возможно. Теплые губы коснулись моей кожи на плече, после чего я почувствовал легкое жжение и зашипел от неприятного чувства, зажмурившись. Раздвоенный язык лизнул место, где уже должна появиться метка, и отодвинулся. Рука отпустила мое горло, и я немного закашлялся, приподымаясь. Самаэль не сдвинулся с места.

- Смотри, - произнес он, оттягивая футболку и показывая черную метку на его плече в виде змей, извивающихся в знаке бесконечности. – У тебя такая же.

С этими словами он легонько коснулся пальцами метки через свитер и как-то странно улыбнулся, словно искренне радовался случившемуся.

- До конца недели я расскажу тебе все. Сейчас мое время на исходе. Все же находиться в этом мире в собственной оболочке проблематично, - произнес парень, поправляя пряди красных волос.

- Что? – мои глаза округлились от шока. Истинная форма? Без вселения в человека?

- Все потом. Я дал слово и скрепил его договором. Я не солгал, - лукаво улыбнулся Самаэль и исчез, оставив меня в неведении, растерянного и злого, лишенного сна и взбешенного наглостью демона. И я никак не могу унять дикое сердцебиение и страх, что затаился внутри.

За окном уже светало…

Я дарую - я забираю.
POV. Самаэль.

Мой визит принес не только желанный результат, но и потешил меня. Дерек оказался весьма незаурядной личностью, таким, каким я себе его и представлял. Чего только стоит то выражение легкого испуга и негодования на милой мордашке. Хотя, этого мужчину назвать милым как-то язык не поворачивается, кроме меня, конечно же. Многие просто не поймут того азарта, эйфории и прочей гаммы чувств, что вызывает у меня этот человек. Ненависть смешана с интересом, презрение с восхищением, жалость с равнодушием. Экзорцист по сути своей работы и образу жизни был истинным мужланом, достаточно грубым и резким, прямолинейным и беспринципным. Черты лица Дерека так же грубы, лишены какой-либо нежности или изящества, а сам мужчина в вечном напряжении, подвержен стрессам и при всем этом остается спокойным, даже равнодушным к своей судьбе.

Такое равнодушие можно назвать глупым и неоправданным, ведь миллионы людей готовы отдать все, что имеют, пожертвовать самым дорогим и даже собой, лишь бы прожить как можно дольше, продлить свое жалкое существование на этой земле, прикрываясь иллюзией счастья. Но не Дерек. Этот упертюх не только отказывался верить в чудо, у него не было цели. Его жизни вовсе не жизнь, а бессмысленное существование, лишенное хоть какого-то смысла. С самого детства этот человек желал обрести счастье, которое ускользало, как только его пальцы цеплялись за него. Тысячи попыток, множество разочарований и проблем, которые должны были сломать его, но мужчина вставал с колен и шел дальше, таща за собой все то, что навалилось на его плечи. Даже если нет смысла, даже если смерть постоянно дышит в затылок, он не решался закончить все и остановиться. Дерек часто смотрел назад, рылся в прошлом, искал хоть какие-то причины всего того, почему с его жизнью творится такой беспредел. Кажется очевидным, что всему виной я. Я часто испытывал людей на прочность, искал интересные экземпляры, которые могли бы меня зацепить, удивить, обрадовать или потешить, вызвать хоть какую-то эмоцию. И экзорцисту удалось привлечь мое внимание. Только меня всегда удивляла его недалекость, хоть он и был умным парнем, который понимал очень много и в то же время ничего. Он был словно дикий зверек, что жаждал знаний, искал ответы на свои вопросы, но часто не находил их и разочаровывался, и дальше искал, находя собственную истину. Его дерзость и наивность, оскверненность помыслов, но чистота души, заставили меня следить за этим человеком, испытывать его, решать его судьбу. Бог давно отрекся от Дерека, и он сам знает об этом. Он работает на церковь, не ища прощения за свои грехи, но по доброте своей помогает другим, тем, кто сбился с пути и тонет в равнодушии и распутности. Он искренне верит, что может что-то изменить, хоть мир и доказывает ему противоположное.

Каждый раз мое вмешательство или помощь обращались для парня катастрофами. Сначала смерть родителей, потом его гражданской жены…

Не хочу портить себе настроение раньше времени теми воспоминаниями. Все равно вскоре придется рассказать все Дереку, ведь я держу своей слово, хоть и не люблю обещать. Люди все странные по своей природе: не думая творят то, что вздумается. А потом пожинают плоды, удивляясь, почему все так плохо. Взывают к Богу с мольбами о прощении, только всевышний не так добр, ему плевать на тех, кто провинился и не раскаялся в должной мере. Земля для обитателей небес и ада словно поле боя, где мы боремся за каждую душу, за любой поступок. Но мне и не пришлось отвоевывать Дерека, ведь он покинут и обречен с самого рождения, брошен на мое растерзание. А я каждый день наблюдал за этим несчастным, но гордым существом, которого социум втаптывал в грязь. И даже сейчас он ненавидит всех, кто его окружает, но не признается, ведь тогда что у него останется? Лишь горькие воспоминания… В таком случае даже идея всей его жизни: найти причину смерти возлюбленной, не будет иметь смысла. Он ненавидит и ее, за то, что она ушла, за то, что бросила на произвол судьбы и сдалась. Даже сейчас его берет злоба за то, что она прогнулась под мир, отрекшись от собственной себя, от личности.

Иногда мне хотелось самолично придушить этого поганца. Сомкнуть пальцы на его шее и слышать, как из рта вырываются хриплые вздохи, как пульс становится все медленнее, а тело постепенно холодеет. Как еле уловимый тонкий запах горечи витает в воздухе, оповещая о приближении смерти. Но такие порывы всегда перерастали в дичайшую радость и даже ликование. Но Дерек не сдавался даже тогда, когда ему незачем было жить.

Я помог ему выжить, забрав жизнь у других. Мне было плевать на скучных людишек, которые только мешали мне вырастить и сохранить жизнь такому красивому и в то же время уродливому цветку. Парень был холоден, спокоен и равнодушен, но внутри него бурлила ярость, ненависть, жажда крови. Я не раз видел у него этот ледяной взгляд, жестокий и безукоризненный. Если бы не остатки совести, то рука экзорциста не дрогнула и забрала бы не одну жизнь. Только я оставил ему сострадание, не лишил сердечности. Ведь так интересней, таким образом он будет мучиться, метаться из крайности в крайность, о чем-то мечтать и сожалеть. Из-за этого игра текла своим путем, меняя русло, окрашиваясь то в ярко красный, то в черный, в синий или белый. Его эмоции переливались радугой, потом меркли и снова пестрили разнообразием. Этот человек удивлял меня, хоть и действия его были логичными. Он все делал по-своему, немножко не так, и мысли его были совсем не такими, как я ожидал видеть. Он понимал этот мир и не понимал. Он жаждал продолжать жить и в то же время презирал себя за то, что не может прекратить свои страдания. Эти мысли противоречивы, смешны и банальны, но такие искренние, многострадальные, наивны.

Хотелось смеяться и плакать, пожалеть и убить на месте этого человека. Он странный. Мне всегда интересно знать, о чем он думает вечерами, какие выводы делает. Для меня Дерек – открытая книга, но между строк я прочитать не могу. Словно все это неправильно и он сам не понимает себя.

Его глубокие и пустые глаза я запомнил больше всего во время ночной встречи. Даже трепет его теплого тела под моими сильными пальцами, нелепые и бессмысленные противостояния не так распаляли интерес, как этот холодный и равнодушный взгляд. Словно ему плевать на самого себя, на свою судьбу и будущее, но при этом он держится за свое существование и не хочет отпускать, теша себя надеждами. Мне хотелось смеяться и кричать от удовольствия, когда в воздухе, наполненным негодованием и страхом, чувствовал ту нотку подчинения, давно угасшего чувства притяжения к кому-либо. Каждое мое движение отзывалось легкой дрожью твоего тела. Сердце билось в груди раненой птицей, а Хайд боялся, что я почувствую этот трепет под своей рукой. Но наконец я мог видеть и чувствовать его тело, понимать эту быструю и меняющуюся реакцию. Его мышцы напрягались, а сам мужчина следил за мной, буквально проглатывая любое мое движение. Это льстило мне. Он думал, что ОН охотник, но не заметил сам, как стал жертвой. Так приятно было накалять ситуацию, словно невзначай прикасаясь к его сильному телу, придавливая к кровати и грубо обращаясь с ним, в то же время, улыбаясь и шутя. Думаю, Дерек принял меня за сумасшедшего или как минимум неуравновешенного, что, собственно, и является правдой. За тот период времени, что я живу, и не таким свихнутым стать можно. Ужасно скучно и монотонно проходят мои будни, хоть я и пытаюсь их разнообразить. Пусть остерегается меня. Я так люблю этот сладкий запах напряжения и опасения, словно укрощаешь непослушную лошадку.


Дата добавления: 2015-07-19; просмотров: 34 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Цепной пес инквизиции| Письмо с черной лентой 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.018 сек.)