Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

1 страница

Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. науч. тр. – Екатеринбург; Тверь, 2008. – Вып. 10. – 302 с. ISBN 978-5-7186-0387-3 А.А. Власова (Тверь) РОК-АЛЬБОМ ГРУППЫ «ПИКНИК» «ТАНЕЦ ВОЛКА» (1984) И ДЕТСКИЙ ФОЛЬКЛОР ТОТАЛИТАРНОГО ОБЩЕСТВА

«Иветта завела радиолу. “Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огня? Самая нелепая ошибка то, что ты уходишь от меня”, – запел сладкоголосый Глеб Романов.
– Экая пошлятина, – воскликнул Юрка. – Не зря в “Комсомолке” этот шлягер отругали.
– Нет зря, песенка хорошая, – буркнул Толик»1.


Для созданной в 1978 г. в Ленинградском Политехническом университете группы «Пикник» рассматриваемый здесь альбом «Танец волка» второй по счету, его первое концертное исполнение как целостной программы состоялось в 1985 г.
Время создания альбома – последние предперестроечные годы, когда руководители страны умирали очень часто. В 1982 году к власти в СССР пришёл Ю.В. Андропов, которого в 1984 году сменил К.У. Черненко.

В истории группы 1984 г. отмечен серией материалов в газете «Комсомольская правда», являвшейся официальным печатным органом ВЛКСМ. В этом году на страницах «Комсомольской правды» разгорается «дискуссия» по поводу современной музыки и формирования вкусов современной молодежи. В качестве одного из объектов нападок выбирается группа «Пикник».
Начало было положено статьей композитора А. Морозова «И строить и жить помогает песня…»2, в которой автор, в частности, отмечает ряд негативных черт творчества современных «самодеятельных групп», кроме собственно непрофессионализма, это «пессимизм», разумеется, не согласующийся с советским лозунгом «Нам песня строить и жить помогает».

Официальная точка зрения, была выражена в статье Ю. Гейко «О вкусах спорят!»3, в ней журналист цитирует Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении партийного руководства комсомолом и повышении его роли в воспитании коммунистической молодежи»: «Важно, чтобы в свободное время юноши и девушки не предавались пустым развлечениям, чтобы все формы досуга способствовали их идейному обогащению, физическому развитию, выработке высоких культурных запросов и эстетических вкусов».

Статья композитора Морозова нашла отклик и, разумеется, поддержку читателей. В одном из номеров была опубликована подборка «писем» читателей под общим названием «С какой песней дружишь?». Мысль А. Морозова поддерживает читатель Александр Шемет из г. Винница: «Во многом я согласен с А. Морозовым в отношении ленинградских групп “Пикник” и “Зоопарк”. Их “пессимизм” – это надуманная игра в проблемы»4. Один и наиболее ярких «откликов» – письмо школьника, ученика 10 класса из г. Челябинск Дмитрия Соколова «Деньги за пустой звук»5. В этом письме школьник и, очевидно, комсомолец демонстрирует активную жизненную позицию относительно деятельности не только «самодеятельных ансамблей» и их поклонников, но и распространителей такого рода продукции. Позволим себе привести это письмо целиком:
«Я согласен с теми читателями, которые поделились своими мнениями по поводу самодеятельных ансамблей. На следующий день после опубликования вашей статьи ко мне зашел мой сосед Коля К. и “выразительно” высказал свое недоумение-недовольство по поводу статьи. Выслушав его, я пошел в ближайший киоск звукозаписи, чтобы узнать правду. Еще, издалека я увидел толпу – да, да, это была настоящая толпа, которую можно увидеть около универмагов за джинсами и т.п. Здесь были юноши и девушки лет 17–21 и подростки. Около музыкального киоска сидел на стуле человек (лет 30) с сигаретой во рту. Он записывал в тетрадь и на руку покупателя номер очереди. Меня записали – 307 (!!!). “He удивляйтесь, – ответил он мне, – ведь привезли новые записи “Примуса”, “Альянса”, “Пикника”. Я задал вопрос: “Откуда привезли?”. Он опустил глаза и не ответил, не хотел выдавать тайну “фирмы”.
У соседей по очереди я спрашивал, из каких городов ансамбли, на каких инструментах играют. Некоторые знатоки отвечали: “Cтоличные звезды”. И перечислили мне их: “Альянс”, “Банановые острова”, “Турнепс”, “Айболит”, “Зоопарк”, “Атланты”, “Примус”, “Аэропорт”, “Россияне”, “Пикник”. А всего я насчитал в списке-прейскуранте звукозаписи 45 таких ансамблей.
Я подошел к окошку киоска звукозаписи, меня спросили: “Что нужно, малыш?” Я выдержал эту издевку и попросил чего-нибудь новенького из популярного. Мне назвали опять же – “Примус”, “Альянс”, “Пикник”… Видя мою растерянность, человек в окошке сказал с улыбкой: "Есть новые, классные записи ансамбля – “Покупайте секс” и “Мальчики и девочки”, может, возьмешь – всего 9 р. 60 к.”. Я ответил, что посоветуюсь с друзьями, он посмеялся и сказал: “Приходи, только без мамы и папы”.
А ведь он работник государственного обслуживания населения, а не распространитель музыкальных пошлостей. После всего этого я зашел к своему приятелю Коле и все рассказал. Он усмехнулся, поставил на магнитофон новую кассету с “Примусом”, а потом с “Пикником”. Я не буду передавать содержание этих песен. Это просто отвратительно!»

В 1984 г. выходит магнитоальбом «Пикника» «Танец волка». В автокомментариях группы, размещенных на официальном сайте, альбом вписывается в культурный и политический контекст:
«Индустрия развлечений страны под названьем СССР переживала, наверное, самые тяжелые времена за всю свою историю. “По многочисленным просьбам трудящихся” были приняты законы, ограничивающие вольное исполнение музыки на концертных площадках и дискотеках. Филармонийские ВИА сдавали свои программы худсоветам по 10–15 раз, и в конце концов, меняя собственный репертуар на песенки Пахмутовой, добивались хоть какой то возможности работать. “Самодеятельные” группы были и вовсе запрещены, а их записи изымались из ассортимента “студий звукозаписи”, единственной в то время работающей сети распространения “негосударственной” музыки. На улицы советских городов, с началом рабочего дня, выползали люди в штатском, комитетчики-инквизиторы, и вычисляли среди прохожих “злостных прогульщиков”… Несмотря на столь грустную окружающую картинку, в этот знаменательный год появилось множество знаковых продуктов, как у нас, так и на западе. В Штатах на экраны вышли “Терминатор”, “Кошмар на улице Вязов” и глупейший фильм “Москва на Гудзоне” с Савелием Крамаровым в эпизодической роли. Самыми популярными персонажами в то время являлись Майкл Джексон (еще не похожий в то время на пришельца с Марса) и Мадонна. В Европе народ предпочитал “новую волну” и героями Британии были Duran Duran, Police и Бой Джорж. В СССР вышли фильмы “Формула Любви”, “Жестокий романс”, “Приключения Петрова и Васечкина”. ВИА “Земляне” и венгерский “Ottawan” доносились из каждой форточки. В тот же год Билл Гейтс придумал Microsoft Word, а фирма Apple – первую однокнопочную “мышь”»6.

Это был «внешний» контекст, теперь обратимся к проблеме использования в данном альбоме детского фольклора позднесоветской эпохи, в частности, к жанру «садистского стишка». По мнению исследователей, он возник относительно недавно, в 70–80-е гг. XX в. и относится к жанрам современного детского школьного фольклора. Отмечаемые факты бытования садистских стишков как во взрослой, так и в детской среде, позволяют нам согласится с мнением М.Л. Лурье, который полагает, что «реальное бытование садистских стишков в период расцвета жанра (восьмидесятые – середина девяностых) в разных возрастных группах происходило не последовательно, а параллельно. В отличие от большинства других жанров и текстов современной городской традиции, садистские стишки были (и, по всей видимости, остаются) одновременно и взрослым и детским фольклором»7.

Различные отсылки к детскому фольклору, по нашему мнению, являются для данного альбома концептуальными, актуализируясь уже с первой композиции альбома «Много дивного на свете», которую можно рассматривать как его сильную позицию. Отметим, что детский фольклор актуализируется здесь как на уровне текста, так и на уровне паратекста, то есть автокомментариев группы (комментарии размещены на её официальном сайте)8, кроме того, альбом «Танец волка» (1984) является самым ранним по времени образцом музыкальных экспериментов с «садистскими стишками».
Обратимся к композиции «Много дивного на свете». Как уже отмечалось, она открывает альбом, являясь сильной позицией. На наш взгляд, «Много дивного на свете» представляет собой развертывание сюжета «садистского стишка» и имплицитное следование его модели:

Много дивного на свете,
Стоит дверь лишь распахнуть;
Подойдите ближе, дети,
Я вам что-то расскажу:
Жили тут двое – горячая кровь,
Неосторожно играли в любовь.
Что-то следов их никак не найти
Видно с живыми им не по пути…
9

На сайте группы эта песня комментируется следующим образом: «Форма текста песни была частично заимствована из популярных в то время детских “садюшек”»10.
Композиция представляет собой текст с рамой «Я вам что-то расскажу…», которую, с известной мерой условности, можно соотнести и с таким жанром детского фольклора как «страшилки» (присутствует ситуация коллективного рассказывания о страшном, есть ключевой маркер жанра – мотив смерти, здесь он персонифицирован «Вижу, как идет навстречу кто-то в белом и с косой; / Все мы гости в этом мире, пора домой!»). Дальнейший текст соотносится с известным садистским стишком «Двое влюбленных лежали во ржи...»:

Двое влюбленных лежали во ржи.
Тихо комбайн стоял у межи.
Тихо стоял, и тихо пошел...
Кто-то в буханке плавки нашел
11.

В тесте композиции наблюдается рецепция сюжетной схемы жанра садистского стишка, и происходит ее своеобразное развертывание.
Комментарии к другим композициям альбома свидетельствуют о концептуальности обращения к детскому фольклору, если и не на уровне замысла, то на уровне последующей авторефлексии, так как сайт и данные комментарии появились, разумеется, гораздо позже, чем сам альбом: «Я иду по дну» – «Тему этой песни навеял старый детский анекдот, когда в каком-то дерьме по шею мужики завязли и если кто-то пытается шевельнуться, то ему кричат – не гони волну…»12; «Железный орех» – «Сюжет этой песни зародился еще в студенческие годы. Один из знакомых автора был свидетелем невероятной истории. Маленький мальчик из любопытства засунул голову в чугунный котелок и она там застряла …»13.

В последней композиции альбома («Новозеландская песня»), которая, как и первая, является сильной позицией, появляются уже собственно садистские стишки:

(текст на неизвестном языке)
Вянут цветы, жухнет трава,
Мальчик чахоточный колет дрова.
В ржавую зелень солнце зашло,
Вместе с ногой детство ушло.
Вянут цветы, жухнет трава,
Мальчик чахоточный колет дрова.
А прошлой весною, (всем бы нам так!)
Прошлой весною нашел он пятак!
14

Это компиляция из двух вариантов одного стишка. Второй фрагмент (вариант стишка) возвращает в план прошедшего времени («а прошлой весною»), на фоне которого «трагическая» ситуация настоящего («вместе с ногою детство ушло») выглядит еще трагичнее. На официальном сайте группы эта песня комментируется следующим образом: «И вновь появляются детские страшилки, которым предшествует несколько строчек на языке, что придумали два официанта одного питерского кабака. Их настоящие имена история не сохранила, однако доподлинно известно, что одного звали “Гогия”»15. Кроме элементов, маркирующих данный текст как авторский (заглавие, номинация автора, наличие авторского фрагмента текста – «текст на неизвестном языке»), здесь есть музыкальная и акционная составляющие, то есть, появляется фигура исполнителя.

Таким образом, появление стишков, на наш взгляд, неслучайно – оно отвечает общей концепции альбома: посредством детского «страшного» фольклора актуализируются ассоциации с «мрачным» средневековьем («На улицы советских городов с началом рабочего дня выползали люди в штатском, комитетчики-инквизиторы»16), которое, в свою очередь, по мнению группы, является «зеркалом» ситуации в стране в 1984 г. Заметим, что в 1985 г. «Пикник» попадает в список групп, запрещенных к тиражированию в студиях звукозаписи.

В заключении приведем фрагмент письма читателя «Комсомольской правды» из Феодосии О. Иванова: «Надеюсь, что мое письмо не останется без внимания. Проблемы должны решаться. Дети становятся взрослыми. Вкусы в современной музыке должны прививаться денно и нощно. Ибо музыка – такая же неотъемлемая часть человеческой жизни, как любовь и труд»17.
________________________________
1. Круглов Л. Мост Александра Македонского. История молодого человека 60-х годов XX столетия. М., 2007. С. 76 – 77.
2. Морозова А. И строить и жить помогает песня… // Комсомольская правда. 25 июля 1984 г. С. 4.
3. Гейко Ю. О вкусах спорят! // Комсомольская правда. 24 сентября 1984 г. С. 4.
4. С какой песней дружишь? // Комсомольская правда. 7 июля 1984 г. С. 4.
5. http://www.piknik.info/EXCAVATION.
6. http://www.piknik.info/EXCAVATION/index.php?article=2.
7. Лурье М.Л. Садистский стишок в контексте городской фольклорной традиции: детское и взрослое, общее и специфическое (в печати).
8. http://www.piknik.info.
9. http://www.piknik.info/LYRICS/index.php?anum=1.
10. http://www.piknik.info/EXCAVATION/index.php?article=2&page=1.
11. http://www.inftech.ru/comedy/sadist/sad01005.htm.
12. http://www.piknik.info/EXCAVATION/index.php?article=2&page=1.
13. http://www.piknik.info/EXCAVATION/index.php?article=2&page=1.
14. http://www.piknik.info/LYRICS/index.php?anum=1.
15. http://www.piknik.info/EXCAVATION/index.php?article=2&page=2.
16. http://www.piknik.info/EXCAVATION/index.php?article=2.
17. Иванов О. Какая музыка играет? // Комсомольская правда. 30 сентября 1984 г. С. 4.


© А.А. Власова, 2008

 
  Записан
bober58 * Форумный мега-маньяк Offline Сообщений: 3661
Re: Попытка научного анализа творчества Эдмунда Шклярского «Ответ #19: 10/01/2014, 09:42:42 09:42»  

Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. науч. тр. – Екатеринбург; Тверь, 2010. – Вып. 11. – 286 с. ISBN 978-5-7186-0387-3

Д. ГАНЦАЖ (Краков)
«КТО Я?» – ОДИН ИЗ КЛЮЧЕВЫХ ВОПРОСОВ ПОЭЗИИ ЭДМУНДА ШКЛЯРСКОГО

Тождество принадлежит к числу тех трудно определяемых понятий, которые преследуют человеческий ум с незапамятных времен. Проблемы идентичности и самопознания никогда не потеряют своей актуальности. Тождество является условием существования, самосознания, формирования общества, но, с другой стороны, – это источник многих вопросов, нередко лишенных ответа, причина возникновения чуждости, страха. Среди всех неясностей выделяется вопрос «Кто я?», повторяемый с момента появления человека на Земле. Сегодня задаются им не только философы и психологи. В современной, отличающейся цивилизаторской и технологической экспансией действительности над ответом задумываются многие, пытаясь разгадать свою личность.
Можно предполагать, что необходимым условием тождественности следует считать единство: где нет единства, не может быть и идентичности. В отношении к человеческому бытию стоит поставить следующий вопрос: возможно ли существование единства наряду с жизнью, в особенности с духовной жизнью?
Высшим проявлением жизни и сознания является личность. Кажется, в духовной жизни личности тождество лишь предполагается, в действительности его же нет, так как суть личности постоянно меняется.
Чрезвычайно трудно объяснить, что в самом деле означает «быть собой». Стоило бы тогда однозначно установить, какой фактор определяет личность, благодаря чему можно считать ее «одинаковой» в разные моменты. Автор философского словарь ссылается на рассуждения известных мыслителей: «Проблему тождества личности в современности впервые представил Локк … Суть его идеи состоялась в единстве сознания, а особенное значение придавалось памяти: человек помнит то, что сделал. Данное решение критиковалось или как слишком окольное, если необходимым условием хранения в памяти является тождество человека, или как противоречащее практике обыденной жизни, если бывают случаи, когда люди забывают то, что сделали. Единство нашего «я» не выдержало подробного исследования Юма, который в своей теории провозглашал, что это единство состоялось в своего рода фикции (похожей на фикцию единства нации или клуба, существование которых не сопровождается принципом «все или ничего»), но соглашался, что эта часть философии была одной из немногих, которыми остался недоволен»1.
Как видно, эта тема вызывает сомнения даже среди признанных гуманистов. Путем к решению проблемы может быть ориентация человека в собственном моральном пространстве, осведомленность в том, что это добро и зло. Все-таки даже вечные понятия добра и зла понимаются субъективно, иногда извращаются. К тому же, история показывает случаи, когда один и тот же человек может находиться под влиянием нескольких личностей и трудно тогда верно охарактеризовать его тождество.
Особым, но крайне интересным случаем, являются психические болезни, вызывающие расстройства личности. Отдельно можно рассматривать также возраст человека, его общественное положение, время, на которое приходится его жизнь. Таким образом, единство бытия, опыта, поведения, мышления порождает множество соотносящихся со сложной природой человека сомнений.
Следы всех этих вопросов реципиент найдет в творчестве Эдмунда Шклярского. Поэт ставит своего героя перед проблемой идентификации тождества, прямо или в подтексте повторяя вопрос «Кто я?»:

Я не знаю, кто я, где я,
Что за силы правят миром2

«Инквизитор»

Настоящие слова являются реакцией (а скорее всего – волей к реакции, так как покорившийся судьбе лирический герой говорит: «Если бы были еще силы / Я бы сказал ему3») на появление гостя, Великого Инквизитора. Этот персонаж автоматически наводит на мысль о легенде, рассказанной Иваном Карамазовым. В начале произведения Шклярский действительно касается вопроса отсутствия свободы:

Нет и нет, мне не до смеха,
Нет окна и дверь размыта,
Ведь пытать меня приехал
Сам Великий Инквизитор4.

«Инквизитор»

Герой лишается возможности бегства, выбора. Федор Михайлович Достоевский показал, между прочим, пассивное общество, которое за счет свободной воли последует за князьями церкви. В этом контексте стоит заметить податливую позицию героя песни рок-группы «Пикник», который не находит в себе сил, чтобы вступить в борьбу с незваным гостем.
Следует тоже учесть историческое значение понятия инквизиции. Жестокость этого созданного католической церковью в тринадцатом веке суда повлияло на то, что инквизиция неизбежно ассоциируется с пытками, муками, страданием. Этот мотив выдвигает на первый план автор текста: Инквизитор приехал преследовать героя.
Созданные Шклярским персонажи бывают потерянными. В столкновении с Инквизитором и средневековыми тенями в черных капюшонах герой остается безвольным наблюдателем. Не может найти себя и персонаж песни «Побежать бы за леса-горы»:

Заблудились в чужом городе
И дрожит душа на холоде5


Все дороги знакомы, но нет той единственной, ведущей к счастью. Временным решением может быть уподобление толпе, но этот выход ужасает героя. Поэтому он мечтает бежать куда-то далеко, тем не менее отдавая себе отчет в том, что ему придется долго искать свое место в мире:

Видно с ветром качаться – вот что выпало мне6

Эта цитата является идеальным введением в анализ сути проблемы тождества в творчестве Эдмунда Шклярского. Поэт, пытаясь вникнуть в смысл отношений между своим героем и окружающим его миром, переносит его душу в тела разных персонажей. В этом случае обоснованным кажется взгляд, предполагающий применение рок-поэтом специфического вида ролевой лирики. Преобладает непосредственность, так как в большей части относящихся к вопросу тождества текстов лирический субъект прямо выражает свои мысли и чувства в первом лице единственного числа.
Особый характер поэзии Шклярского заключается в употреблении лирической маски, при сохранении отдельности души героя, так как она все время ищет свое место:

Не придуман еще мой мир
Оттого голова легка
Нет звезды еще в небе и
Нет закона пока...7

«Говорит и показывает»

Оказывается, что состояние неопределенности необязательно должно быть причиной страданий, как раз наоборот, здесь оно освобождает героя от лишних забот. С таким восприятием мира любители творчества «Пикника» встретятся многократно. Стоит подчеркнуть, что автор текстов распространяет свою поэтическую идею на остальные компоненты рок-произведения. Авторские обложки альбомов вполне соответствуют содержанию песен: маски, дьявольские, мрачные, неопределенные лица, тайные символы (например, обложки альбомов «Говорит и показывает», «Мракобесие и джаз», «Вампирские песни» и т.д.)
Образ сил зла занимают важное местов в поэзии Шклярского. Могут появиться вместе с сумерками, когда наступает характерное превращение:

Если можешь, беги, рассекая круги,
Только чувствуй себя обреченной.
Стоит солнцу зайти, вот и я
Стану вмиг фиолетово-черным 8
.
«Фиолетово-черный»

Кажется, что в тексте почти не говорится на тему героя до момента метаморфозы. После захода солнца доминирующим атрибутом является фиолетово-черный цвет. Это очень интересное сочетание. Черный символизирует такие отрицательные качества и явления, как зло, опасность, разрушение. Похожий смысл имеет черный наряд, свойственный дьяволу, колдунам, магам. В христианской традиции черный цвет одежды был эмблемой сознания своей вины и покаяния, но в двенадцатом веке эту роль принял фиолетовый цвет 9. Соединение разрушительной силы черного со смирением, раскаянием и в то же время с авторитетом и достоинством фиолетового подает мысль о дуализме. Это дуализм добра и зла, демонизма и христианского смирения, натуры вспыльчивой, непредсказуемой и устойчивой. Можно предполажить, что фиолетовый характеризует героя до превращения в нечистую силу, а совмещение этих цветов указывает на его двойственность.
Природа вампира, часто встречаемого в репертуаре рок-группы «Пикник» героя, несомненно связана с проблемой неопределенной тождественности. Вампир – это существо, переполненное противоречиями, результатом которых является полное разобщение с миром. Вампир – это дух покойника, но пребывающий в мире живых. Оказывается, что его злая натура способна к высшим чувствам, но их осуществление невозможно: все попытки приближения к добру заканчиваются крушением надежд и приносят боль. Вампир не в состоянии достичь счастья, так как кроющееся в нем роковое предназначение доставляет страдания тем, кто столкнется с ним. Он представляет невольное зло (его поведение обусловлено природой и не зависит от его желаний и замыслов), он обречен на вечное скитание, так как настоящее чувство требует стабильности.
Мотив невольного зла четко очерчен в песне «Я – пущенная стрела»:

Я – пущенная стрела
И нет зла в моем сердце, но
Кто-то должен будет упасть все равно10
.

Действия героя, его духовное состояние, впечатлительность, желания и возможности противоречат друг другу. Это напоминает идеи Михаила Лермонтова, который по такому принципу строил мир своих персонажей. Демон, Печорин искали настоящие ценности и чувства, однако, следуя закону отрицания, направлялись в сторону зла, которого отбросить не сумели. Созданный «Пикником» герой замечает окружающие его проблемы, но он не в состоянии предпринять какие-либо меры:

О, как много погасших огней,
Как много рук, что нельзя согреть
Так мимо, мимо, мимо, мимо, мимо скорей!11


Такой тип поведения невольно ведет к чьей-то гибели.
Вместе с тем поэт ставит вопрос, в какой степени действия зависят от самого героя. Ведь выпущенная стрела летит по траектории, назначенной стрелком, и сама, без влияния внешних факторов, не в состоянии изменить свое предназначение. Песня «Пентакль» тоже отражает идею о лишении человека какой-нибудь возможности повлиять на действительность:

Если жизнь твоя порвется
Тебе новую сошьют12


Неизвестно однако, кто это загадочные «они», кто такой стрелок из произведения «Я – пущенная стрела». Можно здесь вспомнить Инквизитора из одноименной песни. Его целью было завладение умом и душой потерянного человека.
Переполненная чувством опасности двойственная натура поразит читателей и слушателей, которые столкнутся с текстом «Иероним». Страдающий шизофренией герой исполняет ритуальный, демонический танец:

Как шальной тарантул
Духами гоним
Мечется по кругу
Пляшет Иероним13


Стихотворение богато символикой, начиная с имени Иероним, которое означает святого. Ритуальный танец считается символом освобождения и перемены. Танцор нередко пренебрегает всякими общественными и нравственными нормами, танец приводит его в состояние забвения и экстаза. Такое происходит с Иеронимом, но читателю или слушателю покажется, что исполняемый героем обряд усиливается и ведет к трагической развязке:

Он за все заплатит
Кровушкой своей
Хватит! Нет, не хватит
А ну еще сильней!14


Жизнь Иеронима не зависит от него – он находится во власти нечистых сил. Шклярский в очередной раз на первый план выдвигает героя, двойственная натура которого (шизофреник, как и вампир, именно такой и обладает) мешает процессу самоидентификации. Персонажи поэзии «Пикника» лишаются необходимого условия для определения собственного «я» – независимости. Канадский философ Чарльз Тейлор указывает на тесную связь вопросов идентичности и ориентации в моральном пространстве: «Если человек знает, кто он, значит, одновременно должен ориентироваться в моральном пространстве, в котором появляются вопросы о том, что это добро, a что зло»15.
Для героев творчества Шклярского ориентация – это слишком мало. Об автономии можно говорить только в том случае, когда человек в состоянии решать свою судьбу.
Следует поставить вопрос: представляет ли поэт какую-нибудь альтернативу? В поисках ответа стоит обратить внимание на следующий тематический круг, близкий главной проблеме настоящей статьи – вопрос вечного освобождения, понимаемого в ориентальном смысле. Можно рискнуть и предположить, что автор намекает на состояние нирваны. Понятие это однозначно ассоциируется с постижением безусловной истины, разрывом с настоящей жизнью, отождествляющейся со злом и страданием. Нирвана – это состояние совершенности, в котором угасают все желания и страсти. Неограниченная свобода и абсолютный покой становятся предметами поэтических раздумий:

Чему вовсе не быть,
Так того не сгубить,
А чего не сгубить,
Тому нету конца на Земле16
.
«Египтянин»

Цитируемый отрывок вполне отражает аналогию буддийской философии с поэтической концепцией лидера «Пикника». Будда учил: «Там, где нет вещей, поймать нечего, это Лежащий Вне Остров. Именуют его Нирваной – совершенным прекращением старости и смерти»17.
Там, где нет вещей, нет заодно и привязанности, жажды, выгод и потерь, то есть состояний и явлений, которые усиливают страдание и ведут к падению. В этом духе начинает свой текст Шклярский, который пишет, что прочным и беспредельным является лишь то, чего нельзя растратить. Можно предположить, что это вечность. Рок-поэт указывает на абсолютную свободу души и сопровождающую ее легкость. Легкие крылья, очень важные для героя песни, являются единственной формой бегства от будничных житейских забот.
Стоит еще добавить, что в буддийском учении, тождество никогда не принадлежало к группе устойчивых понятий: «Тождество всегда понималось как процесс. На земле нет ничего устойчивого, кроме личности. Некую постоянность можно только заметить в определенных промежутках времени, разных для разных аспектов тождественности»18.
Эдмунд Шклярский представляет в своем творчестве широкий спектр тем, отдавая должное проблеме тождественности. Поэт знакомит своих поклонников с буддийскими, христианскими, египетскими мотивами, касается вопросов свободы души, покорения ума и тела, освобождения от вездесущей материи, заблуждения, вечного и одновременно проклятого бытия. Он черпает из обильного источника романтической и символистской культур, где особого внимания заслуживают, прежде всего, демонические мотивы, судьба обреченного на гибель существования, невольное причинение страданий себе и другим, а также яркая символика цветов. Поэтика текстов Э. Шклярского отличается чертами весьма индивидуальными. В песнях группы «Пикник» преобладают вопросы и сомнения при минимуме ответов. В центре находится смысл существования, философия бытия и небытия – бессмертные и безмерные понятия. Поэзию Эдмунда Шклярского можно таким образом считать универсальной, так как вневременным остается вопрос «Кто я?».
__________________________________________________________________________________________________
1. Blackburn S., Oksfordzki słownik filozoficzny, przeł. C. Cieśliński, P. Dziliński, M. Szczubiałka, J Woleński. Warszawa, 1997. С. 407–408 (перевод с польского мой – Д.Г.).
2. Поэты русского рока: Борис Гребенщиков, Анатолий Гуницкий, Андрей Романов, Максим Леонидов, Эдмунд Шклярский, Александр Васильев. СПб, 2005. С. 290.
3. Там же.
4. Там же.
5. Там же. С. 276.
6. Там же.
7. Там же. С. 274.
8. Там же. С. 286.
9. Kopaliński W., Słownik symboli, Warszawa, 1991. С 53.
10. Поэты русского рока: Борис Гребенщиков... С. 302.
11. Там же.
12. Там же. С. 278.
13. Там же. С. 281.
14. Там же.
15. Taylo Ch., Źródła podmiotowości. Narodziny tożsamości nowoczesnej, przeł. M. Gruszczyński, O. Latek, A. Lipszyc, A. Michalak, A. Rostkowska, A. Rychter, M. Rychter, Ł. Sommer. Warszawa, 2001. С. 54 (перевод с польского мой – Д.Г.).
16. Поэты русского рока: Борис Гребенщиков... С. 282.
17. Buddyzm, wybór tekstów i opracowanie: Jacek Sieradzan, Wit Jaworski, Marian Dziwisz. Kraków, 1987. С. 73 (перевод с польского мой – Д.Г.).
18. Stawowczyk E., Tożsamość jako proces wyznaczania granic // Tropy tożsamości: Inny, Obcy, Trzeci, red. W. Kalaga. Katowice, 2004. С. 147 (перевод с польского мой – Д.Г.).


© Д. Ганцаж, 2010


Дата добавления: 2015-12-01; просмотров: 63 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)