Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Звездный алфавит

Читайте также:
  1. Алфавит для незаурядных
  2. Алфавит испанского языка, правила чтения, записи и произношения. Дифтонги и трифтонги. Правила постановки ударения.
  3. Алфавит. В Сербии используются два алфавита: кириллица и латиница.
  4. АЛФАВИТНЫЙ СПИСОК НАИБОЛЕЕ УПОТРЕБИТЕЛЬНЫХ В ДЕЛОВОЙ РЕЧИ ГЛАГОЛЬНО-ИМЕННЫХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ ПО ВТОРОМУ (ИМЕННОМУ) КОМПОНЕНТУ
  5. АЛФАВИТЫ, ГРАФИКА И ОРФОГРАФИЯ
  6. ИСПАНСКИЙ АЛФАВИТ. ПРОИЗНОШЕНИЕ.

 

Вот вам и вся тайна Гомунколосса, мои верные друзья: в свой замок он завлек меня из непомерной гордости, и все потому, что хотел передать мне тайны своего искусства. Он планировал это с того самого момента, как подслушал мой разговор с Хоггно Палачом и узнал во мне крестника Данцелота. Только нелепое тщеславие мешало ему просто предложить это. Надо было сперва подвергнуть меня испытанию. Я должен был это выстрадать. Просить и умолять взять меня в ученики.

– Покажи лапы! – велел Гомунколосс.

Он привел меня в библиотеку живых книг, посадил на стул, а сам выпрямился во весь свой немалый рост. Живые книги теснились на полках, как зрители на ярусах почти отвесного амфитеатра, в котором вот-вот начнется представление пьесы «Первый урок поэтического мастерства, преподанный Хильдегунсту Мифорезу Гомунколоссом Тенерохским». Такого, по всей видимости, не хотел пропустить ни один обитатель замка. То и дело они возбужденно менялись местами, ползали друг по другу, пищали и шипели. Несколько порхали у меня над головой.

Я покорно показал Гомунколоссу лапы. Схватив их, он всмотрелся в линии на ладонях, будто собирался прочесть по ним мое будущее.

– Какой рукой ты пишешь? – спросил он.

– Правой.- И при этом не вышло ничего, что ты бы счел достойным публикации?

– Пожалуй, так.

– Тогда ты пишешь не той рукой. -Что?

– Поэтический поток из мозга направлен не в ту сторону. Правая у тебя – нетворческая рука. Тебе нужно писать левой.

– Но я не могу. Я же учился писать правой.

– Научишься заново.

– А это обязательно?

– Если ты творишь не той рукой, у тебя никогда ничего не получится. Все равно что работать ногами.

Я застонал. Хорошенькое начало. Значит, придется научиться писать, чтобы научиться писать.

Отпустив мои руки, Гомунколосс принялся расхаживать вокруг стола.

– Писать может каждый, – сказал он. – Одни пишут чуть лучше других – таких называют писателями. Кое-кто сочиняет лучше писателей. Их называют творцами. Но есть еще творцы, которые писать умеют лучше других творцов. Для них пока не нашли имени. Это те, кому доступен Орм.

О нет! Только не это! Снова Орм! Уж слишком упорно он меня преследовал. Подстерег в самых отдаленных уголках, даже за много километров под землей в библиотеке живых книг.

Творческая плотность Орма неизмерима. Это неиссякаемый источник вдохновения – если знать, как к нему припасть.

Тень-Король говорил про Орм так, будто это место, которое сам он, разумеется, навещает регулярно.

– Но даже если однажды тебе посчастливится припасть к нему, ты будешь там чужим, если не овладеешь Звездным алфавитом.

– Звездным алфавитом? Это разновидность письма?

– И да, и нет. Это алфавит, но это еще и ритм. Музыка. Ощущение.

– А еще неопределеннее нельзя? – застонал я. – Может, это еще и пирог, и кузнечные мехи?

Мое замечание Гомунколосс пропустил мимо ушей.- Некоторые писатели достигают Орма. Это уже большая привилегия. Но лишь немногие среди них владеют Звездным алфавитом. Они – избранные. Если ты владеешь им, то, когда доберешься к Орму, сможешь зачерпнуть из всех творческих сил вселенной. Узнать такое, что тебе не привиделось бы и во сне.

– И конечно, ты этим Звездным алфавитом владеешь?

– Конечно.

Хозяин замка поглядел на меня как на полоумного. И как я мог хотя бы на мгновение в этом усомниться!

– Ты меня научишь? – смело спросил я.

– Нет.

– Почему?

– Потому что такое нельзя передать. Я не могу научить тебя даже тому, как добраться до Орма. Или тебе это удастся, или нет. Одним это удается лишь однажды. Другим раз за разом, но они не владеют алфавитом. А третьи без труда достигают Орма и благодаря алфавиту говорят друг с другом. Таких совсем немного.

– А имена ты мог бы назвать?

– Гм… Аиганн Гольго фон Фентвег достигал Орма. И при том довольно часто, но не владел Звездным алфавитом. Иначе ни за что не стал бы под старость государственным служащим. – Го-мунколосс рассмеялся.

Я тоже невольно улыбнулся. Этот факт в биографии Фентвега действительно вызывал недоумение.

– И Берс Норберт тоже там побывал, такую питейную песню можно написать, лишь усвоив Звездный алфавит.

Гомунколосс потер бумажный лоб.

– Пэрла да Ган, разумеется! Он ежедневно купался в Орме, а алфавит был у него в крови, с рождения. Он так им пропитался, что от него умер!

– А как ты выучил алфавит? – спросил я. Гомунколосс уставился в потолок библиотеки.

– Я тогда был совсем мал, не знал даже замонийского языка, – негромко объяснил он. – Я не. умел еще ни читать, ни писать, ни говорить. Однажды ночью я лежал в колыбели и с восхищением глядел в чистое небо. И внезапно я увидел меж звезд тонкие нити света, которые складывались в прекрасные письме-на. Знаки появлялись один за другим, пока не заполнили все небо. Я смеялся и гугукал, потому что был лишь ребенком, и потому что знаки так красиво мерцали и от них лилась такая славная музыка. Тогда я в первый и последний раз видел Звездный алфавит, но такое не забывается.

Видимо, Гомунколосс говорил серьезно, настолько серьезно, что чуть поколебал мой скептицизм. Возможно, парой каверзных вопросов я сумею его подловить.

– Значит, ты веришь, что на других планетах существуют… Как ты их назвал… Творческие силы? Ты говоришь про инопланетных писателей?

– Я не верю. Я знаю.

– Ну да, конечно, ты же все знаешь.

– Писатели есть на мириадах планет. У тебя воображения не хватит представить себе, как они выглядят. Я знаю одного с другой планеты – кстати, она не так уж далеко от нашей Солнечной системы – и он – микроскопически маленькая рыбка-рыбешка. Он живет в темном море у кратера подводного вулкана, из которого постоянно вырывается в воду лава. Эта рыбка пишет захватывающе прекрасные лавастихи.

– На чем же она их пишет? Гомункулосс поглядел на меня с сожалением.

– Не можешь представить себе, что во вселенной есть еще пара способов сохранять мысли, помимо карябанья гусиным пером по бумаге?

– Да уж!

– Я знаком с одним живым песчаным смерчем на Марсе, который свои мысли шлифует в камне, когда проносится по поверхности этой планеты. Весь Марс покрыт литературой песчаных смерчей.

Я улыбнулся, и Гомунколосс улыбнулся мне в ответ.

– Знаю, ты не веришь ни одному моему слову. Могу только надеяться, что однажды Орм наставит тебя на путь истинный, ведь иначе ты останешься жалким узником собственной ограниченной фантазии и свои дни скорее всего закончишь автором поздравительных стишков в какой-нибудь книгородской типографии. Живые книги зашелестели страницами, что прозвучало как аплодисменты. Мне только показалось, или в их писке действительно слышалась издевка? Будем надеяться, что такое невозможно.

– Но хватит теории, – продолжал Гомунколосс. -Перейдем к практике. Ночевать ты будешь в этом помещении.

– Здесь? С живыми книгами! Почему?

– В наказание. Ты хотел сожрать одну из них.

– Но я едва не умер от голода и жажды! Потому что ты бросил меня одного.

– Это не повод поедать моих подданных. Даже мысленно! Ты научишься мирно с ними сосуществовать. Ты останешься здесь, я принесу тебе бумагу и карандаши, а потом ты начнешь учиться писать левой рукой.

Я застонал.

– И что мне писать?

– Совершенно безразлично, – отозвался Гомунколосс. – Все равно это будет нечитабельно.

 

 


Дата добавления: 2015-11-30; просмотров: 58 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)