Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

3 страница

Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Он говорит ей, что все еще не кончено, что случившееся между ними неважно.

Когда я заканчиваю читать, то наклоняюсь вперед и аккуратно кладу блокнот обратно на оттоманку. Я остаюсь сидеть в таком положении, уперев локти о бедра, глядя вниз на поспешно написанные на бумаге слова, пока они не начинают размываться у меня перед глазами.

– Вау, – наконец бормочу я.

– Ты кажешься удивленной.

Я поднимаю на него взгляд. Выражение его лица знакомо. Нет свойственной Лукасу самоуверенности, разглядев которую мне обычно хочется врезать своему старшему брату коленом в пах, на его лице скорее читается вера в свои силы, которую я частенько замечала с тех пор, как он вернулся из Атланты без Сиенны. Нет, я не удивлена.

– Я впечатлена, – говорю я ему.

Он усмехается.

– Фан-на-фиг-тастически.

И пока Лукас возвращается к работе, я берусь за выполнение того первого кусочка работы, что он дал мне за все эти дни. Я проверяю вылет и готовность отеля для шоу награждения, которое YourToxicSequel должны посетить в следующем месяце. Я не говорю ему, что проверила все детали мероприятия еще неделю назад, потому что не хочу повторения той неудачи, что постигла нас во время путешествия в этом году.

Когда я собираюсь уже уходить, оставив свой маленький офис, что обычно использую, когда прихожу помочь Лукасу, то замечаю копии бумаг на дом, что Лукас купил в Нэшвилле. Дом бабушки Сиенны. Документы зажаты под пресс-папье в форме по типу гитары, и сперва я решаю оставить их здесь и не прикасаться к ним вовсе.

Но когда открываю дверь кабинета, собираясь спуститься вниз по ступеням, я слышу звук гитары Лукаса, как она еще раз бренчит аккорды песни для Сиенны. Я слышу надежду, потребность и любовь. И когда мои глаза натыкаются на верхний листок бумаг – титульную страницу контракта – я осознаю, что мне нужно сделать.

Я говорю Лукасу, что уеду на денек и вернусь завтра, но он так поглощен музыкой, что едва ли меня узнает. Он даже не поднимает глаз на меня, когда я выхожу и говорю, что собираюсь добыть адрес Сиенны.

Так что когда я звоню ее бабушке по дороге домой, то уверяю себя, что приняла правильное решение, и мой брат вовсе не возражает против него.


 

Глава 8

 

Лукас Вульф

 

Еще до обеда четверга, спустя пять недель с момента расставания с Сиенной, я наконец-то удовлетворен словами и музыкой песни настолько, что решаю сделать "Десять дней" моим первым синглом в новом сольном альбоме. Он заменит "Твоя самая лучшая трагедия" – песню, которую я написал больше года назад, после того как это название (на ряду еще с несколькими другими) дала одна из наших поклонниц на шоу в Северной Каролине. Это был не самый лучший период моей жизни – я отнесся к ней, как к дерьму – но тогда, если не брать в расчет музыку, в моей жизни было крайне мало хороших моментов за последние несколько лет.

Как только Кайли приезжает с обедом из своей любимой забегаловки с едой быстрого приготовления на вынос, я следую за ней на кухню и даю ей задание сделать несколько звонков в мою звукозаписывающую компанию на счет будущего песни, которую я посвятил Сиенне. Она обещает, что сделает эти несколько звонков, как только закончит обедать, и я добавляю:

– Эта песня должна стать первой, и видео на нее тоже нужно снять первым, она должна стать первой везде, где только можно, в этом альбоме. Ты понимаешь?

Она отрывает взгляд от упаковки с картошкой фри, которую только что поставила по центру кухонного острова.

– Она уже первая, знаешь ли? – Кайли открывает рот, собираясь еще что-то сказать, но тут же захлопывает его, отчего ее зубы громко клацают. Я прислоняюсь плечом к холодильнику позади меня и жестом приглашаю ее продолжить. Сестра стонет, но съев пару кусочков картошки с кетчупом, она драматично приподнимает плечи и упирается локтями на черную столешницу. Я закатываю глаза, ожидая когда Кайли начнет представление. В этом вопросе она хороша. – Ты обычно предпочитаешь сам иметь с ними дело. Думаю, я привыкла просто быть твоей чернорабочей сучкой.

– Ты себя недооцениваешь, – говорю я. – А еще ты занимаешься организацией путешествий и всяким другим дерьмом. И ты взламываешь мои банковские счета – видимо, чтобы за что-то рассчитаться, – она залезла в мои банковские счета вскоре после происшествия в Атланте, обнаружив, что я перевел Сэм крупную сумму наличных. Это стало признаком, что со мной не все в порядке.

Кайли прищуривает свои темно-карие глаза и бросает несколько кусочков картошки фри через кухню, ни один из них не попадает в меня, кроме того, что я специально ловлю. Я швыряю этот кусочек обратно в сторону сестры, и он застревает в ее черно-синих волосах.

– Твоя меткость – отстой, – говорю я, усмехаясь.

– Ты играл в бейсбол в школе, я же никогда не претендовала на звание спортсмена, - она отрывает локти от столешницы острова и снова садится на барный табурет, стоящий позади нее. – Кстати, меня не будет здесь завтра днем, – когда я приподнимаю одну бровь, сестра проводит рукой по волосам. – Мне наскучил цвет моих волос. Думаю сменить на розовый, или зеленый, или что-то новенькое.

Даже не знаю, что и думать об этом чем-то новеньком, потому в любом случае киваю, а затем поворачиваюсь и выхожу из комнаты. Указывая на картошку фри, которую Кайли несколько минут назад бросила в меня, я оглядываюсь через плечо.

– И убедись, что ты убралась здесь, – я почти выхожу из кухни в столовую, когда моя сестра решает, что ей нужно еще что-то сказать. А когда ей на фиг это не нужно?

– Ты уходишь?

Я поворачиваюсь к ней лицом, не прекращая двигаться в сторону коридора, сейчас задом наперед.

– У меня встреча.

– Дай угадаю, встреча, связанная с финансовыми вопросами? – спрашивает Кайли, и я при всем желании не могу не уловить нотки сарказма в ее голосе. Она автоматически предположила, что это связано сСэм, и как всегда моя сестра охуенно права. Бывшая жена звонила мне этим утром, желая снова встретиться и поговорить, и поскольку с момента нашей бессмысленной встречи в Санта-Монике прошло уже несколько недель, и потому что мне все еще хочется сбросить с себя этот мешок с дерьмом и двинуться дальше, я согласился дать ей то, что она попросила.

– Ну, так это Саманта? – спрашивает Кайли.

Намек на ухмылку на моих губах больше похож на насмешку, отчего сестра вымучено улыбается.

– Делай свою работу. И отъебись от моих личных дел, – я разворачиваюсь снова как раз, когда сестра со злостью откусывает огромный кусок гамбургера. Но она бы не была Кайли, если бы последнее слово осталось не за ней, потому не успеваю я закрыть за собой дверь, как слышу ее голос.

– У меня не останется работы, если ты и дальше продолжишь творить херню в тайне от меня, – орет она. Я решаю не отвечать – что бы я ни сказал, это так или иначе заденет ее чувства – и захлопываю за собою дверь.

На удивление поездка к банку занимает меньше обычного времени, и как только я осуществляю несколько платежей для Сэм, то звоню ей.

Так как дело касается денег, она отвечает на втором гудке. Несколько секунд моя бывшая дышит в трубку, словно чертов преследователь, а затем говорит севшим голосом:

– Деньги уже у меня на счету.

Я с силой сжимаю руль и усмехаюсь.

– Рад знать, что ты в курсе этого дерьма, – я почти могу представить себе это: Сэм восседает на своем белом кожаном диване в роскошных апартаментах в Атланте, а с ее рта торчит сигарета - или в случае Саманты рядом лежит фольга и зажигалка - пока моя жена ожидает перевода денег на ее банковский счет. Данная мысль вызывает у меня легкую тошноту, но я ее игнорирую. Сумма, которую я сегодня отправил ей – ничто, по сравнению с тем, что обычно Саманта требует от меня.

Когда сегодня утром она назвала мне цифру, я был шокирован, но быстро убедился, что Сэм серьезна.

– Два платежа, – сказала она. – Один сейчас, второй в конце этого года. И тогда я покончу с этим.

– Покончишь с чем? – спросил я осторожно.

– С этим. С тобой. Мы закончим все, и я просто притворюсь, словно ты не существуешь. Словно все, что ты сделал, не существует.

Мой желудок и грудная клетка пылали от жара вины, унижения и злости, но я нашел в себе силы ответить.

– Но кто тогда будет платить за аренду твоегожилья и другую херню? – мой голос был гораздо жестче, чем мне того хотелось бы, но я не мог ничего с этим поделать. Было странно услышать отСэм, что она собирается просто притвориться, будто последних нескольких лет не существовало, и это после того количества дерьма, через которое она заставила меня пройти и шантажа, который практически довел меня до края.

– Я буду сама все оплачивать, – наконец-то говорит она, и я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть в ответ. Мы оба знаем, что она спускала деньги в течение часа, после того как они поступали на ее счет.

– Лукас, – ее голос звучит хрипло, возвращая меня в настоящее, в мою машину. – Я позвоню тебе, когда буду готова получить остаток.

Нажимая на газ своей Audi, я вливаюсь в поток машин и делаю глубокий вдох.

– Даже не сомневаюсь, – не уверен, услышала ли она хоть половину моих слов, потому что когда секунду спустя произношу ее имя, Сэм уже положила трубку.

Несмотря на отвращение от того, что я с Сэм и того, что подкармливал ее хаос в течение последних четырех с половиной лет, сейчас, пока стою в дорожной пробке, я немного благодарен ей. Наш утренний разговор – тот, который послужил для меня последней каплей – был именно тем, в чем я нуждался, чтобы закончить работу над песней "Десять дней".


Глава 9

 

Лукас Вульф

 


Следующие две с половиной недели я надрываю задницу, подготавливая "Десять дней" длявключения композиции в мой сольный альбом. Это отнимает много времени, но стоит того, я получаю творческое наслаждение, которое не чувствовал уже пару месяцев. Прямо после того, как я записал песню - потребовалось несколько проб, чтобы в результате получить версию, которая меня удовлетворила, была проста и приятна на слух - и отправился в бар, мне звонит Кайли, сообщая, что Синджин наконец выписался с реабилитационного центра. Сперва я сомневаюсь, стоит ли встречаться с ним незамедлительно. Я не столь раздражен произошедшим между ним и Сиенной в Нэшвилле; у меня было два месяца, чтобы успокоиться после всех тех глупостей, что он наговорили ей, когда был под кайфом. Что меня волнует, так это – готов ли Син меня видеть.

Я знаю его с детства. Знаю его логику мышления. И знаю, что он переживает о случившемся. Встреча со мной лишь усилит его переживания.

– Не будь таким нелепым, Лукас, – говорит нетерпеливо Кайли, когда я высказываю свои размышления на сей счет. – Конечно, он хочет тебя увидеть. Не веди себя как друг-придурок, – даже не видя сейчас Кайли, я могу представить, как она хмурится, прищуривая глаза, как разочарованно проводит рукой по своим волосам нового цвета – самое ужасное сочетание красного и почти белого блонда.

– Перестань играть роль посредника в моей группе, – это именно то, что Кайли делает в течение довольно длительного времени. С самого основания YTS моя сестра убеждена, что в любой момент группа может развалиться. На другом конце линии Кайли издает низкий звук, и я стону. – Но расслабься, я поеду к нему, – однако, мои пальцы невольно сжимают ни в чем неповинный стакан с остатками пива. Я даю знак Луизе, она сочувственно кривит губы и кивает.

Моя сестра вздыхает.

– Хорошо. Что ж, увидимся завтра? Я сказала Сину, что заберу его в обед, так что могу заехать к тебе домой и захватить тебя около...

– Я сам заеду за тобой, – перебиваю я. Маленькая машина Кайли доводит меня до бешенства, а мой лоб ударяется о потолок, каждый раз как я забираюсь в это авто. Сестра не может водить мой Jeep, потому что он на механической коробке передач, а я пока что не доверяю ей достаточно, чтобы дать ключи от своей Audi. – Увидимся в одиннадцать.

Луиза толкает мой напиток по барной стойке, и я беззвучно говорю ей спасибо. Она подмигивает, а потом отворачивается и вытирает стойку.

– Тебе лучше не опаздывать.

– В любом случае, увидимся завтра, – Кайли так и не предоставляется возможность ответить, потому что я кладу трубку и перевожу телефон в беззвучный режим до того, как сую его себе в карман.

– Проблемы с рыжей? – спрашивает Луиза, притворяясь, что внимательно разглядывает пятно на столешнице, которого абсолютно, мать вашу, не существует.

Я выгибаю бровь.

– Хмм?

– Рыжая, которая была здесь в ту ночь, когда я подбросила тебя до дома, – говорит она. Когда я продолжаю напряженно смотреть в ответ, она опускает глаза и еще активнее скребет стойку. – Я предположила, что вы снова вместе, и что возможно, это она тебе звонила.

В прошлый раз, когда я был здесь, я рассказал Луизе лишь о том, что Сиенна работала над съемками клипа на песню "Снова ты". И ближе всего к теме отношений мы подошли, когда решили вместо того, чтобы ехать к Луизе домой, отправиться в круглосуточный ресторан. Она рассказала мне о своем последнем парне – каком-то ублюдке, чья жена два месяца назад порезала шины на ее машине и выбила лобовое стекло. Я же рассказал ей, что облажался, что начал исправлять все в своей жизни, и какой тупица ее бывший. В ответ она снова спросила меня, не хочу ли я поехать к ней домой.

– Тебя зовут, – я указываю Луизе на группу шумных придурков, которые машут ей с другого конца бара. Она бросает тряпку на столешницу и когда уже направляется в их сторону, я тихо добавляю. – И это была не она.

Барменша медленно кивает.

– Как бы то ни было, я надеюсь, у тебя все наладится, – она кусает свою нижнюю губу. – Даже несмотря на то, что ты меня отверг.

– Я – не то, чего ты хочешь, – говорю я, но мой голос звучит более холодно, чем мне того хотелось бы. Луиза качает головой.

– Да что ты говоришь, Вульф, – она прекращает покусывать губу и разворачивается, оглядываясь через плечо, чтобы проверить, не смотрю ли я на ее задницу. Когда Луиза понимает, что данная часть ее тела меня не интересует, она разочарованно улыбается. – Дай знать, если что-то понадобится.

Больше Луиза ко мне не подходит, и хотя я знаю, что она делает это преднамеренно, когда ухожу, я все равно машу ей рукой, прежде чем выйти за двери бара.

 

***

 

Кажется, впервые за много лет, мне снится что-то не саморазрушительное. Не какие-то сожаления о прошлом, не лажи и не случайная херня, а настоящий сон о ней. О Сиенне. О том дне, который мы провели в Атланте, прямо перед тем как я облажался. Она снится мне в той постели в Четырех Сезонах, ее волосы обрамляют лицо, а розовые губы изогнуты в мягкой улыбке.

– Какая гитара твоя любимая, – спрашивает она, поворачиваясь ко мне лицом.

– Зависит от дня, – говорю я.

Она проводит кончиком языка по своим губам, увлажняя их. С ее стороны это достаточно невинное движение, но его хватает, чтобы мой член стал твердым, как скала. Это всегда было тем, что я любил и ненавидел в Сиенне.

– Ладно, а какая сегодня?

– Лес Поль.

– Почему?

Я провожу пальцами по ее идеальной груди, касаясь того места, где прошлой ночью поцарапал ее кожу медиатором.

– Потому что она единственная, играя на которой, я использую медиатор, которым прикасался прямо здесь.

Опираясь на один из локтей, она опускает взгляд своих голубых глаз на небольшое пространство белой простыни между нашими телами.

– Ты вызываешь во мне желание... – начинает Сиенна. А затем переходит на шепот. – Забудь, – я скольжу рукой по ее груди к основанию изящной шеи, а затем к подбородку, отчего девушка вздрагивает. Я вынуждаю ее снова взглянуть мне в глаза.

– Расскажи мне, какие желания я у тебя вызываю, – рычу я. Потому что есть шанс, что я могу хотеть этого больше, чем она сама.

Сиенна стискивает зубы, но я просовываю кончик своего большого пальца между ее губ, ощущая трепет удовольствия, когда она сильно прикусывает его.

– Ты вызываешь у меня желание потерять саму себя.

– Именно это ты должна сделать, – я пододвигаюсь к ней ближе. – Я хочу себе каждую частичку тебя, Сиенна.

Она запрокидывает голову назад и смеется.

– Дай угадаю? Чтобы ты мог использовать на мне весь арсенал своих медиаторов?

– Только когда ты стискиваешь свои зубки, – предупреждаю я, и она прерывисто вдыхает.

Я убираю руку от ее подбородка и обнимаю девушку за плечи, пока осторожно не сжимаю ее затылок. Беря ее пальцы своей второй рукой, я прижимаю ладонь Сиенны к своему члену. Ее глаза округляются.

– Боже, Лукас, – говорит она сурово.

Я грубо сжимаю ее пальцы. Она испускает раздраженный гортанный стон и усиливает на мне захват.

– Иди сюда, – приказываю я, проскальзывая рукой между ее бедрами, раздвигая их так, чтобы я мог усадить ее поверх себя. Краснея, Сиенна садится вертикально и сжимает мои бока своими длинными ногами. Рукой она отбрасывает рыжие волосы с лица, и от этого я буквально нахрен слетаю с катушек. – Мне нужно быть внутри тебя.

– Да, – соглашается она. Я тянусь и прижимаю ладони к ее лицу, а она немного приподымает свои бедра, медленно и осторожно принимая мой член внутрь себя. Блядь. Блядь. Раскачиваясь взад-вперед, она стонет. – Лукас?

Я зажмуриваю глаза.

– Мммхмм?

– Я люблю тебя, – говорит она, задыхаясь.

Мои глаза открываются, и я осознаю, что нахожусь не в гостиничном номере с Сиенной, а лежу в своей кровати в Лос-Анджелесе. Один.

– Я люблю тебя, тоже, – говорю я вслух.


Глава 10

 

Кайли Вульф

 

 

Я просыпаюсь утром в воскресенье с неким ожиданием того, что Лукас даст задний ход и передумает ехать со мной за Сином. Раскол между ними двумя – да и в целом в группе, если на то пошло – начался задолго до того, как Син почти что лапалСиенну в студии звукозаписи два месяца назад. Но как раз когда я уже готова отстать от Лукаса и поехать за Сином одна, слышится стук в дверь моей квартиры. Я даже не пытаюсь скрыть вздох облегчения, когда открываю двери и натыкаюсь на извиняющееся выражение лица Лукаса.

– Я уж думала, что ты не придешь, – говорю я.

Он качает головой.

– Ты оставалась у МакКри, так что я думал, что и сегодня ты там, – он пожимает плечами. – Очевидно, что это не так.

Меня передергивает. С тех пор, как мы с Уайттом компенсировали все друг другу – что не обошлось без таскания за волосы и полных похоти возмещений нанесенных увечий, которые не утихают и по сей день – я проводила все больше и больше времени в его доме вдругом конце города, чем в своей собственной квартире.

– Извини за это, мне следовало упомянуть о том, что он и Бренна не в городе, и я пока живу здесь.

Лукас усмехается.

– Что объяснило бы, почему ты обратилась ко второму человеку в твоем списке, ко мне, – говорит он, с каждым словом выставляя себя еще большим мудаком.

Глядя на него, я отступаю в свой крошечный коридор и жестом приглашаю брата войти.

– Я даже не думала простить его. Поверь, твое присутствие там будет означать дляСина многое, – я вскидываю голову еще раз, глядя, как Лукас заходит в двери, но как и всегда, оказавшись у меня дома, брат качает головой и решает подождать меня у двери. Псих. – Развлекай себя сам. И дай мне пару минут собрать вещи.

– Даю тебе одну. Одну гребаную минуту, и тогда я сам себя отпущу, – кричит он мне вслед, когда я захожу за угол моей крошечной картонной коробки в виде норы. Поверх плеча, я показываю Лукасу средний палец, однако сильно сомневаюсь, что он его увидел, или его хоть немного взволновал данный жест.

Мне требуется всего тридцать секунд, чтоб собрать все вещи с того места, где оставила их на диване – схватить огромную сумку, которую в прошлом октябре подарили мне родители в честь дня рождения, и толстовку с капюшоном. Лукас хмурится, когда я выхожу к нему в коридор, но я встречаю его широкой усмешкой поперек моего лица. Улыбка – единственное, что я могу сделать, лишь бы не врезать ему в голень.

– Твой пессимизм сегодня тошнотворен, – я смотрю который час на телефоне, игнорируя его стон. – Наверное, нам стоит уже ехать, – я взволнована предстоящей встречей с Сином, и несмотря на раздражительное отношение Лукаса в стиле "меня не ебет", я знаю, что какая-то часть моего брата волнуется, так же сильно, как и я.

Лукас садится за руль своего Jeep. После того, как помогает мне забраться в машину, все время бормоча о том, как ему нужен арендованный Escalade, чтобы я возила его всюду, как то было в Нэшвилле. Я вбиваю адрес реабилитационного центра, в котором лечился Син, в навигатор. Пока мы едем, брат молчит, и конечно, я не выдерживаю и прерываю это неловкое молчание.

– Ты уверен, что песня готова?

– Ага, – нечасто Лукас кажется нервным, но сейчас я улавливаю легкую дрожь в его голосе, когда он произносит это слово. Медленно я киваю в знак понимания.

– Уже знаешь, когда собираешься ее выпустить?

– Это будет первый сингл моего сольного альбома где-то в июле. Музыкальный клип. И все, что имеет к этому отношение.

Поскольку сейчас апрель, то времени остается довольно-таки немного, но конечно каждый в его звукозаписывающей компании прыгнет выше головы, лишь бы закончить дело для Лукаса. Я сама лично видела, как они ведут себя с ним, и должна признать, что время от времени это раздражает меня, потому что все ведет к увеличению эго Лукаса. Мой телефон вибрирует на коленях, я поднимаю его, натыкаясь на новое сообщение в Facebook.

От СиенныДженсен.

Прикусывая внутреннюю сторону губы, я подумываю рассказать брату, что общаюсь с ней уже две недели, но потом передумываю. Сегодня и так ему придется столкнуться с еще одними разбитыми отношениями, которые нужно исправить. Я приберегу разговор о Сиенне на другой день, потому что уверена, он захочет узнать все детали.

Опуская взгляд на свой телефон, я быстро читаю ее сообщение:

Что ж, думаю, меня сейчас стошнит, я подала заявление своему боссу. Похоже, что через пару недель я перееду обратно в Нэшвилль!

– Тем лучше для тебя, – говорю я одними губами.

А в ответ пишу:

Значит, смогу заехать к тебе, когда буду там в следующий раз и заставить что-то приготовить для меня?

Она отвечает как раз тогда, когда Лукас паркует свой Jeep на стоянке у реабилитационного центра, который представляет собой огромный роскошный дом с ухоженной прилегающей территорией; я читала, что одна из актрис как-то назвала его Hiltonдля зависимых.

Я – ужасный повар, Кайли. Но могу заказать тебе чизкейк. Или не знаю, отвезти в ресторан с фондю.

После той катастрофы с ужином, который мы с ней устраивали в феврале, и который разрушил мой братец, Сиенна знает, какое отвращение у меня вызывает фондю, так что я скрываю улыбку, когда Лукас обходит Jeep и отрывает для меня дверцу.

– Ты выглядишь так, словно вот-вот расплачешься или засмеешься. Или тебя стошнит, – отмечает Лукас, закрывая машину на замок. – Ты случайно не беременна? – он говорит это таким тоном, который я ожидала бы от своего отца, так что не нужно иметь особых навыков чтения между строк, чтобы понять реакцию Лукаса на малыша Кайли/Уайтта.

– Если меня будет тошнить, то я обязательно постараюсь вырвать тебе на ноги, – когда он поворачивается ко мне, я сердито смотрю в ответ. – И нет, я не залетела.

– Пойдем, – рычит он, опуская свою огромную руку мне на спину и торопя ко входу в реабилитационный центр.

После прохождения службы охраны, которая, на мой взгляд, жестче чем в Управлении транспортной безопасности в аэропорту Лос-Анджелеса, нас проводят в зал ожидания, пока Синджин выписывается. Лукас садится напротив меня, опираясь предплечьями на свои колени и переплетая пальцы обеих рук. Мой телефон снова жужжит, на этот раз в кармане, и я бросаю взгляд в сторону своего брата, прежде чем проверяю сообщения.

СиеннаДженсен:

О, гм, ты молчишь. Предполагаю, тебе так же сильно не нравится Фабрика Чизкейков? Что ты вообще ешь?

Пока я в нескольких словах даю ей знать, что не знакома ни с кем, кто любит чизкейки, слышу знакомый голос, тянущий мое имя на распев.

– Кайли-Чертова-Вульф, – мой взгляд мечется к Сину, который стоит, прислонившись к двери в комнату ожидания и чешет голову, в процессе ероша свои светло-каштановые волосы. Его губы растягиваются в ухмылке. – Что за хрень ты сотворила со своими волосами?

Инстинктивно я поднимаю руку к массе своих красных и светлых прядок волос, а затем подпрыгиваю на ноги и бросаюсь в объятия к Сину. Он явно набрал вес за то время, что я его не видела, но это становится более очевидно, когда Син крепко обнимает меня, выбивая воздух из моих легких.

– Я перекрасила их специально для тебя, – говорю, когда он ослабляет хватку.

Хватая меня за плечи, он отклоняется назад и смотрит, его серые глаза переполнены эмоциями, которых я не видела у парня в течение долгого времени. Он бросает взгляд на кончики моих волос и скручивает несколько прядок между пальцами.

– Значит, перекрась это дерьмо обратно, – дразнит он. – Я уже скучаю по твоим синим волосам.

Я даже не осознаю, что Лукас встал рядом со мной, пока Син не смотрит на него поверх моего плеча. Взгляд, который он бросает на моего брата, разрывает мне грудь. Он полон непритворных извинений – и я надеюсь, черт возьми, что эти эмоции удержат моего друга подальше от подобных этому мест.

– Ты выпустил ее на улицу с этим на голове, чертов ты уебок?

Лукас смеется, сначала вымучено, но к тому времени, как я оборачиваюсь и умоляюще смотрю на него, его смех становится искренним.

– Я не могу указывать Кайли.

Я поворачиваюсь обратно с Синджину.

– Мне нужно в туалет, но это займет буквально минутку, ладно?

Он кивает, и пока я направляюсь к уборной в другом конце комнаты ожидания, слышу, как Синджин и мой брат тихо и спокойно общаются.

– Я должен знать, если она ушла от тебя по моей вине. Из-за дерьма, что я тогда сказал.

Я уже у двери, когда Лукас отвечает, но мне все же слышны его слова четко и ясно.

– Это не из-за тебя. Виноват я сам. Но я верну ее обратно.

И во второй раз за сегодня я шепчу себе под нос:

– Тем лучше для тебя.


Глава 11

 

Лукас Вульф

 


Следующие несколько недель все висит на волоске, пока группа адаптируется к возвращению Синджина. Он ноет и стонет о том, что покинул реабилитационный центр лишь для того, чтобы вернуться к работе - репетиции сейчас неизбежны, так как мы анонсировали начало тура нашей группы через четыре месяца - но я не видел моего друга таким расслабленным и счастливым уже несколько лет. Я не осознаю до конца, что же с ним происходит, пока в один из вечеров мы не остаемся репетировать в студии. Посреди одной из наших песен ему звонят. Однако он быстро переключает телефон на беззвучный режим и бормочет извинения в тот момент, когда Кэл бренчит последний аккорд песни "Падение вниз", а затем идет в коридор. Я слышу первую часть его разговора, пока он удаляется от студии.

– Боже, где ты была? Я уж было думал... – дверь в звуконепроницаемую комнату закрывается, обрывая дальнейшие слова Синджина.

Кэл отставляет гитару в сторону и садится на один из неудобных складных стульев, которые наша компания звукозаписи расставляет по всем таким студиям. Один лишь быстрый взгляд на его лицо дает мне понять, что парень разделяет мои собственные эмоции, волнение.

– Вы же не думаете, что он собирается снова облажаться?

Уайтт роется в мини-холодильнике, но когда он поднимает голову, то качает ею из стороны в сторону. Мы с Кэлом смотрим на него, нетерпеливо ожидая пояснения. Наконец, Уайтт пожимает плечами.

– У него появился друг в реабилитационном центре.

– Друг? – спрашиваю я. Уайтт бросает в меня бутылку воды, но я быстро реагирую и перехватываю ее. Его меткость такая же отстойная, как и у Кайли. Глядя на него мрачно, я открываю крышку на бутылке с водой. А затем прислоняюсь плечом к стене. – Предполагаю, этот друг женского рода.

Уайтт кивает и делает глоток BudLight, который ему удалось отыскать в холодильнике. Он корчит рожицу, поворачивая бутылку так, чтобы проверить срок годности. – Это то, что я слышал. Черт, это все, что мне известно. Кай может рассказать вам свою историю всей жизни, если вы попросите.

Кайли. Ни за что она не станет рассказывать мне о загадочной женщине Синджина. Кэлстонет, прежде чем мне удается ответить на это.

– Вашу ж мать, Кайли знает все. Она доставала мой зад несколько месяцев на счет Хайди, но я не могу...

Дверь открывается, и мы все втроем смотрим на нее, словно нас застукали за чем-то непристойным, пока Синджин входит обратно в студию. Уайтт ставит остатки своего пива, и Кэл поднимается со своего отстойного стульчика, когда Син заходит в комнату, двигаясь немного резче, чем до этого, пока направляется к барабанной установке.


Дата добавления: 2015-11-16; просмотров: 33 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
2 страница| 4 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.033 сек.)