Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 9 страница

Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 1 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 2 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 3 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 4 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 5 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 6 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 7 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 11 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 12 страница | Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 13 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

"Война и мир".

"Радуга земного притяжения".

Большая коллекция Эдварда Эстлина Каммингса и поэзия Рилке, и не один, а целых два экземпляра "Нет выхода".

Тут была подборка Эдгара Алана По, которого Шон не читал.

Все книги выглядели потрепанными и потертыми от чтения и перечитывания.

- Но я не могу пройти мимо поступка Эстер, - тихо сказала Ария.

- Она изменила.

- Но мы предположительно ощущаем ее усилие, и как общество клеймит ее, и как она пытается сформировать свою собственную личность и не позволять кому-либо делать это за нее.

- Я ненавижу ее, ладно? - взорвалась Ария.

- И я никогда ей не прощу!
Она спрятала свое лицо в руках.

По ее щекам текли слезы.

Когда она закрывала глаза, она представляла Байрона и Мередит как незаконных книжных любовников, а Эллу как мстительного, обиженного мужа Эстер.

Но если бы жизнь действительно была похожа на искусство, страдать должны были бы Байрон и Мередит... не Ария.

Она пыталась позвонить домой прошлой ночью, но как только Элла подняла трубку и услышала на том конце голос Арии, она прекратила разговор.

Когда Ария помахала рукой Майку через спортзал, он быстро развернулся на пятке и прошел в раздевалку.

Никто не был на ее стороне.

- Ого, - тихо сказал Эзра, после того как, Ария начала сдавленно рыдать.

- Все в порядке.

Тебе просто не понравилась книга.

Все нормально.

- Извини.

- Я просто... - она почувствовала горячие слезы на своих ладонях.

Кабинет Эзры стал таким тихим.

Лишь жужжал винчестер компьютера.

Гудела флюоресцентная лампа.

Со школьной игровой площадки доносились счастливые выкрики - все дети были на перерыве.

- Есть что-то, о чем ты хочешь поговорить? - спросил Эзра.

Ария вытерла глаза тыльной стороной рукава куртки.

Она подхватила пуговицу, отвалившуюся с одной из диванных подушечек.

- Три года назад у моего отца была любовная связь с его студенткой, - выпалила она.

- Он преподает в Холлис.

Я знала об этом все время, но он попросил меня не говорить маме.

Что ж, сейчас он вернулся к этой связи со студенткой... и моя мама обо всем узнала.

Она в ярости от того, что я так долго все знала... и сейчас мой отец ушел.

- Иисусе, - прошептал Эзра.

Это случилось сейчас?
- Несколько недель назад.

- Боже.

Эзра какое-то время изучал потолок.

- Выглядит не очень справедливым со стороны твоего отца.

Или твоей мамы.

Ария пожала плечами.

Ее подбородок опять начал дрожать.

- Мне не стоило держать это в секрете от мамы.

Но что я должна была делать?
- Это не твоя вина, - сказал ей Эзра.

Он поднялся со стула, обошел стол к центру, подвинул несколько бумаг в сторону и присел на край.

- Хорошо.

Что ж, я никогда никому этого не рассказывал, но когда я учился в средней школе, я видел как моя мама целовалась со своим доктором.

У нее был рак в то время, и пока мой отец путешествовал, она просила меня отвезти ее на химиотерапию.

Однажды, пока я ждал, я пошел воспользоваться уборной, и, когда возвращался обратно по коридору, увидел, что дверь процедурной открыта.

Я не знаю, почему заглянул в нее, но когда я это сделал... они были там.

Целовались.

Ария ахнула.

- Что ты сделал?
- Я притворился, что не видел этого.

Моя мама не имеет понятия, что я видел.

Она вышла двадцать минут спустя, с оправленной второпях одеждой.

Я действительно хотел предъявить ей это все, но через какое-то время не смог.

Он покачал головой.

- Доктор Пул. Я никогда снова не смотрел на него как прежде.

- Разве ты не говорил, что твои родители развелись? - спросила Ария, припоминая разговоры, которые они вели в доме Эзры.

- Твоя мама ушла к доктору Пулу?
- Не.

Эзра потянулся и сгреб макнаггет обратно в коробку.

- Они развелись пару лет спустя.

Доктор Пул и рак давно остались в прошлом.

- Боже, - вот все что Ария смогла сказать.

- Это отстой.

Эзра поигрывал одним из камушков из мини-дзэн сада камней, который стоял на краю его стола.

- Я идеализировал брак своих родителей.

Мне казалось, что у них нет проблем.

Мой идеал отношений был полностью разрушен.

- Мой тоже, - хмуро сказала Ария, покачивая ногой у стопки книг в мягкой обложке на полу.

- Мои родители казались действительно счастливыми вместе.

- Это не имеет к тебе никакого отношения, - сказал ей Эзра.

- Я понял одну вещь.

Это их дело.

К сожалению, тебе предстоит смириться с этим и я думаю, это сделает тебя сильнее.

Ария застонала и издала глухой звук, уткнувшись головой в жесткую кушетку.

- Ненавижу, когда люди говорят мне что-то вроде этого.

Что такие вещи сделают меня лучше, даже если от них воротит.

Эзра хихикнул.

- На самом деле, я тоже.

Ария закрыла глаза, переживая этот горько-сладкий момент.

Она ждала кого-нибудь, чтобы поговорить обо всем этом - кого-нибудь, кто действительно, по-настоящему поймет.

Она хотела поцеловать Эзру за то, что у него была такая же безалаберная семья, как у нее.

Или может, она хотела поцеловать Эзру потому, что он был Эзра.

Глаза Эзры встретили ее взгляд.

Ария видела свое отражение в его чернильных зрачках.

Эзра подтолкнул рукой маленькую машинку из хэппи-мила так, что она прокатилась поперек стола через край прямо на ее колени.

Его лицо пересекла легкая улыбка.

- У тебя есть девушка в Нью-Йорке? - выпалила Ария.

Лоб Эзры покрылся морщинами.

- Девушка...
Он несколько раз моргнул.

У меня была девушка.

Но мы расстались этим летом.

- Ох.

- С чего это вдруг? - спросил Эзра.

- Кто-то говорил об этом, наверное.

И я... я заинтересовалась, какая она была.

В глазах Эзры появилось дьявольское выражение, затем пропало.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

- Что? - спросила его Ария.

- Мне не стоит.

- Что?
- Просто...
Он искоса посмотрел на нее.

- У нее не было ничего общего с тобой.

Горячая волна прошла по Арии.

Медленно, не сводя с нее глаз, Эзра соскользнул со стола и встал.

Ария не спеша придвинулась к краю кушетки.

Момент растянулся в вечность.

А затем Эзра наклонился, схватил Арию за плечи и прижал ее к себе.

Ее губы столкнулись с его.

Она обхватила его лицо, а он водил руками по ее спине.

Они отстранились и посмотрели друг на друга, потом прильнули обратно.

Эзра восхитительно пах, как смесь шампуня Pantene и мяты, чая масала и чего-то, что было просто...Эзрой.

Ария никогда такого не чувствовала во время поцелуя.

Ни с Шоном, ни с кем другим.

Шон.

В ее голове всплыло его изображение.

Шон позволил Арии прислонится к нему, когда они смотрели BBC версию "Офиса" прошлой ночью.

Шон целовал ее перед биологией, успокаивая, потому что сегодня они начинали препарирование.

Шон держал ее за руку за ужином с его семьей.

Шон был ее парнем.

Ария оттолкнула Эзру и отскочила.

- Я должна идти.

Она почувствовала себя вспотевшей, как будто кто-то повернул термостат на пятьдесят градусов вверх.

Она быстро сгребла свои вещи, с бьющимся сердцем и пылающими щеками.

- Спасибо за дополнительное занятие, - выпалила она, неуклюже протискиваясь в дверь.

В коридоре она сделала несколько глубоких вдохов.

За угол скользнула фигура.

Ария напряглась.

Кто-то видел.

Она заметила что-то на двери Эзры, и ее глаза расширились.

Кто-то вытер с доски все старые сообщения, заменив их одним новым, написанным знакомым ярко-розовым фломастером.

"Осторожно, осторожно! Я всегда наблюдаю!
Э".
И затем, меньшими буквами внизу:
"Вот вторая подсказка: вы все знаете каждый сантиметр ее двора.

Но для одной из вас это было очень, очень просто".

Ария натянула вниз рукав своей курточки и быстро вытерла сообщение.

Когда она добралась до подписи, он надавила сильнее, и терла, и терла, пока не осталось ни следа от Э.

 

21
КАК ПРОИЗНОСИТСЯ ПО БУКВАМ С-Р-А-Н-Ь Г-О-С-П-О-Д-Н-Я?

В четверг вечером Спенсер устроилась на красном плюшевом сидении в ресторане Розвудского загородного клуба и выглядывала из окна.

На поле для гольфа пара старших ребят в свитерах с V-образным вырезом и штанах-хаки пытались загнать мячи в еще несколько лунок до захода солнца.

Снаружи люди использовали оставшиеся несколько теплых деньков, чтобы выпить джина с тоником, отведать скальных креветок и тостов, запеченных на гриле.

Мистер и миссис Хастингс перемешали их мартини Bombay Sapphire и посмотрели друг на друга.

- Я предлагаю тост, - миссис Хастингс заправила свои светлые стриженные волосы за уши, ее кольцо с алмазом в три карата сверкало на фоне заходящего солнца, пробивающегося сквозь окно.

Родители Спенсер всегда произносили тосты, прежде, чем выпить что-то - даже воду.

Миссис Хастингс подняла свой бокал.

- За то, чтобы Спенсер прошла в финал Золотой Орхидеи.

Мистер Хастингс чокнулся с ней бокалом.

- И за то, что она будет на первой странице Сентинел в это воскресенье.

Спенсер подняла свой бокал и чокнулась с ними, но ее действие было безжизненным.

Она не хотела быть здесь.

Она хотела быть дома, защищенной и в безопасности.

Она не могла перестать думать о странном сеансе с доктором Эванс этим утром.

Видение, которое она наблюдала - забытая борьба с Эли в ночь, когда она пропала - было навязчивым.

Почему она не вспомнила об этом раньше? Было ли это чем-то большим? Что, если она видела убийцу Эли?
- Поздравляю, Спенсер, - мать прервала ее мысли.

- Я надеюсь, ты выиграешь.

- Спасибо, - пробормотала Спенсер.

Она сложила свою салфетку в аккордеон, затем обошла вокруг стола, поступая так со всеми остальными салфетками.

- Нервничаешь из-за чего-то? - ее мать подоткнула салфетку под подбородок.

Спенсер тут же остановилась.

- Нет, - быстро сказала она.

Когда бы она не закрывала глаза, она снова оказывалась в воспоминании об Эли.

Сейчас оно было таким четким.

Она могла чуять запах жимолости, которая росла в лесу, параллельному сараю, ощущать ранний летний бриз, видеть красочные брызги светлячков в небе.

Но это не могло быть реальностью.

Когда Спенсер подняла глаза, ее родители странно на нее смотрели.

Они, наверное, задали ей вопрос, который она полностью прослушала.

Впервые, она хотела, чтобы Мелисса была здесь и завладела разговором.

- Ты нервничаешь из-за доктора? - прошептала ее мать.

Спенсер не смогла сдержать ухмылку - ей нравилось, что ее мама называла доктора Эванс "доктор" вместо "психиатр".

- Нет.

Я в порядке.

- Думаешь, ты получаешь достаточно... - ее отец, казалось, подыскивает слова, поигрывая булавкой для галстука, -

...квалифицированную помощь от доктора?
Спенсер покачала вилкой вперед-назад.

"Дай определение "квалифицированная", - хотела она сказать.

Прежде, чем она смогла ответить, появился официант.

Это был тот самый официант, который был у них в течение многих лет, низкий, лысоватый парень, с голосом Винни-Пуха.

- Здравствуйте, мистер и миссис Хастингс.

Пух пожал руку ее отца.

- И Спенсер.

Ты выглядишь прекрасно.

- Спасибо, - пробормотала Спенсер, хотя была совершенно уверена, что это не так.

Она не мыла волосы после хоккея на траве, и последний раз, когда заглядывала в зеркало, у ее глаз было дикое и испуганное выражение.

Она все время дергалась и оглядывала ресторан, чтобы увидеть, наблюдает ли кто-то за ней.

- Как вы все сегодня? - спросил Пух.

Он расправил салфетки, которые Спенсер только что повторно свернула, и разложил их всем на колени.

- Вы здесь по особому случаю?
- На самом деле, да, - заговорила миссис Хастингс.

- Спенсер стала финалисткой конкурса Золотая Орхидея.

Это главный приз академии.

- Мам, - прошипела Спенсер.

Она ненавидела, когда её мать выставляла напоказ достижения семьи.

Тем более, что Спенсер сжульничала.

- Это замечательно! - воскликнул Пух.

- Здорово, когда есть хорошие новости.

Он наклонился ближе.

- Несколько наших гостей уверены, что видели сталкера, о котором все говорят.

Некоторые даже рассказывают, что они видели кого-то возле клуба вчера вечером.

- Разве этот город уже не достаточно пережил?

- размышлял вслух мистер Хастингс.

Миссис Хастингс обеспокоено посмотрела на мужа.

- Знаете, могу поклясться, я видела, как кто-то наблюдал за мной, когда я встретила Спенсер на приеме у врача в понедельник.

Спенсер резко повернула голову в сторону матери. Её сердце бешено застучало.

- Ты его рассмотрела?
Миссис Хастингс пожала плечами.

- Не совсем.

- Одни говорят, что это мужчина.

Другие - что это женщина, - сказал Пух.

Все тревожно зашикали.

Пух принял их заказы.

Спенсер пробормотала, что хотела бы ахи тунца - то, что она брала здесь с тех пор, как перестала заказывать по детскому меню.

Когда официант ушёл, Спенсер огляделась вокруг.

Здесь всё было оформлено в стиле ветхой лодки: тёмные плетёные стулья, куча спасательных кругов и бронзовых фигур.

На дальней стене была роспись под океан, дополненная отвратительным гигантским кальмаром, касатками и тритоном со светлыми волосами и сломанным носом в стиле Оуэна Уилсона.

Когда Спенсер, Эли и остальные приходили, чтобы пообедать в одиночестве, - большое дело в шестом и седьмом классах, - они любили сидеть рядом с этим тритоном.

Однажды, когда Мона Вандерваал и Чесси Бледсо пришли сюда, Эли потребовала, чтобы они обе подарили тритону большой французский поцелуй.

Слезы стыда бежали по их щекам, когда обе девушки тыкали языками в нарисованные губы тритона.

"Эли была такой подлой," - подумала Спенсер.

Ее видение всплыло на поверхность.

- Та не можешь это получить, - сказала Эли.

Почему Спенсер так разозлилась? Спенсер думала, что Эли собиралась рассказать Мелиссе про Йена той ночью.

Почему так случилось?

И что доктор Эванс подразумевала, когда сказала, что некоторые люди редактируют вещи, произошедшие с ними? Делала ли Спенсер так когда-нибудь раньше?
- Мам? - внезапно Спенсер стало любопытно.

- Ты не знаешь, забывала ли я когда-нибудь целый промежуток времени? Вроде... временной амнезии?
Ее мать застыла, держа свой напиток в воздухе.

- П-почему ты спрашиваешь об этом?
Затылок Спенсер вспотел.

У ее матери возник такой же тревожный "Я не хочу иметь с этим никакого дела" вид, как когда ее брат, дядя Спенсер, Дениэл, сильно напился на одной из вечеринок и выболтал несколько ревностно хранимых семейных секретов.

Именно так Спенсер обнаружила, что у ее бабушки морфиновая зависимость, и что ее тетя Пенелопа отдала на усыновление ребёнка, когда ей было семнадцать.

- Постой, так забывала?
Ее мама трогала сколотый край тарелки.

- Тебе было семь.

У тебя был грипп.

На шее ее матери вздулись жилы, это означало, что она задерживает дыхание.

А это значило, что она не все сказала Спенсер.

- Мам.

Ее мать водила руками по краю стакана с мартини.

- Это не важно.

- Ох, да расскажи ей, Вероника, - резко сказал ее отец.

- Она с этим справится.

Миссис Хастингс сделала глубокий вдох.

- Что ж, Мелисса, ты и я отправились в институт Франклина - вы обе любили гулять по этому гигантскому сердцу.

Помнишь?
- Конечно, - сказала Спенсер.

Сердечная выставка института Франклина занимала площадь в пять тысяч квадратных футов, вены были размером с предплечья Спенсер, и пульсировали так громко, что когда вы находились в желудочках, это был единственный звук, который вы слышали.

- Мы возвращались обратно к машине, - продолжала ее мама, не отрывая взгляда от колен.

- По пути нас остановил этот человек.

Она остановилась и взяла отца Спенсер за руку.

Они оба смотрелись так серьезно.

- У него... у него был пистолет в куртке.

Он потребовал мой бумажник.

Спенсер распахнула глаза.

- Что?
- Он заставил нас лечь на тротуар.

Рот миссис Хастингс задрожал.

- Меня не волновало, что я отдала ему мой бумажник, но я так испугалась за вас, девочки.

Вы хныкали и плакали.

Ты все спрашивала меня, не умру ли я.

Спенсер крутила кончик салфетки на коленях.

Она этого не помнила.

- Он сказал мне сосчитать до ста, прежде чем мы могли снова подняться, - сказала ее мама.

- После того, как спуск стал чист, мы побежали к нашей машине и я отвезла нас домой.

Помню, я ехала почти тридцать миль на предельной скорости.

Удивительно, что меня не остановили.

Она остановилась и глотнула своего напитка.

Кто-то уронил стопку тарелок на кухне и большинство обедающих вытянуло шеи в направлении разбившегося фарфора, но миссис Хастингс вела себя так, как будто даже не слышала этого

- Когда мы приехали домой, у тебя был страшный жар, - продолжала она.

- Он возник внезапно.

Мы отвезли тебя в больницу.

Мы боялись, что у тебя начался менингит, такой случай произошел в нескольких кварталах поблизости.

Мы должны были оставаться поближе к дому, в ожидании результатов обследования, на случай, если надо будет мчаться с тобой обратно в больницу.

Мы вынуждены были пропустить национальный конкурс на знание орфографии Мелиссы.

Помнишь как она готовилась к нему?
Спенсер помнила.

Иногда они с Мелиссой играли в конкурс орфографии - Мелисса как участник, Спенсер как судья, и Мелисса с трудом произносила слова из длинного списка.

Это было очень давно, когда Мелисса и Спенсер нравились друг другу.

Но Спенсер вспоминала, что Мелисса отказалась от участия в соревновании, потому что у нее была игра на хоккейном поле в тот же самый день.

- Мелисса пошла на конкурс по орфографии после всего? - решила проверить она.

- Она пошла, но отправилась туда с семьей Иоланды.

Помнишь ее подругу Иоланду? Она и Мелисса были на всех этих играх на эрудицию вместе.

Спенсер изогнула бровь.

- Иоланда Хенслер?
- Правильно.

- Мелисса никогда не была Иоланде... - Спенсер остановила себя.

Она собиралась сказать, что Мелисса никогда не была подругой Иоланды Хенслер.

Иоланда была из тех девушек, которые были милочками на людях и властными террористками наедине.

Спенсер знала, что Иоланда однажды вынудила Мелиссу ответить на каждый вопрос из игр на эрудицию без перерыва несмотря на то, что та миллион раз говорила, что ей надо сходить пописать.

В конце-концов Мелисса написала в штанишки, и это растеклось по всему одеялу Lilly Pulitzer Иоланды.

- Как бы то ни было, через неделю твоя лихорадка прошла, - сказала ее мама.

- Но когда ты очнулась, ты не помнила ничего из того, что произошло.

Ты помнила поход в институт Франклина, и помнила, как гуляла по сердцу, но потом я спросила тебя, помнишь ли ты злого мужчину в городе.

А ты спросила "Какого злого мужчину?". Ты не помнила больницу, медицинские тесты, болезнь, ничего.

Ты просто... стерла это.

Мы также наблюдали за тобой весь остаток лета.

Мы боялись, что ты можешь опять заболеть.

Мелисса и я вынуждены были пропустить наш байдарочный лагерь матери и дочери в Колорадо, и тот большой фортепианный концерт в Нью-Йорке, но я уверена, что она все поняла.

Сердце Спенсер стремительно забилось.

- Почему мне никто об этом не говорил?
Ее мама посмотрела на ее папу.

- Все это было так странно.

Я думала, что тебя расстроит знание о том, что ты забыла целую неделю.

Ты была такой беспокойной после этого.

Спенсер сжала край стола.

"Может, я пропустила больше, чем неделю своей жизни", - хотела она сказать своим родителям.

Что если это был не единственный мой провал в памяти? Она закрыла глаза.

Все, что она могла слышать, был треск ее памяти.

Что если у нее случился провал в памяти после исчезновения Эли? Что она пропустила той ночью?
К тому времени, как Пух поставил на стол их дымящиеся тарелки, Спенсер трясло.

Ее мама подняла голову.

- Спенсер? Что не так?
Она повернула свою голову к отцу Спенсер.

- Я знала, что нам не следовало ей рассказывать.

- Спенсер?

Мистер Хастингс обхватил руками лицо Спенсер.

- Ты в порядке?
Губы Спенсер онемели, как будто ей ввели инъекцию новокаина.

- Я боюсь.

- Боишься? - повторил ее отец, наклоняясь вперед.

- Чего?
Спенер моргнула.

Она ощутила себя как будто в повторяющемся сне, где она мысленно осознавала, что хочет сказать, но вместо слов наружу выходила шелуха.

Или черви.

Или клубы фиолетового мелового дыма.

Затем она закрыла и сжала рот.

Она внезапно осознала, что ответ, который она ищет - чего она боится.

Себя.

 

22
НЕТ ТАКОГО МЕСТА, КАК РОЗВУД С ВЫСОТЫ В 2000 МЕТРОВ

В пятницу утром Ханна вышла из темно-бордового фольксвагена Jetta Лукаса.

Они находились на парковке у парка Ридли Крик, и солнце едва встало.

- Это мой большой сюрприз, который должен заставить меня чувствовать себя лучше?
Она посмотрела вокруг.

Парк Ридли Крик был полон холмистых цветущих уголков и туристических троп.

Она наблюдала, как прошла группа девочек в беговых шортах и футболках с длинными рукавами.

Затем проехала группа парней на велосипедах в цветных шортах из спандекса.

Это заставило Ханну почувствовать себя ленивой и толстой.

Еще даже не было шести утра, а эти люди добросовестно сжигали калории.

И еще они, вероятно, не умяли вчера вечером целую коробку сырных крекеров с лососем.

- Я не могу сказать тебе, - ответил Лукас.

- В противном случае, это не будет сюрпризом.

Ханна застонала.

Воздух пах, как горящая листва, что Ханна всегда находила жутковатым.

Когда она хрустела по гравию парковки, ей послышалось хихиканье.

Она проворно обернулась назад.

- Что-то не так? - сказал Лукас, останавливаясь в нескольких шагах позади.

Ханна указала на деревья

- Ты кого-то видишь?
Лукас прикрыл глаза рукой.

- Беспокоишься насчет сталкера?
- Что-то вроде того.

Беспокойство грызло ее живот.

Когда они ехали сюда в потемках, Ханне казалось, что за ними следует автомобиль.

Э? Ханна не могла перестать думать о вчерашнем странном тексте о Моне, собиравшейся в Билл Бич для пластической хирургии.

В какой-то степени, это имело смысл - Мона никогда не носила слишком открытую одежду, несмотря на то, что была худее Ханны.

Но пластическая операция - помимо увеличения груди, по крайней мере, - была немного... смущающей.

Это значило, что генетика была против тебя, и ты не могла довести себя упражнениями до идеальной формы.

Если Ханна распространит этот слух о Моне, ее популярность могла упасть на несколько пунктов.

Ханна сделала бы это с другой девушкой без промедления... но с Моной? Причинить вред ей было другим делом.

- Я думаю, мы в порядке, - сказал Лукас, идя вперёд по галечной дорожке.

- Они говорят, что сталкер только шпионит за людьми в их домах.

Ханна нервно потерла свои глаза.

Впервые ей не надо было беспокоиться о размазанной туши.

Сегодня утром она обошлась без косметики.

И на ней были велюровые штаны Juicy и серая толстовка с капюшоном, которую она часто надевала на пробежку.

Все это было для того, чтобы показать, что они не были на каком-то чудном спозараннем свидании.

Когда Лукас показался в ее дверях, Ханна с облегчением обнаружила, что на нем были поношенные джинсы, старая футболка и такая же серая толстовка.

Потом он плюхнулся в кучу листьев по пути к машине и вертелся вокруг, как мини-доберман Ханны Дот.

На самом деле это было в некотором роде мило.

Что, очевидно, абсолютно не соответствовало мысли, что Лукас был милым.

Они подошли к поляне, и Лукас обернулся.

- Готова к сюрпризу?
- Лучше ему быть хорошим.

- округлила глаза Ханна.

- Я могла все еще быть в постели.

Лукас провел ее сквозь деревья.

На поляне стоял воздушный шар цвета радуги.

Он не был надут и лежал на боку с опрокинутой корзиной.

Пара парней стояли рядом и смотрели, как насос задувает воздух в него, делая его волнистым.

- Та-дааа! - воскликнул Лукас.

- Лаааадно.

Ханна прикрыла рукой глаза.

- Я должна смотреть, как они надувают шар? - она знала, что это было плохой идеей.

Лукас был таким неудачником.

- Не совсем.

Лукас отклонился назад на пятках.

- Ты полетишь на нем.

- Чего? - воскликнула Ханна.

- Сама?
Лукас постучал ей по голове.

- Я отправлюсь с тобой, понятное дело.

Он пошел по направлению к шару.

У меня есть лицензия на полеты на воздушном шаре.

И я учусь летать на аэроплане.

Но верх моего совершенства - вот это.

Он поднял стаканчик из нержавеющей стали.

- Я сделал для нас смузи.

Я первый раз использовал блендер - вообще-то, первый раз, когда я в принципе использовал кухонное оборудование.

Разве ты мной не гордишься?
Ханна усмехнулась.

Шон всегда готовил для нее, и это заставляло Ханну чувствовать себя больше неадекватной, чем избалованной.

Ей нравилось, что Лукас был по-мальчишечьи беспомощным.

- Я горжусь, - улыбнулась Ханна.

- И, конечно, я отправлюсь в это гиблое место с тобой.

Когда шар стал толстым и упругим, Ханна и Лукас залезли в корзину, и Лукас выдул длинный столб огня в оболочку.

Через секунду они начали подниматься.

Ханна удивилась, что ее желудок не покачнулся, как он иногда делал на элеваторе, и когда она посмотрела вниз, с удивлением увидела что два парня, которые помогали надуть шар, были теперь маленькими пятнышками на траве.

Она увидела красную Jetta Лукаса на стоянке, потом рыбацкую бухту, извилистую беговую дорожку, шоссе 352.

- Там церковный шпиль Холлис! - возбужденно закричала Ханна, указывая на него вдалеке.

- Клево, да? - Лукас улыбался.

- Клево, - согласилась Ханна.

Здесь вверху было так хорошо и тихо.

Здесь не было шума уличного движения и раздражающих птиц, только звук ветра.

А самое лучшее, тут не было Э.

Ханна чувствовала такую свободу.

Часть ее хотела улететь на воздушном шаре навсегда, как Волшебник страны Оз.

Они пролетели над районом Старого Холлиса, над викторианскими домами и беспорядочными лужайками.

Потом супермаркет King James с практически пустой парковкой.

Ханна улыбнулась, когда они пролетали над интернатом Квакер.

У них на передней лужайке стоял авангардный обелиск, который называли Пенис Уильяма Пена.

Они проплыли над старым домом Элисон ДиЛаурентис.

Отсюда сверху он казался таким безмятежным.

Рядом был дом Спенсер с ветряной мельницей, конюшнями, сараем и каменным бассейном.

Немного дальше был дом Моны, красивый, из красного кирпича, окруженный рощей вишневых деревьев, с гаражом в глубине двора.

Однажды, сразу после их преображения, они написали на крыше отражающей краской: ХМ + МВ = ЛЛЛЛЛПН.

Они никогда не знали, на что это на самом деле было похоже сверху.

Она потянулась за блекберри, чтобы написать Моне новость.

Затем она вспомнила.

Они больше не были друзьями.

Она проглотила вдох.

- Ты в порядке? - спросил Лукас.

Она отвернулась.

- Да.

Нормально.

Брови Лукаса сложились буквой V.

- В школе я хожу в Клуб Сверхъестественного.

Мы тренируемся в чтении мыслей.

Я могу вытянуть это из тебя экстрасенсорным восприятием.

Он закрыл глаза и прижал руки к вискам.

- Ты расстроена потому что... Мона проведет вечеринку по случаю дня рождения без тебя.

Ханна подавила фырканье.

Как будто об этом было трудно догадаться.

Лукас был в уборной сразу после того, как это случилось.

Она отковыряла крышку стаканчика со смузи.

- Почему ты состоишь, кажется, во всех мыслимых клубах Розвуд Дэй?
Он был, в этом смысле, как придурочная версия Спенсер

Лукас открыл глаза.


Дата добавления: 2015-11-14; просмотров: 35 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 8 страница| Перевод осуществляется командой сайта Notabenoid, за что им огромное спасибо 10 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.065 сек.)