Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Вместо определения.

Текст Деррида. | Деконструкция границ между философией и литературой. | Категория игры. | Истина/не-истина симулякра. | Симулякр в истолковании Делеза. | Значение фактора бессознательного. | Антиэдиповская критика Делеза и Гваттари. | Машина желания. | Шизофрения как метафора самопроизводства бессозна­тельного. | Ризоматика, картография, машинность |


Читайте также:
  1. He забывайте употреблять настоящее время вместо будущего в придаточных предложениях времени и условия после союзов if, when, as soon as, before, after, till (until).
  2. I. Вставьте вместо точек глагол werden. Переведите предложения.
  3. Автоматические прачечные вместо индивидуальных стиральных машин
  4. Беспартийная система вместо однопартийной?
  5. Вместо введения
  6. Вместо введения.
  7. Вместо заключения

Подводя итог многолетней работе по созданию теории Текста, Барт дает следующую его характеристику:

"Что же такое Текст? Я не стану строить определения, так как это значило бы вновь очутиться в плену означаемого.

В том современном, новейшем значении слова, которое мы стре­мимся ему придать, Текст принципиально отличается от литературного произведения:

* Эго идея более полно развернута в статье "Смерть автора" (1971), где Барт показыва­ет, что фигура автора не является исконной принадлежностью литературы, а утверждается в таковом своем качестве лишь на определенном этапе ее развития, господствует в течение столетий ("Если определить смысл как истечение, эманацию, дыхание духа, направленное от означаемого в сторону означающего, то владение смыслом окажется подлинной семиургией, божественной способностью: автор — это бог (он укоренен в означаемом)", — читаем в "S/Z" [22, с. 194]), однако с конца XIX и особенно в XX в. начинает подвергаться десакрализации в связи с восприятием литературы как языка, который "пишет" писателем ("Начиная с Малларме литература ставит на место автора язык (письмо)"), и, наконец, вообще исчезает в Тексте, сотканном из "чужих слов". Родственные идеи развивает Мишель Фуко в работе "Что такое автор?" (1969) (см: [441, с. 28-43]).

это не эстетический продукт, а знаковая деятельность;

это не структура, а структурообразующий процесс;

это не пассивный объект, а работа и игра;

это не совокупность замкнутых в себе знаков, наделенная смыс­лом, который можно восстановить, а пространство, где прочерчены линии смысловых сдвигов;

уровнем Текста является не значение, но Означающее, в семио­тическом и психоаналитическом смысле этого понятия;

Текст выходит за рамки традиционного литературного произведе­ния; бывает, к примеру, Текст Жизни..." [24, с. 81—82].

 

В "S/Z" ученый демонстрирует процесс деконструкции, порож­дающий Текст (процесс постструктуралистского чтения-письма), и од­новременно раскрывает принципы постструктуралистского "текстанализа" (вступления в игру означающих, раскодирование многочис­ленных кодов, сопряжение движущихся цепочек знаковых систем, вы­явление смысловой множественности, которой обладает текст, созда­ние его "внутреннего образа"). Барт утверждает: "... смысл текста заключается не в той или иной из его "интерпретаций", но в диаграмматической совокупности его прочтений, в их множественной системе" [22, с. 138], и в своей собственной работе он стремился осу­ществить множественность текста.

 

Теория и практика Барта-постструктуралиста преследовали три основные цели: 1) способствовать "рождению читателя" (читателя но­вого типа — не пассивного, а творчески деятельного, активного, ду­ховно свободного, отвергающего "твердый", "окончательный" смысл и все, что за ним стоит, приобщающегося к множественности культур­ных языков, равноправных между собой); 2) дать новый импульс раз­витию гуманитарных наук, и прежде всего — литературоведения (раскрывая ограниченность научного метаязыка, вовлекая в путешест­вие "сквозь письмо", призывая к разрушению границ между литерату­роведением и литературой*); 3) указать путь преодоления ангажиро­ванности литературы (отказ от учительства, линейного типа мышления**) и ее стандартифицированности (в полной мере освоить все ее возможности и свободно "играть литературой", как угодно

* "Научный дискурс считает себя высшим кодом — письмо же стремится быть всеобъемлющим кодом, включающим в себя даже саморазрушительные силы. Поэтому только письмо способно сокрушить утверждаемые наукой теологические представле­ния, отвергнуть террор отеческого авторитета, что несут в себе сомнительные "истины" содержательных посылок и умозаключений, открыть для исследования все пространство языка, со всеми его нарушениями логики, смешениями кодов, их взаи­мопереходами, диалогом, взаимным пародированием..." [13, с. 381].

** "... Литература (отныне правильнее было бы говорить письмо), отказываясь признать за текстом (и за всем миром как текстом) какую-либо "тайну", то есть окон­чательный смысл, открывает свободу контртеологической, революционной по сути своей деятельности..." [13, с. 390].

варьировать, комбинировать любые ее элементы, избирая позицию дистанцированного приятия). Во всем этом проступает сверхзадача: защитить человека от монстра — Идеологии, способствовать форми­рованию у него плюралистического, многомерного взгляда на мир, воспринимаемый во всей полноте его множественных текучих смы­слов, привить терпимость к инаковому. При всей своей левизне Барт предлагал не социальную ломку, а деконструкцию сознания — в духе адогматизма, открытости, толерантности.

 

Хотя Барт и создал методологию постструктуралистского анализа художественного произведения, она "оказалась слишком громоздкой и неудобной" [190, с. 174], чтобы ученый на этом остановился. Позд­ний Барт переходит к метафорической эссеистике, приемам постмо­дернистского письма, концепции "эротического текста". "Теперь кредо Барта - вольный полет свободной ассоциативности, характерный для "поэтического мышления" постмодернистской чувствительности" [190, с. 155]. Как постструктуралист-эссеист он оказал не меньшее воздей­ствие и на постмодернистское литературоведение, и на художествен­ную постмодернистскую практику, способствуя утверждению паракритики и паралитературы.


Дата добавления: 2015-11-16; просмотров: 81 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Произведение и Текст.| Постструктурализм как ключ к постмодернистской практи­ке.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)