Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 6. ПСИ-РЕЛЬСЫ

“...ежась от холода. Зендер не появился ни через полчаса, ни через час. Мы еле-еле развели чахлый костерок и глядели назад, туда, куда ушел Зендер. Туман очертил маленький круг, в котором мы сидели не шевелясь, прислушиваясь к дыханию Пустоши. Не было слышно ни шагов, ни воя мутантов. Между тем, организм требовал сна, хотя небо было светлым, несмотря на нависшие тучи. Мы молчали. Наконец, через час после ухода немца, я нарушил молчание:

- Как думаешь, сколько времени сейчас в Зоне?

Черный ответил, продолжая всматриваться вдаль:

- Мы в Пустошь вошли девятнадцатого.

- И что? – не понял я.

- А то, что ты пошел в Пустошь вечером двадцать первого. Как думаешь, я должен ощущать время в остальной Зоне, проведя тут два дня?

- А-а, нет, наверное, - ответил я. - Тут вообще что-то с временем происходит. По-моему, прошло уже часов шесть, а небо как было светлым, так и сейчас такое же. Странно?

- Конечно, - Черный даже не смотрел на меня, и я понял, что он думает о чем-то своем, не желая разговаривать. Я замолчал.

Прошло еще полчаса. Зендера не было, а с неба вновь посыпалась крупа. Вот только это была явно не крупа.

- «Жгучий пух»! - вскричал я.

Мы натянули противогазы и уткнулись в землю. «Жгучий пух» летел с неба и вскоре покрыл землю белым покрывалом. В «водных трамплинах» он застревал, потом на месте падения вспучивался маленький пузырь, и пушинка пропадала в воде. Черный приподнял голову в капюшоне и сказал невнятно:

- Теперь-то у него точно нет шансов...

Я ткнул его кулаком в бок, чтоб не каркал, и вновь уткнулся лицом в землю. Вскоре пух перестал обстреливать нас с неба, и мы поднялись. Наши силуэты отпечатались на земле, окруженные сплошным белым пологом. Было тихо, и лишь трещал костер, сжигая попавшие в него пушинки. Черный поглядел на костер (все сталкеры знают, что огонь от «жгучего пуха» разгорается лучше всего, да только как его, сволочь такую, собрать?) и сказал:

- Зендер в беде. Идем.

- Ты псих! – воскликнул я. – Зендер мертв, чтобы пятьсот метров и обратно не суметь пройти за полтора часа, надо уж очень постараться!

- На него могли напасть!

- И мы не услышали бы выстрелов? Бред!

- Туман скрадывает здесь звуки, Ныряльщик рассказывал мне. Тут можно не услышать пулеметную очередь, раздавшуюся в пяти метрах, что уж говорить о пистолетных выстрелах в пятистах!

- О чем спорим? – раздался вдруг голос позади нас, и мы обернулись. Перед нами стоял Зендер, относительно целый. Его правая рука была замотана какой-то красной тряпкой, на лице сочилась кровью длинная царапина, а на правом виске багровело пятно ожога от «жгучего пуха». Да, досталось ему порядком, тем более, приглядевшись, я заметил, что тряпка, которой была замотана его рука, когда-то была белой, а красной стала от крови. Однако выглядел он бодрым, и глядел на нас с некоторым удивлением.

- О том, идти тебя спасать, или ждать пока ты сам выберешься, - кисло проговорил я.

- Что случилось? – спросил Черный.

- Ничего, - ответил Зендер. – На меня просто напало несколько гориллоподобных скелетов, однако я им вмазал от души. А как обратно пошел, меня «пух» застиг, пришлось отлеживаться. Но винтовку и патроны я принес.

Винтовку мы оставили Зендеру, патроны поделили на троих. Затем немец размотал, морщась и шипя, тряпку на руке, и я стал обрабатывать ему рану. За то время, что я служил на Периметре, я успел привыкнуть к самым разнообразным ранениям бойцов, но эта выглядела действительно ужасно. В предплечье была пропахана полоса длиной сантиметров тридцать-сорок. Среди крови и мяса просвечивала кость. Я вколол немцу в руку три шприца обезболивающего, после чего стянул рану специальными скобками (таких не было в бытность мою военврачом, но за время моего жительства в Зоне прогресс ушел вперед). Затем крепко забинтовал Зендеру руку и сказал:

- Бойцом тебе долго не быть, но если не будешь сильно напрягать руку, стрелять сможешь. На весу ничего не держать. Стрелять по возможности лежа, да и то – лучше тебе с таким ранением сейчас в госпитале лежать. Но госпиталя под рукой у нас нет, поэтому осторожней надо. Все понял?

- Понял, - буркнул Зендер.

Быстро собрались и пошли, но теперь замыкающим шел я – Зендер со своей рукой вряд ли бы мог быстро среагировать в случае чего. Свой пулемет он разобрал и положил в рюкзак – сказал, в тайнике могут быть патроны. Мне же в этом виделось лишь обыкновенное упрямство – немец настолько привык к своему «Печенегу», что не соглашался расстаться с ним, даже после его превращения в кусок стали, пригодный лишь для использования в качестве дубины. Так мы и дошли до двадцать четвертого столбика. Остановившись, Черный проговорил:

- Еще километр, и свернем. Все пока по плану.

Мы двинулись дальше. Небо темнело, а туман постепенно расступался, открывая все то же самое болото. Впереди показались какие-то серые строения. Посмотрев в бинокль, я увидел, что это был достаточно большой городок, а здание прямо перед нами было станцией. Аномалий на полотне дороги было мало, но было ощущение какой-то тревоги. Города посередине Пустоши я увидеть как-то не ожидал. А город был уже недалеко. Каких-то семьсот метров – и вот, станция уже прямо перед нами. Однако эти семьсот метров Черному, так же как и мне, не нравились. Он остановился и стал рассматривать рельсы. Они в этом месте слегка изгибались, так что станция оказывалась на вираже. Из-за виража не было видно, что происходит за станцией. А было там что-то любопытное, потому что рельсы, до этого бывшие такими, какими и должны быть рельсы, простоявшие без использования в течение тридцати лет – ржавыми и рассыпающимися – здесь блестели так, будто это Октябрьская железная дорога. Причем блестели они и перед нами, и дальше, до самой станции.

- Не нравится мне это, - проговорил Черный. Он присел на корточки перед тем местом, где ржавые рельсы переходили в блестящие, и как бы случайно пнул носком ботинка маленький камешек. Тот подпрыгнул, ударился о блестящий рельс и со звоном отлетел вправо. Черного это не удовлетворило, он достал из кармана болт и бросил, только уже на соседнюю пару рельсов, так же блестевшую. Болт упал на шпалы и затерялся среди камешков.

- Совсем не то, - сказал он, доставая «Беретту». Нам с Зендером все эти манипуляции показались странными. Черный же на нас не смотрел. Он выстрелил. Пуля со звоном отрикошетила от рельса и улетела в небо.

- Черный, что ты делаешь? – спросил я, окончательно сбитый с толку. Я понимал, что Черному наша дорога не нравится, но зачем доходить до крайностей, совершая бессмысленные действия? Черный, впрочем, мое недоумение сразу же развеял:

- Это аномалия. Опасная. Ныряльщик рассказывал, что надо обладать очень сильной волей, дабы пройти по ней. Однако перед этим надо ее «задобрить», так сказать. А точнее, проверить, какое нынче у нее настроение.

- Что это такое? – спросил я вновь, ничего не поняв из его слов.

- Вы оба множество раз слышали об этой аномалии, но ее видели лишь те, кто шел в Пустошь. Можно сказать, это местный эндемик, вроде как кенгуру, которые живут только в Австралии. Эта аномалия называется «пси-рельсы», а на карте Ныряльщика была обозначена вот так, - и он начертил на мелких камешках рукояткой пистолета странную букву, похожую на трезубец со скругленными боковыми зубцами. – Это буква «пси» греческого алфавита, принятая учеными для обозначения на картах Зоны местностей типа Радара и Янтаря, известными своей, так сказать, отличительной особенностью. И если Ныряльщик обозначил так эту часть железки на своей карте, значит нужно принимать меры.

- Ну и что ты предлагаешь? – спросил я.

- Нам ничего не остается, кроме как идти вперед. Однако «пси-рельсы» так просто нас не пропустят. Будьте готовы к непредвиденным последствиям, - Черный вдруг усмехнулся, но тут же принял серьезный вид. – Аномалия сильно давит на мозги. Я точно не знаю, как, каждый раз все по-разному. Но мы должны так закрепить на себе свое оружие, чтобы до него было трудно добраться.

- Спятил?! – воскликнул Зендер. – А вдруг мутанты?

- Мутантов тут нет, и радуйтесь, что это так, иначе «пси-рельсы» было бы трудней пройти раз в тридцать. Оставить оружие вне прямой досягаемости нужно для того, чтобы кто-нибудь из нас, обезумев, не стал палить во все стороны. Для стрельбы оружие должно быть в руках, а чтобы не стрелять, оружия в руках быть не должно. Нам стрелять не нужно, верно? Дальше: это место вызывает негативные образы из памяти, причем усиливает их так, что человеческое сознание как будто разделяется на две половины, причем та, что ушла в прошлое, обычно доминирует. Нельзя ни за что углубляться, иначе уже не выберетесь. Ныряльщик пришел как-то из Пустоши со своим напарником. Напарник был жив, но сознание утянуло его в прошлое, и он не смог вернуться обратно. Он сошел с ума. Вроде жив и поныне, известен всей Зоне как Псих.

Психа я знал. Он обитал где-то на базе «Свободы», и анархисты заботились о нем, причем не ради каких-то корыстных целей, а просто из-за того, что больше он нигде уцелеть не мог. Свободовцы вроде даже к Болотному доктору его водили, но безрезультатно. Доктор лишь головой покачал и сказал, что такое не лечится. Так до сих пор Псих и живет где-то в каком-то подвале на базе «Свободы». Я видел его – сидит, глаза на всех таращит и бормочет постоянно о каком-то Луне, который судить его собирается, да все никак не засудит. Так все и говорил: «Лунь, прости меня, не хотел я, ну прости». Так и мучиться ему всю оставшуюся жизнь, оправдываясь перед неведомым Лунем. От перспективы стать таким же психом меня передернуло. Черный заметил это, и сказал:

- Вот-вот, так что будем очень осторожны.

Я-то знал, что я буду вспоминать – нашу ходку, после которой я приобрел себе вечного врага в лице некоего сталкера-новичка.

- К кому что придет? – спросил Зендер, оглядывая нас. – Ко мне расстрел пойманного дезертира. Мне доверили убить его, после того, как тот пытался убежать в Зону с Периметра. Молодой совсем парень был, до сих пор иногда перед глазами у меня стоит во сне. Я после того расстрела как раз из Бундесвера и ушел – да не куда-нибудь, а сюда, в Зону. Здесь, наверно, и останусь.

Черный вздохнул:

- А ко мне Катаклизм. Возможно, Рельс, из-за которого весной все и началось. Хм, каламбур какой – и тут рельсы, и там Рельс. Я как-то необоснованно убил его. Просто вспылил, и вот – готовый труп. И что на меня тогда нашло?

- Не надо вспоминать плохое раньше времени, - сказал я. – А то еще приблизим плохую развязку.

Мы поднялись с корточек, закрепили оружие на рюкзаках так, чтобы тянуться до него было очень неудобно. После чего встали так: слева Черный, Зендер посередине, а я справа. И пошли, выстроившись в линию, так чтобы никто не наступил в аномалию первым. Однако в последний момент я заметил, что немец слишком ускорил шаг, и его нога ступила на шпалы между блестящими рельсами первой...

 

 

***

Сначала ничего не было. Мы прошли метров двести средним шагом, и никаких инцидентов не произошло. Станция виднелась все ближе, рельсы загибались и блестели, как и раньше. Я даже начал немного успокаиваться, но ненадолго.

Первым напало на Черного. Он вдруг замедлил шаг, остановился и стал бормотать. Он бормотал долго, прежде чем я смог понять, что он бормотал. Я подошел к нему, и услышал его слова: «Ныряльщик, почему ты уходишь? Ныряльщик, стой! Ты никуда не пойдешь! Я не пущу. Останешься в Зоне, как миленький, никуда не денешься». И дальше в том же духе. Взгляд его был отрешенным, движения вялыми и замедленными. Я стал дергать его за плечо, и вот, наконец, он очнулся.

- Что я говорил?

- Препирался с Ныряльщиком.

- Ладно, пойдем, нет времени.

Пошли дальше. Зендер что-то говорил по-немецки, что-то доказывал, с кем-то спорил. Потом вдруг стал размахивать руками. И при этом он не переставал идти. Вдруг, оборвав какую-то длинную немецкую фразу, произнес по-русски с чудовищным акцентом:

- Мнье... трудно... Нье могу... сопротивльяться... Помогьите мнье, пожальста... Я нье могу... Мьенья... утягвает...

И дальше вновь понес немецкие фразы, со злостью чеканя каждое слово. Я медленно, будто в дурном сне, протянул руку и толкнул его, но это не принесло никакого результата. Сталкер все говорил и говорил, все больше и больше утопая в пучине прошлого, его лицо все больше менялось, так что я его уже едва узнавал. Наконец, мне удалось столкнуть его на землю. Он упал, продолжая трепаться по-немецки. Я рухнул на него и стал раздавать пощечины: слева-справа, слева-справа. Наконец, он очухался, произнес: «Ворон» и потерял сознание. Ухватив его за руки, я потащил его, но после нескольких метров такого пути он очнулся и смог идти сам. Черный шел, не теряя сознания, молча, стиснув зубы. Мне же с каждой минутой было все труднее держаться. Воспоминание о злосчастном походе зимой прошлого года все глубже просачивалось в мое сознание. Я отбивался от него как мог, вспоминал другие события, однако как назло лезло все не то – Сфера переливается всеми цветами радуги, заманивая к себе. Сфера сменилась фабричным корпусом из красного кирпича в Темной долине. Вот из верхнего окна потянулся дымный след, и возле молочной цистерны вырос купол огня от взорвавшегося снаряда. Мне вдруг представилась воронка, в которой копошились бюреры. А за воронкой последовало другое воспоминание, то самое, самое тяжелое. Закрываю глаза и вижу перед собой...

 

***

... как стены воронки обрушиваются, погребая под собой общину бюреров. Малек смотрит на меня широко открытыми глазами и радостно кричит:

- Получилось, получилось! – чуть не прыгает от счастья. Еще бы, такая удача – три последних РГД и последний снаряд подствольника истрачены на обстрел воронки – и их всех засыпало землей. Бюреры мертвы – часть разнесло взрывами, остальных засыпало. Кое-где попадали бесформенные куски мяса, а внизу вроде кто-то еще шевелится. Странно, и откуда на Свалке появились бюреры?

С неба посыпался мокрый снег – в Зоне такое явление в это время бывает часто, так что ничего в этом особенного не было. Хотя приятно – снег, все же хоть что-то родное, утащенное в Зону с Большой Земли. Погода тут всегда не очень, но зима по крайней мере похожа на позднюю осень, хотя бывало и по-другому. Бывало, что снега в Зоне падало по колено, а бывало, что вообще ничего не падало с неба. Кто ж ее, Зону, рассудит?

По обоюдному согласию рейд был признан успешным. Две недели ползанья по грязи Болот и Агропрома принесли результат – три под завязку забитых контейнера того стоили. Жизнь новичка сохранена, а по возвращении ему, быть может, достанется настоящая кличка – не вечно же в Мальках ходить? Во время рейда Малек подучился, и я уже доверял ему обнаруживать легкие аномалии и подбирать некоторые артефакты – из тех, что часто встречаются и не требуют больших усилий по погрузке в контейнер. С Мальком мы поладили быстро, и скоро он уже не был глупым новичком, а стал почти настоящим сталкером. Почти, потому что опыта у него все же маловато. Впрочем, опыта он еще наверстает. А так, глядишь, может быть, будем вместе Зону топтать – благо Малек тут совсем недавно появился, и опасных знакомств завести не успел.

Впрочем, я быстро сообразил, что мои мысли приняли не тот оборот – размышлять об успешном возвращении в Зоне можно только после самого возвращения. Поэтому я быстро пресек все мысли о возвращении и сосредоточился на маршруте. Малек шел впереди, шел, уверенно обходя «электры», которых тут было достаточно много. Эту ложбину так и прозвали – Электрическая ложбина. Мы поднялись на пригорок и впереди, совсем недалеко увидели деревеньку в несколько дворов. Почерневшие дома вросли в землю и тихо гнили под радиоактивными дождями, а сам вид деревни внушал доверие и безмятежность.

Пройдя луг, разделявший деревню и ложбину, мы подошли к первому дому. Тут детектор Малька затренькал, и он ворвался в дом в поисках артефактов. Артефакты новичок нашел – за печкой был устроен небольшой бандитский схрон – две «медузы» и пять MP-5 с запасными магазинами. Грабить тайники сталкеров – последнее дело, а вот если схрон бандитский, грабить его не только можно, но и нужно. Известно, что один бандитский тайник с оружием – это несколько погибших сталкеров. Поэтому и существовало соглашение между одиночками – мстить бандитам посредством грабежа их тайников.

Выйдя из дома, мы направились вперед вдоль главной улочки. Покосившиеся дома слепо глядели на нас глазницами окон. Из одного из таких домов на нас вылетела плоть. Малек пугнул мутанта из своего потрепанного «Калаша» (сам я тратить патроны своего «Абакана» не хотел – да и новичку упражнение), и плоть, жалобно хрюкнув, бросилась в кусты. Преследовать ее мы не стали – зачем? Тварь эта пугливая, и если видит, что противник сильнее, тогда на рожон не лезет.

Вот уже был и край деревни. Два последних дома по обе стороны дороги как будто провожали нас. Вот мы миновали и их. И тут...

Нестерпимый свист в ушах. Тело перестает слушать приказы мозга и начинает подчиняться неведомому разуму. Руки сами собой бросают автомат на землю. Что-то разворачивает тело, и видишь – сгорбленная фигура в темном плаще с капюшоном выходит из-за угла. Сейчас твоя жизнь – в руках, а точнее, в голове этой твари. Что он захочет – то ты и сделаешь, и никуда не денешься.

Я видел, как Малек плетется нога за ногу в сторону контролера. Его автомат валялся на земле, а сам сталкер выглядел абсолютно безучастным. Он шел, как ходят зомби на Янтаре. А контролер уже ведет его куда-то, неизвестно куда, неизвестно зачем.

Контролер почему-то не взял меня под контроль полностью, я мог еще хоть как-то двигаться по собственной инициативе. Мои руки подняли автомат безо всякого моего участия и направили его на фигуру Малька. Однако я пересилил себя и направил ствол правее, туда, где из-за угла высовывалась фигура в темном плаще с капюшоном, надвинутом на голову. Я выстрелил и увидел, как из груди и головы контролера взметаются фонтанчики крови и мяса. Свист в ушах стих, контролер смылся. Малек лежал на земле лицом вниз. Из его ушей и носа хлестала кровь, волосы на голове стали седыми – а до этого ведь были черные как смоль. Я вытащил аптечку из рюкзака и заткнул ему уши и нос ватой. Ватки быстро покраснели, и мне пришлось их тут же сменить. Кровь не останавливалась, Малек терял сознание.

- Только не уплывай! – крикнул я. – Держись!

Наконец, кровь остановилась. Я спрятал аптечку обратно в рюкзак. Рюкзак Малька закинул себе за плечи, его автомат бросил в кусты. Я взял новичка на руки и понес. До первого блокпоста «Долга» отсюда было полтора километра по прямой, не считая аномалий. Хорошо хоть, их было мало, а благодаря тонкому слою снега их очертания были хорошо видны. Вскоре я дотащил Малька до блокпоста «Долга», положил на землю. Старший на посту сейчас был Гвоздь. Он подбежал ко мне и спросил:

- Что случилось?

- Контролер, - ответил я. – В деревне. Уже почти вышли... А он сзади ударил.

- Ладно, мы его отнесем в лазарет. Ты сейчас, главное, не падай духом. Все образуется. Эй, Ворон! Ворон! – заорал он вдруг, и я обнаружил...

 

***

... что нахожусь совсем в другом месте. А кричал Черный. Я лежал на чем-то холодном, шершавом. Приподнявшись, я понял, что мы находимся на станции. Центральная платформа, а по бокам рельсы, и все это находится на вираже. Посередине платформы стоял низкий желтый дом – билетная касса, определил я, а надпись на проржавевшей вывеске гласила: «СОЛОДУХИНО».

- Прошли, - выдохнул я.

- Да, прошли, - ответил Черный. – Ты, Ворон, чуть не скопытился. Мы уж думали, все, готов, новенький псих.

- А хрен вам, - сказал я на это. – Ворон и не такое переживал. Сами-то как?

- Зендера крепко зацепило, но ничего, все нормально. Жить будет. Что до меня... – он усмехнулся. – Я не оказался готов к непредвиденным последствиям. И пережил чуть ли не всю свою Зону. От прелюдии до гибели в ДОТе. И все так ярко, красочно. Но не зацепило. Просто, определенный кусок жизни пролетел, как поезд мимо станции. Даже не пойму, как это так случилось. Вообще бред какой-то.

- Может, все дело в том, что ты Носитель. И только что Вспомнил. Зона просто провела тебя по твоей жизни. Просто не могу найти другого объяснения.

- Да, я тоже об этом подумал. Может, и так. Пока же предлагаю устроить привал.

Мы сели в билетной кассе, и Зендеру выпало дежурить первым. Он после «пси-рельсов» стал неразговорчив, был мрачнее тучи. Видимо, пережил все-таки казнь своего дезертира. Собственно, и мне было не до разговоров.

Утром мы обнаружили, что Зендер продежурил всю ночь. Так и просидел с «Винторезом» на руках на шершавом асфальте платформы. Черный еще спал, но уже начинал просыпаться – ворочался и ворчал что-то бессвязно. Я подошел к Зендеру, тронул его за плечо:

- Что было?

Немец помолчал. Наконец, повернувшись ко мне, сказал:

- Ничего. Просто прошлое, которое уже закончилось. Мне плевать. Оно было, и оно прошло. Я не буду ничего говорить: я же не лезу к тебе с расспросами.

Я отошел от него. Проснувшийся Черный отвел меня в сторону и зашептал:

- Ну, как?

- Не жилец, - констатировал я. – Не отошел, и уже не отойдет. Попадет в первую же аномалию. Он все время блокировал свои воспоминания, а теперь они прорвались наружу. Он уже не сможет с этим жить. Думаю, стоит оставить его здесь. Либо он сам с нами не пойдет.

Черный подумал. Затем кивнул, соглашаясь.

Мы быстро собрали вещи. Немец за все это время даже не пошевелился. Черный подошел к нему:

- Идешь с нами, Зендер?

- Нет, - ответил он. – На, забирай, - и он протянул Черному «Винторез» и патроны к нему. – Мне уже не нужно. Для меня хватит и пистолета.

Черный взял патроны, винтовку осмотрел критически, положил на асфальт. Сказал:

- Может, пойдешь с нами?

- Нет, - ответил Зендер.

- Ну, тогда прощай, - Черный протянул руку, но она так и осталась повисшей в воздухе. – Раз не хочешь идти с нами, оставайся один.

- Даже если я пойду с вами дальше, мне это не поможет, - сказал немец. – Идите. Идите же!

И мы пошли. А что еще делать? Он в нас уже не нуждается.

А когда мы уже спустились на маленькую площадь перед станцией, в тишине оглушительно прогремел один-единственный выстрел...”

 


Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 42 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 4. ВОРОН | Глава 5. ВСТРЕЧА | Глава 6. ТРОПА | Глава 7. ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ СЮРПРИЗ | Глава 8. ПЕРЕПРАВА | Глава 9. СФЕРА | Глава 1. ПОРУЧЕНИЕ | Глава 2. ВЫХОД | Глава 3. СТЕНА | Глава 4. КОТ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 5. ПУСТОШЬ| Глава 7. ЧУЖОЙ ЧЕЛОВЕК

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)