Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Симуляция общества труда капитализмом казино

Читайте также:
  1. I) Феодальные общества
  2. I. Преображение Человека – социальный заказ общества
  3. I. Работы с тяжелыми и вредными условиями труда
  4. II. ПОРЯДОК УСТАНОВЛЕНИЯ РАЗРЯДОВ ОПЛАТЫ ТРУДА.
  5. VII. УСЛОВИЯ И ОХРАНА ТРУДА
  6. Безопасность и охрана труда.
  7. Бесплатной выдачи работникам, занятым на работах с вредными условиями труда, молока или других равноценных пищевых продуктов, которые могут выдаваться работникам вместо молока

Господствующее общественное сознание систематически обманывается насчет действительного состояния общества труда. Потерпевшие крах регионы идеологически отлучаются, статистика рынка труда беспрепятственно подтасовывается, формы обнищания симулятивно замалчиваются в средствах массовой информации. Симуляция вообще становится главным признаком капитализма в кризисе. Это относится и к самой экономике. Если по меньшей мере в западной сердцевине системы до сих пор кажется, будто капитал может накапливаться и без труда, а чистая форма денег без всякой материальной основы сама из себя гарантирует дальнейшее самовозрастание стоимости, то эта видимость вызвана процессом симуляции, происходящем на финансовых рынках. Как зеркальное отражение симуляции труда с помощью принудительных мер демократического управления трудом возникла симуляция самовозрастания капитала с помощью спекулятивного отрыва кредитной системы и рынков акций от реальной экономики.

Использование нынешнего труда заменяется обращением к использованию будущего труда, который никогда не станет реальным. Речь идёт в известной мере о накоплении капитала в фиктивном «Втором будущем». Денежный капитал, который уже не может быть вновь рентабельно инвестирован в реальную экономику и потому не может больше впитывать в себя труд, должен все сильнее вкладываться в финансовые рынки.

Уже фордистский толчок к созданию стоимости в эпоху «экономического чуда» после Второй мировой войны не был совершенно самонесущим. Далеко выйдя за пределы своих доходов от налогов, государство в невиданных дотоле масштабах брало кредиты, поскольку иначе нельзя было финансировать условия существования общества труда. Таким образом, государство закладывало свои будущие реальные доходы. Таким образом, возникли, с одной стороны, возможности финансово-капиталистического вложения для «избыточного» денежного капитала – он предоставлялся государству под проценты. Оно покрывало проценты за счёт новых кредитов и окольным путем снова вводило ссуженные деньги в экономический круговорот. С другой стороны, оно финансировало таким образом социальные расходы и инфраструктурные инвестиции и создавало в духе капитализма искусственный спрос, не покрывавшийся затратами производительного труда. Так фордистский бум продлевался за свои собственные пределы, но общество труда подрывало свое собственное будущее.

Этот симулятивный момент все ещё вроде бы исправно шедшего процесса создания стоимости натолкнулся на свои границы с ростом государственной задолженности. «Кризисы задолженности» государств не только в Третьем мире, но и в центрах капитализма уже не допускали дальнейшее движение по этому пути. Такова была объективная основа для триумфального марша неолиберального дерегулирования, которое, согласно идеологическим положениям, должно была идти параллельно с резким уменьшением доли государства в общественном продукте. В действительности же дерегулирование и сокращение государственных расходов перевешивались расходами, связанными с кризисом, например, в форме расходов на государственные репрессии и симуляцию. Во многих государствах доля государства, таким образом, даже возросла.

Но дальнейшее накопление капитала уже нельзя больше симулировать за счёт государственной задолженности. Вот почему с 80-х годов дополнительное создание фиктивного капитала было перенесено на рынки акций. Там речь шла уже не о дивидендах, доходах от реального производства, а всего лишь о доходах от изменения курса, спекулятивном увеличении стоимости титулов собственности до астрономических масштабов. Соотношение реальной экономики и спекулятивного движения финансового рынка было поставлено с ног на голову. Спекулятивному изменению курса уже не предшествует расширение реальной экономики, а, наоборот, повышение курсов ценных бумаг, фиктивное создание стоимости симулирует реальное накопление, которого уже вообще не происходит.

Идол труда клинически уже мертв, но ему делают искусственное дыхание с помощью якобы независимого расширения финансовых рынков. Промышленные предприятия получают прибыли, которые извлекаются уже не из производства, давно ставшего убыточным, и не из продажи реальных благ, а из участия «умных» финансовых отделов в спекуляциях акциями и валютой. Государственные бюджеты получают доходы, которые уже вообще не связаны с налогами и взятием кредитов, а приобретаются благодаря усердию финансовых управлений на спекулятивных рынках. А семьи, чьи реальные доходы от зарплаты и окладов драматически сокращаются, могут по-прежнему позволить себе высокий уровень потребления, закладывая доходы от акций. Так возникает новая форма искусственного спроса, который затем вновь влечет за собой реальное производство и реальные государственные доходы от налогообложения «без почвы под ногами».

Так с помощью спекулятивного процесса отодвигается мировой экономический кризис. Но поскольку фиктивное увеличение стоимости титула собственности может быть лишь предвосхищением будущих реальных затрат труда (в соответствующем астрономическом масштабе), которых уже никогда не будет, объективированный обман после определенного инкубационного периода раскроется. Крах «растущих рынков» в Азии, Латинской Америке и Восточной Европе был лишь предвестием. Коллапс финансовых рынков капиталистических центров в США, Европейском союзе и Японии – это только вопрос времени.

В фетишизированном сознании общества труда и особенно среди бывших левых и правых «критиков капитализма» этот контекст воспринимается совершенно искаженно. Зациклившись на фантоме труда, который они возвеличивают до сверхисторического и позитивного условия существования, они систематически путают причины и следствия. Временная отсрочка кризиса с помощью спекулятивного расширения финансовых рынков предстает тогда, наоборот, как мнимая причина кризиса. «Злые спекулянты», заявляют с большей или меньшей долей паники, могут погубить все замечательное общество труда, поскольку ради развлечения и по буйной злобе спекулируют «хорошими деньгами», которых «вполне достаточно», вместо того, чтобы бодро и солидно вложить их в чудесные «рабочие места», которые и далее могут обеспечить трудоголикам – илотам «полную занятость».

«Как только труд в непосредственной форме перестает быть крупным источником богатства, время перестает и должно перестать быть его мерилом и, тем самым, меновая стоимость – мерилом потребительной стоимости… Тем самым разваливается и производство, основанное на меновой стоимости, и непосредственный процесс материального производства сам теряет форму необходимости и противоречивости»

Карл Маркс

«Наброски критики политической экономии» (1857-1858)

В эти головы просто не укладывается, что это не спекуляция остановила реальные инвестиции, а третья промышленная революция сделала их нерентабельными и спекулятивные расходы могут быть лишь симптомом этого. Деньги, которые обращаются вроде бы в неисчерпаемом количестве, даже в капиталистическом смысле уже не являются «хорошими» – это просто «горячий воздух», которым накачивается спекулятивный пузырь. Любая попытка проколоть этот пузырь с помощью проектов налогообложения в той или иной форме («налог Тобина» и т.д.), чтобы снова перевести денежный капитал на якобы «правильные» и реальные мельницы общества труда, приведет лишь к тому, что он быстрее лопнет.

Вместо того чтобы понять, что все мы неудержимо становимся нерентабельными и потому следует атаковать как устаревший сам критерий рентабельности вместе с его основами общества труда, предпочитают демонизировать «спекулянтов». Этот дешевый образ врага единодушно пестуют правые радикалы и автономы, простодушные профсоюзные функционеры и люди, испытывающие ностальгию по кейнсианству, социальные теологи и ораторы, вообще все апостолы «честного труда». Лишь немногие понимают, что отсюда только один маленький шаг до возрождения антисемитского безумия. Восхваление «созидающего», национального по крови, реального капитала в противовес «паразитическому», интернационально- «еврейскому» финансовому капиталу угрожает стать последним словом обезумевших левых поклонников рабочих мест. Это и так уже издавна последнее слово расистских, антисемитских и антиамериканских правых апологетов рабочих мест.


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 66 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Неолиберальное общество апартеида | Апартеид неосоциального государства | Обострение и опровержение религии труда | Кровавая история утверждения труда | Рабочее движение было движением за труд | Кризис труда | Кризис борьбы за интересы | Ликвидация труда | Программа ликвидации в противовес любителям труда | РЕФЕРАТ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Конец политики| Труд невозможно переистолковать

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)