Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Всё прахом.

 

Трясучка получил отнюдь не мало удовлетворения от того факта, что великий герцог Рогонт умер. Может стоило сказать король Рогонт, только сейчас совершенно всё равно, как ты его ни назови, и эта мысль раздвигала трясучкину ухмылку её чуть-чуть шире.

Можно быть какой угодно великой личностью, покуда ты жив. От этого ничего не поменяется ни на горошину, раз ты вернулся в грязь. А всего-то такая крохотныя мелочь. Может произойти в любой прекрасный день. Старый приятель Трясучки бился все семь дней на Высокогорьях и не получил ни царапины. Укололся о колючку, покидая долину следующим утром, подцепил загноение ладони и умер в бреду через пару ночей. Никакого смысла. Никакого урока. Кроме, может, что надо держаться подальше от колючек.

Но с другой стороны благородная гибель, какую, например, завоевал Рудда Тридуба, когда ведя в бой принял смерть с мечом в руке - тоже ничуть не лучше. Может люди и споют о ней песню, невпопад, когда напьются, но для того кто умер смерть есть смерть, одна для всех. Великий Уравнитель, так её называют горцы. Делает равными вождей и нищих.

Все великие амбиции Рогонта теперь прах. Его власть была туманом, её развеял утренний ветерок. Трясучка, не более чем одноглазый убийца, не годящийся лизать сапоги будущему королю, этим утром несоизмеримо его превосходил. Он всё ещё отбрасывал тень. Если тут и был урок, то такой - надо брать всё что можно, пока ещё дышишь. В земле нет наград, а только тьма.

Они верхом въехали по туннелю во внешний двор Фонтезармо, и Трясучка длинно, протяжно присвистнул.

- Они нехило поработали за строителей.

Монца кивнула. - Уж по крайней мере за сносчиков. Видать подарочек Пророка оказался в масть.

Страшное оружие, этот гуркский сахар. Огромный отрезок стены левее них исчез, башня на дальнем конце накренилась дальше некуда, вверх взбегали трещины. С виду она готова в любой момент навернуться с горы вслед за остальным. Несколько кустов без листьев цеплялись за зазубренный край утёса, где до этого была стена, хватаясь шипами за воздух. Трясучка прикинул, что там были сады, но огненные заряды, что катапульты швыряли последние недели, превратили его в основном в выжженую плешь, расколотые пеньки и вывороченную грязь, всю залитую и размазанную вчерашним ночным дождём.

Каменистая тропа вела сквозь гущу этого месива, между полудюжины застоявшихся фонтанов и выше, к чёрным вратам, по прежнему запечатанным намертво. Несколько перекрученных фигур валялись подле каки-то обломков, ощетинившись стрелами. Мертвецы у подпалённого тарана. Изучая бойницы наверху, тренированный глаз Трясучки выхватил копья, луки, блёстки брони. Видать внутренняя крепость до сих пор стойко держится и герцог Орсо поди плотно ею укутан.

Они объехали большую кучу сырых холстин, придавленную камнями, в складках собралась дождевая вода. Проезжая мимо Трясучка разглядел торчащие с одного конца сапоги, несколько пар босых грязных ног, всё в каплях мороси.

Похоже один из бойцов Вольфера был новобранцем, он побледнел, заметив тех мертвецов. Странно, только его расклеевшийся вид всего лишь натолкнул Трясучку на размышления - а когда же он сам привык вольготно себя чувствовать рядом с трупом-другим. Для него они стали лишь предметами обстановки, значащими не более расколотых пеньков. Потребуется большее, чем труп-другой, чтобы испортить этим утром его хорошее настроение.

Монца натянула поводья и слезла с седла.

- Спешиться, - рыкнул Вольфер, и остальные последовали её примеру.

- А почему некоторые босиком? - Парнишка всё ещё таращился на мёртвых.

- Потому что у них была добрая обувь, - произнёс Трясучка. Парень покосился на собственную кожаную обувку, потом на те мокрые голые ноги, потом накрыл рот ладонью.

Вольфер, подмигнув при этом Трясучке, хлопнул пацана по спине, отчего тот зашуганно вздрогнул. Похоже новичков одинаково дразнят во всём мире. - В сапогах или без сапог, разницы нет, когда тебя убьют. Не переживай мальчуган, со временем свыкнешься.

- Да вы что?

- Если повезёт, - сказал Трясучка, - ты перед этим ещё успеешь пожить.

- Если повезёт, - сказал Монца, - ты перед этим ещё успеешь найти другое занятие. Ждите здесь.

Вольфер кивнул. - Ваша светлость. - А Трясучка наблюдал, как она протискивается сквозь обломки и исчезает.

- В Талинсе у неё всё схвачено? - пробормотал он.

- Надеюсь, - буркнул иссечённый шрамами сержант. - Наконец-то потушила пожар. Заставила нас договориться с бандитами Старого квартала - они приглядят за делами недельку, а мы за это не будем приглядывать за ними весь следующий месяц.

- Видать что-то неспроста, раз приходится просить ворьё наводить порядок.

- Вся эта жизнь шиворот-навыворот. - Вольфер сощурился на внутреннюю стену. - На той стороне мой прежний хозяин. Человек, за которого я провоевал целую жизнь. При нём никто не бунтовал.

- Хочешь оказаться там, с ним?

Вольфер, помрачнев, отвернулся. - Я хочу чтобы он победил в Осприи, и выбирать не пришлось бы вовсе. С другой стороны я хочу, чтоб моя жена не еблась с пекарем, когда я три года назад воевал в Союзе. Хотеть не вредно.

Трясучка ухмыльнулся и постучал ногтём по металлическому глазу. - Факт.

 

Коска сидел на походном стуле, в единственной относительно нетронутой части садов, и наблюдал за пасущейся на росистой траве козой. Было что-то странно умиротворяющее в её постепенном, неуклонном продвижении через последний ошмёток газона. Вихляние её губ, скромное откусывание по чуть-чуть, мелкие шажки, которые кропотливо раз-за разом вскоре выбреют всю эту лужайку до колючей щетины. Он засунул в ухо кончик пальца и подвигал им туда-сюда, пытаясь изгнать смутный звон, что по всё ещё таился на краю слышимости. Тот упорствовал. Он вздохнул, поднял фляжку, услышал шаги скребущие по гравию и приостановился. К нему шла Монца. Она выглядела донельзя изнурёной, плечи ссутулились, рот скривился, глаза провалились в тёмные ямы.

- Зафиг ты держишь козу?

Коска неторопливо употребил из фляги, скорчил гримасу и употребил снова. - Коза - зверь благородный. Она напоминает мне, в твоё отсутствие, что надо быть настойчивым, прямолинейным и упорно трудиться. По жизни нужно быть с кем-то, Монцкарро. - Коза подняла голову, и проблеяла очевидное согласие. - Надеюсь ты не обидишься, если я скажу, что ты выглядишь измученной.

- Долная ночка, - пробубнила она, и Коска счёл это чудовищным преуменьшением.

- Не сомневаюсь.

- Осприйцы вышли из Талинса. Случился бунт. Паника.

- Это неизбежно.

- Кто-то распустил слух, что на подходе Союзный флот.

- Слухи способны навредить сильнее, чем сами корабли.

- Корону отравили, - просипела она.

- Владык Стирии сгубила собственная жажда власти. Здесь знак, не находишь? Сочетаются и смерть, и образ. Ответственный поэт-отравитель умудрился убить канцлера, герцога, графиню, первого гражданина и короля, а также преподать миру бесценный жизненный урок - и всё за один вечер. Наш с тобою друг, Морвеер?

Она сплюнула. - Может быть.

- Никогда не предполагал у столь мелочной сволочи такой размах чувства юмора.

- Извини, если воздержусь от смеха.

- Отчего он пощадил тебя?

- Не он. - Монца протянула перчаточную правую руку. - Моя перчатка.

Коска не удержался и всхрапнул от смеха. - Обалдеть, кто бы мог подумать, что растерев в порошок твою правую руку, герцог Орсо сотоварищи спасли тебе жизнь! Ирония на иронии и иронией погоняет!

- Я обожду веселиться до минутки затишья.

- О, я бы веселился прямо сейчас. Я потратил годы в ожидании минуток затишья. Они так и не наступят, поверь мне. Просто оглянись вокруг. Аффойцы почти все дезертировали до рассвета. Сипанийцы уже разделились на фракции и откатились к югу - зуб даю, воевать друг против друга. Войска Пуранти так стремились начать свою гражданскую войну, что в натуре, стали убивать друг друга ещё в траншеях. Виктусу пришлось их разогнать! Виктус-миротворец, можешь себе представить? Некоторые осприйцы до сих пор здесь, но только потому, что понятия не имеют, что им ещё делать. Вся их шобла носится кругами как куры, когда им отрубят голову. Кто они, по моему мнению, и есть. Знаешь, я вечно изумлялся, насколько быстро могут развалиться дела. Стирия просуществовала единой на протяжении, наверное минуты, и теперь ввергнута в ещё больший хаос, чем прежде. Кто знает - кто захватит власть, и где, и какую? Кажется, окончание Кровавых Лет объявили... - и Коска выпятил подбородок и поскрёб шею, - несколько преждевременно.

Кажется плечи Монзы просели ещё немножко ниже. - Идеальная же ситуация для наёмника?

- На первый взгляд. Но существует такая штука, как чересчур много хаоса, даже для человека навроде меня. Клянусь, Тысяча Мечей наиболее вразумительное и упорядоченное оставшееся здесь войсковое соединение. Отсюда ты можешь вынести некое представление о кромешном бардаке, поразившем твоих альянтов. - Он вытянул ноги перед собой, закинув сапог на сапог. - Я подумывал, неплохо бы повести бригаду в виссеринском направлении, и там настоять на моих притязаниях. Чрезвычайно сомневаюсь, что Рогонт по прежнему станет соблюдать наш уговор...

- Останься, - произнесла она, и твёрдо посмотрела ему в глаза.

- Остаться?

- Останься.

Настала долгая пауза пока они глядели друг на друга. - Ты не имеешь права просить меня об этом.

- Но я прошу. Помоги мне.

- Помочь... тебе? Видать что-то неспроста, раз я стал чей-то лучшей надеждой. А как же твои верноподданные, добрый талинский народ? Оттуда помощи не будет?

- Там не столь рьяно рвутся в бой, как рвались на парад. Они и пальцем не пошевельнут, даже зная, что если вдруг Орсо вернётся то всех их перевешает.

- Ритмы власти сбивчивы, да? И ты не набрала солдат пока была на троне? Отнюдь не в твоём духе.

- Набрала, кого сумела, но здесь на них не полагаюсь. Не против Орсо. Кто знает в какую сторону их понесёт?

- Ага, верность по частям. У меня в этом деле есть какой-никакой опыт. Непредсказуемый сюжет. - Коска ввинтил палец в другое ухо, с точно таким же результом. - Ты не рассматривала возможность... а что, если... всё бросить?

Она посмотрела на него, словно он говорил на иностранном языке. - Чего?

- Я сам бросил тысячу дел - неоконченных, неначатых и откровенно проваленных во всей шири Земного Круга. В конечном счёте они докучали мне намного меньше, чем мои успехи.

- Я не ты.

- О чём мы с тобой постоянно и несказанно сожалеем. Но тем не менее. Ты могла бы забыть о мести. Ты могла бы пойти на уступки. Ты могла бы... пощадить.

- Пощада и трусость - одно и тоже, - зарычала она, сощурив глаза на чёрных вратах в дальнем конце выжженного сада.

Коска выдавил печальную улыбку. - Так ли на самом деле?

- Совесть это отмазка, чтоб ничего не делать.

- Ну да.

- Нет толку от жалоб. Мир такой, какой он есть.

- А.

- От доброты ничего не прибудет. Когда добрый сдохнет, он превратится в говно, как и все мы. Необходимо смотреть вперёд, всегда вперёд и не оглядываться, и вести за один раз только один бой. Нельзя колебаться, не важно какой ценой, не важно какой...

- Знаешь за что я тебя люблю, Монца?

- Э? - Её глаза ошарашенно мелькнули в его сторону.

- Даже после твоего предательства? Ещё сильнее, после твоего предательства? - Коска медленно качнулся к ней. - Потому что знаю, что на самом деле ты не веришь в эту галиматью. Это брехня, которую ты твердишь себе, чтобы ты могла жить дальше со всем что наделала. Что тебе пришлось сделать.

Настала долгая пауза. Затем она сглотнула, будто подкатила рвота. - Ты всегда говорил - во мне сидит дьявол.

- Я? Ну, мы все так говорили. - Он отмахнулся. - Ты не святая, уж это мы знаем. Дитя кровавых времён. Но ты ни капли не такая порочная, как стараешься показать.

- Нет?

- Я притворялся, что забочусь о людях, но по правде говоря мне пофигу - живы они или сдохли. Ты же всегда заботилась, зато притворялась, что тебе пофигу. Я ни разу не видел, чтобы ты впустую потратила чью-то жизнь. И всё-таки я им нравлюсь больше. Ха. Вот она - справедливость. Ты всегда поступала со мной по честному, Монца. Даже когда предала меня - я заслуживал худшего. Никогда не забуду тот раз в Мурисе, после осады, когда ты не позволила работорговцам забрать детей. Все хотели заработать. Я хотел. Верный хотел. Даже Бенна. Особенно Бенна. Но не ты.

- Всего-то чутка поцарапала, - пробормотала она.

- Не скромничай, ты была готова меня прикончить. Мы живём в безжалостное время, а в безжалостные времена пощада и трусость - две крайних противоположности. Когда сдохнем, мы превратимся в говно, Монца, но не всем нам быть говном при жизни. Хотя и большинству. - Он выкатил глаза к небу. - Господь знает, что таков я. Но не ты.

Минуту она стояла и моргала. - Ты мне поможешь?

Коска снова поднял флягу, обнаружил, что та пуста, и закрутил колпачок обратно. Сучью хрень приходилось наполнять чересчур часто. - Конечно, я тебе помогу. Вопрос об отказе вообще не стоял. На самом-то деле, я уже подготовил штурм.

- Тогда...

- Мне просто хотелось услышать, как ты попросишь. И должен сказать, что, однако, удивлён. Самой мыслью о том, что Тысяча Мечей проведут тяжелейшую осаду, получат на блюдечке один из богатейших стирийских дворцов и уберутся восвояси даже не понюхав добычу? Ты спятила, что-ли? У меня не выйдет прогнать этих хапуг черенком от лопаты. Мы атакуем завтра на рассвете, с тобой или без тебя, и мы обнесём это место начисто. Скорее всего после обеда парни уже сдерут с крыш свинец. Правило Четвертей и всё такое.

- А Орсо?

- Орсо остался в прошлом. - Коска откинулся и ободряюще потрепал козу за бок. - Делай с ним что хочешь.

 


Дата добавления: 2015-08-18; просмотров: 44 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Все дела. | Судьба Стирии. | Победителям... | Так много за просто так. | Сыплется песок. | VII. ТАЛИНС | Возвращение соотечественницы. | Львиная шкура. | Приготовления. | Война по правилам. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Единая нация.| Неотвратимое.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.013 сек.)