Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Возвращение в Эслен

Читайте также:
  1. III. Кризис, коррупция , теневая экономика и возвращение активов
  2. ВЕЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ
  3. Возвращение
  4. Возвращение
  5. ВОЗВРАЩЕНИЕ
  6. ВОЗВРАЩЕНИЕ
  7. Возвращение

 

Энни с сомнением посмотрела на себя в зеркало.

– Ты выглядишь как настоящая королева, – заверила ее Остра.

В ответ Энни кисло рассмеялась, вспомнив о своей матери с ее изумительно белой кожей, безупречной формой рук и длинными шелковистыми волосами. Из потрескавшегося зеркала, которое где-то раздобыл Артвейр, на нее смотрела совсем другая женщина.

Она слишком много времени провела на открытом воздухе, и ее кожа стала красной и обветренной, а веснушки, и прежде многочисленные, под вителлианским солнцем еще и растолстели. Коротко остриженные волосы прятались под платком, какие вышли из моды за пределами монастырей еще до ее рождения. Впрочем, парчовое платье – красное с золотом – было превосходным, не слишком вычурным, не слишком простым.

Тем не менее она чувствовала себя жабой в шелковом наряде.

– И у тебя есть умение себя подать, – добавила Остра, явно почувствовав ее сомнения.

– Спасибо, – ответила Энни.

Она не представляла, что еще сказать. Согласятся ли с этим в Эслене? Что ж, скоро она узнает.

– А что надеть мне? – задумчиво проговорила Остра. Энни приподняла бровь.

– Это не имеет значения. Ты никуда не едешь.

– Нет, еду, – твердо заявила Остра.

– Я ведь просила тебя никогда больше не ставить под сомнение мои решения, – напомнила Энни.

– Ты этого не говорила, – запротестовала Остра. – Ты сказала, что я могу с тобой спорить, пытаться тебя убедить, но в итоге твое слово должно остаться для меня законом. Это все еще в силе. Однако с твоей стороны будет глупо не взять меня с собой.

– Интересно, почему?

– Как будет выглядеть королева без слуг?

– Как если бы я в них не нуждалась, – ответила Энни.

– Я так не думаю, – возразила Остра. – Ты проявишь слабость. Тебя должна сопровождать свита. У тебя должна быть служанка, иначе тебя никто не воспримет всерьез.

– Я беру с собой Казио. Или дело именно в этом? Остра порозовела и сердито наморщила лоб.

– Не стану делать вид, что не хочу быть рядом с ним, – сказала она, – но прежде всего я должна находиться рядом с тобой. И я не отступлюсь. Ты намерена стать королевой, ты пришла, чтобы занять трон, и ты должна вести себя соответственно. Неужели ты настолько боишься?

– Я в ужасе, – признала Энни. – Роберт согласился на мое предложение с такой готовностью, с такой уверенностью… Не знаю, что это значит.

– Разумные подозрения с вашей стороны, – послышался голос Артвейра, остановившегося перед входом в палатку. – Могу я войти?

– Входи.

Он откинул в сторону полог и вошел в сопровождении солдат.

– У тебя тоже есть сомнения? – спросила Энни.

– Конечно, клянусь святыми. Ты понятия не имеешь, что задумал Роберт. Тебя могут убить, как только ты войдешь в город.

– Тогда сэр Нейл отрубит Роберту голову, – возразила Энни. – И что он таким образом выгадает?

– Не исключено, что тебя захватят и будут пытать до тех пор, пока ты не отдашь приказ о его освобождении. Или просто задержат до прибытия ханзейских войск.

– Я ясно дала понять своему дяде, что он лишится головы, если меня где-то задержат. Кроме того, я беру с собой пятьдесят человек.

– Войско Роберта в Эслене насчитывает тысячи солдат. То, что он позволил тебе взять полсотни, это просто красивый жест, не более. Подумай, Энни! Зачем Роберту ставить себя в такое положение? Он мог бы с легкостью удерживать Эслен до прихода подкрепления.

– Значит, возможно, он не слишком уверен, что союзники успеют к нему на помощь. Что, если церковь потребует, чтобы Эсленом правил регент из Ханзы, а Роберта отправит на виселицу?

– Вполне возможно, – со вздохом согласился Артвейр. – Но в таком случае почему бы ему просто не открыть ворота и не впустить нас в город? Мне кажется, у него есть какой-то коварный план. Или все обстоит еще хуже – Роберт не имеет власти в Эслене, и его просто приносят в жертву, чтобы заманить тебя в лапы истинного хозяина города.

– И кто же это может быть? Прайфек Хесперо?

– Возможно.

– Да, возможно, – эхом отозвалась Энни.

Она посмотрела в глаза кузену, жалея, что не может рассказать ему о своих видениях, о существовании тайных ходов в стенах Зелена. Что бы ни планировали ее враги, все они мужчины, а мужчины не могут знать о тоннелях.

К несчастью, по той же причине она ничего не могла объяснить Артвейру.

– Иными словами, это может быть кто угодно, – не стала возражать Энни. – Но что еще мы можем сделать? Ты только что сам признал, что взять Эслен силой трудно. Кроме того, у меня есть преимущество, о котором Роберту ничего не известно.

– Какое преимущество?

– Я могу тебе рассказать, но ты сразу же все забудешь, – сообщила Энни.

– И что это значит? – раздраженно поинтересовался Арт-вейр.

Энни прикусила губу.

– Есть способ провести войска в город.

Невозможно. Иначе я бы об этом знал.

– Но ты ошибаешься, – сказала Энни. – Лишь очень немногие знают об этом пути.

Артвейр задумчиво потер культю правой руки.

– Если это правда… – Он покачал головой. – Тебе стоило бы выражаться более конкретно.

– Я не могу, – ответила Энни. – Я дала клятву.

– И что с того? – сказал Артвейр. – Я не могу этого допустить.

У Энни закружилась голова.

– О чем ты говоришь, кузен?

– Если потребуется защитить тебя от тебя самой, я это сделаю.

Энни втянула в себя воздух и посмотрела на солдат. Интересно, сколько еще людей Артвейра стоит снаружи? Наверняка немало.

– И как же ты намерен защищать меня, Артвейр? Что ты предполагаешь делать?

Лицо Артвейра исказили какие-то чувства, но она не понимала, какие именно.

– Мы нуждаемся в тебе, Энни. Не станет тебя – получится, что мы зря собирали эту армию.

– Ты хочешь сказать, что вместе со мной ты лишишься армии.

Он довольно долго молчал.

– Что ж, если хочешь, можешь сказать и так, Энни. Что ты знаешь о подобных делах? Ты всегда мне нравилась, но ты всего лишь девочка. Еще несколько месяцев назад тебя не интересовали ни королевство, ни его жители, за исключением твоей собственной особы. Уж не знаю, какие наивные представления…

– Это не имеет значения, – прервал его Нейл МекВрен, входя в палатку.

Вслед за ним появился Казио, а за их спинами Энни увидела дюжину солдат Артвейра, внимательно наблюдавших за происходящим.

– Энни ваша королева, – сказал рыцарь.

– Предполагается, что ты должен охранять принца Роберта, – напомнил Артвейр.

– Он в надежных руках. Я, как и вы, пришел сюда для того, чтобы попытаться отговорить ее от столь рискованного поступка.

– Тогда тебе не следует вмешиваться.

– Вы уже вынудили меня вмешаться, – угрюмо возразил Нейл. – Нам не удастся ее отговорить, и вы не должны принуждать Энни силой.

– Сомневаюсь, что ты сможешь мне помешать, – сухо заметил Артвейр.

– Я ему помогу, – вмешался Казио.

Они вдвоем решительно подошли к Энни и встали рядом с ней. Она понимала, что даже с волшебным мечом Нейла у них с Казио нет шансов против людей Артвейра. Но ей было приятно, что они стоят рядом.

Артвейр помрачнел.

– Энни…

– И в чем же состоит твой план, герцог Артвейр? – прервала его Энни. – Как ты намерен взойти на трон?

– Я не хочу трона себе, – возмущено возразил Артвейр. – Я лишь желаю Кротении блага.

– И ты полагаешь, что у меня другие желания?

– Я не знаю, чего ты хочешь, Энни, но думаю, что стремление освободить мать помутило твой разум.

Энни подошла к выходу из шатра и указала в сторону укутанного туманом острова. Стоящие снаружи солдаты отступили.

– Трон находится там, за водной гладью, на острове. Именно ради него мы пришли сюда. У меня появилась возможность…

– У тебя нет никаких возможностей. Роберт слишком коварен. Нам лучше отступить, накопить силы, объединиться с Лиром.

– Лир уже спешит сюда, – сказала Энни. – Неужели ты думаешь, что сэр Файл еще не направил к Эслену свой флот?

– Тогда где же он?

– В пути.

– Они не смогут соединиться с нами, – возразил Артвейр. – Какой флот сумеет миновать, а тем более взять Торнрат?

–. Флот не сможет, – согласилась Энни. – Но тебе это по силам.

Артвейр ответил не сразу.

– Это возможно, но чертовски маловероятно, – вздохнул он. – Вот если бы там был лирский флот… – Он задумчиво посмотрел вдаль.

– Флот рядом, я его видела, – спокойно сообщила Энни. – Он прибудет к Эслену через два дня. И если мы не овладеем Торнратом, они погибнут, зажатые между флотом Ханзы и стеной форта.

– Видела флот?

– У меня было видение, кузен.

Артвейр коротко рассмеялся.

– Я не верю видениям, – сообщил он.

Энни схватила его за руку и заглянула в глаза.

– То, что ты сказал обо мне, правда, – признала она. – Однако я изменилась. Я уже не та девочка, которую ты знал. И я знаю больше тебя, кузен Артвейр. Конечно, не о тактике и стратегии, но о вещах, возможно, более важных. Мне известно, как провести войска в Эслен. И что скоро здесь будет сэр Файл. Ты действительно во мне нуждаешься, но вовсе не в качестве номинальной королевы. Я не стану, как выразился Роберт, твоей марионеткой. И мы будем действовать так, как я того хочу, или не будем вовсе. Если, конечно, ты не думаешь, что твоя армия последует за моим трупом. Или за твоим.

Гнев Энни набирал силу, тленное зерно где-то в глубине ее души дало ростки. Она снова чувствовала, как воды жизни и смерти пульсируют вокруг нее, и последовала за ними через щели в доспехах Артвейра, сквозь шершавую поверхность кожи к переплетению сосудов и сжимающихся мышц его сердца. Она ощутила, как оно бьется, а потом нежно его коснулась.

– Нет!.. – выдохнул он. Нет…

Энни казалось, что она все еще видит себя в зеркале. Она услышала собственный голос:

– Назови меня своей королевой, Артвейр, – промурлыкала она, – прямо сейчас. Назови. Снова.

Его лицо налилось краской, но губы начали синеть.

– Что…

– Скажи это.

– Только… не… так.

Энни почувствовала, как его сердце сжимается в судороге, и поняла, что он умрет, если она не остановится. Как все-таки удивительно хрупко человеческое сердце…

Но она не желала смерти Артвейра, поэтому со вздохом освободила его. Он застонал и обмяк, затем попытался выпрямиться, его глаза переполняли удивление и страх.

– Я совсем не то, что ты думаешь. – Она разжала пальцы, освобождая его руку.

– Да, – выдавил он, не спуская с нее глаз, – ты изменилась.

– Флот приближается – и я это знаю. Тебе известно, как вести войну. Мы сможем действовать вместе?

Артвейр долго смотрел ей в глаза, а потом кивнул.

– Хорошо, – сказала она. – Давай обсудим это, только быстро. Спустя час я отправляюсь в Эслен.

Часом позже, когда Энни подходила к лодке Роберта, она ощутила неожиданный толчок. Словно пробуждение от сна, часто снившегося ей в детстве, как будто она падает. Эти сны бывали особенно неприятными, когда она не осознавала, что спит.

Нечто подобное творилось с ней и сейчас. Она хорошо помнила свой спор с Артвейром, а также последовавший разговор, но воспоминания, до сих пор остававшиеся не вполне реальными, вдруг обрели четкость, словно картинка, запах и звук вернулись с прежней остротой. Йодистый и металлический аромат морской воды, водопады жидкого золота, низвергающиеся сквозь тучи… Она заметила мелкие морщинки в уголках глаз Артвейра, обратила внимание на шуршание сухой травы под ногами и прикосновение подошв к камню.

И Эслен. Прежде всего Эслен, белые башни, сияющие на солнце, и призрачно бледные в тени под клочьями облаков, флаги, извивающиеся на ветру подобно хвостам драконов. Справа холмы-близнецы, Том Каст и Том Вот, гордо держали желтовато-коричневые головы высоко над вечнозелеными плечами. Она чувствовала воодушевление и вместе с тем растерянность.

Она совсем не испугалась Артвейра, но сейчас страх вернулся.

Что она делает?

Ей хотелось бегом вернуться к кузену, отдать себя под его защиту, пусть он взвалит на свои плечи ответственность и власть, к которым так явно стремится. Но даже это ее не спасет, и сейчас именно это понимание вынуждало ее идти дальше. Она видела прибытие лирских кораблей, о чем честно сказала Артвейру. Она видела тайные ходы, которые может увидеть только женщина.

Но она видела и кое-что еще: чудовищную женщину из своих кошмаров, скорчившуюся под холодным камнем в городе мертвых.

Ей было восемь, когда они с Острой нашли этот склеп и, будучи маленькими девочками, вообразили, что это гробница Виргеньи Отважной, хотя никто не знал, где похоронена великая королева. Позже они нацарапали молитвы и проклятия на куске свинца и протолкнули в трещину саркофага, и обе почти поверили, что их просьбы будут услышаны.

Как выяснилось, они были правы. Энни просила, чтобы Родерик Данмрог полюбил ее, и он совершенно обезумел от любви. Она просила, чтобы ее сестра Фастия стала добрее, и так оно и вышло – в особенности по отношению к Нейлу МекВрену, если верить тете Элионор.

Ошиблись они лишь в том, кто был похоронен в склепе, кто отвечал на их молитвы.

Она отвлеклась от размышлений и обнаружила, что Роберт наблюдает за ней, опираясь на каменную дамбу.

– Ну, дорогая племянница, – спросил он, – ты готова вернуться домой?

То, как он это произнес, показалось ей странным, и Энни снова испугалась, что, сама того не зная, выполняет отведенную ей роль в его планах.

– Молись, чтобы с моей матерью все было в порядке, – ответила она.

– Она в башне Волчья Шкура, – сообщил Роберт и кивком показал на своего единственного спутника-мужчину, невысокого широкоплечего человека с грубыми чертами лица, украшенного аккуратной бородкой и усами. – Это мой верный друг, сэр Клемент Мартин. Он хранит все ключи и является моим представителем.

– К вашим услугам, – поклонился Мартин.

– Если с ней что-нибудь случится, – сообщил Нейл, – вы познакомитесь со мной очень близко, обещаю вам.

– Я человек слова, – ответил сэр Клемент, – но буду счастлив познакомиться с вами поближе, сэр Нейл, на любых предложенных вами условиях.

– Не нужно ссориться, мальчики, – вмешался сэр Роберт.

Он потянулся к руке Энни. Девушка так удивилась, что не отдернула кисть. Когда Роберт поднес ее к губам, ей с огромным трудом удалось сдержать подступившую к горлу тошноту.

– Приятного тебе путешествия, – пожелал Роберт. – Мы все встретимся здесь завтра, не так ли?

– Да, – ответила Энни.

– И обсудим будущее.

– Так и будет.

Через несколько мгновений она уже была на палубе вместе со своей свитой и лошадьми. Кораблик заскользил к Эслену. Энни вдруг показалось, что там она еще ни разу не бывала.

Когда они сошли на берег и сели в седла, это странное ощущение усилилось.

Замок Эслен был выстроен на высокой горе, и его опоясывали кольцами три стены. Внешняя стена, Твердыня, была самой впечатляющей, ее высота составляла двенадцать королевских ярдов, и она насчитывала восемь башен. Снаружи, на широкой низменности между доками и стеной, успел вырасти целый город, Причальный, со множеством постоялых дворов, борделей, складов и пивных – всего, чего мог пожелать сошедший на берег моряк, независимо от того, открыты ворота города или нет. Тут всегда было шумно, повсюду сновали люди. Считалось, что здесь довольно опасно, и в те несколько раз, когда Энни удавалось незаметно ускользнуть из дворца, она могла сама в этом убедиться.

Сегодня здесь царила тишина, и все встречные моряки носили цвета короны. Однако их было совсем немного – большинство оставалось на кораблях, сквозь ряды которых проскользнула лодка принцессы по пути к острову.

Через приоткрытые двери и окна Энни видела мужчин, женщин и детей – людей, которые здесь жили. Что будет с ними, если тут начнется сражение? Она вспомнила о маленьких деревушках вокруг замков, которые разрушила ее армия. Их жителям пришлось несладко.

После объяснений сэра Клемента и предъявления письма, написанного Робертом, ворота открылись, и кавалькада въехала в Эслен.

В королевском городе было немного оживленнее, чем в Причальном. Энни решила, что так и должно быть. Даже под угрозой войны хлеб должен выпекаться и продаваться, одежда – выстирана, пиво – сварено. Несмотря на всеобщую суету, она и ее спутники привлекали любопытные взгляды.

– Они меня не узнают, – заметила Энни. – Неужели я так изменилась?

Казио рассмеялся.

– Что такое? – спросила она.

– А почему они должны тебя узнавать? – спросил вител-лианец.

– Даже если они не признают во мне свою королеву, я семнадцать лет была их принцессой. Все меня знают.

– Нет, – поправила ее Остра. – Все в замке тебя знают. Знать, рыцари, слуги. Большинство из них тебя признают. Но как обычные прохожие поймут, кто ты такая, если на тебе нет никаких символов королевской власти?

Энни заморгала.

– Поразительно… – пробормотала она.

– Вовсе нет, – отозвался Казио. – Как ты думаешь, многие ли из них имели возможность встретить тебя лицом к лицу?

– Поразительно то, что я об этом никогда не задумывалась. – Энни повернулась к Остре. – Когда мы убегали из замка, я всегда переодевалась в одежды простой девушки. Почему ты мне не говорила, что это не обязательно?

– Не хотела портить тебе удовольствие, – призналась Остра. – Кроме того, нам могли встретиться люди, способные тебя узнать. И не все из них желали тебе добра.

Увидев улыбки спутников, Энни рассердилась: похоже, Казио и Остра словно заранее сговорились и теперь посмеиваются над ее глупостью. Однако она решительно подавила раздражение.

Петлявшая дорога поднималась вверх. Вскоре они приблизились ко вторым воротам. Город Эслен напоминал паутину, наброшенную на муравейник, одни улицы шли кругами вдоль древних стен, другие спускались вниз с холма, точно ручьи. Впрочем, самые широкие из них, которыми пользовались армия и купцы, поднимались не слишком круто, чтобы по ним могли проехать фургоны и тяжелая кавалерия.

Они двигались по одной из таких улиц, Риксплаф, и, таким образом, пересекали большинство районов Западного холма. Каждый из них был чем-то примечателен – во всяком случае, так рассказывали Энни. В некоторых случаях это казалось очевидным; дома старого Фироя увенчивались самыми крутыми крышами в городе, крытыми черной черепицей, и у путешественников, проезжающих мимо, возникало впечатление, что они смотрят на каменные волны. Люди, обитающие здесь, были бледными, а их речь – напевной. Мужчины носили двуцветные куртки, а юбки женщин редко насчитывали менее трех ярких оттенков.

Район Святого Нета казался особенным, но Энни не смогла бы объяснить, в чем эта особенность состоит. Ведь в большинстве из восемнадцати городских районов Энни видела только дома, выходящие на главные улицы, и лишь изредка ей удавалось бросить мимолетный взгляд в сторону узких переулков. Однажды они с Острой сумели пробраться в Двор Гобеленов, квартал сефри, самый причудливый уголок города, полный живых красок, чуждой музыки и диковинных пряных ароматов. Теперь, после того как Энни побывала в провинциях Кротении, она задумывалась о том, что улицы столицы, населенные людьми, возможно, покажутся ей не менее странными.

Что за народ живет в Эслене? Энни поняла, что не знает ответа. Интересно, знал ли его ее отец? Или кто-нибудь из императоров Кротении? Или вообще хоть кто-нибудь?

Сейчас они проезжали по району Ондервед, где повсюду виднелись изображения поросенка: на дверных ручках, на маленьких картинках над дверями, на флюгерах. Все дома были покрыты темно-коричневой штукатуркой, а мужчины носили широкополые шляпы, сдвинутые набок. Многие из них были мясниками, а на площадь Мимхус выходил фасад впечатляющего двухэтажного здания гильдии мясников, выстроенного из желтого камня, с черными оконными створками и крышей.

Когда они въехали на площадь, внимание Энни сразу же приковало к себе странное зрелище, а вовсе не здания вокруг. Большая толпа собралась вокруг помоста, установленного в центре площади, где множество необычно одетых людей, по всей видимости, находились под охраной солдат. Солдаты были в квадратных шапках и черных плащах со значками церкви.

А выше всех – в буквальном смысле устроившись на шатко выглядящем длинноногом деревянном стуле – человек в облачении патира, казалось, вершил некий суд. За его спиной вздымалась виселица.

Энни никогда не видела ничего подобного.

– Что здесь происходит? – спросила она у сэра Клемента.

– Церковь использует площади для открытых судов, – ответил рыцарь. – В городе много еретиков, и, судя по всему, ресакаратум нашел еще нескольких.

– Они похожи на актеров, – заметила Остра. – Уличных комедиантов.

Сэр Клемент кивнул.

– Мы обнаружили, что актеры особенно подвержены соблазнам ереси и колдовства.

– В самом деле? – спросила Энни.

Она пришпорила лошадь и поскакала к помосту.

– Постойте! – предупреждающе воскликнул сэр Клемент.

– Я слышала, как мой дядя отдал вас в мое подчинение, – бросила Энни через плечо. – Возможно, вы его не так поняли?

– Да, конечно, но…

– Да, ваше величество, – ледяным тоном поправила его Энни.

Она отметила, что Казио встал так, чтобы при необходимости оказаться между ней и рыцарем Роберта.

– Да… ваше величество, – стиснул зубы сэр Клемент.

Патир уже некоторое время внимательно наблюдал за ними.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он.

Энни выпрямилась.

– Вы меня узнаете, патир? – спросила она.

Его глаза сузились, а потом округлились.

– Принцесса Энни, – ответил он.

– И, по закону Комвена, верховный правитель города, – добавила Энни. – Во всяком случае, в отсутствие моего брата.

– Это спорный вопрос, ваше величество, – ответил патир, чей взгляд нервно метнулся к Клементу.

– Дядя разрешил мне войти в город, – сообщила ему Энни. – Таким образом, он показал, что поддерживает мои притязания.

– Так ли это? – спросил патир у Клемента.

Клемент пожал плечами.

– Да, видимо, так.

– В любом случае, – продолжал церковник, – я занимаюсь делами церкви, которые не имеют касательства к короне. Для нас не имеет значения, кто сейчас сидит на троне, пока рассматриваются подобные вопросы.

– О нет, вы ошибаетесь, – ответила Энни. – А теперь скажите мне, пожалуйста, в чем обвиняются эти люди.

– В ереси и колдовстве.

Энни оглядела стоящих на помосте людей.

– Кто из вас главный? – спросила она у них. Лысый человек средних лет склонил перед ней голову.

– Я, ваше величество, Пендан МейпВэлклам.

– За что вы предстали перед судом?

– Мы играли пьесу, ваше величество, ничего больше – музыкальное представление.

– Пьесу придворного композитора моей матери, Леовигилда Акензала?

– Да, именно ее, ваше величество, насколько могли справиться.

– Пьеса признана колдовской, – перебил патир. – Одно это признание обрекает их на ожерелья святого Вота.

Энни приподняла брови и посмотрела на патира, а потом повернулась и обвела взглядом лица собравшихся на площади зевак.

– Я слышала об этой пьесе, – сказала она, повысив голос. – И слышала, что ее любят в народе. – Энни приподнялась на стременах. – Я Энни, дочь Уильяма и Мюриель. Я пришла, чтобы занять трон моего отца. И первым же указом я оправдываю этих несчастных актеров, поскольку мой отец никогда не стерпел бы подобной несправедливости. Что вы на это скажете, люди Эслена?

Наступила полнейшая тишина.

– Это она, я ее узнал! – раздался голос из толпы. – Я видел ее раньше.

– Освободить их! – заорал кто-то другой, и в следующее мгновение все собравшиеся, кроме солдат и церковников, принялись выкрикивать требования освободить труппу.

– Вы свободны, – сказала Энни актерам. – Мои люди выведут вас отсюда.

– Хватит! – закричал сэр Клемент. – Довольно этой чепухи!

– Энни! – окликнул Казио.

Но она уже их увидела, поскольку ждала такого поворота событий: со всех сторон, расталкивая возмущенную толпу, на площадь хлынули солдаты в цветах Роберта.

Энни кивнула.

– Хорошо, – сказала она. – Лучше узнать об этом сейчас, чем в стенах башни Волчья Шкура, не так ли?

– И что мы будем делать? – спросил Казио.

– Сражаться, конечно, – ответила Энни.

 


Дата добавления: 2015-08-18; просмотров: 55 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ГЛАВА 9 | ЗВОН КЛИНКОВ | ГЛАВА 11 | СЕРДЦА И МЕЧИ | НАБЛЮДЕНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ | ВОЕННЫЙ СОВЕТ | ГЛАВА 15 | ЛАБИРИНТ | ГЛАВА 2 | ГЛАВА 3 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
НОВАЯ ТОНАЛЬНОСТЬ| ПЕРЕКРЕСТКИ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.031 сек.)