Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Постановление от 20 декабря 2011 года № 29-П по делу о проверке конституционности положения подпункта 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса Российской Федерации

Читайте также:
  1. I. ИЗХОДНЫЕ[1] ПОЛОЖЕНИЯ
  2. I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
  3. I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
  4. I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
  5. I. ОСНОВНЫЕ БОГОСЛОВСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
  6. II. Международные обязательства Российской Федерации в области охраны атмосферного воздуха.
  7. II. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ПО ОРГАНИЗАЦИИ ПРАКТИКИ

(Собрание законодательства Российской Федерации. 2012. № 2. Ст. 397)

Правовые категории в Постановлении:равенство перед законом, свобода экономической деятельности, защита частной собственности.

Заявители:закрытое акционерное общество «Авиационная компания “Полет”» и открытые акционерные общества «Авиакомпания “Сибирь”» и «Авиакомпания “ЮТэйр”» (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

Предмет рассмотрения:положения подпункта 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса РФ, согласно которому пассажир воздушного судна имеет право бесплатного, при международных воздушных перевозках – в соответствии с льготным тарифом, перевоза с собой одного ребенка в возрасте не старше двух лет без предоставления ему отдельного места; другие дети в возрасте не старше двух лет, а также дети в возрасте от двух до двенадцати лет перевозятся в соответствии с льготным тарифом с предоставлением им отдельных мест.

Позиция заявителей:рассматриваемое положение, устанавливая соответствующее обременение без какой-либо компенсации затрат на перевозку детей в соответствии с льготным тарифом и без учета такого важного обстоятельства, как социальная нуждаемость пассажиров, с которыми следуют дети, возлагает на авиакомпании социальные обязательства государства без соблюдения баланса конституционно значимых интересов, что приводит к принудительному отчуждению имущества для государственных нужд без какого-либо возмещения. Таким образом, рассматриваемое положение противоречит Конституции РФ, ее статьям 15 (часть 4), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3).

Итоговый вывод решения:соответствуют Конституции РФ положения подпункта 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса РФ, поскольку федеральный законодатель правомочен установить правило, в силу которого пассажир воздушного судна имеет право перевозить с собой детей в возрасте от двух до двенадцати лет в соответствии с льготным тарифом с предоставлением им отдельных мест. В настоящем деле Конституционный Суд РФ воздерживался от признания положения подпункта 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса РФ не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, включая положения иных нормативных правовых актов, регламентирующих вопросы тарифной политики в области перевозок пассажиров воздушным транспортом, им не предусматривается механизм возмещения авиакомпании- перевозчику расходов на перевозку детей в возрасте от двух до двенадцати лет в соответствии с льготным тарифом с предоставлением им отдельных мест. Вместе с тем федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции РФ и с учетом настоящего Постановления – внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения, направленные на соблюдение конституционного баланса публичных и частных интересов.



Мотивы решения.Согласно Конституции РФ в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности, признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (статья 8); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

Осуществляя регулирование и защиту права на занятие предпринимательской деятельностью, федеральный законодатель – исходя из того, что данное конституционное право реализуется его субъектами на основе принципа юридического равенства и при этом не должны нарушаться права и свободы других лиц (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2, Конституции РФ), – обязан обеспечивать баланс прав и обязанностей всех участников рыночных отношений. В этих целях он правомочен устанавливать условия осуществления предпринимательской деятельности, направленные на согласование частной экономической инициативы с интересами других лиц и общества в целом, включая потребности в предоставлении публично значимых услуг должного объема и качества.

Загрузка...

Воздушный транспорт (гражданская авиация), будучи составной частью транспортной системы Российской Федерации, обеспечивающей единство экономического пространства в Российской Федерации, имеет свои особенности, обусловливающие его повышенную социально-экономическую значимость для общества и государства.

Доступность транспортных услуг относится к числу важнейших факторов, определяющих качество жизни населения и уровень развития экономики. Именно поэтому государственное регулирование использования воздушного пространства Российской Федерации и деятельности в области авиации направлено, прежде всего, на обеспечение потребностей граждан и экономики в воздушных перевозках, для осуществления которых используется гражданская авиация (преамбула, пункт 1 статьи 21 Воздушного кодекса РФ).

Согласно пункту 2 статьи 21 Воздушного кодекса РФ гражданская авиация, используемая для предоставления услуг (по осуществлению воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов, почты) и (или) выполнения авиационных работ, относится к коммерческой гражданской авиации. В силу статьи 789 ГК РФ во взаимосвязи с пунктом 1 его же статьи 426 перевозка пассажиров воздушными судами коммерческой гражданской авиации, поскольку по своему характеру она должна осуществляться по обращению любого лица, признается перевозкой транспортом общего пользования, а договор воздушной перевозки как перевозки транспортом общего пользования является публичным договором, заключая который авиакомпания-перевозчик не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами.

Как разновидность публичных договоров, введенных в правовое регулирование в качестве одного из способов ограничения в конституционно значимых целях свободы договора, договор воздушной перевозки пассажиров (учитывая массовый характер перевозок воздушным транспортом) предполагает стандартность его условий для всех потребителей данной транспортной услуги, то есть влечет для перевозчика определенные изъятия из общих принципов заключения договоров. В частности, как следует из пунктов 2 и 3 статьи 426 ГК Рф применительно к договору воздушной перевозки, цена услуг, а также иные условия такого публичного договора устанавливаются одинаковыми (в пределах выбранного тарифа) для всех потребителей этих услуг, за исключением случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей; отказ от его заключения при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги не допускается; при необоснованном уклонении организации-перевозчика от заключения публичного договора другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

Статья 7 Конституции РФ определяет Российскую Федерацию как социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, в том числе путем государственной поддержки нуждающихся в ней граждан.

Исходя из того, что защита семьи, материнства, отцовства, детства относится к приоритетным задачам государства, а также учитывая необходимость надлежащего выполнения гражданами возложенных на них в сфере семейных отношений социальных функций, федеральный законодатель должен определять меры, гарантирующие реализацию представляющих собой важнейшую социальную ценность прав и законных интересов ребенка.

Применительно к регулированию отношений в области воздушных перевозок это означает, что федеральный законодатель, учитывая потребность граждан в предоставлении определенного объема публично значимых услуг должного качества и вместе с тем необходимость создания благоприятных условий для осуществления ими обязанности по воспитанию и содержанию детей, вправе предусматривать адекватные правовые средства, которые обеспечивали бы пассажирам с детьми возможности для ее выполнения.

В отечественном законодательстве традиционно закреплялось право пассажира провозить с собой детей – в зависимости от возраста – бесплатно или на льготных условиях (статья 87 Воздушного кодекса СССР, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР 26 декабря 1961 года; статья 81 Воздушного кодекса СССР, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 мая 1983 года № 9275-X). Наличие в статье 106 Воздушного кодекса РФ аналогичного по существу положения означает правовую преемственность в регламентировании отношений по перевозке детей воздушным транспортом и отражает общую социальную политику государства в этой сфере правового регулирования.

Поскольку перевозка воздушным транспортом представляет собой социально значимую функцию, федеральный законодатель вправе – в силу статей 7, 8 (часть 1), 17 (часть 3), 34, 35 и 38 (часть 1) Конституции РФ – предусмотреть дополнительные требования к субъектам данного вида предпринимательской деятельности, в том числе дифференцировать условия предоставления перевозчиком соответствующих услуг в отношении определенных категорий потребителей этих услуг. Исходя из этого положение подпункта 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса РФ – постольку, поскольку федеральный законодатель правомочен установить правило, в силу которого пассажир воздушного судна имеет право перевозить с собой детей в возрасте от двух до двенадцати лет в соответствии с льготным тарифом с предоставлением им отдельных мест, – не противоречит Конституции РФ.

Регулируя посредством гражданского законодательства предпринимательскую деятельность коммерческих организаций, федеральный законодатель обязан учитывать, что возможные ограничения федеральным законом свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты основных конституционных ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, а государственное вмешательство должно обеспечивать частное и публичное начала в сфере экономической деятельности (см.: постановления от 18 июля 2003 года № 14-П, от 16 июля 2004 года № 14-П, от 31 мая 2005 года № 6-П и от 28 февраля 2006 года № 2-П).

Соответственно, общим принципом регулирования правоотношений в сфере перевозок пассажиров воздушным транспортом является необходимость соблюдения баланса между интересами пассажиров как экономически более слабой стороны в этих правоотношениях, которым должна быть обеспечена равнодоступность предлагаемых услуг, и интересами авиакомпаний-перевозчиков, эффективное функционирование которых предполагает возмещение им затрат на оказание таких услуг.

Особое мнение по данному делу представил судья Г. А. Гаджиев.

 

Постановление от 17 июня 2014 года №18-П по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации и статей 1, 3, 6, 8, 13 и 20 Федерального закона «Об оружии» в связи с жалобой гражданки Н.В. Урюпиной

(Официальный интернет-портал правовой информации (http://www.pravo.gov.ru); Номер опубликования: 001201406200001; дата опубликования: 20.06.2014)

Правовые категории в Постановлении:оружие, имеющее культурную (историческую) ценность; принципы правовой определенности, равенства, справедливости; избыточная ответственность

Заявитель:гражданка Н.В. Урюпина (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

Предмет рассмотрения:положениечасти четвертой статьи 222 Уголовного кодекса РФ, на основании которого во взаимосвязи с положениями статей 1, 3, 6, 13 и 20 Федерального закона «Об оружии» устанавливается уголовная ответственность за незаконный сбыт холодного оружия, имеющего культурную ценность.

Позиция заявителя:гражданка Н.В. Урюпина просит признать часть четвертую статьи 222 Уголовного кодекса РФ и статьи 1, 3, 6, 8, 13 и 20 Федерального закона «Об оружии», как не обеспечивающие защиту прав человека и гражданина, допускающие их необоснованное ограничение, а также влекущие нарушение принципа равенства всех перед законом, не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 2, 15 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3). По ее мнению, оспариваемые законоположения позволяют привлекать граждан к уголовной ответственности за продажу антикварного холодного оружия, оборот которого – особенно в целях коллекционирования или продажи в качестве предмета, имеющего культурную ценность, – не представляет общественной опасности; при этом до настоящего времени в законодательстве отсутствуют положения, регулирующие правоотношения с участием физических лиц, возникающие при обороте антикварного холодного оружия (его копий и реплик), не отнесенного Федеральным законом «Об оружии» к гражданскому или боевому оружию, а также к запрещенному к обороту на территории страны оружию, а следовательно, оборот такого оружия как объекта гражданских прав в силу пунктов 1 и 2 статьи 129 Гражданского кодекса РФ является свободным.

Итоговый вывод решения:Конституционный Суд призналположение части четвертой статьи 222 Уголовного кодекса РФ, предусматривающее уголовную ответственность за незаконный сбыт холодного оружия, и находящиеся во взаимосвязи с ним положения статей 1, 3, 6, 13 и 20 Федерального закона «Об оружии» соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой ими устанавливается механизм защиты от противоправного оборота холодного оружия, владение которым потенциально угрожает общественной безопасности, жизни и здоровью людей.

В то же время Конституционный Суд РФ постановил признать положение части четвертой статьи 222 Уголовного кодекса РФ, предусматривающее уголовную ответственность за незаконный сбыт холодного оружия, не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой – в системе сохраняющего неопределенность правового регулирования оборота холодного оружия, имеющего культурную ценность, приводящую к его произвольному истолкованию и применению, – данное законоположение не предполагает возможность учета специфики использования такого оружия и не позволяет лицу, желающему реализовать его как предмет, имеющий культурную ценность, осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий, а также предвидеть их уголовно-правовые последствия.

Федеральному законодателю надлежит конкретизировать правила оборота холодного оружия, имеющего культурную ценность, и установить ответственность за их нарушение, соразмерную требованиям как обеспечения общественной безопасности, безопасности жизни и здоровья людей, так и защиты культурных ценностей и сохранения культурного наследия.

Мотивы решения.Согласно статье 71 Конституции РФ во взаимосвязи со статьями 18, 22 (часть 1), 35 (части 1, 2 и 4), 44 (части 2 и 3) и 45 (часть 1) государство в лице федерального законодателя берет на себя обязательство обеспечивать в рамках соответствующего правового регулирования адекватную защиту общественной безопасности, жизни и здоровья людей, реализацию права собственности, а также сохранение исторического и культурного наследия, в том числе его превентивную защиту посредством конкретизации правового режима (определения законных оснований) оборота холодного оружия, представляющего (могущего представлять) культурную ценность, но не утрачивающего при этом поражающих свойств, которые позволяют отнести его к оружию.

При реализации указанных полномочий, федеральный законодатель располагает достаточно широкой свободой усмотрения как в определении правового режима оборота различных видов оружия, так и в установлении за правонарушения в этой сфере эффективных мер публично-правовой ответственности, которые он не только вправе, но и обязан предусмотреть, руководствуясь общими принципами юридической ответственности, включая принципы юридического равенства и правовой определенности, а также принцип nullum crimen, nulla poena sine lege, которые конкретизированы в статьях 19 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции РФ.

Вместе с тем, определяя основания уголовной ответственности за правонарушения в этой сфере, федеральный законодатель обязан учитывать и правомочия собственников оружия соответствующего вида, с тем чтобы на основе принципов правовой определенности, равенства, справедливости, разграничить правомерный оборот оружия и противоправный, обеспечить дифференциацию мер ответственности за нарушение установленных правил, избегая несоразмерного, избыточного или произвольного их применения.

Соответственно, уголовная ответственность за правонарушения в сфере оборота оружия может считаться законно установленной и отвечающей требованиям статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции РФ лишь при условии, что она адекватна общественной опасности того или иного правонарушения.

Оборот оружия как технических средств, конструктивно предназначенных для поражения живой или иной цели и, следовательно, способных причинить существенный вред жизни и здоровью людей, имуществу и природе, не только создает повышенную опасность для этих охраняемых Конституцией РФ ценностей, но и сопряжен с угрозой посягательства на другие конституционно значимые ценности.

Соответственно, определяя понятие оружия, устанавливая его виды и требования к техническим характеристикам, вводя ограничения на оборот того или иного вида оружия, регламентируя право на приобретение оружия, а также порядок его продажи, дарения и наследования и предусматривая уголовную ответственность за нарушение установленных правил в области оборота оружия, федеральный законодатель действовал в рамках своих дискреционных полномочий.

В то же время на законодательном уровне холодное оружие, имеющее культурную (историческую) ценность, рассматривается как обладающее не только соответствующими поражающими свойствами, но и особой историко-культурной ценностью, критериями которой служат дата изготовления («возраст») либо творческое варьирование конструкции, внешнего вида или художественной отделки. Соответственно, допустимость оборота такого оружия не может не зависеть от его культурного предназначения и, следовательно, не может не затрагивать и правоотношения, регулирование которых направлено на сохранение предметов, имеющих культурную ценность, а не только на обеспечение общественной безопасности и предупреждение незаконного распространения оружия. Таким образом, при привлечении к уголовной ответственности за нарушение правил оборота холодного оружия, имеющего культурную ценность, должна учитываться специфика данного вида оружия.

Между тем положения статьи 222 Уголовного кодекса РФ и Федерального закона «Об оружии» в их взаимосвязи как по своему буквальному содержанию, так и по смыслу, придаваемому им судебной практикой, исходят из широкого понятия холодного оружия как предмета, незаконный сбыт которого влечет уголовную ответственность. Тем самым нормативные положения, служащие основой для определения признаков такого преступления, как незаконный сбыт холодного оружия, как и их судебное толкование придают этому деянию равную общественную опасность независимо от предназначения, качеств и свойств конкретного предмета, квалифицируемого как холодное оружие, что – в нарушение вытекающих из статей 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ принципов справедливости и равенства – не исключает возложение на правонарушителя избыточной ответственности, несоразмерной характеру совершенного деяния.

Согласно Гражданскому кодексу РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства либо иным способом, если они не ограничены в обороте; законом или в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав, в частности могут быть предусмотрены виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению (пункты 1 и 2 статьи 129). Следовательно, ограничения оборотоспособности такого специфического объекта гражданских прав, как холодное оружие, имеющее культурную ценность, не могут считаться установленными без конкретизации в законе или в принятых в соответствии с ним нормативных правовых актах.

Закон Российской Федерации «О вывозе и ввозе культурных ценностей», положения которого направлены на защиту культурных ценностей от незаконного вывоза, ввоза и передачи права собственности на них, не запрещает оборот на территории РФ оружия, имеющего культурную ценность, и не содержит ограничений купли-продажи гражданами и иного отчуждения холодного оружия, имеющего культурную ценность.

До настоящего времени в правовом регулировании порядка приобретения и хранения оружия, имеющего культурную ценность, в том числе старинного (антикварного) холодного оружия, имеет место рассогласованность и, соответственно, сохраняется неопределенность в правилах его продажи гражданами. Отсутствие специальной правовой регламентации порядка продажи такого оружия приводит к необходимости выбора в конкретной правоприменительной ситуации между общими нормами различной отраслевой природы, одни из которых не учитывают возможную опасность этого оружия для жизни и здоровья людей, а другие – его культурную (историческую) значимость. В подобных условиях собственники такого оружия лишены возможности принять правильное решение, какими из этих норм, взаимно не согласованных и противоречивых, но имеющих, по существу, одинаковую юридическую силу, надлежит руководствоваться при его продаже, и, как следствие, осознать противоправный характер своего поведения (соответствующего одному отраслевому режиму, но не отвечающего другому), тем более – его общественно опасный характер, а также предвидеть его правовые последствия, в том числе наступление уголовной ответственности.

Вопросы выявления конституционно-правового смысла статьи 55 Конституции РФ также затрагивались Конституционным Судом РФ в Постановлениях: (1) от 3 мая 1995 года № 4-П; (2) от 17 мая 1995 года № 5-П; (3) от 31 июля 1995 года № 10-П; (4) от 2 февраля 1996 года № 4-П; (5) от 4 апреля 1996 года № 9-П; (6) от 17 декабря 1996 года № 20-П; (7) от 10 декабря 1997 года № 19-П; (8) от 15 января 1998 года № 2-П; (9) от 2 февраля 1998 года № 4-П; (10) от 17 февраля 1998 года № 6-П; (11) от 11 марта 1998 года № 8-П; (12) от 27 апреля 1998 года № 12-П; (13) от 28 мая 1999 года № 9-П; (14) от 15 июля 1999 года № 11-П; (15) от 23 декабря 1999 года № 18-П; (16) от 16 мая 2000 года № 8-П; (17) от 6 июня 2000 года № 9-П; (18) от 22 ноября 2000 года № 14-П; (19) от 27 апреля 2001 года № 7-П; (20) от 24 мая 2001 года № 8-П; (21) от 5 июля 2001 года № 11-П; (22) от 22 ноября 2001 года № 15-П; (23) от 13 декабря 2001 года № 16-П; (24) от 15 января 2002 года № 1-П; (25) от 19 февраля 2002 года № 5-П; (26) от 1 апреля 2003 года № 4-П; (27) от 14 мая 2003 года № 8-П; (28) от 30 октября 2003 года № 15-П; (29) от 12 ноября 2003 года № 17-П; (30) от 16 июля 2004 года № 14-П; (31) от 15 декабря 2004 года № 18-П;(32)от 14 ноября 2005 года № 10-П;(33)от 28 февраля 2006 года № 2-П; (34) от 14 апреля 2008 года № 7-П; (35) от 17 марта 2009 года № 5-П; (36) от 20 апреля 2009 года № 7-П;(37) от 16 июня 2009 года № 9-П; (38) от 22 октября 2009 года № 15-П;(39) от 9 ноября 2009 года № 16-П; (40)от 10 ноября 2009 года № 17-П;(41)от 27 ноября 2009 года № 18-П; (42) от 8 декабря 2009 года № 19-П; (43) от 28 января 2010 года № 2-П; (44) от 20 апреля 2010 года № 9-П; (45) от 22 июня 2010 года № 14-П; (46) от 13 июля 2010 года № 16-П;(47)от 20 декабря 2010 года № 21-П; (48) от 20 декабря 2010 года № 22-П; (49) от 31 января 2011 года № 1-П; (50) от 11 апреля 2011 года № 4-П; (51) от 22 апреля 2011 года № 5-П; (52) от 12 мая 2011 года № 7-П; (53) от 2 июня 2011 года № 11-П; (54) от 9 июня 2011 года № 12-П; (55) от 30 июня 2011 года № 13-П;(56)от 30 июня 2011 года № 14-П; (57) от 20 июля 2011 года № 20-П; (58) от 22 ноября 2011 года № 25-П; (59) от 6 декабря 2011 года № 27-П; (60) от 7 июня 2012 года № 14-П; (61) от 29 июня 2012 года № 16-П; (62) от 24 октября 2012 года № 23-П;(63) от 17 января 2013 года № 1-П;(64)от 18 июля 2013 года № 19-П; (65)от 10 октября 2013 года № 20-П;(66) от 25 февраля 2014 года № 4-П; (67) от 15 апреля 2014 года № 11-П; (68) от 22 апреля 2014 года №13-П; (69) от 13 мая 2014 года № 14-П;(70) от 19 мая 2014 года № 15-П.

Вопросы выявления конституционно-правового смысла статьи 55 Конституции РФ также косвенно затрагивались Конституционным Судом РФ в Постановлении от 27 июня 2012 года № 15-П.


Дата добавления: 2015-08-03; просмотров: 24 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Постановление от 28 октября 1996 года № 18-П по делу о проверке конституционности статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР | Постановление от 6 июля 1998 года № 21-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 325 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР | Постановление от 25 апреля 2001 года № 6-П по делу о проверке конституционности статьи 265 Уголовного кодекса РФ | Постановление от 25 марта 2014 года № 8-П по делу о проверке конституционности ряда положений статей 4013, 4015, 4018 и 40117 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации | Статья 52 | Постановление от 15 января 1999 года № 1-П по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР | Постановление от 25 января 2001 года № 1-П по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации | Постановление от 2 марта 2010 года № 5-П по делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации | Постановление от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации | Статья 54 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Статья 55| Статья 57

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.009 сек.)