Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть третья 3 страница. - Среди высших расслоение огромно, и обуславливается тем

Читайте также:
  1. Castle of Indolence. 1 страница
  2. Castle of Indolence. 2 страница
  3. Castle of Indolence. 3 страница
  4. Castle of Indolence. 4 страница
  5. Castle of Indolence. 5 страница
  6. Castle of Indolence. 6 страница
  7. Castle of Indolence. 7 страница

- Среди высших расслоение огромно, и обуславливается тем, о чем я уже тебе говорил – возрастом. Молодняк, в основном, живет почти как люди. Они ходят на работу, едят ту же пищу, что и мы, лишь изредка употребляя кровь, покупают вещи, даже заводят семьи и друзей, - скептицизм в голосе Кайла подвергал сомнению крепость этих уз, - но, как ты сама понимаешь, ненадолго. Я много думал, зачем они это делают. Ведь внешность не выдала бы их - уж слишком похожа на нашу. Как мне теперь кажется, таким образом – в близком контакте - они изучают до мелочей жизнь своих жертв, совершенствуют охотничьи навыки, учатся «сливаться с пейзажем». Но постепенно потребность в человеческой крови возрастает, равно как и их сила, и они все больше отдаляются от общества, почти всегда предпочитая уединение, и только изредка контактируют с себе подобными.

Я пыталась представить себе эту странную молодость – тайную, многократно повторяющуюся, превосходящую юные годы тех, кому «повезло» стать их временными спутниками и друзьями. Пыталась представить Кристофа неловким, неопытным, … слабым...

И не могла.

- Пройдут столетия, а возможно, и тысячелетия, прежде, чем они достигнут уровня силы тех, кого ты знаешь. А до той поры им предстоит отбирать по сантиметру у своих старших собратьев куски мира для себя.

- И старшие это позволяют?

- Нет, конечно. Но и их бесконечные жизни иногда кончаются: бывает смертельная вражда, как и у людей, да и мы, охотники, вносим посильную лепту, - незнакомая хищная ухмылка вкралась в голос Кайла. – Оставшиеся бреши и заполняют молодые, сражаясь за лучшие куски между собой. Но до настоящих войн не доходит – конкуренция низка.

- Почему?

- Их слишком мало – считанные единицы, едва восполняющие популяцию.

- Не хотят заводить детей?

- Что-то типа того, - я почувствовала нежелание Кайла говорить об этом и поняла, что права, как только он оживленно произнес: - Ты не замерзла? Становиться прохладно, может принести тебе плед?

Улыбнувшись в темноте, я уверила его, что мне не холодно, и спросила о другом:

- Кайл, ты ведь знаешь о ежегодном бале?

- Конечно. А что?

- Мне интересно,.. почему я не видела его, когда была в услужении?

Вспоминая ощутимые, хоть и незримые, взгляды прислуги на балу, я понимала, что та охота была частью их искаженной жизни, как публичная казнь в старину – ты смотришь на чужую смерть, осознавая, что в любой момент и сам можешь оказаться на месте приговоренного, …и радуешься, что стоишь среди зрителей. Пока.

Почему я не была среди них?

Я не раз задумывалась об этом, но не решалась спросить у Кристофа. Оберегая его и себя от боли, я почти никогда не говорила о своем первом пребывании в его доме. А он…

- Ты не знала о бале потому, …что я подмешал в твою еду снотворное, и ты проспала до утра, - после долгой паузы тихо ответил Кайл. – Не злись… но я не хотел, чтобы ты видела это. Их традиции ужасны.

…И прекрасны…

Завораживающая грация движений, точность бросков, невыразимая красота спокойных лиц… Резвящиеся тигры, невинные в своих потребностях…

Я, заледеневшая от страха, снова находилась у кромки леса, наблюдая за торжественным приближением победителей, волокущих за собой отвоеванные жертвы…

Но, наряду со страхом, разве не чувствовала я и благоговейного восхищения?..

- Кайл, неужели ты охотишься на тех, кто участвует в … этом?

Их превосходство над человеком делало подобное занятие безумием чистой воды. Я не могла поверить. Но Кайл ответил без тени колебаний:

- Иногда и на них, Диана… И до Кристофа я тоже доберусь.

- Но ты же утверждал, что он – сильнейший, что никто не рискнул бы взяться… - я говорила себе, что просто боюсь за Кайла, только за него, и старалась не слышать животного ужаса, который захлестывал меня при мысли о том, что …у Кайла все получится.

- Я возьмусь, - прозвучал жесткий и уверенный ответ. - У меня с ним личные счеты. Он ответит за боль, причиненную тебе.

Его пальцы нашли мою руку.

- Он больше никогда не сделает тебе больно, Диана. Я даю слово… - и я почувствовала на ладони поцелуй.

И хоть я уже знала, что могу верить его слову, …мне почему-то стало тяжелей.

- Ты… - мой голос прервался неожиданно для меня самой, - …только будь осторожен, ладно? Если с тобой что-нибудь случиться, я …не переживу.

Это была правда. Он вытащил меня с того света, вернул к жизни и дал надежду. Без него обретенное теряло смысл.

- Не бойся, все будет хорошо, - Кайл обнял меня за плечи и стал покачивать, как ребенка, успокаивая вечными словами: - Все будет хорошо…

** ** **

Утром Кайл уехал. При виде его машины, исчезавшей за поворотом, мне стало не по себе.

Но, чем ярче разгорался солнечный день за окном, тем дальше отступало мое беспокойство. И уже после полудня я так расслабилась, что мне захотелось обследовать окрестности.

Кайл совершенно зря так извинялся за дом – он был волшебным.

Для меня, привыкшей к современным комфортабельным апартаментам, красота древности и простоты стала откровением. Я не могла налюбоваться глубоким, проявленным временем, рисунком старого дерева, из которого была сделана вся незатейливая мебель в доме. По темной шелковистой поверхности хотелось водить пальцами без конца. Штукатурка с грубой фактурой была побелена известью, и от этого в доме, сложенном из камня и наполовину утопленном в скале, не ощущалось сырости. На крыше, покрытой зеленым бархатным дерном, колыхались маки.

Место, на котором располагался этот сказочный домик, было ему под стать.

Защищенное с двух сторон крутыми склонами, заросшими густым кустарником, оно расстилало перед домом обширную мягкую лужайку разнотравья. От чужих взглядов ее закрывала надежная кулиса из деревьев.

Это место было как будто специально создано для пикников, и, ухватив покрывало, книгу, воду и телефон, я пошла к огромному дереву, чья раскидистая крона затеняла часть лужайки. Шагая сквозь горьковатый аромат луговых цветов, я поймала себя на том, что улыбаюсь. И это не была одна из тех натянутых, вымученных улыбок, что растягивали мои губы после пробуждения. Мне хотелось петь…

Приблизившись к дереву, я поразилась, какая красота таилась в его искривленном ветрами стволе. Никогда раньше я не думала, что уродство может быть …прекрасно.

И будто приятного вокруг недоставало, недалеко от древнего исполина обнаружился ручеек, выбивавшийся из-под красных камней и терявшийся где-то в кустах.

Я устроилась на кружевном краю тени возле журчания ручья и взялась за чтение, но уже спустя несколько страниц вязкий сюжет отбил всякую охоту продолжать. Забросив книгу обратно в сумку, я села любоваться качающимися на ветру цветами…

…Но они не просто раскачивались под резкими порывами, они пытались бежать прочь, обрывая корни. Стрекот насекомых становился громче, нарастая с каждой секундой, пока этот грохот не ударил больно по ушам. Грудную клетку сдавил густой тяжелый воздух…

Я уже не улыбалась.

И не нужно было оглядываться, чтобы понять, в чем причина моего состояния. Быстро собрав вещи, я направилась к дому.

...Вода, поступавшая с гор, была ледяной, но мое замерзшее лицо не ощущало ничего. Помимо воли, руки сами с силой ударили по умывальнику. В ладонях разлилась приятная боль.

Только бы это был не ты!

- Диана…

Подняв взгляд, я увидела в зеркале свои огромные темные глаза со стрелами слипшихся мокрых ресниц, бескровные губы, сжатые в твердую линию, капли, стекавшие по моим щекам на шею и …Кристофа за своей спиной.

Нет! Ты лишь дурной сон!

Не отводя взгляда от своего лица, я потянулась к полотенцу и стала вытираться.

Ты просто снишься мне!

- Диана…

Ну, нет… Сейчас я проснусь, и тебя не будет!

Обернувшись, я обогнула его, будто пустое место и пошла к окну. За стеклом был мрачный серый день. Как мог он показаться мне красивым?

- Диана…

Обхватив себя руками, я раскачивалась с закрытыми глазами и пыталась изменить реальность.

Тебя нет, тебя нет, тебя нет, тебя…

Не видя, я вдруг почувствовала, как его дрожащая рука тянется ко мне, приближаясь по миллиметру, и тут же поняла, что ни за что на свете не допущу этого прикосновения.

- Не прикасайся ко мне!!! - и если начало этой фразы было едва слышным шепотом, то конец – звериным рычанием.

Возможность того, что все лишь сон, разбилась вдребезги. Я повернулась и посмотрела Кристофу в лицо…

И чуть не задохнулась от боли – его глаза и губы… шрамы, добытые в бою… его запах… память тела молила о нем.

Стиснув зубы, я велела ей заткнуться.

- Диана…

Похоже, он не знал, что говорить. Почти смешно.

Я молчала.

- Диана… ревность свела меня с ума… ослепила мой разум…

Куда девалась его уверенность в себе? Высокомерие, его привычный спутник, осталось в прошлом, там, где он утверждал, что мое прощение ему не понадобиться никогда.

Спотыкаясь на словах, он все говорил и говорил, изливая бесконечный поток бессмысленных объяснений. И с каждой фразой мой гнев распускал еще один огненный лепесток.

- Даже твоя одежда пахла изменой! Я же видел все своими глазами, как я мог не поверить?.. Мне в голову не приходило, что все могло быть так правдоподобно подстроено… Дня не прошло, секунды, чтоб я не проклинал себя… Я…я не могу без тебя. Сделаю, что хочешь, Диана, только прости меня…

- Не слишком ли часто для последнего тысячелетия ты это произносишь? Становишься похожим на людей?

Он вздрогнул.

- Или у тебя возрастные проблемы с памятью – ты позабыл мое последнее слово? – мой ледяной тон заставил побледнеть его сильней обычного.

- Прости…

- Знаешь ли ты сам, что такое прощение? Это не просто слово. Сказать его несложно – непонятно, как жить дальше. Как смотреть на твою руку и не помнить удара? И каждый день не ждать нового?

Неосознанным движением он отвел руку за спину.

- Простить… В этом весь ты, Кристоф – безжалостный к другим, и снисходительный к себе. Ты возвышаешься над миром, не видя ценности в людях. Они тебе принадлежат. По праву сильного, не так ли? Так, как ты думал, что я принадлежу тебе - вещь – не равная…

- Диана, ты не…

- Недостойная доверия! Как легко было выяснить правду – но ты не снизошел до того, чтобы даже выслушать меня!

- Дай мне объяснить, все было подстроено! Виноват не только Адамас, но и …

- Да какая разница?! Подстроить это мог кто угодно… - и я стала перечислять наугад, в порядке возрастания невероятного: - Адамас или Дженоб, даже Мойра,…даже Кайл! Имеет значение только одно – ты не поверил мне!!!

Наконец-то я увидела потрясенное выражение на его лице. Жаль только, что для этого мне пришлось почти умереть.

- Прости меня… - прошептали его губы обреченно.

- Не в этой жизни!!!

«А ведь ты действительно хочешь, чтобы он ушел», - прошептала боль внутри меня.

Я этого хотела. …И истекала кровью.

- Диана, любимая…

- Не называй меня любимой!!!

Он отшатнулся от ненависти, полыхавшей в моих глазах.

- Любимых не волокут, как вещь, кромсая тело в куски…

- Диана, я не знал, как сильно… я был не в себе…

Я приблизилась к нему вплотную, вглядываясь в его страдающее лицо, пытаясь найти в этом удовлетворение, …и не находя.

- Я и забыла, какое ты чудовище! Но ты… ты напомнил мне!

И спустя мгновение я была в доме одна…

** ** **

Я пришла в себя, когда за окном смеркалось.

Пораженно разглядывая плед, в который была завернута, я пыталась понять, как и почему в такой жаркий летний день взяла его. Но все, что приходило мне в голову – это смутное воспоминание об ужасном ознобе, который бил меня, заставляя сворачиваться клубком в неудобном кресле, неизвестно каким образом очутившемся подо мной.

Точно так же было непонятно, куда девалось время. Казалось, только что перекошенное от муки лицо Кристофа занимало все пространство в моем разуме, и вот я уже одна перед темнеющим окном.

Неужели он, и правда, ушел?

Это казалось самым непостижимым из всего.

Невозможно было поверить, что он оставил меня в покое, что я уже не принадлежу ему. Неужто, он понял, наконец, что я тоже имею право на выбор, и смог вынудить себя этот выбор уважать? И у меня будет шанс провести эту жизнь, как и с кем я захочу? И мне не придется больше прятаться, боясь даже выехать за продуктами? И мне не нужно будет пользоваться «духами», выходя из дома? И мне не …

Как он меня нашел?

Эта неожиданная мысль резко встряхнула меня, выводя из оцепенения.

С самого начала пути я пользовалась препаратом Кайла, нанося его заново, как только срок действия подходил к концу.

И прошло слишком мало времени. В прошлый раз на это понадобилось более двух лет…

Как же Кристоф меня выследил?

Шок осознания сдавил грудную клетку, лишая воздуха, ускоряя сокращение сердца до непереносимой дроби, сковывая льдом конечности…

Ну, конечно же…

- …Не понимаю… Там есть поблизости охотники, но нашли меня…

Я застонала вслух. Конечно же. Это была ловушка!

Нас засекли где-то в пути: самолет, аренда машин… неважно. Теперь уже ничто неважно…

Кайла просто выманили из убежища в расчете на то, что я не захочу оставаться одна так надолго и поеду с ним. И все, что Кристофу оставалось – лишь дождаться, пока Кайл уедет.

«А почему ты так уверена, что Кайл уехал? В смысле, уехал дальше того поворота, за которым скрылась его машина?», - с тошнотворным спокойствием спросил меня холодный голос разума.

Нет-нет-нет… Кристоф так бы не поступил…

«Неужели?!»

Замолчи! Нет-нет, только не это!

«Радикальное решение проблемы – очень в его стиле…»

Обхватив голову руками, я тихонько завыла.

И ведь я сама уговорила Кайла ехать!

Аргументы, приведенные в пользу поездки, теперь казались насмешкой. Я буду скучать? О, да, я прочувствую это в полной мере! Я узнаю все существующие оттенки этого состояния.

Потому что больше не увижу его никогда.

Неожиданная боль сложила меня вдвое.

Как же я буду без него?

Нахлынули воспоминания: его теплый взгляд на моем лице, нежные руки, сгорающие от желания прикоснуться, …но боящиеся ранить назойливостью, и бесконечная забота, и терпение… И доверие.

Моя новая жизнь не имела никакого смысла без Кайла. Надежда на то, что когда-нибудь, через годы, я смогу забыть свое безумное прошлое и приблизиться к обычному человеческому счастью, умерла, едва родившись.

Лучше бы я навсегда осталась в том ледяном подземелье!..

Перебирая его достоинства и коря себя за то, что подтолкнула его к смерти, круг за кругом, с глазами, полными непролитых слез, я уснула незаметно для самой себя...

Из тяжелого сна меня выдернуло прикосновение к щеке. Я резко вдохнула и, судорожно вцепившись в подлокотники кресла, замерла в испуге, еще наполовину спящая.

- Диана, не бойся, это я, - раздался едва слышный шепот в мое правое ухо.

Автоматически я отпрянула, но тут из темноты в слабый свет окна выдвинулся знакомый силуэт.

- Кайл! – рука быстро, но осторожно легла на мой рот, останавливая радостный возглас.

- Т-с-с, тихо… вокруг полно охраны, нас услышат и…

Но я не дала ему закончить. Найдя в темноте, я притянула его к себе, и стала покрывать поцелуями вслепую.

- Ты жив… жив… - тихо шептали мои губы в те редкие секунды, когда были не на его лице…

Кайл жив…

Его тело напряглось в ответ на яростную атаку, а учащенное дыхание защекотало мою кожу.

- Диана…

Осторожно, будто боясь ранить, его руки двинулись по мне, обнимая, прижимая все крепче и уверенней с каждым мгновением. Пальцы, скользнув сквозь волосы и захватив затылок, повлекли меня к его невидимым губам...

И пусть вокруг было полно чудовищ, и впереди лежала неизвестность. Это был самый нежный, сладкий поцелуй из возможных…

Кайл жив… И жива надежда…

- Нам надо выбираться, - все еще тяжело дыша, он коснулся моего уха, целуя, и в его голосе была улыбка. – Пойдем.

Крепко зажав мою руку, он потянул меня за собой в сторону выхода из комнаты. Мы двигались медленно, мягко ступая и придерживаясь за стены, избегая каких-либо звуков. Я не могла понять, куда, но тут сзади послышался тихий стук прикрывшейся двери, и ослепительно вспыхнул фонарик.

Мы находились в крохотной комнатушке, заполненной разным хламом. Судя по всему, это была кладовка, такая маленькая, что я не могла понять, что делал Кайл, стоявший впереди спиной ко мне. Что-то тяжелое, подсказало его напряженное дыхание и взбугрившиеся мышцы на руках. Я уже собиралась спросить его, но тут послышался глухой шорох, и часть стены ушла в сторону. Повеяло сыростью и прохладой. Поднырнув под руку Кайла, я удивленно заглянула в темный ход, который, казалось, вел вглубь горы.

- Однажды, когда я был еще ребенком, отец прятал нас с матерью в этом доме, - отдышавшись, объяснил с улыбкой Кайл: - Теперь мой черед воспользоваться этим ходом. Но сначала…

И неожиданно он привлек меня к себе, впиваясь в губы долгим жадным поцелуем. А когда, наконец, отпустил, то, не сводя голодных глаз, сказал:

- Прости, если это для тебя слишком… я не знаю, выйдем ли мы из этого туннеля живыми и…

Я улыбнулась в ответ и кивнула. Как я могла не понять его, если он настолько понимал меня?

Хоть это и было слишком.

Мы ступили во мрак.

Задвинув за нами каменную плиту и протиснувшись вперед, Кайл достал флаконы с препаратом и протянул один мне. Пару минут мы сосредоточено обрабатывали каждый миллиметр тела и одежды, а потом быстро пошли по узкому ходу.

Потолок был настолько низким, что даже мне приходилось держать голову наклоненной, не говоря уже о Кайле. На психику давило ощущение многих метров камня над головой, и я спросила, чтобы отвлечься:

- Кстати, а почему ты вернулся?

- Я не проехал и полпути, как позвонила Мойра, твой благодетель, - даже со спины было ясно, что он усмехался. - И в этот раз она спасла не только тебя, но и меня. Если бы я доехал до назначенного места – уже не вернулся бы. Меня там ждали. Так что теперь я должен ей вдвойне…или втройне? Поверить не могу! – и он приглушенно рассмеялся, качая головой.

Я улыбнулась… Мои легкомысленные размышления о том, сколько его предков перевернулись в гробу за последние пару месяцев неожиданно мрачно прервал сам Кайл.

- Я был уверен, что уже не застану тебя. Мойра сказала, что Кристоф поехал за тобой – забрать во что бы то ни стало. Я мчался назад и думал всю дорогу, что опоздаю, что он доберется до тебя первым и…

- Он добрался, - остановила я Кайла, чувствуя, как онемело лицо.

Как я могла быть такой дурой? Как я могла подумать, что в нем проснулось благородство, и он позволит мне жить, как я хочу?

Забрать во что бы то ни стало… Охрана вокруг дома.

Он бы вернулся, без сомнений…

Как я могла надеяться?

Рефлекторно, Кайл попытался оглянуться, но узкий и низкий тоннель не позволил этого. За что я была благодарна судьбе.

- Так он был здесь? Диана, что произошло? – тревога в его голосе нарастала. – Ты в порядке? Он обидел тебя? Причинил тебе боль?

- Нет, Кайл. Ничего такого, – хотя мне было больно.- Мы только поговорили, и он ушел.

- Тогда почему ты так расстроена? Я же слышу, - и он снова безуспешно попытался обернуться ко мне.

Мне было стыдно говорить это вслух, признавая свою наивность, но я сказала:

- Просто, я надеялась, что он не вернется.

** ** **

Мы все же вышли из тоннеля живыми.

На входе нас никто не ждал, и, мысленно благодаря неизвестных строителей прошлого, потративших не одну жизнь, чтобы проложить этот спасительный путь сквозь гору, мы сели в машину, предусмотрительно спрятанную Кайлом в кустах.

Сначала тихо катясь под уклон, а потом и смелей - с заведенным двигателем, она увозила нас все дальше от сказочного домика с маками на крыше, окруженного монстрами, затаившимися в темноте.

И в какой-то момент мне даже показалось, что я слышу разъяренный рев Кристофа, в очередной раз обнаружившего мою пропажу.

Но, скорее всего, мне просто почудилось…

А затем начался бег.

По самым разбитым, забытым дорогам, лесными тропами, едва заметными грунтовками, через реки, похожие на ручьи, и ручьи, напоминавшие реки, мы крались из страны в страну.

И, пересаживаясь из машины в допотопный грузовой самолет, забитый пыльными тюками, из самолета вновь в машину, в другую, третью, неизвестно какую по счету, долгие недели петляли по задворкам мира, сбивая армию ищеек со следа.

Я так часто поливала себя «духами», что иногда, проделывая это среди ночи в пятый, шестой раз, отупело размышляла, не «стерся» ли мой собственный запах навсегда.

И с каждым днем мне становилось тяжелее. В машине я часами не отрывала глаз от бесконечной ленты дороги, исчезавшей под капотом, меряя мрачным взглядом расстояние, разделявшее меня и Кристофа.

Было ли оно достаточно большим, чтобы он потерял мой след?

Хватит ли этих бесчисленных километров, чтобы я забыла о его существовании в этом мире?

Я почти с тоской вспоминала время выздоровления. Теперь эти болезненные дни, сменявшие мучительные ночи, выглядели оазисом спокойной уверенности в будущем. Я по-детски знала, что надо подождать, и все наладиться. Если это возможно.

Но появление Кристофа запустило механизм сомнений.

У меня было нездоровое ощущение, что ему не просто известно, где мы – он рядом, невидимый, изготовивший к атаке стальное тело. Я почти слышала знакомый голос, шепчущий задорно и пугающе: «Мы с самой страшной прыгнем вышки, давай сыграем в кошки-мышки…».

И самое ужасное – мне хотелось прыгнуть …с ним.

…А ведь я могла бы уже быть там - в доме, знакомом до самой последней мелочи. Дженоб встретил бы меня отеческой улыбкой, а Мойра, несмотря на все прощальные слова, повисла бы на мне, целуя.

И я была бы дома

Непонятно только, как бы я смотрела в глаза прислуге. Тем, кто видел, как Кристоф безжалостно тащил меня мешком, и слышал его крики, и знал, что после, изломанную, меня отправили в подземную тюрьму.

Но для этой проблемы существовало легкое решение - одно мое слово, и все слуги будут пущены на корм. Их место тут же займут другие должники, и во взглядах новичков быстро поселится уважение, подобающее моему высокому статусу. И страх - вполне объяснимый страх перед чудовищем.

Стоит лишь захотеть…

Сомнений нет, все было бы так, как я захотела.

Все, кроме моей свободы. И уверенности, что подобное не повториться никогда…

Интересно, как бы он пытался вернуть мое безвозвратно утерянное доверие? На какие ухищрения шел, чтоб приблизиться ко мне? Что делал бы, стараясь вернуть мое желание?.. Опять дразнил прикосновеньями?..

…Вдруг все внутри меня завыло диким зверем, требуя его…, скручивая тело в узел боли так туго, что я чуть не закричала вслух…

Да что ж я делаю?!

…Всю дорогу мне не давали покоя мысли о том, что было бы, если бы Мойра не позвонила Кайлу. Или позвонила слишком поздно. И каждый раз это заканчивалось одинаково – желанием ударить себя ногой в живот изо всей силы.

Что за любовь к самоистязанию?

Кайл, как всегда, смог меня понять. И от этого было еще хуже. Мне начинало казаться, что я не заслуживаю его…

Вместо настырных, пропитанных ревностью, расспросов, он подарил мне тишину для размышлений. А вместо выяснений, почему я высвобождалась каждый раз, как только он пытался обнять меня, он без обиды дал свободное пространство. И был удивительно спокоен, без тени неуверенности, будто точно знал, что и это тоже пройдет…

Я давно потеряла счет дням, а, заодно, и себя в этом мире. Он слился в размытую серую полосу, проносившуюся мимо нас. Казалось, мы бежали по кругу. Или еще хуже – на месте. Казалось, этому бегу уже не будет конца, когда, одинаково измочаленные физически и психологически, мы добрались до убежища.

Наверное, это спасло меня от сумасшествия.

И как только мы остановились у скалы, я почти выпала из машины и поплелась к океану, со слабой улыбкой на лице, не веря, что мы смогли вернуться. Соскучившись, волны ринулись к моим ногам, облизывая их, как верные псы. Бездумно, я брела вперед, сквозь кружевную пену, пока не оказалась по грудь в воде. Кайл что-то кричал, но ветер срывал слова, оставляя одни окончания.

- ана…рнись…меешь…лавать…

Эта каша казалась мне смешной бессмыслицей, и я, улыбаясь, шла дальше. Было так хорошо. Океан смывал не только дорожную грязь, моя усталость и тревога растворялись с каждым новым кипящим валом.

И вдруг я оказалась под водой, дезориентированная, безвольная тряпка в стиральной машине. Все произошло так быстро, что даже мои глаза остались открытыми, и я лишь удивленно разглядывала обрывки ярко-зеленых плетей вперемешку с моими ожившими волосами и маленькую стайку полупрозрачных рыбок, бесстрашно зависших подо мной в тишине…

Внезапно меня схватили. Рефлекторно, я начала бешено вырываться, но железные руки, державшие меня, не поддавались ни на миллиметр, будто боялись упустить сокровище.

Пронзенная ужасной догадкой, я попыталась оглянуться и …увидела лицо Кайла, искаженное от волнения. Обнимая меня крепко, до боли, он замедленными летучими шагами двигался назад в сторону берега.

Мимо моих глаз пронеслись те же хрустальные рыбки. Я улыбнулась, провожая их взглядом, …и поняла, что кончился воздух.

Мое тело ринулось освобождаться с удвоенной силой… И тут же я оказалась над водой, с громким свистом заполняя легкие в объятиях Кайла.

По пояс в воде, он брел к берегу, сильно прижимая меня, будто боялся, что я утону на мелководье.

- Что ж ты делаешь… Диана… ты же не умеешь плавать… чего ты туда полезла… там же ямы… ты же могла утонуть… - тяжело дыша, вычитывал он меня, как маленькую.

- Вовсе нет, - смеясь, прервала я его гневную тираду – происшедшее почему-то казалось мне забавным, - ты не позволил бы, ведь так?

И, обвив его шею руками, поцеловала в щеку. Буря в его взгляде немедленно утихла, нахмуренный лоб разгладился, а уголки губ дрогнули. Улыбаясь, я откинулась назад, и мои волосы медузой расплылись в воде.

- Нет, ты бы не позволил, - покачала я головой, смотря в кружащееся небо, и уловила краем глаз улыбку Кайла…

** ** **

Захлопнув створки убежища, я быстро пришла в себя. Невидимые руки, жадно тянувшиеся ко мне через весь мир, казались здесь не более, чем больной фантазией. А тишина этого уединенного места была прочным барьером, ограждавшим мою новую жизнь от посягательств прошлого.

Неудивительно, что через пару дней, отоспавшись, я стала мучиться от вины перед Кайлом.

Стоило мне подумать о его бескорыстной преданности, и я начинала чувствовать себя неблагодарной тварью.

Он заслуживал большего, чем простой признательности за помощь. Никто не был так достоин моей любви, как он. Я знала это еще тогда, когда видела его заботу обо мне, оборванной служанке, когда понимала, чем он рисковал ради меня…

Но если бы это можно было решить одним усилием воли – насколько все стало бы проще…

Весь день лил дождь, и, вместо вечерней прогулки у прибоя, мы, взяв бокалы, сели у приоткрытого окна. Серый день угасал за стеклом. Влажный воздух и шуршание капель, усиливавшееся размеренным шорохом волн, попали в резонанс с моей меланхолией…

Сегодня мне было мало – я доливала себе вина уже дважды, игнорируя поднятую бровь Кайла.

Что же делать?

Это было так несправедливо – заставлять его столько ждать. И не имело смысла. Несмотря на всю мою боль, я точно знала, что для меня существовал единственный вариант относительно счастливого будущего – с Кайлом. Он сам этого стоил. И он хотел этого.

Поэтому хватит тянуть – чем скорей я решусь, тем меньше седых волос приобрету от мучительных сомнений.

Сейчас же лягу с ним в постель!

Я потянулась к бутылке, чтобы добавить еще для храбрости, и столкнулась с рукой Кайла. От этого прикосновения мы оба выразительно вздрогнули.

Нетрезво покачивая головой, я рассмеялась излишне громко:

- И когда мы уже перестанем пугаться друг друга?!

Кайл долго смотрел мне в глаза, а потом спокойно ответил:

- Я вздрогнул не от испуга, Диана, а от твоего прикосновения. А ты?..

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Раздался звон разбитого стекла – я выронила свой бокал, забыв, что он в руке.

Внезапно для самой себя, я грохнула кулаком по столу, чуть не сбив бутылку, будучи, судя по всему, более пьяной, чем думала.

- Будь он проклят, что нашел меня!

Кайл молчал, но меня уже несло против моей воли.

- Я пыталась ему объяснить…старалась пробиться к нему, но это невозможно! Понимаешь? Беда в том, что он слышит лишь то, что ему нравиться… А если что-то против его желания – он глух!!!

В возбуждении я вскочила из кресла и тут же упала, зацепившись за длинные ноги Кайла.

- Диана, ш-ш-ш, угомонись… - он стал поднимать меня, но я не могла остановиться, продолжая бурно жестикулировать.

- Если он чего-то хочет – это принадлежит ему! Я принадлежу ему! А если я хочу…

Кайл подхватил меня на руки и понес из комнаты.

- …то это все равно должно согласовываться с его желаниями! Деспот! Будь он проклят! – я кипела через край.


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 62 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Часть вторая 2 страница | Часть вторая 3 страница | Часть вторая 5 страница | Часть вторая 6 страница | Часть вторая 7 страница | Часть вторая 8 страница | Часть вторая 9 страница | Часть третья 5 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Часть третья 2 страница| Часть третья 4 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.04 сек.)