Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Среда, вечер, 21/12

Читайте также:
  1. Передающая среда, или канал
  2. Среда, 13 октября
  3. Среда, 8 июля 1942 г.
  4. Я позанимался с детьми в тот вечер, и жена, которая все прекрасно поняла и оценила, на следующий день с легким сердцем отпустила меня поиграть на гольф-поле.

Дорогой Ричард!

Я не знаю, как и с чего начать. В поисках пути я долго и трудно думала, и мне приходили в голову самые разные идеи…

В конце концов, меня посетила одна мысль, музыкальная метафора, которая помогла мне отчётливо ощутить если не удовлетворение, то хотя бы понимание. И этим образом я хочу поделиться с тобой. Поэтому, пожалуйста, побудь со мной на этом очередном, уроке музыки.

Наиболее распространенной формой больших классических произведений является сонатная форма. Это — основа почти всех симфоний и концертов.

Соната состоит из трёх главных частей: экспозиция или вступление, в котором показаны и представлены друг другу маленькие идеи, темки, фрагментики; развитие, в котором эти крошечные идеи и мотивы тщательно исследуются, углубляются, часто путешествуют от мажора (радости) к минору (грусти) и наоборот, они совершенствуются и соединяются в сложные сплетения, пока, наконец, на смену им не придёт финал, и он является итогом, чудесным выражением полной, зрелой завершенности, которой достигли крошечные идеи в процессе развития.

Какое отношение всё это имеет к нам, спросишь ты, если, конечно, ещё не догадался сам.

Я вижу, что мы зациклились на вступлении. Поначалу всё было естественно и просто восхитительно. На этом этапе каждый проявляет то лучшее, что скрыто в нём: озорство, обаяние, он желаем и желает, интересуется и интересует.

В этот период ты ощущаешь, что тебе невероятно хорошо и что ты способен любить, как никогда ранее, потому что не нуждаешься в мобилизации всей своей защиты. Поэтому, в объятиях твоего партнёра находится душевное создание, а не гигантский кактус.

Это время наслаждения двоих, и, без сомнения, каждый изо всех сил пытается превратить свою жизнь в сплошные вступления.

Но вступления не могут продолжаться бесконечно, просто невозможно переживать их вновь и вновь. Вступление должно развиваться и совершенствоваться — или же скончаться от однообразия.

Ничего подобного, не согласишься ты. Можно уходить прочь в погоне за переменами, обретать их, находить других людей, другие места, чтобы возвращаться к прежним отношениям, как если бы они начинались сначала, и постоянно штамповать новые и новые вступления.

Мы прошли затянувшийся ряд повторяющихся вступлений. Иногда нас разделяли неотложные дела — и это было необходимо, — но при этом, таким близким людям, как мы с тобой, вовсе не следовало напускать на себя строгость и суровость.

Некоторыми вещами управлял ты, стараясь предоставить самому себе всё больше возможностей для возврата к желанной новизне.

Очевидно, стадия развития для тебя — проклятие.

Потому что здесь ты можешь внезапно обнаружить, что у тебя есть всего лишь коллекция жёстко ограниченных идей, которые, как ни старайся, нельзя воплотить, или, — что даже хуже для тебя, — что ты творишь ростки чего-то замечательного, — симфонии.



А в этом случае, предстоит потрудиться, достичь глубины, бережно соединяя отдельные части целого, чтобы они обогатились сами и обогатили друг друга.

Я думаю, что эта аналогия соответствует тому моменту в написании книги, когда ты либо берёшься за раскрытие главной темы, либо отказываешься от неё.

Без сомнения, мы зашли гораздо дальше, чем ты когда-либо предполагал. И мы остановились как раз в тот момент, когда, как мне казалось, нам предстояли новые закономерные и прекрасные шаги.

Я видела, что наше с тобой развитие постоянно откладывается, и пришла к выводу, что в раскрытии нашего творческого потенциала мы не пойдём дальше судорожных попыток, так никогда и не воспользовавшись поразительным сходством наших интересов, — независимо от того, сколько времени мы будем вместе, нам будет чего-то недоставать.

Поэтому, наше развитие, которым мы так дорожим и о возможности которого знаем, становится невозможным. Мы оба видим, что впереди нас ждёт что-то чудесное, но отсюда мы туда не попадём.

Загрузка...

Я столкнулась с прочной стеной защиты, а тебе нужно строить ещё и ещё. Я стремлюсь к совершенству и полноте дальнейшего развития, а ты ищешь всяческие способы, — чтобы избегать их в наших отношениях.

Мы оба надломлены. Ты — не в состоянии вернуться, я — не в силах идти вперёд. И всё то ограниченное время, которое ты предоставил нам, мы находимся в состоянии постоянной борьбы, нас окружают сплошные тучи и мрачные тени.

Постоянно чувствовать твое сопротивление мне и тому растущему между нами чуду, будто мы с ним такие страшные, испытывать при этом всякие формы противодействия, когда некоторые из них просто безжалостны, — всё это причиняет мне порой невыносимую боль.

У меня сохранились записи того времени, когда мы были вместе. Я долго и честно вглядывалась в них. Они опечалили меня и даже привели в замешательство, но всё же, помогли посмотреть правде в глаза.

Я мысленно возвратилась в начало июля и последующие семь недель. В самом деле, это было счастливое время. Это было вступление, прекрасное вступление.

Затем, нас разделяли жёсткие и надуманные преграды и, в такой же степени, жёсткое уклонение-сопротивление с твоей стороны, когда ты возвращался вновь.

Что в отдалении и отдельно, что вместе и отдельно — всё равно мы будем слишком несчастливы. Я ощущаю себя живым существом, которое много плачет, существом, которое даже обязано плакать, потому что вроде бы счастье нужно выстрадать. А я знаю, что мне ещё рано превращать жизнь в сплошное страдание.

Когда ты, узнав о моей болезни, сказал, что «не видишь смысла» в отмене своего свидания, правда обрушилась на меня с силой снежной лавины. Со всей честностью глядя в лицо фактам, я знаю, что даже при огромном желании не смогу продолжать все это. Не смогу смириться и в дальнейшем.

Надеюсь, ты не будешь рассматривать это, как разрыв соглашения, но скорее, как продолжение многих и многих концов, начало которым положил ты. В попытке заинтересовать тебя той радостью, которую доставляет внимание, я признаю свое поражение.

Ричард, мой драгоценный друг, я произношу эти слова мягко, даже с нежностью и любовью. За мягкими тонами нет затаённого гнева. Эти тона искренни. Я не обвиняю тебя, не упрекаю, не придираюсь, а лишь пытаюсь достичь понимания и прекратить боль.

Я рассказываю тебе о том, что вынуждена была признать: у нас с тобой никогда не будет развития, а уж тем более всей полноты отношений, достигших своею расцвета.

Если хоть что-нибудь в моей жизни и заслуживает того, чтобы отказаться от установленных ранее моделей и выйти за все известные ограничения, — то это, не что иное, как эти самые отношения.

Я вполне могла бы оправдываться за своё чувство подавленности, поскольку, в попытке реализовать эти отношения, прошла через многое.

Но вместо этого, я горжусь собой и счастлива, что пока у нас была исключительная и необыкновенная возможность, я её осознавала и делала всё возможное, в полном смысле этого слова, чтобы оберегать её.

Теперь мне этого достаточно. В этот ужасный момент, когда всё кончено, я могу честно сказать, что попытавшись дать нам несбывшееся замечательное будущее, я не смогу больше предпринять ничего нового.

Невзирая на боль, я счастлива, что на этом особом пути узнала тебя, и время, проведённое с тобой, сохраню бережно, словно сокровище.

Общаясь с тобой, я выросла и многому научилась. Знаю, что и сама привнесла в тебя немало положительного. Друг для друга мы, пожалуй, самые яркие люди из всех, с кем когда-либо соприкасались.

Только что мне пришло в голову, что можно провести аналогию ещё и с шахматами. В этой игре каждая сторона сразу начинает преследовать свою независимую цель, хотя она и зависима от другой стороны.

К середине игры страсти накаляются, оба игрока ослаблены потерями своих шахматных фигур. Затем, наступает конец игры, когда одна из сторон парализует другую, заманивая её в ловушку.

Ты смотрел на жизнь, как на шахматную игру, и за это я благодарна тебе. Мне виделась соната. Из-за этих различий погибли и король и королева, и оборвалась мелодия.

Я всё ещё твой друг, и знаю, что ты тоже остался моим другом. Я отправляю эти строки с сердцем, полным проникновенной, нежной любви и огромного уважения. Ты знаешь, что именно так я относилась к тебе.

Но в моём сердце поселилась глубокая печаль, поскольку возможность, такая многообещающая, такая необъективная и прекрасная, должна уйти неосуществленной.

Leslis

Я стоял, глядя сквозь окно в никуда. В голове гудело. Она заблуждается. Конечно же, она заблуждается, эта женщина не понимает, кто я такой и как смотрю на вещи. Слишком плохо, — отметил я про себя. Затем смял её письмо и выбросил прочь.


Дата добавления: 2015-07-15; просмотров: 52 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ВВОДНЫЕ ПРАВИЛА И ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ| Свадьба.

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.006 сек.)