Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ» ИНДИЙСКОГО ОКЕАНА 6 страница

Читайте также:
  1. A) жүректіктік ісінулерде 1 страница
  2. A) жүректіктік ісінулерде 2 страница
  3. A) жүректіктік ісінулерде 3 страница
  4. A) жүректіктік ісінулерде 4 страница
  5. A) жүректіктік ісінулерде 5 страница
  6. A) жүректіктік ісінулерде 6 страница
  7. A) жүректіктік ісінулерде 7 страница

Капитан 2‑го ранга Мюллер планировал произвести внезапное нападение на Пенанг, где рассчитывал поймать врасплох и уничтожить боевые корабли противника. Мюллеру уже надоело топить торговцев, ко времени выхода крейсера из Циндао было захвачено и уничтожено уже 22 судна общим водоизмещением более 100 тысяч тонн.

В глазах мировой прессы «Белый Лебедь Востока», как до войны называли «Эмден», превратился в «Черного Волка», столь же кровожадного, сколь и трусливого, поскольку он постоянно уходил от целой своры «охотничьих псов», рыскавших по океану для его поимки и уничтожения.

Мюллер решил доказать, что уничтожение торговых судов — это далеко не все, на что способен его «Эмден». На горизонте снова появился дымок, но Мюллер, решив не отвлекаться от главной задачи, дал ему уйти.

Крейсер продолжал идти южным курсом, огибая Цейлон. Ночью снова хлынувший тропический ливень сделал видимость нулевой к великой радости экипажа, который в очередной раз помылся, и самого Мюллера, поскольку ливень скрыл крейсер от посторонних глаз.

21 октября около 14:00 Мюллер приказал «Эксфорду» уходить с последующей встречей в условленном месте, а сам в сопровождении одного «Буреска» пошел дальше. Проскочив через морскую дорогу между Коломбо и Сингапуром, «Эмден» повернул на восток — в южную часть Бенгальского залива.

На мостике «Эмдена» все изнывали от нестерпимой жары и духоты. В штурманской рубке было и того хуже, но Карл Мюллер, одетый как всегда в свой безукоризненно чистый и застегнутый на все пуговицы белый китель, просиживал там часами, зарывшись с головой в карты, лоции и наставления по мореплаванию.

Офицеры полагали, что их командир планирует очередную охоту за торговыми пароходами. Никто не предполагал, что Мюллер обдумывает план нанесения удара по Пенангу. Подходы к острову Пенанг были опасно мелководны.

Остров, на котором находился порт Джорджтаун, был отделен от Малаккского полуострова узким проливом, куда можно было проникнуть с севера или с юга: Для «Эмдена» единственным возможным проходом был северный, но входить в него было очень опасно, особенно ночью. Если бы там оказался какой‑нибудь французский крейсер или даже эсминец, «Эмдену» пришлось бы принять бой, загнав самого себя в горлышко бутылки. Но в случае успеха, если бы в Пенанге удалось уничтожить помимо стоявших там торговых судов какой‑нибудь боевой корабль союзников, то эффект от этой операции мог быть еще большим, чем при бомбардировке Мадраса. Это бы временно прервало всю морскую торговлю, идущую через Сингапур, и нанесло бы очередной удар престижу Великобритании.

На корабле наступило тревожное ожидание. Ничего не зная о планах своего командира, офицеры и матросы крейсера заметили, что Мюллер уже позволил пройти мимо нескольким торговым судам. Значит он готовит какую‑то особую операцию.



22 октября было днем рождения германской императрицы. «Эмден» разукрасился стеньговыми флагами и вымпелами. В 10:00 на палубе было торжественное построение — офицеры и матросы впервые одели парадную форму при орденах. Все выглядело, как в мирное время. Мюллер обратился к экипажу с краткой речью о любви Императрицы «к народу и Фатерланду». Матросы прокричали троекратное «Ура!», оркестр сыграл «Стражу на Рейне», и «Эмден» произвел салют в 21 залп. Так было положено по уставу.

26 октября около часа ночи с «Эмдена» увидели вдали очертания Никобарских островов. Под их прикрытием Мюллер решил пополнить запасы угля. Начавшаяся в 7 часов утра работа завершилась к 16:00, после чего «Буреск» был отпущен. Угольщику было приказано следовать в условленное место встречи, где ожидать «Эмден» сколько позволят запасы провизии и пресной воды, а затем, если «Эмден» за это время не появится, уходить в один из нейтральных портов.

В 18:00 «Эмден» снялся с якоря и взял курс на Пенанг, следуя со скоростью 12 узлов. Вскоре крейсер пересек морскую дорогу между Калькуттой и Сингапуром. Теперь даже самый «жирный» транспорт не мог заставить «Эмден» остановиться или изменить курс.

Загрузка...

Ночью 27 октября Мюллер приказал увеличить скорость до 17 узлов. Утром, как и перед бомбардировкой Мадраса, командир «Эмдена» собрал в своей каюте офицеров, посвятив их в план задуманной им операции и дав каждому соответствующие инструкции.

На корабле приготовились к бою. Люди помылись и одели чистую форму. В 17:00 прозвучала давно ожидаемая команда: «Всем собраться на юте!»

Уже по лицам своих офицеров собравшиеся матросы поняли, что им предстоит услышать нечто необычное. Затем заговорил командир. Кратко рассказав о своих планах, он отметил, что их выполнение полностью зависит от мужества и мастерства матросов. Матросы слушали спокойные и ясные слова своего командира, нисколько не сомневаясь в успехе задуманного плана.

Но всем стало ясно, что операция в Пенанге не будет иметь ничего общего с той; что была осуществлена у Мадраса. Там Эмден" бомбардирован порт, находясь фактически в открытом море и имея возможность в любой момент снова раствориться в океане. В Пенанге же ему предстояло действовать в узкости, как бы внутри трубы, где не было никакой свободы маневра и можно было легко оказаться заблокированным. Более того, всем было ясно, что ничтожные 105‑мм орудия «Эмдена» не способны нанести даже захваченным врасплох боевым кораблям противника быстрый ошеломляющий урон, а потому вся надежда была на торпеды. А это означало, что крейсер должен был находиться от своих противников (а кто они и сколько их, никто не знал) на дистанции эффективного торпедного залпа.

В течение ночи 28 октября на «Эмдене» регулировали скорость хода таким образом, чтобы появиться в Пенанге на рассвете. Все котлы крейсера были под парами, орудия и дальномеры проверены, а на верхней палубе снова была установлена четвертая фальшивая труба. В 2 часа ночи прямо по носу открылись белые огни входного маяка Пенанга. Команде был подан праздничный завтрак, состоявший из молочного супа, особо любимого матросами.

Мудрый старпом Мюке утверждал, что матрос лучше всего воюет после вкусной и сытной трапезы. Вскоре наступил очень ответственный момент следования по северному проливу, ведущему в Пенанг. Южный был слишком мелководным для «Эмдена».

На вахту встал лейтенант Лаутербах, который в бытность свою капитаном торгового флота часто приходил в Пенанг, ведя суда именно этим путем. Всех на «Эмдене» снова удивил тот факт, что хотя подходил к концу уже третий месяц войны, все маяки, входные и створные огни Пенанга светили, как в мирное время.

Сильное попутное течение подгоняло крейсер, опережая тщательно рассчитанный график его появления в порту. Заметив идущий за ним пароход, Мюллер сбавил скорость, дав возможность неизвестному судну появиться в порту раньше его. Пропустив вперед идущий за ним пароход, «Эмден» увеличил скорость до 18 узлов и пошел прямо на огонь входных буев, разделяющих внешний и внутренний рейды Пенанга.

Зоркие глаза сигнальщиков внимательно смотрели сквозь предрассветные сумерки, из которых в любую минуту мог выскочить какой‑нибудь сторожевой миноносец, а то и кто‑нибудь пострашнее. Внутри порта находилось несколько островков, и в их тени также могла притаиться любая засада. Но пока ничего еще не произошло, если не считать нескольких выходящих из порта груженых джонок и рыбачьих суденышек.

Обойдя один из островков, с «Эмдена» обнаружили в двадцати метрах по правому борту гребной баркас, явно принадлежавший лоцманской службе порта. Было очевидно, что с баркаса не опознали «Эмден» как корабль противника, но хотели бы знать, почему крейсер входит во внутреннюю гавань Пенанга на такой высокой скорости.

«Эмден» шел полностью затемненный, без флага и с четвертой фальшивой трубой, что делало его похожим на английские крейсера типа «Ярмут». «Эмден» остановился прямо у входного буя, слегка развернувшись вправо. Перед ним открывался панорамой внутренний порт, ярко освещенный, как железнодорожный вокзал в день национальных праздников. Было 04:50. Уменьшив скорость, «Эмден» прошел входные буи.

Все бинокли жадно обшаривали то место гавани, где на картах была указана стоянка военных кораблей.

Кто там находится? Здесь ли броненосные крейсера «Дуплекс» и «Монткальм»?

Калейдоскопический эффект множества ярких огней не давал возможности разобрать что‑либо толком, кроме фантастической паутины из дымовых труб и мачт. Освоившись с обстановкой, сигнальщики «Эмдена» разглядели темные массивные силуэты боевых кораблей, беззаботно спящих на якорях с включенными огнями. Опознать их было трудно. Приблизившись на 1200 метров, с «Эмдена» разглядели на фоне огней силуэт крупного боевого корабля с высокой мачтой между второй и третьей дымовыми трубами.

Приблизившись на 800 метров, в этом корабле опознали русский легкий крейсер «Жемчуг». На нем не было заметно никаких признаков жизни.

Корабль мирно спал. Даже его вахта, судя по всему, не опознала в «Эмдене» немецкий крейсер.

Темный силуэт русского крейсера, отчетливо проектирующийся на фоне неподвижных огней, представлял идеальную цель для торпедных аппаратов «Эмдена».

В 05:18 капитан 2 ранга Мюллер приказал открыть огонь. Минный офицер лейтенант Витгефт рванул на себя спусковой рычаг торпедного аппарата. И тут же бортовым залпом ударили орудия немецкого крейсера, а на мачте взвился германский флаг.

11 секунд понадобилось торпеде, чтобы пройти расстояние до сонного русского крейсера и поразить его в борт за последней трубой. Над «Жемчугом» поднялся большой столб воды и огня, корму русского крейсера подбросило вверх, а затем она быстро осела в воду почти до кормового флагштока. Между тем, снаряды пяти бортовых орудий «Эмдена» рвали носовую часть «Жемчуга», где располагались кубрики русских матросов.

Звук орудийных залпов громовым эхом распространялся по узкой акватории порта. Носовая и кормовая части русского крейсера были охвачены пламенем, носовая надстройка разрушена, по палубе в панике метались уцелевшие моряки.

Мюллер резко отвернул влево, приблизившись к стоявшим в другой части гавани торговым судам — главным образом английским и японским.

Пока «Эмден» разворачивался, над ним просвистело несколько снарядов. Уцелевшие моряки «Жемчуга» добрались до орудий, и открыли огонь по «Эмдену». Их 120‑мм снаряды, перелетая через «Эмден», рвались среди торговых судов, нанося им повреждения.

Затем началась стрельба с другой стороны, где у освещенного мола стояли французское авизо «д'Ибервилль» и два миноносца. Их снаряды также летели в сторону торговых судов и даже попали в один английский пароход.

Осторожно маневрируя среди торговых судов с помощью руля и машин, «Эмден» разворачивался на обратный курс, продолжая вести огонь по пылающему «Жемчугу». Нужно было уничтожить русский корабль прежде, чем он сам мог использовать свои торпедные аппараты.

Когда «Эмден» закончил разворот, из его торпедного аппарата левого борта была выпущена по «Жемчугу» еще одна торпеда.

На «Эмдене» считали секунды: одна... две... три...

В 05:28 гром торпедного взрыва, перекрывая грохот орудий, взметнул над «Жемчугом» еще один столб воды, огня и дыма. Вторая торпеда попала в борт «Жемчуга» прямо под разрушенной носовой надстройкой: В воздух выше мачт полетели обломки, и клубы желто‑черного дыма окутали корабль. Русский крейсер разломился пополам.

Когда через две минуты дым немного рассеялся, на том месте, где стоял «Жемчуг», из воды сиротливо торчала верхняя стеньга его мачты. Между выпуском первой и второй торпеды прошло менее 10 минут.

С одним противником было покончено. Теперь с «Эмдена» хорошо были видны и другие военные корабли, находящиеся в порту. Теперь предстояло заняться ими.

«Эмден» развернулся вправо, чтобы быстро уничтожить «д'Ибервилль» и столько торговых судов, сколько возможно.

Последняя задача была очень трудной, поскольку Мюллеру хотелось быть полностью уверенным в национальной принадлежности этих судов. Но в этот момент со стороны внешнего рейда в гавани появился еще один французский военный корабль, наполовину закрытый клубами собственного дыма.

Его появление спасло «д'Ибервилль» и еще два неопознанных французских миноносца («Фронда» и «Пистолет»), поскольку видя, что новый противник отрезает ему выход из порта, Мюллер сразу же о них забыл и направил «Эмден» на нового противника.

С мостика крейсера новый корабль опознали как эсминец, и Мюллер готов был даже таранить его, чтобы вырваться из мышеловки. С дистанции около 6000 метров «Эмден» открыл огонь. Первые снаряды легли мимо, поскольку из‑за сильной рефракции оптические приборы неправильно определили расстояние. Неизвестный корабль резко довернул вправо и пошел по направлению к берегу, дав возможность себя точно опознать. Он оказался яхтой губернатора. «Эмден» немедленно прекратил огонь, хотя один снаряд все‑таки попал в трубу яхты, к счастью, никого не убив и не ранив.

Однако, когда все это выяснилось, «Эмден» уже вышел из внутренней гавани, куда снова возвращаться было уже слишком рискованно. Хотя и с неохотой, Мюллер заставил себя забыть об «д'Ибервилле» и стоявших в порту транспортах.

Выйдя без всяких помех из порта, Мюллер приказал спустить стеньговые флаги и собрать экипаж на юте. Там лейтенант Мюке объяснил матросам, что они вели бой с легким русским крейсером «Жемчуг», который по тоннажу, скорости хода и торпедному вооружению был равным «Эмдену», но превосходил его по главному калибру артиллерии. На «Жемчуге» стояли 120‑мм орудия, а не 105‑мм, как на «Эмдене». Это был первый бой крейсеров в истории, подчеркнул Мюке, когда один из них был потоплен торпедами.

Матросы еще не успели остынуть от горячки боя, как по «Эмдену» снова зазвучали сигналы боевой тревоги. Сигнальщики обнаружили еще какой‑то корабль, приближавшийся с севера.

На этот раз, несмотря на все рефракции и оптические обманы, никаких сомнений не было, что это военный корабль. Видимо, он нес сторожевую службу у северного входа в пролив и получил радиопризыв о помощи. «Эмден» пошел на сближение с новым противником, и с дистанции около 7000 метров всем на мостике немецкого крейсера стало ясно, что перед ними эскадренный миноносец. Он шел на «Эмден» по пеленгу 3‑4 градуса с правого борта, подняв трехцветный французский флаг. Не принял ли он, благодаря фальшивой трубе, «Эмден» за английский крейсер «Ярмут»?

Снова были подняты стеньговые флаги. «Эмден» развернулся влево и с расстояния 4300 метров открыл огонь из 105‑мм орудий левого борта.

В этот момент французский миноносец совершил ошибку. Вместо того, чтобы попытаться выйти в торпедную атаку, он резко отвернул влево, направляясь к берегу. Это и решило его судьбу, поскольку на этот маневр ушло драгоценное время, необходимое «Эмдену» для пристрелки. Третьим залпом «Эмден» накрыл французский миноносец, превратив его в груду исковерканного и горящего металла. На нем взорвались котлы, и огромное облако пара поднялось высоко в небо.

Расстояние между кораблями уменьшилось. Горящий француз покачивался без хода на волнах, но его доблестные матросы вели по «Эмдену» огонь из кормового орудия, но, к счастью, не достигли попаданий. Они даже умудрились выпустить по «Эмдену» торпеду, которая также прошла мимо. А залпы «Эмдена» продолжали разрывать миноносец на куски.

Вскоре он совсем исчез в клубах дыма и пара, и после десятого залпа Мюллер приказал прекратить огонь, ожидая, что миноносец поднимет белый флаг.

Трубы и мачты на нем были сбиты, мостик был полностью разрушен, но белого флага нигде не было видно, и приходилось соблюдать осторожность, т.е. особенно близко не подходить, поскольку торпедные аппараты эсминца еще вполне могли действовать.

«Эмден» не мог рисковать получить хоть какие‑либо повреждения, не имея базы, где бы он мог их отремонтировать. Для крейсера это бы означало конец его боевой деятельности. И Мюллер приказал дать по миноносцу еще один залп. После этого французский корабль стал уходить носом в воду, задирая корму, и вскоре исчез с поверхности моря. Подойти близко к месту гибели миноносца мешала и другая опасность.

В ходе боя «Эмден» сошел с фарватера и мог в любую минуту сесть на мель. Спустив стеньговые флаги, крейсер стал задним ходом отходить от места гибели миноносца, на ходу спуская шлюпки, чтобы подобрать уцелевших.

Когда шлюпки с «Эмдена» подошли к месту гибели, французские моряки отчаянно пытались отплыть в сторону, чтобы не попасть в плен. Антигерманская пропаганда так подействовала на них, что они не сомневались в собственной гибели в случае попадания в руки немцев. Из 76 человек экипажа миноносца «Эмдену» удалось подобрать 36, включая одного офицера. 12 из них были ранены, причем один — тяжело.

Из опроса спасенных выяснилось, что противником «Эмдена» был французский миноносец «Мушкет» водоизмещением 310 тонн. Он был построен в 1902 году и вооружен одним 65‑мм и шестью 47‑мм орудиями, а также двумя торпедными аппаратами. «Мушкет» нес сторожевую службу у северного входа в пролив, стоя под берегом. Французские моряки рассказали, что они видели, как «Эмден» шел по проливу, но из‑за четвертой «трубы» приняли его за английский крейсер «Ярмут». Услышав канонаду в порту, они снялись с якоря, надеясь перехватить «Эмден» при возвращении и торпедировать. Они поведали также, что взрывной волной от первого же залпа «Эмдена» за борт сбросило почти половину их экипажа. Другие сами начали бросаться в воду, спасаясь от града снарядов. Их командиру лейтенанту Теройнну перебило ноги, но он оставался на мостике до конца. Затем доблестный офицер привязался к поручням мостика и ушел на дно вместе со своим кораблем.

Для «Эмдена» настало время быстро исчезнуть. Радиостанция Пенанга уже сообщила всему миру о дерзком налете немецкого крейсера, и можно было не сомневаться, что противник организует преследование. Действительно, вскоре за кормой «Эмдена» появился еще один французский миноносец. Держась на почтительном расстоянии, он постоянно сообщал в эфир данные о месте и курсе «Эмдена», наводя на него крупные корабли. (Это был французский миноносец «Фронда», который в момент появления «Эмдена» в Пенанге стоял без паров и не был уничтожен лишь по счастливой случайности.)

«Эмден» увеличил скорость до 22 узлов и лег на северо‑западный курс, чтобы ввести в заблуждение «Фронду» и сигнальную станцию на северном выходе из пролива. Время шло, а избавиться от преследователя не удавалось — французский миноносец имел равную с «Эмденом» скорость. Мюллеру оставалось только надеяться, что другие корабли противника не успеют вовремя присоединиться к «Фронде», а сама «Фронда» с ее незначительными запасами угля долго не продержится на хвосте у «Эмдена».

Проблема, однако, разрешилась гораздо быстрее, чем ожидалось. Небеса, которые постоянно покровительствовали «Эмдену», вмешались и на этот раз, ниспослав на землю очередную порцию тропического ливня, под прикрытием которого немецкий крейсер снова исчез. Через несколько часов, когда тучи рассеялись и снова показалось солнце, «Эмден» находился уже один в открытом море. Преследователь исчез. «Эмден» сбавил скорость до 17 узлов. Мюллер намеревался выйти на морской путь между Рангуном и Пенангом, чтобы обнаружить там какой‑нибудь пароход, чтобы передать на него пленных, в первую очередь — раненых.

Страдания раненых французов напомнили немецким морякам о реалиях войны. Большинство имели осколочные ранения, а несколько кочегаров‑анамитов были тяжело обожжены.

До 16:00 «Эмден» крейсировал по линии Сингапур‑Рангун, но не повстречал никого. На следующий день, как и планировал Мюллер, «Эмден» вошел в пролив Сент‑Джордж между Никобарскими островами и в 22:00 благополучно его прошел.

Теперь немцы могли считать себя более или менее в безопасности. Мюллер разрешил остановить левую машину, нуждавшуюся в небольшом ремонте, и крейсер, идя малым ходом, повернул на юго‑запад, а затем — на запад.

Совершив один из самых дерзких налетов на базу противника, который местные газеты вскоре назовут «самой невероятной морской авантюрой», «Эмден» снова исчез, не получив ни царапины.

 

VIII

 

В течение ночи 29 октября двое раненых французских пленных скончались. Их со всеми воинскими почестями похоронили в море. Тропическая жара не давала возможности мешкать. Экипаж «Эмдена» был построен на палубе в парадной форме.

Пленных собрали у трапа правого борта, где лежали оба умерших, зашитые в парусину и покрытые триколором Французской Республики. На верхнюю палубу был вызван почетный караул, машины крейсера остановлены.

Капитан 2 ранга Мюллер произнес краткую речь сначала по‑немецки, а затем по‑французски. Он напомнил, как доблестны были двое погибших, отдавших жизнь за свою страну.

После общей молитвы и трехкратного винтовочного салюта тела умерших были преданы морю. Ночью 30 октября умер еще один французский пленный. Его также похоронили в море с отданием всех воинских почестей.

Мюллер понимал, что условия на «Эмдене» таковы, что в итоге перемрут все тяжелораненые. В 04:00, наконец, на горизонте был обнаружен долгожданный дымок, и крейсер изменил курс, направляясь навстречу ему. Появившийся вслед за дымом красивый белый пароход был остановлен. Судно оказалось английским под названием «Ньюборн» водоизмещением 3000 тонн, следовавшим с грузом соли из Англии в Сингапур. Пароходу оставалось не более 12 часов, чтобы дойти до голландского порта Сабанг, где имелся первоклассный госпиталь. Капитан, который при виде «Эмдена» уже мысленно распрощался со своим судном, чуть не умер от счастья, узнав, что его отпускают с французскими пленными моряками.

Перед отправкой со всех пленных взяли подписку не участвовать больше в боевых действиях против Германии в этой войне. От имени спасенных уцелевший офицер с «Мушкета» поблагодарил Мюллера за гуманное обращение с пленными на борту «Эмдена».

Когда английский пароход дал ход, французские моряки, собравшись на его верхней палубе, взмахами рук прощались с «Эмденом». Немецкий крейсер лег на западный курс и, дождавшись, когда «Ньюборн» исчез из вида, повернул на юг, направляясь на рандеву с «Буреском» в сорока милях западнее северо‑западной оконечности острова Симойли.

31 октября в 03:00 наблюдатели в «вороньем гнезде» на мачте «Эмдена» увидели «Буреск».

Угольщик, следуя полученным инструкциям, все это время оставался в указанном квадрате и мог стать легкой добычей любого военного корабля противника. Но удача все еще была на стороне «Эмдена».

В воскресенье 2 ноября «Эмден» продолжал идти юго‑восточным курсом. На праздничном построении Мюллер, пользуясь своей властью командира корабля, находящегося в отдельном плавании, наградил 40 матросов медалью «За доблесть в бою». Затем, воспользовавшись хорошей погодой, крейсер подошел к «Буреску» и пополнил запасы угля. Около полудня со стороны Паданга появился парусный вельбот, идущий из‑за полного штиля под бензиновым двигателем. Описав широкую циркуляцию вокруг крейсера, вельбот, подняв голландский флаг, подошел к трапу левого борта «Эмдена», наполнив кают‑компанию корабля парами бензина. Из вельбота появился некто в форме цвета хаки и, поднявшись на палубу «Эмдена», представился вахтенному офицеру в качестве капитана Голландской колониальной армии, являющегося представителем местных властей. Его препроводили прямо к Мюллеру. Там голландский офицер заявил, что прибыл исключительно для того, чтобы убедиться в том, что «Эмден» принимает уголь вне трехмильной зоны голландских территориальных вод. Мюллер заверил колониального капитана, что это не так, и угостил виски.

Виски быстро развязало голландцу язык. Он рассказал, что вчера Португалия объявила Германии войну, что, впрочем, мало обеспокоило Мюллера. «Эмден» и «Буреск», принимая уголь, медленно дрейфовали в голландские территориальные воды, но благодаря виски, все обошлось без международных инцидентов.

В 3 часа дня голландец оставил крейсер в прекраснейшем расположении духа, пожелав «Эмдену» счастливого плавания. Через два часа, закончив погрузку угля, «Эмден» взял курс на запад. Когда голландский остров пропал за горизонтом, крейсер повернул на юго‑восток, направляясь в пролив Зунда между Явой и Суматрой. Около этого пролива Мюллер рассчитывал начать новый отлов торговых судов. Очень хотелось захватить несколько японских транспортов в отместку за беспощадную бомбардировку Циндао японскими линейными кораблями.

Двое суток «Эмден» крейсировал в районе пролива Зунда, но никого обнаружить не смог. Затем крейсер пошел на условленное место рандеву с «Эксфордом», но угольщика там не оказалось. Наступило воскресенье 8 ноября. На крейсере провели традиционное воскресное богослуженье. На легких крейсерах немецкого флота пастора по штату не полагалось, и протестантское богослужение должен был вести старший из офицеров‑протестантов, т.е. сам командир крейсера капитан 2‑го ранга Мюллер. По воскресеньям, после утренней проверки, боцманские дудки созывали матросов‑протестантов на шканцы для церковной службы. Корабельный оркестр играл церковные гимны, затем читался вслух отрывок из Библии, Мюллер выступал с проповедью, а в заключение все хором пели молитву Создателю. В это же время на полубаке проходила месса католиков, проводимая старшими из католических офицеров — младшим лейтенантом Жераром и принцем Гогенцоллерном, когда Жерар стоял вахту. Католики читали деяния Апостолов и Евангелие, пели литанию и получали святое причастие. Мюллер настаивал, чтобы церковные службы на крейсере проводились регулярно со всем возможным церемониалом. Это, по мнению командира, давало матросам необходимую разрядку в ходе почти непрерывного напряжения и тяжелых работ.

После окончания службы на горизонте появился «Эксфорд». Его опоздание на рандеву объяснялось тем, что в горячке угольных погрузок на «Эмдене» и угольщиках забыли синхронизировать хронометры. Это была ошибка, которая, в принципе, стала для «Эмдена» роковой. С «Эксфорда» на «Эмден» вернулся лейтенант Гропиус, а командование угольщиком принял лейтенант Лаутербах. На всех трех кораблях были синхронизированы хронометры. Лейтенант Лаутербах получил новое место для рандеву у острова Сокотра на противоположной стороне Индийского океана.

Мюллер решил полностью сменить район будущих операций «Эмдена». Матросы «Эмдена» провожали уходящий за горизонт угольщик, не думая, что видят его в последний раз.

Торговые суда не появлялись, как будто их кто‑то вымел с поверхности океана, и Мюллер решил нанести визит на Кокосовые острова, где намеревался уничтожить кабельную подстанцию и радиостанцию на острове Дирекция. Этой акцией Мюллер надеялся инициировать панику в Австралии, которая осталась бы без кабельной связи с Метрополией, а также создать ложное впечатление о своем уходе в Тихий океан. Это, по мнению Мюллера, создало бы на какое‑то время элемент внезапности при появлении «Эмдена» на выходе из Красного моря, куда он был намерен направиться для продолжения крейсерской войны против союзного судоходства. Находящийся в этом районе легкий крейсер «Кенигсберг» вести эту войну уже не мог, так как был, судя по английским сообщениям, блокирован в дельте реки Руфиджи. В 19:00 Мюллер отпустил «Буреск» с приказом следовать в точку примерно в 30 милях севернее Кокосовых островов, чтобы затем, по получении распоряжения по радио, снова присоединиться к крейсеру. А сам «Эмден» пошел по направлению к Дирекции, где Мюллер рассчитывал появиться на рассвете.

Он планировал высадить на остров десантную партию для уничтожения всего оборудования связи. Кроме того, командир «Эмдена» надеялся перебить кабель, ведущий в Австралию, отбуксировав его затем подальше в море, чтобы сделать ремонт почти невозможным. Планируя эту операцию, Мюллер исходил из того, что поблизости нет боевых кораблей противника. Служба радиоперехвата на «Эмдене» работала превосходно. Конечно, вся радиосвязь боевых кораблей противника была закодирована, но любой сигнал, переданный в эфир, выдавал присутствие корабля, а различные методы в передаче сигналов предоставляли дополнительную информацию.

Опытные радисты мгновенно определяли разницу между передатчиками системы «Маркони» и «Телефункен», а по почерку радистов точно определяли: идет ли передача с торгового или военного корабля. Обычно на «Эмдене» соблюдалась строжайшая радиодисциплина. Крейсер почти не выходил в эфир, общаясь со своими угольщиками с помощью письменных приказов, где указывались координаты рандеву, флажных семафоров, сигнальных фонарей и прожекторов.

На Кокосовых островах о присутствии германского крейсера узнали, когда он своим мощным «Телефункеном» стал вызывать «Буреск». В ответ вышла в эфир радиостанция острова Дирекции, запросив позывные передающего корабля. Не получив ответа, радист просто выглянул в окно и увидел неизвестный военный корабль, стоявший на якоре недалеко от входа в гавань. И тогда островная станция стала передавать сигналы SOS.

Что заставило Мюллера, так долго поддерживающего на крейсере строгую и продуманную радиодисциплину, поступить столь опрометчиво — неизвестно, но именно это и погубило «Эмден». Именно это, а не какие‑нибудь спланированные британским Адмиралтейством контрмеры или продуманные действия по поиску «Эмдена» кораблями четырех крупнейших морских держав. Другими словами, произошла чистая случайность.

Так случилось, что крупный конвой войсковых транспортов, идя под эскортом целой армады боевых кораблей на случай встречи с «Эмденом», проходил в районе Кокосовых островов как раз в то время, когда туда прибыл немецкий крейсер.

Как всегда, на «Эмдене» внимательно прослушивали эфир и пришли к выводу, что в оперативном районе нет боевых кораблей противника. Какой‑то корабль, ответивший на SOS островной станции, по мнению радистов, находился примерно в 250 милях от острова. Из этого следовало, что даже в режиме полного хода, ему потребуется более 10 часов, чтобы подойти к острову. Десяти часов Мюллеру было более чем достаточно, чтобы осуществить свой план и уйти.


Дата добавления: 2015-12-07; просмотров: 42 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.017 сек.)