Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Возвращение Нормандии

Читайте также:
  1. III. Поиски затерявшихся людей. Догадка проводников. Встреча с обреченными. Снова вместе. Возвращение в бухту. Расставание с Королевым.
  2. N. Возвращение в общество
  3. XXIII. Возвращение
  4. В павшем Порт-Артуре. Возвращение из плена
  5. Возвращение Бродяги
  6. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД
  7. Возвращение в Канаду

 

Однако только в 1449 году произойдет решающее событие, относящееся к истории Жанны д'Арк, – возвращение Нормандии. Предлогом послужил захват замка Фужер арагонским наемником Франсуа де Сюрьеном, состоящим на службе у англичан. Этот эпизод с замком нарушил перемирие, ко всеобщему облегчению заключенное между Францией и Англией пять лет тому назад, когда 28 мая 1444 года договорились об обручении короля Генриха VI с Маргаритой Анжуйской, членом королевской семьи, дочерью Рене Анжуйского, племянницей королевы Марии. Вся Европа приветствовала обручение, поскольку оно означало первый шаг на пути к примирению между двумя королевствами. Свадьбу отпраздновали в Нанси в феврале следующего года, а 28 мая 1445 года, ровно через год после договоренности, в Вестминстере состоялось коронование юной королевы.

В то время, когда нападение на Фужер вновь поставило под сомнение наконец‑то установленный мир, Карл VII располагал реорганизованной армией и мощной артиллерией. Соотношение сил отныне складывалось в его пользу, тогда как у короля Англии возникли некоторые осложнения: его собственные вассалы не желали ему подчиняться.

17 июля 1449 года началось наступление в Нормандии. Французы уже вошли хитростью в Пон‑де‑л'Арш. Наемник Робер де Флок захватил Конш; затем благодаря одному жителю Вернёя (мельнику, чья мельница находилась у крепостной стены) Карл VII с августа смог лично руководить операциями и обосновался в Лувье. Узнав о восстании жителей Руана, он направился к городу и торжественно вошел в него 10 ноября 1449 года. Английский комендант Сомерсет получил разрешение убраться подобру‑поздорову, отпустив заложников и сдав несколько городов, таких, как Кодбек и Онфлёр. Отступив к Кану, он попытался объединить силы англичан, у которых осталось лишь несколько очагов сопротивления в Нормандии.

Известие о прибытии новой английской армии, высадившейся в Шербуре под командованием капитана Томаса Кириеля (Генрих VI собрал ее на последние средства, заложив драгоценности короны), побудило французов перейти в наступление. Однако армия под командованием графа де Клермона едва не потерпела поражение, так что французы очутились в тяжелом положении, но подоспел Артур де Ришмон с полутора тысячами солдат. Это была блестящая победа – Форминьи 15 апреля 1450 года.

 

"Мы желаем знать правду об упомянутом процессе"

 

Тем временем произошло еще одно событие, имеющее отношение к истории Жанны. Возможно, единственное, вызывающее чувство признательности к Карлу VII. Речь идет о его решении, принятом вскоре после прибытия в город Руан. Ему, вероятно, было известно, что руанцы не забыли о мучительной казни Жанны, и он, без сомнения, приказал доставить ему материалы процесса, сохранившиеся в архиепископстве. 15 февраля 1450 года Карл VII продиктовал своему советнику Гийому Буйе письмо, открывшее новую главу, имеющую решающее значение для понимания истории Жанны д'Арк:



"Некогда Жанна Дева была схвачена и задержана нашими старыми врагами и противниками, англичанами, и приведена в этот город Руан, и против нее они устроили процесс, прибегнув к помощи некоторых лиц, использованных и назначенных ими; в коем процессе они допустили много ошибок и злоупотреблений, так что из‑за этого процесса и великой ненависти, которую наши враги испытывали к Деве, они беззаконно и несправедливо, крайне жестоко умертвили ее; по этой причине мы желаем знать правду об упомянутом процессе, а также каким образом его вели и организовывали. Вам поручаем, приказываем и недвусмысленно предписываем, чтобы вы все выявили и сообщили подробно и старательно обо всем, что там говорится, и, когда сведения об этом будут вами собраны, доставьте их в запечатанном виде нам и членам нашего Совета… Для исполнения вышеизложенного настоящим письмом даются полномочия, поручение и специальное повеление… Совершено в Руане в пятнадцатый день февраля 1449 года от Рождества Христова… по старому стилю, то есть для нас это 1450 год".

Загрузка...

Как бы то ни было, Гийом Буйе срочно предпринял расследование, подтвердившее "истинность названного процесса", проведенного девятнадцать лет тому назад. Выслушали свидетелей: нотариуса обвинительного процесса Гийома Маншона, который давал показания в течение целого дня 4 марта; на следующий день – других шестерых свидетелей: четверых братьев‑доминиканцев монастыря святого Иакова, из которых двое – Изамбар де Ла Пьер и Мартен Ладвеню – сопровождали Жанну на костер, а двое других играли второстепенную роль. Допросили также секретаря суда Жана Массьё и, по счастливой случайности, метра Жана Бопера, столь часто бывшего правой рукой Кошона на допросах.

Это первое расследование оказалось довольно поучительным: вскрылись многие факты о приемах ведения процесса; обнаружилась пристрастность судей и то, что военнопленная, с которой и обращались как с военнопленной, была обвинена в ереси, затем осуждена как еретичка при самых сомнительных обстоятельствах.

Однако, поскольку Жанну судил суд инквизиции, оправдать ее и снять обвинение в ереси могла только церковь. Поэтому необходимо обрисовать хотя бы в общих чертах, что произошло в христианском мире с того момента, когда богословы из Парижского университета, опираясь на созданную ими идеологию, инспирировали политический процесс в Руане, до краха этой самой идеологии, когда христианскому миру стало совершенно ясно: "ключ от христианства" находится не в руках Парижского университета.

Известно, что в течение всего XIV века папы пребывали в Авиньоне. Церковь переживала серьезные внутренние разногласия; затем, около сорока лет церковь потрясал глубокий кризис, который мы называем Великим расколом. С 1378 по 1417 год, год избрания папы Мартина V, два, а иногда и три папы оспаривали тиару; одни – в Риме, другие? в Авиньоне при поддержке церковников из Парижского университета, считавших – и это была общая тенденция, – что власть в церкви должна осуществляться периодически созываемыми церковными Соборами, чем‑то вроде парламентских ассамблей, подменявших собой самого папу, наследника Петра. К этим теоретическим и институционным разногласиям примешивались соображения финансового порядка, например по поводу права раздавать бенефиции. Вакансии, появлявшиеся в результате чумы или войн, повлекли за собой захват бенефициев, о чем нам уже представился случай упомянуть, приведя в пример нескольких заседателей на процессе Жанны.

Большое количество этих заседателей оказались на Базельском соборе с июля 1431 года и вскоре добились того, что Евгений IV издал декреты, упраздняющие его роль в раздаче бенефициев и отменяющие некоторые доходы, которыми пользовалась римская курия[85]. Но, столкнувшись с тем, что требования Собора затрагивают папские прерогативы, Евгений IV решил перевести Собор в Феррару, а затем во Флоренцию, где в 1439 году посольство византийского императора провозгласило союз греческой и римской церквей[86], союз, который был принят и подтвержден на Востоке не лучше, чем союз, провозглашенный на другом Соборе почти двумя веками ранее – в 1274 году.

Тем временем отцы церкви, оставшиеся в Базеле, взбунтовавшись, низложили Евгения IV и избрали вместо него человека мирского, Амедея VIII, герцога Савойского, ставшего под именем Феликса V последним антипапой в истории. Тома де Курсель, сыгравший активную роль на этих выборах, поспешил получить от нового папы кардинальскую шляпу.

Антипапа отрекся лишь через десять лет, в 1449 году; среди посредников, коим удалось убедить его отречься, был человек, хорошо известный из истории Жанны, – Жан, граф Дюнуа. Между тем король Карл VII односторонне пошел на ряд мер, решение о которых было принято на ассамблее французского духовенства, собранной им в Бурже в 1438 году; это была попытка учредить национальную церковь – то, что назвали Прагматической санкцией[87]. Кроме всего прочего, были отменены налоги, взимавшиеся папой с приходов и епископств Франции, у него отобрали право раздавать бенефиции, а также утверждалось, что власть Собора, который должен был собираться раз в десять лет, выше, чем власть папы. Папство никогда не соглашалось на Прагматическую санкцию, и Людовик XI отменил ее сразу же по восшествии на престол в 1461 году.

Тем не менее, несмотря на все споры и притязания управлять духовной жизнью христианского мира, христианский дух проявился с удивительной силой во время праздника отпущения грехов в 1450 году, когда в Рим стекались толпы паломников, чья набожность удивительным образом контрастировала со смятением, царившим на ассамблеях прелатов и университетских ученых, собравшихся в Базеле или других местах.

Именно тогда папа Николай V направил во Францию папского легата Гийома д'Этутвиля, поддерживавшего Евгения IV во время его столь неспокойного правления. А Гийом, брат Луи д'Этутвиля, неутомимого защитника крепости Мон‑Сен‑Мишель, приходился также близким родственником королю Карлу VII, так как его бабка по материнской линии была родной сестрой "мудрого короля" Карла V. Никто не мог понять лучше его, что после долгих и изнурительных войн, страданий и раздоров, выпавших на долю народа, в глазах которого он представлял власть папы, оставался один нерешенный вопрос: процесс над Жанной, явившийся символом распри, порожденной захватчиком и поддерживаемой идеологией господ из Парижского университета.

В феврале 1452 года король принял в Type Гийома д'Этутвиля как папского легата, затем два месяца спустя тот направился в Руан. К тому времени Нормандия стала свободной, а Гиеньскую кампанию[88]давно уже начал тот, кого впредь называли не Орлеанским Бастардом, а графом Дюнуа; ему в поддержку была придана артиллерия, реорганизованная братьями Жаном и Гаспаром Бюро. А инквизитором Франции тогда был нормандец Жан Бреаль, приор монастыря святого Иакова в Париже.

 


Дата добавления: 2015-11-26; просмотров: 23 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.008 сек.)