Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 1. Что же в действительности произошло в 1917 году? 5 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

Нынешнее модное поклонение (в частности, по закону контраста) Белой армии привело к тому, что в царских офицерах и генералах, служивших в Красной армии, хотят видеть корыстных приспособленцев. Однако у умиравшего в Париже великого князя Александра Михайловича не было, да и не могло быть никаких "практических" мотивов для подлаживания к большевикам. Он думал только о судьбе России, во главе которой триста лет находились его предки, включая его родного деда Николая I (как мы видели, "разоблачаемого" даже и в 1920 году белым генералом Африканом Богаевским). И к его приведенным только что словам, без сомнения, с чистой совестью присоединились бы многие из десятков тысяч служивших в Красной армии генералов и офицеров.

Необходимо со всей определенностью сказать, что дело было не только в очевидном настоятельном стремлении большевиков сохранить – по мере возможности – государственное пространство России. Не менее существенно было и целенаправленное созидание прочной государственной структуры, начиная с самой армии. И здесь следует вспомнить приведенные выше суждения черносотенца Б.В. Никольского (октябрь 1918 года) о том, что большевики созидают "вопреки своей воле и мысли новый фундамент для того, что сами разрушают", выступая как "орудие исторической неизбежности", притом осуществляют эту неизбежность "с таким нечеловеческим напряжением, которого не выдержать было бы никому из прежних деятелей" (в первую очередь, конечно, из деятелей Февраля, в том числе и стоявших тогда, осенью 1918 года, во главе Белой армии).

Вполне понятно, что Б.В. Никольский был абсолютно не согласен с большевистскими планами строительства социализма-коммунизма и с программой "мировой революции". Речь шла только о том, что можно определить как восстановление "костяка", "скелета" России (что на нем будет наращиваться – это уже следующий, второй вопрос). Но деятели Февраля были явно не способны восстановить хотя бы этот самый костяк… И потому-то отношение к укрепляющейся большевистской власти, которое выразилось в размышлениях Б.В. Никольского и великого князя Александра Михайловича, а также в жизненном выборе почти половины генералов и офицеров Генерального штаба и т. д. и т. п., было проявлением истинного патриотизма, мучительно озабоченного вопросом о самом бытии России, а не вопросом, скажем, о том, будет ли в России парламент…

Мне могут с недоумением – и возмущением – напомнить о том, что очень значительная часть генералов и офицеров, служивших в Красной армии, позднее была безжалостно репрессирована. Их участь может показаться неопровержимым аргументом в пользу мнения о том, что "выбор", сделанный этими людьми, был их заведомой и страшной ошибкой. Однако еще более значительная часть собственно большевистских командиров Красной армии также подверглась жестоким репрессиям. Во всех революциях неумолимо действует своего рода закон: подобно мифологическому титану Кроносу, они пожирают своих собственных детей.



Ныне весьма популярно представление, согласно которому в "красной" России власть захватили "иудомасоны" или, быть может, правильнее выражаясь, "иудеомасоны" (огрубленный вариант – "жидомасоны"). Но это словечко, если основываться на действительном, реальном положении вещей, приходится разделить надвое. В составе "красной" власти в самом деле было исключительно много иудеев или, точнее, евреев. Но что касается масонов, они-то находились как раз в составе "белой", а вовсе не "красной" власти (влиятельных же евреев среди белых, напротив, было очень мало – М.М. Винавер, А.И. Каминка, М.С. Маргулиес, Д.С. Пасманик, М.Л. Слоним и еще немногие люди, которых можно было бы занести в рубрику "иудеомасоны").

Правда, почти все наиболее знаменитые деятели-масоны, из которых состояло Временное правительство, а также президиум и секретариат Совета рабочих и солдатских депутатов не могли действовать непосредственно в Белой армии; они были слишком скомпрометированы. Но множество менее "одиозных" лиц играло решающую политическую роль в Белом движении, о чем говорится, в частности, в книге Лоллия Замойского "За фасадом масонского храма" (с. 265–267).

Загрузка...

 

М.В. Назаров справедливо утверждает, что именно масоны "взяли на себя (при поддержке западных эмиссаров) организационно-политические дела в тылу Белых армий, обещая поддержку Антанты… Особенно заметно участие масонов в антибольшевистских правительствах: Н.Д. Авксентьев (он, кстати сказать, побывал и в министрах Временного правительства. – В.К.) во главе Уфимской директории, Н.В. Чайковский во главе Северного правительства в Архангельске, не говоря уже о многих их министрах и сотрудниках. Северо-Западное правительство при ген. Юдениче возглавил С.Г. Лианозов. ("Думаю, все это правительство составлялось "союзниками" из масонов", – писал Р. Гуль.) Были влиятельные масоны в правительствах Колчака и Деникина. У Врангеля их, кажется, было меньше, поскольку он свел гражданскую администрацию к минимуму". И заключает М.В. Назаров так: "…о масонской принадлежности своих правителей-тыловиков, конечно, вряд ли могли знать белые бойцы да и сами их генералы" (цит. изд., с. 115).

Все это в целом совершенно верно, но необходимы и некоторые уточнения. Начну с конца. Да, "бойцы" и даже генералы Белой армии едва ли знали, что делавшие политику в их стане люди принадлежат к масонству. Но направленность этой политики все же осознавалась. Так, один из наиболее выдающихся военачальников Белой армии генерал-лейтенант Я.А. Слащов-Крымский (он – единственный среди белых – получил такого рода "именование", призванное поставить его в один ряд с Потемкиным, Суворовым, Кутузовым) 5 апреля 1920 года писал в своем "рапорте" П.Н. Врангелю (с пометой "Секретно в собственные руки"): "Сейчас в Вашем штабе остались лица Керенского направления… к этому присоединяются карьеризм и переменчивость взглядов некоторых старших начальников". Генерал назвал даже и вполне конкретное имя, утверждая, что начальники-карьеристы "портят все дело… проведением на государственные должности "лиц", подобных Оболенскому". Князь В.А. Оболенский (1869–1950) был одним из влиятельнейших деятелей масонства, членом его немногочисленного "Верховного совета". И, надо думать, именно понимание политической сути Белого движения не в последнюю очередь определило уход Я.А. Слащова в отставку 2 августа 1920 года (то есть менее через четыре месяца после процитированного "рапорта") и его позднейшую – в ноябре 1921 года – просьбу о принятии его в Красную армию… Характерно заглавие статьи Я.А. Слащова о смысле борьбы Белой армии – заглавие, в которое стоит вдуматься: "Лозунги русского патриотизма на службе Франции".

Но вернемся к рассуждению М.В. Назарова. Сказав о том, что главные политические руководители Белого движения в Уфе, Архангельске и Ревеле (Таллине) являлись масонами, он пишет: "Были влиятельные масоны в правительствах Колчака и Деникина". Эту фразу вполне можно понять в том смысле, что в основных центрах Белой армии роль масонов была не очень уж значительной. А между тем дело обстояло по-иному. Так, скажем, в июле 1919 года – в период наибольшего подъема Деникина – его правительство ("Особое совещание") состояло из 24 человек. Шестеро из них – это генералы (а военные, как уже сказано, почти не вступали в масонство), но из остальных 18 человек 8 "начальников управлений" (то есть министерств), притом важнейших, были масонами: начальник управления внутренних дел Н.Н. Чебышев, юстиции В.Н. Челищев, земледелия В.Н. Колокольцев, финансов М.В. Бернацкий, вероисповеданий Г.Н.Трубецкой, государственного контроля В.А. Степанов и наиболее важные "министры без портфеля" Н.И. Астров и М.М. Федоров. Словом, Деникин, как и Гучков в феврале, "был, – пользуясь определением В.И. Старцева, – окружен масонами со всех сторон", и его политика "была все-таки масонской"…

И дело здесь, разумеется, не в самом этом ярлыке "масонство", но в стоящей за ним программе, которая отнюдь не определялась подлинными интересами России – как её государства, так и её народа. Мне возразят, что и "красная" политика не определялась этими интересами, – хотя бы уже в силу неслыханных жертв и разрушений, к которым она привела страну. Но эту исключительно сложную и острую тему мы еще будем исследовать.

P.S. Когда эта глава моего сочинения уже была сдана в набор, на прилавках появилась книга У. Лакера "Черная сотня. Происхождение русского фашизма", изданная в Москве "при поддержке" пресловутого "Фонда Сороса". Благодаря этой "поддержке" книга вышла немалым в нынешних условиях тиражом и продается по весьма низкой цене. Поэтому было бы неправильным умолчать о ней в этом сочинении.

Нечто подобное фашизму, без сомнения, имело место в России XX века. Так, например, 17 сентября 1918 года в одной из влиятельнейших тогда газет, "Северная коммуна", было опубликовано следующее беспрецедентное требование члена ЦК РКП(б) и председателя Петросовета Г.Е. Зиновьева (с 1919-го – глава Коминтерна): "Мы должны увлечь за собой девяносто миллионов из ста, населяющих Советскую Россию. С остальными нельзя говорить – их надо уничтожать". И, как было показано выше, за последующие четыре года жертвами стало даже в два раза больше людей – примерно 20 (а не 10) миллионов…

Но Лакер об этом даже не упоминает и пытается углядеть фашизм в совсем иных явлениях; к тому же он определяет его уже в самом заглавии книги как "русский". Основы этого фашизма заложил, как утверждает Лакер, Союз русского народа, который, оказывается, исповедовал "расизм", как и впоследствии германские фашисты. Написав об этом, Лакер, по всей вероятности, испугался, что лживость его утверждения будет слишком очевидна, и счел нужным сделать оговорку: "Чистокровный, примитивный расизм нельзя было внедрять в стране, где половина населения была нерусского происхождения… Можно было еще взять курс на изгнание или уничтожение всех нерусских, однако такое решение было бы чересчур радикальным для партии, которая хотя и шла к фашизму, но была еще далека от этих неясных целей" (с. 64–65).

 

Итак, Союз русского народа вообще-то жаждал изгнать или уничтожить "всех нерусских", однако еще не дозрел до этого; к тому же было, так сказать, и объективное препятствие: половину населения Империи составляли-де "нерусские".

Что сказать по этому поводу? Провозглашение половины населения Империи "нерусским" – это фальсификация, грубая даже и для уровня Лакера. Ведь любой чуть-чуть знакомый с проблемой человек знает, что для Союза русского народа "русскими" являлись в равной мере все три восточнославянских племени, более того, самыми многочисленными сторонниками Союз располагал среди малороссов-украинцев. И потому русские (великороссы, малороссы и белорусы) составляли не 50, а около 70 процентов населения страны.

Но, может быть, Лакер прав по отношению к остальным 30 процентам, и Союз русского народа если и не уничтожал их, то, во всяком случае, относился к ним как к враждебным чужакам? Забавно, что сам Лакер тут же себя опровергает. Ему хочется дискредитировать черносотенцев во всех возможных аспектах, и, стремясь показать их национальную "несостоятельность", он сообщает, что немало видных черносотенных деятелей "было нерусского происхождения: Пуришкевич, Грингмут, Бутми де Кацман, Крушеван, генерал Каульбарс, Левендаль, Энгельгардт, Плеве, Пеликан, генерал Ранд, Рихтер-Шванебах и другие" (с. 69). Перечень таких нерусских лидеров черносотенства можно продолжать и продолжать. Но как это совместить с "расизмом" – или хотя бы с национализмом – Союза русского народа? Что это за националисты, которые избирают в качестве вожаков многочисленных людей иного национального происхождения?

Впрочем, к насквозь лживой книге Лакера мы еще вернемся; здесь же нельзя не сказать об его рассуждении о российском масонстве XX века, поскольку я подробно рассматривал эту тему.

Лакер не отрицает (да это и невозможно) существование масонов в революционной России, но без всяких аргументов утверждает, что они не играли хоть сколько-нибудь существенной роли. Их "миссия" в Феврале – это-де выдумка нескольких эмигрантов и современных русских историков, Трудно поверить, что Лакер ничего не знает о целом ряде работ западных историков (Л. Хаймсон, Б. Нортон, Н. Смит, Б. Элкин и др.), пришедших, в сущности, к тем же выводам, что и их русские коллеги. Словом, перед нами опять заведомая ложь.

Впрочем, это обычный "прием" Лакера. Так, например, он упоминает коллективный труд "Погромы: противоеврейское насилие в новейшей русской истории", изданный в 1992 году Кембриджским университетом (я писал о нем; см. "Наш современник", 1994, N 8, с. 138–140), и даже дает ему высокую оценку: "Глубокое исследование причин и обстоятельств погромов" (с. 56). В этом труде показано, в частности, что черносотенцы отнюдь не устраивали погромов. Однако Лакер всего через две страницы беспардонно пишет, что-де Н.Е. Марков планировал, как "в грядущих погромах погибнут все евреи, до последнего" (с, 59). Но на каких же основаниях Лакер отвергает все многочисленные исследования о роли масонства в Февральской революции? А крайне просто: он ссылается на написанную еще в 1981 году книгу воинствующего советского историка А.Я. Авреха "Масонство и революция", которая якобы содержит истину в последней инстанции (с. 20), Из книги Авреха можно узнать, что историки, говорящие о роли масонства, "практически отвергают марксистско-ленинскую концепцию развития революционного процесса в России". Это в самом деле так, и Аврех – вслед за "академиком И.И. Минцем", на статью которого он почтительно ссылается в своей книге, – ринулся отстаивать сию концепцию.

Так что Лакер – хочет он того или не хочет – оказывается единомышленником Авреха и Минца. Могут возразить, что в книге Лакера есть нападки на тех или иных коммунистов. Это действительно так, но с одним в высшей степени многозначительным уточнением: Лакеру не нравятся те коммунисты, которые хоть в какой-либо мере склонны к патриотизму. Истинный враг для Лакера – вовсе не коммунизм (в любом смысле этого слова), но Россия. И это необходимо осознать каждому, кто возьмет в руки его книгу, – как, кстати сказать, и многие другие западные сочинения о России…

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 86 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: От редакции | Глава 1. Что же в действительности произошло в 1917 году? 1 страница | Глава 1. Что же в действительности произошло в 1917 году? 2 страница | Глава 1. Что же в действительности произошло в 1917 году? 3 страница | Глава 3. Власть и народ после Октября | Глава 4. Какова была роль евреев в послереволюционной России? 1 страница | Глава 4. Какова была роль евреев в послереволюционной России? 2 страница | Глава 4. Какова была роль евреев в послереволюционной России? 3 страница | Глава 4. Какова была роль евреев в послереволюционной России? 4 страница | Глава 5. Загадка 1937 года 1 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 1. Что же в действительности произошло в 1917 году? 4 страница| Глава 2. Вожди и история

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.006 сек.)