Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Стендаль 5 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

- Кто тебя за язык тянул, Томас, - буркнул он, завидев главаря. – Успокоили бы их, там делов-то было – дать Йохану в рыло, чтоб заткнулся.

- Дело не только в нем. Я так решил.

- И куда теперь вы поедете? Еще и на ночь глядя. А если пурга поднимется?

- Не пропадем. Поедем пока в Эрфурт, а там посмотрим. Готово?

- Да.

- Тогда поедем.

- Подожди, Том, - сказал Билл. – Я хочу попрощаться с Якобом.

Старик появился через мгновение, ведя под уздцы своего коня и неся в руке увесистый мешок. Хмурый и сердитый, он едва взглянул на остальных, принимаясь привязывать ношу к седлу.

- А ты куда собрался? – улыбаясь, спросил Том.

- Куда-куда… с вами поеду, здесь мне делать нечего.

- Нет, Якоб, ты должен остаться здесь.

- Не останусь я. К Агнесс не вернусь, сам не хочу, да и она не пустит – поколотил я ее… Да и так мне что делать? Вы мне как родные, одних я вас не отпущу.

Том задумчиво кивнул.

- Я знаю, как ты к Биллу прикипел. Обещаю тебе присматривать за ним. – Билл опустил взгляд и хмыкнул. – Я хочу, чтобы ты остался и присматривал за людьми. Кто-то должен держать их в узде, а Йохан, чувствую, еще долго будет дурака валять. Я могу положиться только на тебя да на Хергера.

Якоб вздохнул и развел руками.

- Как скажешь, Томас. Эх, болит сердце, не хочу вас отпускать. Возьмите мой мешок, что ли, там тоже снедь кое-какая. Далеко не уезжайте только.

- А лучше – возвращайтесь, - добавил Хергер. – Мы вас будем ждать.

Том хлопнул дозорного по плечу, а Якоб прижал к себе Билла, по-отечески целуя его в макушку. Простившись, Том и Билл взобрались на коней и пришпорили их, отправляясь в путь. Хергер махнул рукой и побрел по лагерю, а Якоб долго провожал их взглядом, пока путники не скрылись из вида. Тяжело вздохнул, старик поднял голову вверх и посмотрел на начинающее темнеть небо.

- Присмотри уж за сыном-то, тебе сверху виднее, - произнес он. В сгущающейся синеве, словно в ответ, вспыхнула и тотчас погасла звезда.

Вечер плавно становился ночью, на счастье, тихой и звездой, мирно падал снег, дорога была легкой и пустой. Билл ехал рядом с Томом, и их кони шли так близко, что они касались друг друга коленями. Принц не сводил с Тома глаз, с удивлением видя, что произошедшее днем будто бы нисколько не потревожило его, не оставило отпечатка. Главарь был спокоен и даже доволен.

- Билл, спрашивай, не томись, - наконец, нарушил тишину Том, искоса поглядывая на принца.

- Да, я хочу знать… Почему ты не защищался, когда Йохан говорил все это? Почему не оборвал его, не сказал, что он лжет?

- Кое в чем он был прав. – Том ухмыльнулся, похлопав принца по колену. Билл смутился.

- И что? Об этом следует знать лишь нам двоим. А он наговорил таких гадостей! Почему ты молчал? Еще и вызвался добровольно покинуть стойбище. Нам ведь действительно некуда идти, негде укрыться. Ты выглядишь так, словно рад тому, что случилось.

- Я действительно рад. Ведь сбылось то, о чем я мог мечтать все эти годы.

- Ты мечтал об изгнании? – Билл поднял бровь, и Том усмехнулся.

- Ты же знаешь, что я ненавидел быть вождем. Люди, скот, забота о них – все это на самом деле было для меня обузой, лишним грузом. Не потому, что я ленив или глуп, а потому, что это не мое место, не моя судьба. Ведь ты не стал бы пасти коров.

- Не стал бы.

- А я бы с большей радостью пас коров… Пусть так, с позором, но я наконец отделался от этой доли. И я счастлив, Билл, у меня теперь есть все, что нужно. У меня есть ты и есть жизнь, которой я волен распоряжаться сам.

- Пожалуй, ты прав. – Билл протянул руку и положил ее на запястье Тома. – Большего и не надо.

- Единственное, о чем я сейчас переживаю, так это о том, сможешь ли ты жить так, не возненавидишь ли меня спустя пару дней скитаний.

- О чем ты говоришь? Я и так слишком многого натерпелся от тебя, чтобы отступить перед бродяжничеством и ночлегами в канавах.

Том рассмеялся, останавливая коня и придерживая Билла за руку. Конь принца тоже остановился и капризно заржал, норовя укусить за ухо некстати подвернувшегося собрата. Улыбка исчезла с лица главаря, и взгляд стал серьезным.

- Не оставляй меня, - тихо сказал он. Билл подался вперед, вжимаясь губами в губы Тома.

- Я никогда не оставлю тебя.

 

Налегке, не обремененные людьми и тяжелыми повозками, увязающими колесами в снегу, путники достигли города Эрфурта через два дня, почти не задерживаясь в пути на ночлег. Завернув в первый попавшийся на дороге постоялый двор, Том и Билл спешились, отдавая поводья подбежавшим мальчишкам, и вошли в трапезную, потирая онемевшие от мороза руки. Поеживаясь от пробирающегося под обмерзлую одежду тепла, они подошли ближе к огню, пальцы тут же стало покалывать и жечь.

- Эй, хозяин! – крикнул Том вглубь дома. Возле них тут же появился круглолицый коротыш, услужливо склоняясь. – Мне и моему… брату нужна теплая комната и плотный ужин. Мы провели в дороге несколько дней и чертовски вымотались.

- Как пожелаете. – Толстяк внимательно оглядел гостя, а затем перевел взгляд на Билла. Том заметил, что он сравнивает их, ища братское сходство, и нарочно громко откашлялся. Хозяин тут же отвернулся и провел постояльцев наверх, попутно отдавая распоряжение об ужине.

Комната находилась прямо над кухней, в ней было тепло и пахло едой. Том недовольно покосился на две отдельные койки, стоящие у противоположных стен, и поймал взглядом улыбку Билла.

- Что?

- Ты представил нас братьями, это меня рассмешило. Мы с тобой совершенно не похожи друг на друга, у тебя светлые волосы, а у меня темные. Хотя, если приглядеться…

Билл подошел ближе и прищурился, разглядывая лицо Тома, - гладкую линию лба, широкие брови, смеющиеся глаза, губы. Варвар сжал его локоть и притянул к себе.

- Почему бы и нет? Ну и что, что один из нас безродный бродяга, а другой будущий правитель с богатой родословной.

- Моя родословная самая обычная. Мой отец всего лишь халиф, потомок турецких завоевателей, а в жилах моей матери текла кровь египетских фараонов – разве это имеет какое-нибудь значение?

Том некоторое время смотрел на Билла, задумчиво поглаживая его по плечу.

- Я хочу есть, - наконец, сказал он. – Наверняка хозяева уже приготовили что-нибудь, идем.

- Сейчас, только умоюсь с дороги, глаза от ветра все заледенели.

Том оставил Билла, спустившись вниз, стол для гостей уже был накрыт. Хозяин двора развел руками, приглашая к ужину.

- Какие вести у вас в городе? – спросил Том, решив подождать принца и пока не приступать к еде. Ему не было любопытно, но скоротать время как-то было надо. Толстяк уселся напротив него и охотно начал говорить.

- О, господин, Эрфурт вообще-то скучный городишко, и происшествия у нас самые обычные. У нашего соседа недавно собака издохла, а лавочник товары вдвое дороже продает, чем должен, - вот и все новости. Хотя несколько дней назад все же случилось у нас нечто необычное.

Том лениво поднял бровь, прося этим жестом хозяина продолжать.

- К нашему наместнику в усадьбу сам король пожаловал! Представляете? Самолично, с рыцарями своими расположился.

- Неужели?

- Чистая правда! Да еще и не один – с ним гости из далекого Востока прибыли! Говорят, сам арабский повелитель прибыл, как его там. Не знаю, правда, что им в нашем городе запонадобилось, но бабы говорят, что ходили дружинники по домам и спрашивали у всех, не видали ли они кого-то там.

Том поперхнулся вином и застыл, чашка едва не выскользнула из его руки. Вино выплеснулось и стекало тонкой струйкой с его пальцев на поверхность стола. Едкое беспокойство затянуло душу, скручиваясь изнутри в тугой ком. Билла искали. Напрасно он втайне надеялся, что арабский правитель опустит руки, посчитав сына погибшим, что будет мирно горевать, сидя на троне в своей стране. И Билл не заговаривал уже давно о возвращении на родину, не выказывал тоски, и Том уже осмелился решить, что отныне и навсегда Билл будет принадлежать лишь ему.

Но халиф оказался столь же упрямым, как и его сын. И страх закрался в сердце Тома, страх встретиться с халифом и проиграть ему.

- Не говорите при моем брате про арабов, - произнес он, глядя в свое отражение в чаше. – Он их не любит.

- Чем это нас угощают? – Билл появился сзади и, проходя мимо варвара, незаметно скользнул ладонью по его спине. Том метнул на хозяина двора настороженный взгляд, и тот понимающе раскланялся.

- Билл, нам нужно как можно скорее уехать из Эрфурта. Может, даже после ужина.

- Что? Почему?

- Поверь мне, я знаю, что говорю. Мы должны ехать.

- Но, Том… я едва держусь на ногах от усталости. Да и ты тоже выглядишь неважно. Давай хотя бы переночуем, прошу, хотя бы одну ночь в тепле.

Том вздохнул, но возражать не стал.

- Хорошо. Но завтра утром мы уедем.

Принц пристально глядел на него, от былой радости не осталось и следа.

- Что с тобой? Что тебя гложет?

- Ничего, - подумав, ответил Том. – Наверное, ты прав, я все же беспокоюсь за своих, что теперь с ними будет.

Ужин прошел быстро и в полном молчании. После него они снова поднялись в свою комнату, и Том, задвинув засов, вдруг порывисто сжал Билла в объятиях и повалил на постель. Билл нежно целовал его, гадая, что могло так огорчить его возлюбленного и почему так неровно и испуганно бьется его сердце.

 

Том разбудил Билла с первыми лучами солнца, в городе еще было темно. Билл, собираясь, ворчал и сетовал, но не из-за того, чтобы был сердит, а чтобы скрыть свое недоумение и смутные опасения. Вчера вечером Том что-то видел или слышал, что могло бы принести им неприятности, и теперь старался увести его от них. Принц доверял варвару, поэтому послушно выехал за ним из города той же дорогой, какой они прибыли, и путники отправились в окружную, огибая широкую крепостную стену.

Но вскоре солнечный день и ясное небо сделали свое дело, и все тревожные мысли исчезли. Лицо Тома прояснилось, и Билл вздохнул с облегчением, вновь начав льнуть к нему и посылать многозначительные взгляды.

- Вот видишь, а ты не хотел покидать Эрфурт, - смеясь, заметил Том, когда разошедшийся Билл в очередной раз попытался достать его носком сапога.

- Все же там слишком много чужих глаз и ушей. Но ты мог бы и объяснить причину нашего быстрого отъезда.

- Хозяин таверны положил на тебя глаз, - ухмыльнулся Том. – А поскольку я сказал, что ты мой брат, а не кто-либо другой, он стал допытываться у меня, не хочу ли я сбагрить ему своего надоедливого братца.

- Ты лукавишь. Если бы он сказал такое, ты бы снес ему голову.

- Верно.

- Том, расскажи мне, что тебя так напугало? Я не мог спокойно спать всю ночь.

- Просто я узнал, что по городу ходит королевская стража. Вряд ли они знают меня в лицо, но испытывать судьбу лишний раз мне не хочется.

Варвар отвернулся, чувствуя, как его начинает мучить чувство вины за то, что приходится лгать Биллу. Он замолчал, разглядывая белоснежную даль, где-то далеко впереди вдруг резко переходящую в странного сиреневого цвета небо, и в этой дали светящимися на солнце жилками росли деревья.

- У меня в бурдюке кончилась вода, - с сожалением сказал Билл, тряся пустую флягу. – Я не проверил ее в городе, а надо было, теперь уж поздно.

- Наберем в следующем поселении. Или снега растопим.

Они поднялись на холм, щурясь от солнечных лучей, и Том вдруг натянул поводья, его конь встал на дыбы, пронзительно заржав. У подножья холма располагался большой лагерь, тут и там на флагах, доспехах и шатрах красовался герб королевского двора. Холодный пот прошиб Тома, и он принялся разворачивать коня, увязающего копытами в снегу. Принц с любопытством разглядывал лагерь.

- Билл, уходим. Скорее, пока нас не заметили!

- Подожди, это ведь герб Франкии, верно?

- Да, поэтому нам лучше убраться отсюда.

- Но, может, спросим у них воды? Только возьмем и уйдем…

- Нет, это слишком опасно.

- Ты сам сказал, что тебя не узнают. У них нет причин нападать на нас или брать под стражу. Мы лишь учтиво попросим воды, что в этом такого?

Том скрипнул зубами.

- Ладно, твоя взяла. Но я сам спрошу, оставайся здесь.

Билл нахмурился, уязвлено глядя на варвара.

- Что за недоверие? Чего ты опасаешься, того, что я сделаю что-то не так? Или ты думаешь, что я подъеду к ним и скажу, что я потерявшийся арабский принц, заберите меня? Что за глупость, я не собирался так поступать. А если бы и сказал, мне бы все равно не поверили.

- Я лишь беспокоюсь за тебя. У этих вояк нравы еще хуже, чем у самых матерых разбойников. Они, прикрываясь законом и церковью, творят такое, что и представить страшно.

Принц недоверчиво поглядел в сторону лагеря.

- Раз так, то нам, и правда, лучше уехать.

Они развернулись, намереваясь спуститься с холма, но грозные окрики заставили их замереть на месте – из лагеря в их сторону уже скакали воины, требуя остановиться.

- Проклятье! – ругнулся Том, по спине заструился холодный пот. Рыцари окружили их, тесня в сужающемся пространстве.

- Кто такие? Чего бродите тут? – выступил один из них, вероятно, главный.

- Мы путники, - спокойно ответил Билл. – Странствуем из города в город.

- Путники, говоришь? Небось, воровством промышляете?

- Вовсе нет. На пропитание зарабатываем помощью по хозяйству или боевое мастерство на ярмарках показываем.

Рыцарь придирчиво оглядел обоих и висящие на поясе ножны.

- Не думаю, что бродяги большим мастерством отличаются. Хорошо, бродяги, а ну-ка ответьте, слыхали что-нибудь про разбойничье варварское племя, которое Томас Шакал водит? Говорят, последний раз его в Саксонии видели.

Том сглотнул и опустил голову, волосы, выбившиеся из-под шлема, закрыли лицо.

- Нет, - уверенно сказал Билл. – Мы не ходим разбойничьими тропами.

- Эх, не везет нам сегодня. – Воин тряхнул головой и махнул остальным. – Поехали обратно, оставьте их.

- А не найдется ли у вас, доблестные, немного воды для нас? – крикнул им в спину Билл, и Том застонал, рассерженный. - Мы не знаем, когда доберемся до ближайшей деревни.

- Да найдется, отчего нет. Айда с нами в лагерь, наберем вам.

Принц улыбнулся варвару, но в ответ получил лишь недовольный взгляд.

Подъехав к лагерю, командир отряда перекинулся парой слов с кем-то, указывая на путников, и тот кивнул, забирая у Билла пустые фляжки. Том воровато озирался по сторонам, мысленно прося бурдюки наполняться быстрее, - странное предчувствие разгоралось в нем, сводя с ума. И кое-что, увиденное им, заставило его насторожиться, мгновенно подобраться, сжав в руке рукоять меча. К ним медленно брел неизвестный смуглый человек, с закутанной головой и смоляной курчавой бородой, он во все глаза смотрел на Билла, пожирая его взглядом. Том сделал шаг вперед, готовый в любой момент выхватить меч из ножен и напасть.

Билл с благодарностью принял обратно раздувшийся бурдюк и поднял взгляд на приближающегося мужчину.

- Принц Абильхан? – шепотом произнес мужчина на чистом арабском. Билл изумленно молчал, смутно вспоминая стоящего перед ним человека. – Принц Абильхан, неужели это ты?

- Абдулла? - Глаза Билла расширились, и он, вздрогнув, выронил из рук ношу. Вода выплеснулась, застывая льдинками на снегу.

- Принц Абильхан, родимый! – Абдулла с криком повалился на землю, утыкаясь лбом в холодный снег у ног Билла, и принялся целовать его затертые сапоги. – Как же мы искали тебя, как ждали! Слава Аллаху!

Франкские воины недоуменно смотрели на происходящее и переговаривались. На восторженный голос Абдуллы уже спешили остальные арабы и, не веря своим глазам, падали на колени, складывая ладони в молитвенном жесте. Билл несмело улыбался, боясь дышать.

- Что там за крики? – спросил Людовик, отрываясь от шахматной партии против халифа. Встав, он подошел к пологу шатра и откинул его, недовольно глядя на стражу. – Что за шум?

- Ваше Величество, это арабы шумят, - пожал плечами один из воинов. Людовик повернулся к Шахджахану.

- Ваши солдаты, халиф, устроили переполох. Не желаете разобраться?

Шахджахан вышел из шатра вслед за королем, но на полпути к месту шума его едва не сбил с ног запыхавшийся Хаким. Визирь схватил халифа за руку и забормотал, заикаясь:

- Господин, люди сошли с ума! Они приняли какого-то оборванца за принца Абильхана! Это немыслимо! Это же…

Речь Хакима прервал возглас Шарифа, семенящего навстречу халифу. Мудрец всплескивал руками и, не стесняясь, плакал в голос.

- Дитя! Господин, дитя нашлось! Слава Аллаху!

Шахджахан оттолкнул советника и бросился вперед, выискивая в толпе сына, бежал, поскальзываясь и едва не падая.

Принц счастливо смеялся, окруженный причитающими и норовящими обнять его людьми, воины, стражники и мудрецы, сопровождавшие его, наперебой славили Аллаха и целовали ему руки.

- А отец? Где мой отец? – Билл вытянул голову и даже подпрыгнул, но не мог ничего увидеть.

- Позовите халифа!

- Халиф идет!

Растолкав слуг, Шахджахан прорвался к тому, кого называли его сыном, и остановился, как вкопанный. Перед ним стоял худой бледный юноша со спутанными волосами и обветренным лицом, но халиф узнал его по улыбке, по озорному блеску в глазах. Почувствовав, как что-то напряженное, держащее в плену печали долгие темные дни лопнуло в груди, халиф покачнулся и шагнул вперед, прижимая к себе потерянного сына, так крепко, насколько хватило сил.

- Абильхан, сынок… Дорогой мой, наконец-то! Аллах смилостивился! Я уж думал, что не увижу тебя больше…

Шахджахан порывисто поцеловал сына в лоб, в мокрые щеки, в глаза, а Билл мог только улыбаться, растеряв вдруг все силы говорить. Слезы радости и облегчения хлынули наружу, и теперь принц мелко дрожал, судорожно цепляясь за отца.

 

Том молча смотрел стекленеющим взглядом, как Билл исчезает за спинами галдящих арабов. Выкрикнул пару раз его имя, но принц не услышал. Среди темных голов мелькнула одна в золотом платке, и Билл утонул в объятиях высокого мужчины, похожего на него. Том понял, что это и был халиф, от встречи с которым он пытался увести Билла, а привел прямиком к нему.

Толпа вновь сгустилась и двинулась от него, уводя в себе так внезапно и так ярко расцветший смысл его грязной жизни, полной когда-то ночных видений и страхов. Билл стер это из его жизни взмахом тонкой руки - а сейчас он уходил, оставляя его одного, забирая свой драгоценный дар. И пустая любовь, оставшаяся ему в воспоминание, жгла и мучила израненную душу сильнее кровожадных бесов мести. И зов ее было невозможно утолить.

Том очнулся и провел ладонью по лицу, огляделся по сторонам. Среди снующих и суетящихся воинов никто не обращал на него внимания. Сзади, нетерпеливо топчась на месте, пофыркивал его конь, словно напоминая о лежащей перед ним дороге. Том в последний раз посмотрел на уводимого от него Билла и отвернулся.

- Я обещал отпустить – я отпустил. С отцом ему будет лучше, чем со мной. В конце концов, кто я и кто он. – Том ухватился за седло и низко опустил голову, зажмурившись. Прихлынувший к глазам жар заставил его содрогнуться и стиснуть зубы. Совладав с собой, Том подтянулся и устроился в седле. – Мне больше нет места рядом с ним. Все кончено. Прощай, принц Абильхан…

Том дернул поводья и вогнал каблуки сапог в бока коня. Конь сорвался с места и вылетел из лагеря, выбивая копытами комья снега. Через несколько мгновений он скрылся из вида.

 

Билл выворачивал шею, пытаясь разглядеть стоящего позади Тома. Один раз он смог увидеть в просвет между головами знакомый хвост светлых волос, метнувшийся, как хвост лисицы. Билл пытался остановиться и открыть рот, чтобы позвать его с собой, пытался махнуть рукой, но его подталкивали в спину, руки перехватывали и сжимали, покрывая мелкими поцелуями. Принц был безмерно рад долгожданной встрече с отцом, Шахджахан не выпускал его из рук, беспрестанно обнимая и засыпая вопросами. Отвечая что-то невпопад, Билл оглядывался, но любимый был потерян из виду, и в груди нарастало волнение.

У самого полога королевского шатра процессия, наконец, остановилась, и халиф с гордостью в голосе сказал встречающему их Людовику:

- Вот, король Людовик, вот мой сын принц Абильхан! Живой и невредимый!

- Видимо, Бог услышал наши молитвы, и наши старания окупились, - с улыбкой ответил король, разглядывая взъерошенного Билла. – Я рад вашему воссоединению, халиф. Позвольте пригласить вас к столу, юный принц наверняка голоден.

- Пойдем, дорогой, поешь, как следует. Ты так исхудал, что мне больно на тебя смотреть. – Шахджахан улыбнулся, и в уголках его глаз заблестели слезы. – Абильхан… Я бы выпорол тебя, как мальчишку, но меня не слушаются руки. Ты бы знал, что я пережил, разыскивая тебя. Но мне страшно представить, что пережил ты.

- Не волнуйся, со мной не случилось ничего плохого. Я встретил замечательных людей, многому научился. Я обязательно все расскажу тебе, как только приду в себя. А сейчас я хочу познакомить тебя с одним человеком, который стал для меня очень дорог за это время. Его зовут Том, и он сделал все, чтобы мне жилось хорошо.

- И где же этот человек? За его доброту я велю осыпать его золотом, дам столько богатства, сколько сможет унести.

Билл улыбнулся и огляделся вокруг. Среди любовно глядящих на него арабов Тома не было. Не было его и среди стоящих поодаль франков.

- Наверное, остался возле коней, - пробормотал принц. – Я схожу за ним.

- К чему же самому? Пошли за ним кого-нибудь из слуг.

- Нет. Я позову его сам.

Халиф неохотно выпустил руку Билла из своей ладони и ревниво смотрел ему вслед, пока сын бежал вдоль лагеря, ища своего нового друга. Он боялся, что долгожданная встреча лишь сон, мираж, который развеется, как только он моргнет.

- Том! – крикнул Билл. – Том! Где же он? Том! Куда ты делся?

Билл вернулся на место, где они набирали воду, и растерянно выдохнул, увидев только свою лошадь, брошенную среди дороги. Тома не было, как не было и его коня. Билл прошел вперед, ощущая нарастающее отчаяние и боль.

Том оставил его, уехал, ни сказав ни слова. Не дождался, не понял, бросил одного, унес с собой половину его сердца.

- Ушел… - прошептал Билл, беспомощно глядя вдаль. – Ушел! Нет! Что ты наделал, Том? Том!

Поднялся ветер, безжалостно трепля его черные пряди. Крупный колючий снег засыпал лицо и грудь, опускаясь сквозь одежду и кожу в душу, выстилая горечи ледяную дорогу.

 

Стойбище молчало, погрузившись в пугливую тишину. Где-то среди повозок надрывно выла какая-то женщина, раскачиваясь на месте, по привычке укачивая хныкающего ребенка. Все мужчины, от дряхлых стариков до молодых, стояли посредине лагеря, и смотрели друг на друга, ожидая, что кто-нибудь из них подаст голос. Их семьи прятались по укрытиям, боясь произнести хоть звук, и не было ни одного, кто бы не вспомнил изгнанного вон главаря, что мог бы спасти их от нагрянувшей беды.

Королевские конники напали внезапно, под утро, ворвались в сонное стойбище, вытаскивали наружу из постелей ничего не понимающих варваров и вышвыривали их на морозный воздух. Они переворачивали сундуки, рылись в вещах, как лисы в мышиных норах, ломали хрупкие простенки и заглядывали под днища. Не найдя того, что они искали, воины окружили варваров, наставив на них оружие и угрожая стрелять из лука по всем, кто вздумает бежать.

Хлодвиг сжал кулаки, похрустев ими, и сказал стоящему рядом соратнику:

- Не зря я уговорил короля разделиться, без него мы управились гораздо быстрее. Араба не нашли, ну и черт с ним, убили его давно, что тут думать. Зато Шакала найдем, прославимся.

- Только что-то эти выродки помалкивают, не выдают этого Шакала. Мы с ребятами им уже и угрожали, и плату сулили, а они только молчат да таращатся на нас. Не понимают, что ли? А ты уверен, что это именно Шакальи люди?

- Уверен, я его по людям Ангуса узнал. Все они понимают. Нет, здесь по-другому надо. Сам попробую.

Бряцая начищенными доспехами, Хлодвиг подошел к варварам и внимательно оглядел их, остановив взгляд на Якобе.

- Ладно, болваны, в последний раз по-хорошему обращаюсь. Выдайте нам своего главаря Томаса Шакала. А взамен мы вас всех освободим, будете свободными честными людьми. Никто не пострадает, только Шакала отдать нужно.

- Откуда нам знать, что не обманете? – спросил Якоб, подозрительно сощурившись. – Мы вам Шакала, а вы нас постреляете всех и дома наши пожжете. Не верим вам.

- Рыцарскому слову не верите? А мы вам перед лицом Господа поклянемся, именем короля нашего Людовика.

Якоб отмахнулся.

- Ерунда! Мы и Богу не верим, а уж королю и подавно.

- Ты, дурень старый, прекрати нахальничать. Говорю – не тронем вас, чтоб мне голову отсекли, коли совру. Давайте Шакала сюда!

Старик отошел к своим, и варвары сгрудились вокруг него.

- Что делать будем? Якоб, посоветуй. По следу Томаса их послать?

- Вечно мне разгребать, не жалеете мои старые кости. Не будем мы наших выдавать, и так виноваты. Раз клянутся нас в покое оставить, значит, надо им отдать.

- Кого?

- Того, кто недоглядел за нами. Вождем себя возомнил, а сам ни еду добыть не может, ни атаку отразить.

- Томас бы давно в дозор послал, мы бы были предупреждены, что опасность идет, да ушли давно, - подхватил Хергер.

- Ну что, выгнали Томаса, а сами попались, как кур в ощип, - удрученно сказал Якоб. – Пора самим выбираться. Ну, кто за то, чтобы избавиться от напасти, поднимай кулаки!

Ворота конюшни с грохотом распахнулись, варвары прошли в самую глубь. В несколько рук разгребли наваленное стогом сено и за ногу вытащили упирающегося Йохана.

- Ай, отпустите меня! Вы что делаете, псы блохастые, вождя своего выдать решили? – заскулил Йохан.

- Вылазь да отвечай, как подобает вождю. Бросил нас, а сам трусливо спрятался, как девица! С тобой королевский посол говорить хочет, а ты сидишь в говне и трясешься.

- Королевский? – Йохан вытянул шею и поднялся на ноги. – Тогда другое дело, если от самого короля ко мне прибыли, стану говорить.

Йохан вышел из конюшни, отряхивая с одежды солому. Он встал перед Хлодвигом, горделиво задрав голову, - рыцарь был выше его на целую голову.

- Ты, что ли, Томас Шакал, прославленный разбойник и душегуб? – насмешливо спросил Хлодвиг.

- Какой еще Томас? Нет, я теперь вождь этого славного варварского племени! Я, Йохан Гривастый Лев! А вашего Шакала выгнали с позором.

Хлодвиг перевел недоверчивый взгляд на Якоба и нахмурился.

- Нет у нас больше Томаса, - отозвался бородач. – Ушел он от нас, а потом мы нашли его в лесу, растерзанного зверями.

Королевский конник почесал шершавый подбородок.

- Незадача. Подох, значит? Тем лучше для него. Так и быть, вяжите этого. Скажем, что это он Шакал.

Воины обступили Йохана, валя его на землю и стягивая на нем путы. Варвар заверещал и забился, пытаясь освободиться, но тщетно. Взвалив пленника на круп лошади, конники собрались и потянулись из стойбища. Хлодвиг взобрался в седло и бросил варварам через плечо:

- Я свое слово держу. Но указы отдает король, так что ему решать, оставить вас в покое или нет.

Едва рыцари скрылись из вида, как Якоб метнулся в конюшню, выводя своего запряженного коня.

- Значит так, - крикнул он. – Йохан молчать не станет, живо проболтается. Хергер, Карл и остальные, собирайте лагерь, натачивайте мечи! Я поеду вдогонку Томасу и верну их с Биллом обратно. Буду скакать день и ночь, но догоню их!

Якоб пришпорил коня и под дружные крики варваров покинул стойбище.

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 104 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Уильям Шекспир 7 страница | Уильям Шекспир 8 страница | Любовь — как дерево; 1 страница | Любовь — как дерево; 2 страница | Любовь — как дерево; 3 страница | Любовь — как дерево; 4 страница | Любовь — как дерево; 5 страница | Стендаль 1 страница | Стендаль 2 страница | Стендаль 3 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Стендаль 4 страница| Ф. Ларошфуко

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.031 сек.)