Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Музыка.

А.Г. Доброй ночи ещё раз, по-прежнему мы на «Радио России», в программе «Серебряные нити», и говорим о Карлсоне, который живёт на крыше – герое русской народной сказки, которую придумала шведская писательница.

Вот одна очень важная для меня мысль, которая прозвучала у нас на автоответчике ещё до начала эфира.

Запись на автоответчике (Эльмира). Здравствуйте, я по поводу сегодняшней передачи по повести Линдгрен «Малыш и Карлсон». Вот я заметила после радиотеатра фантазий 6 такую интересную вещь, на которую раньше не обращала внимания. Хочу процитировать:

«“Я прилечу за тобой приблизительно часа в три, или в четыре, или в пять, но ни в коем случае не раньше шести”, - сказал ему Карлсон».Ну, вот я считаю, что такими словами Карлсон, он, во-первых, создаёт ситуацию неопределённости, раз; во-вторых, ситуацию парадокса, потому что Малыш не понимает, когда же, собственно, прилетит Карлсон. А Карлсон добавляет: «Уж никак не позже семи, но едва ли раньше восьми... Ожидай меня примерно к девяти, после того как пробьют часы». И вводит его в транс ожидания, вот, Малыша, то есть Карлсон вводит Малыша в транс ожидания.
И когда Малыш ему говорит: «Я тебя совсем заждался. В котором часу ты обещал прийти?», Карлсон весело ему отвечает: «Я сказал приблизительно. Так оно и вышло: я пришел приблизительно».

То есть, вот, в общем-то, Карлсон, так, не брезгует такими техниками наведения. Но это всё, конечно, ради развлечения, шутки, наверное, - ну и ради того, чтобы поддержать вот свой такой таинственный, сказочный имидж очень необычного героя. Спасибо. Всего доброго. До свидания.

А.Г. Вот ведь удивительно важная мысль! Карлсон – манипулятор? Он - практический гипнотизёр в современном, эриксоновском, смысле этого слова. И это, вне всякого сомнения, так – массу, там массу можно всяких разных примеров приводить. Ну вот… я… то, что мне вспоминается сразу:

- Ты был прав, это лекарство не помогает от жара. Дай-ка мне шоколадку.- Тебе? - удивился Малыш. – Но ведь я выиграл спор!- Ну да, пари выиграл ты, значит, мне надо получить в утешение шоколадку. Нет справедливости на этом свете! А ты всего-навсего гадкий мальчишка, ты хочешь съесть шоколад только потому, что у меня температура. <…>Малыш промолчал, но подумал, что слова – это никуда не годное средство для выяснения, кто прав, а кто виноват; и он решил сказать об этом маме, как только ее увидит. Вот для чего же в сказке... ну я уж не говорю о том, как он блистательно справляется с грозной Домомучительницей – помните? Вот зачем в современной (и уже не очень современной) сказке понадобились приёмы эриксоновского 7 гипноза? Просто удивительный вопрос, требующий обсуждения. Может быть, нам подскажет Валентина? Валентина из Сочи нам дозвонилась, доброй ночи, Валентина. Валентина?.. Она, было, дозвонилась, но нету Валентины, да? Тогда доброй ночи, Бронислав. Бронислав. Аллё. А.Г. Да-да. Бронислав. Здравствуйте, Александр. А.Г. Здравствуйте. Бронислав. Я хотел бы вначале, знаете, немножко, может быть, о регламенте думать, а то первая девушка очень долго говорила. А о Карлсоне – я думаю, что без таких сущностей, как Карлсон жизнь стала бы невыносимой. Он как бы подталкивает людей слушать свою интуицию, понимать, что мир – это волшебный и парадоксальный. И вот хотелось бы остановиться, почему американцы, шведы и немцы не любят его. Я вот беседовал с одним ясновидящим, который там был, в Европе. И он говорит: если наши люди непредсказуемы в своём поведении, то эти, говорит, полностью предсказуемы. А.Г. Ну, наши бывают… Я бы сказал, что наши бывают предсказуемы в своей непредсказуемости. Бронислав. Ну, возможно. Аллё? А.Г. Да-да. Бронислав. И, понимаете, эти люди, с одной стороны, всё больше погружаются в вещизм и вот это… компьютер. А с другой стороны, они – правоверные католики, да, ну вот как… и там, и прочие церковные… Вот смотрите, что такое современная Европа и Америка сейчас – это мы видим на примере Сербии. Как хорваты устроили резню в Первой и Второй мировой войне – католики хорваты…

А.Г. Ой, не обижайтесь, я сегодня не готов участвовать в конфессиональном споре. Спасибо, большое, Бронислав, необыкновенно важную… Я, понимаете ли, думаю, что некая формализация – она знакома и католикам, и протестантам, и православным, и буддистам… Разница между конфессией, религией и подлинной верой – я бы сказал, она ровно на один транс. Дело в том, что религия – это свод поучений. А вот то, что вы сказали, Бронислав, - необыкновенно важное, спасибо вам за это – а вот интуиция – это то, что вырывается из человека в результате подлинных трансов и столкновения с парадоксальными текстами. Карлсон по отношению к Малышу выступает как суфийский учитель или как монах дзен. Он рассказывает ему парадоксальную историю, в результате которой что-то ломается, но из Малыша прорываются вот эти удивительные вещи типа той фразы, что «слова - никуда не годное средство для выяснения, кто прав, кто виноват; а он решил сказать об этом маме, как только ее увидит». Это открытие, которое вдруг делает Малыш из-за вот этих самых манипуляций Карлсона, которые на самом деле не имеют особого манипулятивного смысла – ну подумаешь, кто там уберёт разломанные игрушки или кто там съест эту банку варенья. Правда, это всё очень серьёзно - и одновременно не повод для торга и манипуляции. Карлсон учит интуиции – и это тоже то, чего так не хватает на сей раз и нам, и европейцам, и американцам. Потому что Карлсон не годится в мире регламентированных правил поведения, жёстких схем. Их, этих самых жёстких схем было недавно так много и у нас. Их… мы… Они разлетелись, эти жёсткие схемы – а Карлсона не было. Никто не развивал вот это самое чувство – не коллективных правил поведения, а некоей коллективной интуиции добра, которую так блестяще развивает суфийский учитель Карлсон.

Доброй ночи – кто следующий у нас в эфире? Михаил.

Михаил. Здравствуйте.

А.Г. Здравствуйте.

Михаил. Что я хотел бы сказать. Традиционно в советское время дети воспитывались на положительных примерах. Карлсон в этом смысле был великим исключением. Причём, с одной стороны, талантливо написанная книга, блестящая, и замечательный мультфильм. И это было совершенно… эффект был великолепный. Потому что в основном все детские книжки, ну, в большинстве, главная была идея, что должен быть положительный пример, с которого… на который ребёнку надо смотреть и соответствующим образом себя вести.

А.Г. Карлсон – простите, что я перебиваю вас, Михаил, - открывает великую вещь. Он открывает истину о том, что свобода находится где-то внутри души. Не в мелких пакостях. А если он – часть, вот как вы слышали сегодня, если он часть человеческой души, - она есть. Она существует. Её надо научиться чувствовать. А нас учили правилам поведения, а вовсе не этому.

Вот что замечательно сказала опять же перед началом эфира Ирина.

Запись на автоответчике. Здравствуйте, Александр Геннадьевич. Меня зовут Ирина.

«Малыш и Карлсон» - несомненно, сказка для детей. Карлсон – это такой детский психотерапевт, который помогает справиться со страхами, одиночеством, скукой, проблемой со взрослым… И всё-таки я хочу сказать, что это сказка больше о взрослых. По-моему, это сказка о нашем сожалении о том, что в пору своего взросления мы с каким-то юношеским максимализмом сломали свои крылья, пропеллеры – «за ненадобностью» - и теперь не можем летать и жить на крышах. Ещё наверное, у каждого их нас время от времени звучит в душе ливановским голосом фраза: «А как же я, Малыш? Я же лучше собаки». Так хочется иногда это сказать нашим детям, любимым, родным, друзьям… Но не говорим… Потому что у нас уже нет ни крыльев, ни пропеллера. Спасибо вам. До свидания.

А.Г. Эх! Так и хочется сказать: «Дорогие радиослушатели. Ну… я же ведь лучше футбола, правда?». Ну, вот, как бы, что-то вот такое. Я понимаю, что это нехорошо… Но тем не менее.

Карлсон вдруг объяснял ещё одну вещь. Смотрите, он прекрасный товарищ. Для того, чтобы быть прекрасным товарищем, надо уметь открывать душу друга – как сказала Ирина, «быть психотерапевтом». А вот поровну или не поровну делить конфеты, кто первый будет отлынивать от работы – это не так важно. Самое главное, что с таким товарищем, который хочет чего-то открыть в душе друга, всегда будет не скучно. И он поэтому всегда будет «лучше собаки».

Ну вот и всё, что мы сегодня успеем сказать. Хочу только… Я потрачу ещё 20 секунд и скажу, что на самом деле американцы же всё считают. Так вот, они посчитали, что у 65% американских детей в возрасте от 4 до 7 лет есть выдуманный друг. 31% младших школьников и 28% дошколят постоянно играют с несуществующим партнёром, все эти партнёры жутко похожи на Карлсона, они всегда смесь чего-то с чем-то – человек-пантера… и так далее и тому подобное. Об этих друзьях, может быть, стоит поговорить отдельно. А вот в ближайшую пятницу я хочу вспомнить другую детскую игру под названием «кегли», поскольку у нас ещё один юбилей – 10 лет назад в России появился боулинг. Ну, мы с вами о разных увлечениях современных говорили. Давайте поговорим об игре в кегли и о боулинге, поскольку это одна из самых древних игр на земле. И может быть, это одна из тех игр, в которые можно поиграть всей семьёй.

Ну, вот, собственно, и всё. Спасибо всем. Спасибо вам за любовь к Карлсону. Спокойной ночи.


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 101 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Серебряные нити», эфир от 21.11 2007| Примечания.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)