Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

МЕГА ВЫХОДИТ! 2 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

– Какие?

Она ткнула шарик тонкой золотой стрелой, он лопнул, и на пол полилась зеленая жидкость с крошечными кусочками дергающегося мяса.

– Джекпот! – завопили люди.

Я попятилась, чтобы не попасть в давку. Рыжая закричала:

– Увидимся в Фейри!

И упала на четвереньки, слизывая жижу с пола и сражаясь за кусочки плоти Невидимого.

Я снова оглянулась в поисках Бэрронса. По крайней мере, от меня теперь не пахло страхом. Слишком сильны были отвращение и злость. Я начала протискиваться между потными толкающимися телами. И это мой мир? Вот до чего мы дошли? А если мы не сможем вернуть стены на место? Мне придется с этим жить?

Я начала отталкивать людей с дороги.

– Эй, осторожней! – вскрикнула женщина.

– Остынь, стерва! – зарычал какой-то парень.

– Ты нарываешься, что ли? – угрожающе протянул другой.

– Привет, красавица.

Моя голова непроизвольно повернулась. Это сказал тот самый парень с удивительными глазами, который работал с Кристианом на кафедре древних языков в Тринити, а когда рухнули стены, стал барменом в «Честерсе».

В прошлый раз я испытала странное ощущение, глядя на его отражение в зеркале. Но сейчас он стоял за черно-белой стойкой у зеркальной стены, наполнял стаканы четкими движениями профессионала и подавал их, и его отражение выглядело точно так же – совершенно нормальный привлекательный парень с чудесными глазами, от взгляда которых я таяла.

Мне не терпелось увидеть родителей, но этот парень попадался мне снова и снова, а я больше не верила в совпадения. Маме и папе придется подождать.

Я заняла сиденье рядом с длинным костлявым мужчиной в полосатом костюме и высокой шляпе. Он тасовал колоду карт. Когда мужчина обернулся ко мне, я вздрогнула и отвернулась. И на осмеливалась взглянуть на него снова. Под полями шляпы не было лица. Только тени свивались, как черный торнадо.

– Предсказать тебе будущее? – осведомился он.

Я покачала головой, думая о том, как он может говорить, не имея рта.

– Не обращай на него внимания, красавица.

– Показать, кто ты есть?

Я снова помотала головой, желая, чтобы он ушел.

– Загадай мне песню.

Я закатила глаза.

– Пропой мне строчку.

Я отклонилась.

– Покажи свое лицо, и я покажу свое. – Существо без лица щелкнуло карточной колодой, закончив тасовать.

– Слушай, парень, я совершенно не хочу...

Я осеклась, не в силах произнести ни слова. Я открывала и закрывала рот, как рыба, пытающаяся втянуть воду, вот только я пыталась втянуть слова. Из меня словно высосали все слова, отпущенные мне, и я стала пустой и онемевшей. Мои мысли, складывавшиеся в слова, тоже исчезли. Все, что я когда-либо говорила, все, что я могла сказать, теперь перешло к нему. Я чувствовала жуткое давление в голове, словно по моему мозгу прошлись пылесосом, вытянув мою личность. У меня появилось жуткое ощущение, что через пару секунд за моим лицом останется лишь пустота, как та, которая смотрела на меня из-под шляпы: темный непрерывный торнадо в голове. И возможно, только возможно, когда он вытянет из меня все, фрагмент моего лица появится под его шляпой.



Меня охватил ужас.

Я бросила отчаянный взгляд на парня с чудесными глазами. Он отвернулся, чтобы налить кому-то виски. Я без слов, одними губами, взмолилась, глядя на его отражение в зеркале за баром.

– Я же предупреждал тебя: не разговаривай с этим, – ответило мне его отражение.

Он наливал и подавал, двигаясь от клиента к клиенту, а мою личность стирали.

«Помоги!» – кричали мои глаза в зеркале. Наконец парень повернулся ко мне.

– Она не твоя, – сказал он высокому костлявому существу.

– Она говорила со мной.

– Смотри глубже.

– Я ошибся, – произнесло существо с картами миг спустя.

– Не повторяй своей ошибки.

Слова вернулись ко мне так же быстро, как и исчезли. Мозг был заполнен мыслями и предложениями. Я снова была личностью, с идеями и мечтами. Вакуум исчез.

Я упала со стула и поползла прочь от безлицего. Мои ноги дрожали, я повалила три стула, пока не поднялась, уцепившись за стойку.

Загрузка...

– Он больше тебя не побеспокоит, – сказал глазастый.

– Виски, – прохрипела я.

Он достал стакан с верхней полки и налил мне виски. Я проглотила напиток залпом и потребовала еще. И ахнула, когда внутри меня загорелся пожар. Больше всего мне хотелось сбежать подальше от монстра с колодой карт, но у меня были вопросы. Я хотела знать, как этот парень смог командовать тварью. И что такое эта тварь без лица?

– Это фир-дорча, Темный Человек, красавица.

– Читаешь мои мысли?

– Их не нужно читать. У тебя на лице все написано.

– Как он убивает?

Я была одержима желанием узнать множество способов, которыми Фейри могут призывать смерть. В дневнике я тщательно описывала разные касты Фейри и способы их казни.

– Его цель не смерть.

– А что?

– Он собирает Лица Человечества, красавица. У тебя есть запасное?

Я ничего не сказала. И не хотела знать больше. «Честере» был зоной неприкосновенности Фейри. Во время моего последнего визита мне ясно дали понять, что если я убью кого-то в его пределах, меня тоже убьют. Раз уж Риодан и его люди действительно хотят моей смерти, сегодня ночью лучше не испытывать судьбу. Если я узнаю об этой твари больше или копье в ножнах станет тяжелее, я могу поступить необдуманно.

– Есть существа, которых не так просто убить.

Я вздрогнула и уставилась на глазастого красавчика. Он смотрел на мою руку, нырнувшую под плащ. Я даже не поняла, что тянусь за копьем.

– Он Фейри, да?

– Большей частью.

– И как его убить?

– А его нужно убивать?

– Ты бы его защитил?

– А ты бы ткнула его копьем?

Я изогнула бровь. Видимо, для того чтобы работать в «Честерсе», нужно было сочувствовать Фейри и относиться с пониманием к их предпочтениям.

– Давно тебя не было видно. – Он ловко сменил тему.

– Давно не проходила мимо, – холодно ответила я.

– И чуть не прошла сейчас.

– А ты шутник, верно?

– Некоторые так думают. Как дела?

– Хорошо. А у тебя?

– Целыми днями на работе.

Я слабо улыбнулась. Бэрронсу было далеко до уклончивости этого парня.

– А ты снова осветлила волосы, красавица.

– Захотелось кое-что изменить.

– Не только цвет волос.

– Наверное.

– Тебе идет.

– И нравится.

– Но может не пригодиться. В такие времена. Где ты была? – Парень подбросил стакан, и я смотрела, как он лениво крутится в воздухе.

– В Зеркалах. Потом бродила по Белому Особняку, наблюдала за сексом Темного Короля и его фаворитки. Но большую часть времени пыталась выяснить, как поймать и контролировать «Синсар Дабх».

Мои последние слова просвистели в воздухе, и я почувствовала ветерок, когда ко мне одновременно повернулись головы всех Невидимых, присутствовавших в клубе.

На миг все умолкли и застыли.

А затем звук и движение вернулись со звоном хрустального стакана, который подбрасывал парень с мечтательными глазами: стакан разбился об пол.

Три стула упали, высокое костлявое существо поперхнулось и уронило карты, и они дождем осыпали стойку, мои колени и пол.

«Ха, – подумала я, – попался, красавчик». Он тоже в игре. Но кто он такой и за какую команду играет?

– Так кто ты на самом деле, парень с чудесными глазами? И почему ты продолжаешь появляться?

– Так вот кем ты меня видишь? И в другой жизни ты пригласила бы меня на выпускной? Привела бы к себе домой, чтобы познакомить с родителями? Целовала бы на крылечке, прощаясь?

– Я велел держаться поближе ко мне! – зарычал за моей спиной Бэрронс. – И не говорить об этой хреновой Книге в этом хреновом месте. Шевелите задницей, мисс Лейн, живо.

Он схватил меня за руку и сдернул со стула.

С моих колен посыпались карты. Одна скользнула за меховой воротник моего плаща. Я вынула ее и хотела отбросить, но в последний момент остановилась и посмотрела на нее.

Фир-дорча тасовал колоду Таро. Карта в моей руке была выполнена в красных и черных тонах. В центре Охотник летел над ночным городом. Вдалеке светилась серебром граница океана. На спине Охотника, между огромными темными крыльями, сидела женщина с кудрявыми волосами, развевавшимися вокруг ее лица. Я видела ее рот среди прядей. Она смеялась.

Это была сцена из моего сна. Как мой сон превратился в рисунок на карте?

А что на остальных?

Я посмотрела на пол. У моих ног лежало шесть пентаклей.

Женщина стояла на тротуаре и смотрела в окно на паб, на блондинку, смеявшуюся в компании друзей. Я смотрела на Алину.

Сила. Женщина сидит в церкви, скрестив ноги, обнаженная, смотрит на алтарь, словно в молитвенном экстазе. Я после изнасилования.

На Пятерке Кубков женщина, очень похожая на Фиону, стоит у «КСБ» и плачет. На заднем плане виднелись – я наклонилась и присмотрелась – мои высокие каблуки? И мой iPod!

На карте Солнце две девушки загорали в бикини – цвета лайма и ярко-розовом.

Была карта Смерти, Мрачный Жнец в плаще с капюшоном, стоящий над окровавленным телом женщины. Я и Мэллис.

Была пустая колыбелька, а рядом – стопка одежды и украшения. Один из пергаментных останков человека, которого выпили Тени.

Я запустила пальцы в волосы, отбросила их назад.

– Пророчества, красавица, бывают разных видов и форм.

Я подняла глаза на парня с чудесными глазами, но его не было на месте. Я посмотрела вправо. Мистер Высокий, Костлявый и Полосатый тоже исчез.

На стойке, у новой порции виски и бокала с «Гиннессом», кто-то аккуратно положил еще одну карту Таро, серебристо-черной рубашкой вверх.

– Сейчас или никогда, мисс Лейн. У меня мало времени.

Я допила виски, насладилась ощущением, затем взяла карту и сунула ее в карман.

 

Бэрронс потащил меня к хромированной лестнице, которую охраняли двое мужчин. Тех самых, которые провожали меня в прошлый раз на верхний этаж к Риодану. Они были огромными, с мускулистыми телами и десятками шрамов на руках. На охранниках были темные брюки и футболки. Оба держали автоматы с короткими стволами. Лица обоих притягивали взгляд, но стоило к ним присмотреться, и хотелось отвести глаза.

Мы приближались. Они направили на меня автоматы.

– Какого хрена она здесь делает?

– Остынь, Лор, – сказал Бэрронс. – Когда я говорю прыгать, твое дело – спросить, с какой высоты.

Тот, кто не был Лором, рассмеялся. Лор ткнул его в живот прикладом. Это было все равно, что бить сталью о сталь. Его напарник даже не моргнул.

– Черта с два я прыгну. Размечтался. Еще раз засмеешься, Фейд, и я скормлю тебе на завтрак твои яйца. Стерва, – выплюнул Лор в мою сторону.

Но он не смотрел на меня, он смотрел на Бэрронса, и, наверное, это толкнуло меня через край.

Я взглянула на проход между ними. Фейд уставился прямо перед собой. Лор таращился на Бэрронса. Я отошла от Бэрронса и зашагала к ним. Их взгляды оставались неподвижными. Словно меня не существовало. Не сомневаюсь, что, даже если бы я танцевала перед ними голой, они бы таращились на что угодно, кроме меня.

Я выросла на Глубоком Юге, в сердце библейского пояса, а там мало мужчин, которые откажутся поглазеть на женщину, не связанную с ними родственными узами. Но если женщина в сопровождении мужчины, с которым им нужно поговорить, – будь то ее отец, парень или муж, – они будут все время смотреть на мужчину.

Если женщина задаст вопрос и они удосужатся ответить, ответ будет адресован мужчине. Они даже слегка отворачиваются, словно, если посмотрят на женщину хотя бы боковым зрением, призовут на свою голову вечное проклятие. Когда это впервые произошло со мной, мне было пятнадцать, и я была сбита с толку. Я задавала вопрос за вопросом, пытаясь заставить старого Хэтфилда на меня взглянуть. Я начала чувствовать себя невидимкой. Наконец я подошла и встала прямо перед ним. Тогда он споткнулся на середине фразы.

Папа пытался объяснить мне, что старик считал это проявлением уважения. Это была вежливость по отношению к мужчине, которому принадлежит женщина. На этом месте я его перебила, меня взбесили слова «принадлежит женщина». Это вопрос собственности, чистый и ясный, и, видимо, Лор – который, по словам Бэрронса, не знает, в каком веке находится, – все еще жил во времени, когда женщины кому-то принадлежали. Я не забыла комментарий Бэрронса о Кастео, который не говорил больше тысячи лет. Сколько же им? Когда, как, где они жили?

Бэрронс взял меня за руку и развернул лицом к лестнице, но я стряхнула его пальцы и повернулась к Лору. Мне надоело постоянное давление. Я не камень. Меня не создавал Король Невидимых. И я не предательница.

Ну что ж, мне представляется возможность как следует подраться.

– Почему же я стерва? – требовательно спросила я. – Потому что ты думаешь, будто я спала с Дэрроком?

– Заткни ей рот, пока я ее не убил, – сказал Лор Бэрронсу.

– Не говори с ним обо мне. Говори со мной. Или ты думаешь, что я не достойна твоего внимания, потому что, поверив, что Бэрронс мертв, связалась с врагом для достижения своих целей? Ах, какой ужас! – насмешливо протянула я. – Наверное, нужно было лечь и умереть рыдая. Это произвело бы на тебя впечатление, Лор?

– Убери от меня эту гадину.

– Думаю, союз с Дэрроком сделал меня... ну... – Я знала, какое слово ненавидит Бэрронс, и хотела испробовать его на Лоре. – Корыстной, не так ли? Можешь винить меня в этом, если хочешь. Или можешь вынуть голову из задницы и уважать меня за это.

Похоже, я начала говорить на его языке, потому что Лор повернул голову и посмотрел на меня. В отличие от Бэрронса, его не покоробили мои слова. Наоборот, он понимал и даже уважал меня. Что-то мерцало в его холодных глазах. Я его заинтересовала.

– Некоторые смотрят на меня и видят предательницу. Некоторые видят ту, что умеет выживать. Можешь называть меня как угодно, это не помешает мне спокойно спать по ночам. Но ты будешь смотреть на меня, говоря это вслух. Иначе я тебя заставлю видеть меня и с закрытыми глазами. Видеть меня в кошмарах. Я выжгу свое изображение на изнанке твоих век. Отвали от меня и держись подальше Я уже не та, кем была. Хочешь войны со мной – ты ее получишь. Испытай меня. Дай мне повод поиграть с темным местом в моей голове.

– Темным местом? – пробормотал Бэрронс.

– Можно подумать, что у тебя его нет, – отрезала я. – По сравнению с твоей пещерой у меня просто песчаный бережок в солнечный день.

Я ввинтилась между ними и шагнула на лестницу. Послышался тихий смех, и я обернулась через плечо. Трое мужчин смотрели на меня мертвыми, ничего не выражающими глазами.

Но, эй, – они все на меня смотрели.

 

За хромированной балюстрадой начинался верхний этаж: акры гладких стеклянных стен без дверей и ручек.

Я понятия не имела, сколько здесь комнат. Судя по размеру нижних этажей, пятьдесят и больше.

Мы шли вдоль стеклянных стен, пока небольшая и невидимая мне деталь не указала на вход. Бэрронс прижал ладонь к затемненной панели, скользнувшей в сторону, и втолкнул меня в комнату. Но не зашел за мной, а продолжил шагать по коридору.

Панель закрылась, оставив меня наедине с Риоданом в самом сердце «Честерса». Тут все было из стекла – стены, пол, потолок. Я видела, что происходит снаружи, но никто не мог заглянуть внутрь.

По периметру потолка были расположены десятки маленьких мониторов. На них транслировалось изображение с видеокамер, установленных во всех уголках клуба, словно мало было стеклянного пола под ногами. Я осталась на месте. Каждый шаг по прозрачному полу был как прыжок наугад, поскольку единственная видимая надежная опора находилась в сорока футах под ногами.

– Мак, – сказал Риодан.

Он стоял за столом, теряясь в тени, – массивный смуглый мужчина в темной рубашке. Комнату освещали только мониторы над нашими головами. Мне хотелось наброситься на Риодана, выцарапать ему глаза, укусить, пнуть, ударить его копьем. Степень моей враждебности удивила даже меня.

Это Риодан заставил меня убить Бэрронса.

Там, на утесе, мы избили, изрезали и проткнули копьем того, кто спасал мне жизнь со дня моего приезда в Дублин. И я несколько дней, которые показались мне годами, размышляла о том, почему Риодан хотел убить Бэрронса.

– Я думала, что ты обманом заставил меня его убить. Что ты его предал.

– Я не раз советовал тебе уйти. Ты не ушла. Ты не должна была увидеть, кто он такой.

– Кто вы такие, – поправила я. – Все девять.

– Осторожней, Мак. О некоторых вещах лучше не говорить. Никогда.

Я потянулась к копью. Риодан мог сказать правду на том утесе, но, как и Бэрронс, позволил мне страдать. И чем дольше я думала о том, что оба они скрыли правду, способную избавить меня от агонии, тем сильнее злилась.

– Я просто хочу убедиться, что, если я проткну тебя копьем, ты вернешься, чтобы я могла повторить свою попытку.

Я уже сжала оружие, но он внезапно поймал мою руку и повернул острие к моему горлу.

Риодан мог двигаться, как Дэни и Бэрронс, – так быстро, что я не успевала защититься. Он стоял за мной, обхватив рукой мою талию.

– Никогда больше не угрожай мне. Убери копье, Мак. Иначе я заберу его ради твоего же блага. – Он ткнул меня острием, намекая.

– Бэрронс не позволит тебе это сделать.

– Ты удивишься, узнав, что он мне позволяет.

– Поскольку считает меня предательницей.

– Я сам видел тебя с Дэрроком. Я слышал, что ты говорила на аллее прошлой ночью. Когда слова совпадают с действиями, правда ясна.

– Я считала вас обоих мертвыми. Чего ты ждал? Тот самый инстинкт самосохранения, который так восхищает вас друг в друге, во мне раздражает. Думаю, это беспокоит тебя. Делает меня непредсказуемой, что тебе не нравится.

Риодан подвел мою руку к ножнам и заставил спрятать копье.

– Ключевое слово «непредсказуемость». Ты сменила приоритеты, Мак?

– А что, похоже?

Он убрал волосы с моего лица, нежно заправив их за ухо. Я вздрогнула. Риодан искрился той же энергией, что и Бэрронс, – жаром, мускулами, опасностью. Меня возбуждали прикосновения Бэрронса. Но теперь, когда за мной стоял Риодан, удерживая меня стальной рукой, – это пугало до жути.

– Позволь объяснить кое-что о смене приоритетов, Мак, – нежно прошептал он мне в ухо. Я вздрогнула. – Есть хорошие люди, которые осознают, что иногда поступают неправильно. Есть плохие люди, которые каждый день вынуждены держать себя под контролем. А есть те, кто испорчен до мозга костей и плюет на все, пока его не поймали за руку. Но зло – это совершенно иное, Мак. Зло всегда уверено, что оно добро.

– Что ты хочешь сказать, Риодан? Что я перебежала на другую сторону и слишком глупа, чтобы это понять?

– Если туфелька подходит...

– Не подходит. Интереса ради: а вы с Бэрронсом к кому относитесь? К испорченным и плюющим?

– Как ты думаешь, почему Книга убила Дэррока?

Я понимала, к чему он клонит. У Риодана была теория насчет того, что это не я гоняюсь за «Синсар Дабх», а она меня находит. Он собирался рассказать мне, что Книга убила Дэррока ради долгосрочных целей и чтобы подобраться ко мне. Он ошибался.

– Книга убила Дэррока, чтобы остановить его. Она сказала мне, что никто не сможет ее контролировать. Наверное, «Синсар Дабх» узнала от меня, что Дэрроку известно, как захватить и использовать ее, и решила убить его, пока он ни с кем не поделился этим знанием.

– Как она могла узнать это от тебя? Вы болтали за чаем?

– «Синсар Дабх» нашла меня той ночью, когда я была в пентхаусе Дэррока. Она... влезла в мой мозг. Пробовала меня, познавала, как она это называет.

Рука Риодана напряглась.

– Мне больно!

Рука медленно расслабилась.

– Ты сказала об этом Бэрронсу?

– Бэрронс был явно не в настроении разговаривать.

Внезапно Риодан исчез из-за моей спины. Он снова был за столом. Я потерла живот, радуясь, что Риодан перестал ко мне прикасаться. Он был так похож на Бэрронса, что близость его тела волновала меня на множестве уровней. Я не могла различить в тени его лицо, но мне это и не требовалось. Он был в такой ярости, что не доверял себе и решил выдержать дистанцию.

– «Синсар Дабх» способна вытаскивать мысли из твоей головы? А ты подумала о том, что это может за собой повлечь?

Я пожала плечами. У меня было не так уж много времени на размышления. Я была занята, прыгая со сковородки в огонь и из огня на сковородку, так что размышления о вероятностях и осложнениях не попали в список моих приоритетов. Кто будет волноваться о потенциальных осложнениях, когда реальные уже бьют по зубам?

– Это значит, что Книга узнала о нас, – процедил Риодан.

– Во-первых, какое ей до вас дело? Во-вторых, я о вас почти ничего не знаю, так что получила она немного.

– Я убивал и за меньшее.

В этом я не сомневалась. Риодан был холодным, как камень, и не испытывал проблем с тем, чтобы кого-то прикончить.

– Даже если «Синсар Дабх» удосужилась вытащить из меня информацию о вас, она узнала только то, что я уверена в вашей смерти. А вы живы.

– Неправда. Тебе известно гораздо больше, и о том, что Книга могла узнать о нас, нужно было сразу же сообщить Бэрронсу. Сразу, как только он превратился и ты поняла, что он жив.

– Ну так прости великодушно, что, увидев его живым, я хлопнулась в обморок от изумления. Почему ты не сказал мне, что это он был монстром, Риодан? Зачем было его убивать? Я знаю, что Бэрронс контролирует себя, когда находится в теле монстра, так что причина не в этом. Он владел собой вчера, когда спасал меня от Книги. Он может изменяться по своей воле, так ведь? Что произошло в Зеркалах? Они как-то на вас влияют, лишают возможности контролировать свои действия?

Я чуть не хлопнула себя по лбу. Бэрронс же говорил мне, что нанес на свое тело черно-красные татуировки, чтобы защититься от уплаты пени, которой требует черная магия. И если бы не они, случился бы откат. А если номер «IYD» нуждался именно в черной магии? Что, если требование перенести его ко мне, где бы я ни была, превращало его в более темную и дикую версию зверя?

– Это из-за того, как он туда попал, да? – сказала я. – Заклятие, которое вы использовали, перенесло Бэрронса ко мне, но за это он поплатился тем, что стал более примитивной версией себя. Безумной машиной для убийств. Он считал, что это нормально, поскольку, если я умираю, мне наверняка требуется присутствие машины для убийств. Супермен, который разберется со всеми моими врагами. Так?

Риодан замер. Ни один его мускул не шевелился, и я была не уверена, что он дышит.

– Бэрронс знал, что произойдет, когда я нажму «IYD», поэтому договорился с тобой, придумал план, как это разрулить. – Бэрронс всегда размышлял, всегда просчитывал ситуацию наперед, когда дело касалось меня. – Он сделал мне татуировку, чтобы опознать меня и не убить. А ты должен был последовать за ним – для того чтобы наблюдать друг за другом, вы и носите эти браслеты – и убить, чтобы он снова мог стать человеком, причем так, чтобы я ни о чем не догадалась. Я была бы спасена и не знала, что Бэрронс умер и что иногда он превращается в зверя. Но ты облажался. Поэтому Бэрронс и злился на тебя утром. Ты не смог убить его, и кот выбрался из мешка.

На скуле Риодана дергался мускул. Он злился. А это значило, что я права.

– Бэрронс всегда избегает расплаты за черную магию, – восхитилась я. – Когда ты его убиваешь, он становится точно таким же, как раньше, да? Он может покрыть все свое тело защитными татуировками и, когда не останется места на коже, убить себя и вернуться чистым, чтобы все начать сначала. – Так вот почему его татуировки все время меняются! – Это ваш главный козырь! И если бы ты не запорол план, я бы ни о чем не узнала. Это ты виноват, что мне обо всем известно, Риодан. И не меня, а себя ты должен за это убить. Хотя подожди-ка, – насмешливо протянула я, – тебе не удастся наложить на себя руки.

– Ты знаешь, что, пока ты была в Зеркалах, Книга посетила аббатство?

Я моргнула.

– Дэни сказала мне об этом. Сколько ши-видящих погибло?

– Не важно. Как ты думаешь, зачем «Синсар Дабх» туда пришла?

Не важно ему, козлу. Бессмертие (мне все еще сложно было смириться с этим фактом, и я была уверена, что есть несколько интересных способов протестировать Риодана) наделило его высокомерием и презрительным отношением к людям. В этом он был совсем как Фейри.

– Дай угадаю, – съязвила я. – Это тоже моя вина?

Риодан нажал кнопку на столе и проговорил в интерком:

– Скажите Бэрронсу оставить их на месте. Там им будет безопаснее. Я проведу ее к ним. У нас проблема. Большая. – Он отпустил кнопку и обратился уже ко мне: – Да, твоя. Я думаю, что Книга, не найдя тебя, направилась в аббатство, чтобы отыскать хотя бы твой след.

– А другие тоже так считают или это твои личные заблуждения? Перспектива, Риодан. Научись ее видеть.

– Не мне нужно учиться.

– Почему ты ненавидишь меня?

– Я не испытываю к тебе никаких эмоций, Мак. Я беспокоюсь о себе. А ты – не я. – Он прошел мимо, прижал ладонь к двери и замер, ожидая, когда я выйду. – Бэрронс хочет, чтобы ты увидела своих родителей и строила планы, помня, что они здесь. Со мной.

– Как мило, – пробормотала я.

– Я согласился сохранить им жизнь, но только в качестве услуги Бэрронсу. Однако его кредит почти исчерпан. Это ты тоже запомни.

 

 

– Ты поместил их в стеклянную комнату? А нельзя было предоставить им немного уединения?

Я смотрела на родителей через стену. Комната была уютно обставлена, в ней были ковры, кровать, диван, небольшой столик и два стула, но она была точно такой же стеклянной, как кабинет Риодана, да к тому же еще прозрачной снаружи. Мама и папа не могли видеть, что происходит вне комнаты, но все остальные их видели.

Я взглянула налево. Душ был относительно прикрыт, туалет – нет.

– Они знают, что их могут видеть?

– Я сохранил им жизнь, а ты беспокоишься о приватности? Это делается не для тебя. И не для них. Это моя страховка, – сказал Риодан.

К нам подошел Бэрронс.

– Я велел Фейду принести простыни и скотч.

– Зачем? – Я была в ужасе. Они собирались замотать моих родителей в простыни и заклеить скотчем?

– Чтобы они могли прикрепить простыни к стенам.

– Ох, – пробормотала я. – Спасибо.

Некоторое время я молчала и просто смотрела на родителей сквозь стекло. Папа сидел на диване, лицом к маме, держал ее за руки и что-то ласково говорил ей. Он был собран и красив, как всегда, и новая седина в волосах только добавляла ему импозантности. Мама выглядела как всегда при встрече с ситуацией, с которой она не могла справиться, и я догадывалась, что отец беседует с ней о нормальных, повседневных вещах, чтобы дать ей опору в новой реальности. Я не сомневалась, что папа повторяет, что все будет в порядке, потому что Джек Лейн всегда так поступал. Он излучал безопасность и защиту, заставлял поверить, что он может исполнить любое обещание. Благодаря этому он и был отличным адвокатом и хорошим отцом. Никакая преграда не казалась мне слишком сложной, никакая угроза не пугала, если рядом был он.

– Мне нужно с ними поговорить.

– Нет, – сказал Риодан.

– Зачем? – осведомился Бэрронс.

Я помедлила. Я не говорила Бэрронсу, что побывала в Ашфорде с В'лейном, не призналась, что слышала, как родители обсуждали обстоятельства моего удочерения. Папа упоминал о пророчестве – о том, в котором говорилось, что я стану погибелью мира.

Нана О'Рейли – девяностосемилетняя старушка, которую мы с Кэт нашли в ее домике у моря, – упоминала о двух пророчествах: одно давало надежду, другое предупреждало о разрушении мира. Если я была частью любого из них, я хотела, чтобы исполнилось первое. И мне не терпелось больше узнать о последнем, чтобы позже его избежать.

Мне нужны были имена людей, с которыми папа говорил много лет назад, когда ездил в Ирландию, чтобы найти медицинскую карту заболевшей Алины. Я хотела знать, что именно они ему сказали.

Но я не могла расспрашивать его в присутствии Бэрронса и Риодана. Если они учуют хотя бы намек на пророчество о том, что я могу уничтожить мир, они меня запрут и выбросят ключ.

– Я соскучилась. Мои родители должны знать, что я жива.

– Они знают. Я заснял, как вы входили, Бэрронс показал им запись. – Риодан помолчал и добавил: – На этом настоял Джек.

Я быстро взглянула на него. Что это, слабая улыбка?

Ему нравился мой отец. Я слышала это в его голосе, когда Риодан назвал моего отца по имени. Риодан уважал его. Я просияла. Я всегда гордилась папой, но теперь, когда он произвел впечатление даже на Риодана... Пусть я терпеть не могла владельца «Честерса», но это восприняла как комплимент.

– Жаль, что на самом деле ты не его дочь. У него сильная кровь.

Я ответила Риодану взглядом, которому научилась у Бэрронса.

– Но никто не знает наверняка, откуда ты взялась, Мак, так ведь?

– Моей биологической матерью была Исла О'Коннор, глава Хевена ши-видящих, – холодно сообщила я.

– Правда? Когда Бэрронс сказал мне о словах старухи О'Рейли, я всерьез занялся этим вопросом. Как оказалось, у Ислы был один ребенок, а не два. Ее дочь звали Алина. И она мертва.

– Значит, ты плохо копал, – возразила я. Но внезапно мне стало плохо. Вот почему Нана называла меня Алиной. – Наверное, я родилась позже. Нана об этом просто не знала.


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 67 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Skillet. Monster | ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ! | ВСТРЕЧАЕМСЯ СЕГОДНЯ!!! В ДУБЛИНСКОМ ЗАМКЕ!!! В ВОСЕМЬ ЧАСОВ!!! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ОХОТЕ!!! 1 страница | ВСТРЕЧАЕМСЯ СЕГОДНЯ!!! В ДУБЛИНСКОМ ЗАМКЕ!!! В ВОСЕМЬ ЧАСОВ!!! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ОХОТЕ!!! 2 страница | ВСТРЕЧАЕМСЯ СЕГОДНЯ!!! В ДУБЛИНСКОМ ЗАМКЕ!!! В ВОСЕМЬ ЧАСОВ!!! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ОХОТЕ!!! 3 страница | ВСТРЕЧАЕМСЯ СЕГОДНЯ!!! В ДУБЛИНСКОМ ЗАМКЕ!!! В ВОСЕМЬ ЧАСОВ!!! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ОХОТЕ!!! 4 страница | ВСТРЕЧАЕМСЯ СЕГОДНЯ!!! В ДУБЛИНСКОМ ЗАМКЕ!!! В ВОСЕМЬ ЧАСОВ!!! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ОХОТЕ!!! 5 страница | ВСТРЕЧАЕМСЯ СЕГОДНЯ!!! В ДУБЛИНСКОМ ЗАМКЕ!!! В ВОСЕМЬ ЧАСОВ!!! ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ОХОТЕ!!! 6 страница | Т.С. Элиот | МЕГА ВЫХОДИТ! 4 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
МЕГА ВЫХОДИТ! 1 страница| МЕГА ВЫХОДИТ! 3 страница

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.03 сек.)