Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 11 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

F43.8 Другие реакции на тяжелый стресс

F43.9 Реакция на тяжелый стресс неуточненная

F44 Диссоциативные (конверсионные) расстройства

F44.0 Диссоциативная амнезия

F44.1 Диссоциативная фуга

F44.2 Диссоциативный ступор

F44.3 Трансы и состояния овладения F44.4 Диссоциативные двигательные расстройства F44.5 Диссоциативные судороги

F44.6 Диссоциативная анестезия и потеря чувствительности F44.7 Смешанные диссоциативные (конверсионные) рас­стройства

F44.8 Другие диссоциативные (конверсионные) расстрой­ства

F44.80 Синдром Ганзера і F44.81 Расстройство множественной личности

F44.82 Преходящие диссоциативные (конверсионные) рас­стройства, возникающие в детстве или в подростковом возрасте

F44.88 По-другому определяемые диссоциативные (конверси­онные) расстройства

F44.9 Диссоциативное (конверсионное) расстройство неуточ-ненное

F45 Соматоформные расстройства

F45.0 Соматизированное расстройство F45.1 Недифференцированное соматоформное расстройство F45.2 Ипохондрическое расстройство F45.3 Соматоформная вегетативная дисфункция F45.30 Сердце и сердечно-сосудистая система F45.31 Верхние отделы желудочно-кишечного тракта F45.32 Нижний отдел желудочно-кишечного тракта F45.33 Дыхательная система F45.34 Мочеполовая система F45.38 Другие органы или системы F45.4 Состояние упорной соматоформной боли F45.8 Другие соматоформные расстройства k F45.9 Соматоформное расстройство, неуточненное F48 Другие невротические расстройства F48.0 Неврастения

F48.1 Синдром деперсонализации-дереализации F48.8 Другие уточненные невротические расстройства F48.9 Невротическое расстройство неуточненное [Обухов С.Г., 2007, с. 251-253].

Описания причин, течение и лечение этих болезней, связанных со стрессом, есть в многочисленных учебниках по психиатрии, па­топсихологии, психоанализу [Александровский Ю.А., 2000, 2007; Обухов С.Г., 2007; Портнов А.А., 2004; Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В., 2004; Мак-Вильямс Н., 2001 и др.]. Кратко рассмотрим не­которые психические болезни стресса, опираясь на публикации российских психиатров. (Невротические расстройства, связанные

Надо сказать, что в России у основателей разных психиа­трических школ весьма разнятся и терминология, и понимание механизмов расстройств психики и особенно неврозов. Учитывая это, ниже представлены несколько разных подходов к классифи­кации «непсихотических психических нарушений» («психических болезней стресса»), опираясь на признанные в нашей стране авторитеты психиатрии и психотерапии.

Болезненные защитные реакции на психотравмы обсудим, сопоставляя с Общей концепцией стресса (см. гл. 1), как когни­тивные проявления стрессового кризиса третьего ранга [Китаев-Смык Л.А., 1983, 2001 и др.]. В отличие от стрессового кризиса первого ранга (со срочной мобилизацией поверхностных адапта­ционных резервов, как по пожарной тревоге), и от стрессового кризиса второго ранга (с мобилизацией глубинных адаптационных резервов и выходом процессов адаптации на уровень напряженно­го, чрезмерного, но безболезненного расходования этих резервов) при стрессовом кризисе третьего ранга включаются механизмы болезненной адаптации к стрессорам, постоянно напоминающей, что надо скорее «выздоравливать», т. е. устранять стрессор.



Рассмотрим реактивные, экзогенные болезненные психи­ческие нарушения, сначала — не педалируя понятие «невроз», а затем (в разделе 4.1.5) — именно с позиции «неврозологии». Первоначально кратко опишем реактивные состояния, зани­мающие полярные положения по выраженности ментальной и поведенческой активности (ажитированные и депрессивные), придерживаясь концепции старейшего российского психиатра, профессора А.А. Портнова [Портнов А.А., 2004, с. 228]. Затем — невротические расстройства (в разделе 4.1.5).

Однако мы не углубляемся здесь в то, как лечить эти болезни, потому что читатель, найдя близкое себе понимание интере­сующих его психических (либо психологических) расстройств, сможет найти соответствующую литературу, а лучше достойного психотерапевта, психиатра, а при необходимости психоаналитика. И не коснемся здесь психических болезней, обострения которых спровоцированы психогенными стрессорами у людей, имеющих эндогенные предпосылки, органические дефекты.

Загрузка...

А. Психореактивный синдром ажитации. Реакцией на экстремальные ситуации и длительные обстоятельства, травмирующие психику (психотравмы), может быть психореактивный синдром ажитации. А.А. Портнов обращает внимание на то, что в основе его — защитное атавистическое (зоологическое) поведение, но настолько болезненно чрезмерное, что оно оказывается несоответствующим нормам и обычаям человеческого окружения. Наиболее заметны в структуре этого синдрома ужас и двигательное возбуждение. Человек не отдает себе отчета о своем чрезмерно возбужденном поведении из-за сужения сознания. Он может терять ориентировку во времени, в социальной обстановке, в пространстве: принимать близких людей за врагов, бежать и наталкиваться на столбы и деревья. Неадекватно злобное поведение делает такого человека опасным. После выхода из состояния реактивной ажитации бывает частичное или полное забывание случившегося (амнезия).

Психиатры различают психические реакции на стрессор в виде тотальной ажитации, возникающие по типу «короткого замыкания». Они длятся недолго — минуты, с сужением сознания, после них человек не может вспомнить, что с ним происходило. Бывают и парциальные реакции ажитации, протекающие при ясном сознании; они более длительны.

Б. Невротическая реакция ажитации. Разные случаи невротических реакций ажитации, как указывает А.А. Портнов. относительно однообразны, хотя могут возникать и при чрезвычайном стрессоре, и по незначительной причине (небольшая ссора, обида, ущемление интересов). Они могут быть:

—ажитацией протестного поведения (чаще всего);

—демонстративным уходом, бегством от обидевшего человека, чтобы «доказать» его виновность и наказать (дромоманическая реакция). Это еще и психологическая опора на «освоенное» беглецом пространство;

другими формами невротически ажитированного «освоения» пространства (срочная без надобности уборка квартиры, ре­монт давно поломанных вещей и т. п.);

—невротической опорой на друзей и знакомых (телефонные звонки или посещения);

—не сфокусированным ни на ком и ни на чем протестом против стрессора в виде эмоциональной взвинченности, «накладыва­емой» на все действия человека.

Таким образом, синдром невротической реактивной ажита­ции характеризуется утверждением себя (своего «я») вопреки мнимому или реальному отчуждению со стороны других людей и освоением (присвоением) пространства ажитированным, дромо-маническим либо всего лишь суматошным поведением. Невроти­ческая ажитация часто имеет показной характер.

В. Истерическое реактивное состояние. В основе истерических реактивных состояний, согласно А.А. Портнову, лежит эпитимная тенденция, т. е. стремление людей, адаптируясь к социальным тенденциям, к традициям, к другим людям, «подлаживаться» к ним соответствовать их ожиданиям, даже не замечая того. Стереотипы такого поведения образуются с младенчества и привычно возникают в ситуациях, требующих надлежащего (адаптивного, защитного, благопристойного, командного и др.) поведения. «Эпитимное поведение — это не симуляция, это привычка, составная часть характера» [Портнов А.А., 2004, с. 248].

Истерической реакцией, по мнению многих психиатров, является кликушество, слабо подчиненное воле субъекта, но вполне контролируемое его сознанием, показное поведение, в основе своей адаптивно-защитное. Выкрики, вопли, падения, хаотические движения кликуш сопровождаются демонстратив­ными, но невольными вегетативными реакциями: отрыжкой, рвотой, спазмами глотки и пищевода. Сейчас кликушества почти не случается, т. к. стало «не модным», не достигающим социально-общественного резонанса. В Средние века оно был распространенным и очень заразительным. В связи с этим ряд специалистов диагносцируют кликушество и другие «массо­вые помешательства» как индуцированные психические «заболевания» [Свядощ A.M., 1997, с. 165—167, и др.] (см. также 5.5.3).

К реактивным истерическим расстройствам относят син­дром психогенной экзальтации. А.А. Портнов полагал, что при наличии сужения сознания ее надо рассматривать как самостоятельное реактивное состояние. Часто оно возникает у женщин при конфликте с мужем. Острый приступ такой экзальтации — это неконтролируемая волей женщины игра в приподнятое настроение и легкомысленность. При этом она не может, следуя доводам разума, противостоять самой себе, когда неадекватно стремится наказать партнера ревностью и утвердить свое ущемленное «я».

Г. Пролонгированные психореактивные синдромы. При

долгом и чрезмерном стрессе жизни (в зоне боевых действий или территории, занятой оккупационными войсками; в иноязычной этнической среде, зараженной ксенофобией; при хронической финансовой ущемленности, социальной униженности) могут надолго возникать реактивные состояния с большой структурной сложностью. Бывают два полярно различных типа таких состояний: с расторможенностью функциональных систем и, напротив, с их заторможенностью. При этом сознание больше или меньше сужено. Возможны бредоподобные состояния, не сопровождающиеся поведением, соответствующим содержанию бреда, либо с иллюзорным замещением представления о психотравмирующей действительности чем-либо более желательным или спасительным. Возникают псевдодеменция, детскость, смешливость. Такие больные кажутся обывателям «дурачками», «слабоумными», «юродивыми» из-за того, что они играют в куклы, причитают, смеются и плачут по пустякам. В действительности это глубоко несчастные люди, все осознающие со своеобразным адаптивно-защитным поведением. После выздоровления в добрых, благополучных условиях они становятся нормальными людьми.

Д. Параноидные формы реактивных психозов. Еще в 1916 г. на фронтах Первой мировой войны С.А. Сухановым была отмечена и описана особая форма реактивных состояний, названных экстрацеребральными депрессивными параноидными состояниями и острыми параноидами (цитировано по [Портнов А.А., 2004]). Они соответствовали известным бредовым реакциям, возникающим при дистрессе в необычной экстремальной обстановке. Эти расстройства не обусловлены дефектами психики. Аналогичные реактивные психозы А.А. Портнов, будучи военным психиатром, излечивал во время Великой Отечественной войны. Подобные и другие психические расстройства я наблюдал в военном госпитале в Ханкале во время боевых действий в Чечне в 1999-2001 гг. В своих лекциях А.А. Портнов называл «реактивным параноидом» эти формы реактивного психоза.

Такие психические расстройства развиваются особенно остро (быстро), когда дистресс человека утяжеляется каким-либо асте-низирующим соматическим страданием. Острые депрессивные параноиды могут сопровождаться стойкими ложными представ­лениями о своей тяжкой виновности. Это происходит, когда человека безосновательно обвиняют, а он, будучи безвинным, как бы хочет скорее «испить чашу наказания», лишь бы избавиться от подозрений, гнетущих его. Напротив, стойкие идеи обвинения мнимых обидчиков формируют активный параноид сутяжни­чества с навязчивым представлением оскорбления, жестокой обиды, отказа в том, на что человек, по его мнению, имеет полное право. Возникает кверулянтство — болезненное стремление отстаивать реально или мнимо попранные права бесконечными жалобами (или доносами) в различные властные инстанции.

Реактивным параноидным психозам при соответствующей психотравме больше подвержены, как писал Э. Крепилин, люди с особым складом характера: упрямые, до мелочности педантичные, переоценивающие свои достоинства, обладающие субдебильно-стью (цитировано по [Портнов А. А., 2004]). Следует иметь в виду, что нередко люди, окружающие «незаслуженно обиженного» (родственники, сослуживцы), индуцируются его чрезмерной убежденностью.

При умелой психотерапии такие реактивные параноидные синдромы излечиваются за 1—3 месяца.

* * *

 

Выше были кратко описаны психореактивные состояния (психические болезни стресса) с ажитированным (болезненно-активным) поведением. Далее рассмотрим депрессивные психоре­активные состояния с преобладанием болезненной пассивности, возникающие в экстремальных условиях существования, диффе­ренцируемые согласно А. А. Портнову.

Е. Психореактивный синдром заторможенности. Наиболее характерный пример реактивной тотальной заторможенности, как указывает А.А. Портнов, — это психогенный ступор.

В чрезвычайной дистрессовой ситуации, угрожающей жизни или престижу, человек может впасть в состояние прострации. Его мышцы расслаблены, он обездвижен, лицо утрачивает выразительность, взор устремлен в никуда, вербальная активность утрачена. Однако рефлексы — зрительные, кожные, сухожильные, защитные — полностью сохранены.

Этот синдром был изучен А.А. Портновым во время Великой Отечественной войны. Он отмечал, что можно было видеть па­тологическую фиксацию защитных реакций, уместных в боевой обстановке: мышечный спазм с наклоном головы как застойная реакция при свисте пуль над головой; патологическая слабость в ногах — из-за приседания в окопе при взрывах; застойный зажим век (блефароспазм) возникал как болезненно застойная защита от вспышек при взрывах. И все это на фоне психической депрессии и заторможенности поведения.

Военный опыт позволил А.А. Портнову заметить тендерные (половые) различия такой стрессово-реактивной заторможен­ности. На аэродроме, ожидая возвращения самолетов с боевых заданий, если они запаздывали, боясь, что они были сбитыми про­тивником, мужчины-летчики были заторможены: застывали, тя­гостно молчали, мрачно курили, в то же время женщины-летчицы вели себя ажитированно: беспрерывно двигались, возбужденно говорили, заламывали руки, могли одна за другой рыдать. Но как только раздавалась боевая команда: «По самолетам!» — все тут же начинали решительно действовать в соответствии с боевыми заданиями, выйдя из дистрессовых состояний, потому что боевое возбуждение доминировало над депрессивными реакциями ожи­дания. Замечу, что в настоящее время (по моим наблюдениям на чеченской войне) тендерные различия, даже в обстоятельствах, близких к описанным А.А. Портновым, проявляются иначе.

Истероидные реактивные состояния женщин, как правило, экс-травертивны (их невольная наигранность адресуется окружающим людям). Известный психиатр и психолог В.А. Романовский, анали­зируя опыт афганской войны, отмечал, что истероидность мужчин, напротив, часто интровертирована. В опасных и даже смертельных ситуациях они демонстративны перед собой. Так рождается геро­изм, не нуждающийся в свидетелях [Романовский В А., 2005].

Надо иметь в виду, что тендерные различия есть при любой форме реактивных состояний. На эти различия влияют вид пси­хотравмы, ее тяжесть, возраст и национальность психотравми-руемой личности и ее типологические особенности.

Ж. Истерическая депрессия. При истерической депрессии у человека гиперболизированные жалобы: на непереносимые муки, на ужас конца жизни, на грандиозность происходящих катастроф. Переживания мучений и отчаяния могут активизировать невольную демонстрацию этих эмоций с расслабленной пассивностью либо, напротив, с гиперреактивностью движений. Тогда они приобретают гротескный характер: выгибание спины, простирание рук, безутешные рыдания, громогласные стоны. В то же время эти люди следят за своей внешностью, удовлетворяют свои прихоти. И еще — они могут как бы видеть сны наяву с желательными им сценариями, но сновидные образы представляются бестелесными. Отсюда легенды о привидениях (подробнее об истерии в 4.1.5 В).

3. Реактивная психотическая депрессия. Классическая форма реактивной психотической депрессии проявляется симптомами эмоционального угнетения, психической подавленности с предчувствием неизбежности несчастий и постоянным переживанием событий, ставших психотравмой. Жизнь кажется лишенной хороших перспектив. Могут возникать суицидальные намерения.

Возможны два типа поведения в состоянии реактивной депрес­сии. При первом люди активны: бродят по квартире, не находя себе места, страдая, без цели ходят по улицам, разъезжают весь день на городском транспорте. Второй тип отличается пассивностью и гиподинамией: непреодолимым желанием лежать целый день в постели, пренебрежением к себе и своим обязанностям, а также отсутствием аппетита.

В отличие от психопатологической (эндогенной) депрессии, при реактивной (экзогенной), во-первых, нет суточных колебаний настроений, во-вторых, возникают сонливость, утрата аппетита и сексуальных влечений, в-третьих, появляются ваготонические реакции (редкий пульс и т. п.).

И. Ипохондрическая депрессия. Мучительны переживания людей с ипохондрической депрессией. Это название связано с депрессивной раздражительностью людей с больной печенью и желтухой — «желчных» больных. У них боли под правым реберно-хрящевым краем, в области желчного пузыря. Слово «ипохондрия» происходит от лат. hipo — под, hondron — хрящ). Есть два типа таких страдальцев. Одни уверены, что у них нет ни одного здорового органа. Они вялы, разбиты, всегда утомлены. Другие отличаются конкретностью жалоб, точно зная, что у них болит, где «гнездится зараза». Эти вторые бывают жертвами «модных» заболеваний. Последнее время депрессивным ипохондрикам кажется, что у них инфаркт миокарда, рак, СПИД. А.А. Портнов отмечает, что ипохондрическая депрессия часто бывает ятрогенной (от греч. iatros — врач), т.е. навеянной профессионально-неквалифицированным общением врачей с пациентами или же порочным построением рекламы лекарств и лечения. Причиной этих депрессий могут стать стрессогенные сцены болезни и смерти близких людей. У подростков ипохондрическая депрессия может возникать в периоды возрастной фрустрации.

По мнению ряда психиатров, этот вид депрессии следует рас­ценивать как невроз навязчивости. Он развивается чаще у лиц с уже имеющимся инфантилизмом или с истерической структурой личности. И даже при слабо проявленном реактивном состоянии, как при всяком неврозе, есть соматоневрологический «фон», создающий основания для ипохондрических сомнений, опасений [Романовский В.А., 2005].

* * *

 

Теперь перейдем к описанию психических болезней стресса, рассматривая их с несколько иной позиции, опираясь на представ­ления о неврозе, принятые и поддерживаемые до сих пор многими школами психиатров.

4.1.5. Невротические нарушения здоровья

Болезненные невротические расстройства, т. е. неврозы, за­нимают особое положение среди психогенных заболеваний На их разнообразие обращали внимание специалисты разных про­фессий: психиатры и психологи, невропатологи и физиологи.

В начале и в середине XX в., когда в СССР физиология доми­нировала среди наук о человеке, делались попытки моделировать невротические состояния в физиологических экспериментах на животных [Павлов И.П.,1932; Айрапетянц М.Г., 1982 и др.]. Как можно создавать и изучать болезни личности — неврозы у животных, попавших в неестественные, экстремальные условия лабораторного эксперимента? Пожалуй — никак! И все же в тех многочисленнейших физиологических экспериментальных ис­следованиях получены интересные данные о стрессе у животных, хотя этого термина еще не было. Но проблема неврозов не была решена.

Потом психофизиологами предлагались квазипсихологические понимания причин невроза. Одни полагали, что это результат чрезмерности информации, воспринимаемой центральной нерв­ной системой, и постоянного дефицита времени для принятия решения, тем более, если это происходит при высоком уровне мотивации [Хананашвилли М.М., 1978 и др.]. Другие, напро­тив, рассматривали невроз, как «болезнь неведения» вследствие недостаточной информированности о предстоящих угрозах и перипетиях [Симонов П.В., 1975, 1981 и др.].

Расцвет военно-промышленного комплекса в СССР во второй половине XX в. потребовал психологической устойчивости «бое­вого человека-оператора» и предотвращения у него при военном стрессе невротических фобий, ажитаций, депрессий, недомога­ний. Был привлечен математический аппарат вероятностного прогнозирования [Журавлев Г.Е., 1971 и др.]. Однако для оптимизации реальной деятельности при стрессе необходимо наряду с вероятностным прогнозированием учитывать мотива­цию, влекущую в будущее, и эмоции, рождаемые мыслями о нем, т. е. экспектацию и «способность (в самом широком смысле) действовать и принимать те или иные решения с определенным временно-пространственным упреждением в отношении ожидае­мых, будущих событий», т. е. антиципацию» [Менделевич В.Д., 2005, с. 239].

Концепция антиципации в структуре деятельности была

разработана Е.Н. Сурковым (потом поддержана Б.Ф. Ломовым) Ломов Б.Ф., Сурков Е.Н., 1981). В.Д. Менделевичем предложен взгляд на причины неврозов, названный антиципационной кон­цепцией неврозогенеза. «Суть ее заключается в рассмотрении этиопатогенеза невротических расстройств в неразрывной связи с антиципационными процессами Неврозогенез видится как результат неспособности личности предвосхищать ход событий и собственное поведение во фрустрирующих ситуациях, что обусловлено преморбидными особенностями "потенциального невротика", названными антиципационной несостоятельностью. Личность, склонная к невротическим расстройствам, исключает из антиципационной деятельности нежелательные события и поступки, ориентируясь всегда лишь на желательные. В связи с этим, попадая в неспрогнозированную, неблагоприятную и вытесненную в связи с этим из "ситуационного сценария" жиз­ненную коллизию, человек оказывается в цейтноте времени для применения совладающего поведения. И даже если система пси­хологической компенсации у него функционировала нормально, то в условиях расхождения прогноза и при крайней выражен­ности эмоциональных переживаний (обиды, разочарования, не­доумения), связанных с этой прогностической ошибкой, человек может не использовать своих потенциальных способностей к совладанию с ситуацией и заболеет неврозом» [Менделевич В.Д., 2005, с. 238-239].

Ведущую роль в возникновении невроза играет психическая травма. Травматическим воздействием может стать событие, со­провождаемое чувством ужаса, страха, стыда, душевной боли. От восприимчивости к ним пострадавшего зависит вероятность того, что мучительное происшествие приобретет характер травмы. Однако нередко в истории жизни пациента «обнаруживается не­сколько парциальных травм, образующих группу происшествий, которые лишь в совокупности могли оказать травматическое воздействие» [Фрейд 3., 2005, с. 20].

Однако бывает и по-другому. «Дополнительный стресс может в значительной мере освобождать человека от тревоги. Во время войны в Великобритании и период бомбежек, в период недостатка продуктов, и событий, вызывающих стресс, отмечалось значи­тельное снижение количества неврозов» [Opler М.К. Culture, 1956, s. 67]. Подобная картина наблюдалась и в других странах. «В период стресса невротические проблемы исчезают, потому что у людей появляются совершенно конкретные поводы для бес­покойства, на которых они могут сосредоточиться. В подобных си­туациях воздействие стресса на человека прямо противоположно воздействию тревоги. В ситуациях интенсивного стресса человек может освободиться от тревоги» [Ролло Мей, 2001, с. 98].

Кратко анализируя с позиции психоанализа длительное по­следействие психической травмы, профессор М.М. Решетников писал: «Понятие "реструктуризация травматического опыта" как раз и предполагает этот вариант терапевтической работы, ноне в форме "кавалерийской атаки" на и без того травмированную пси­хику пациента, а лишь в процессе (скорее — в конце) достаточно длительной терапии» [Решетников М.М., 2006, с. 75].

Выше отмечалось, что результатами психотравм могут быть у однихлюдей телесные (соматические) болезни стресса, удру-гих — душевные (психические). Кто же страдает от телесных психогенных заболеваний, а кто от неврозов? «Психосомати­ческие заболевания возникают у тех, кто в силу особенности личности не могут позволить себе невротический тип реагиро­вания, демонстрации тревоги или страха, фиксацию на своих ощущениях» [Ротенберг B.C., Аршавский В.В., 1984].

По мнению А. Кемпинского, в современном обществе нет чело­века, который хотя бы недолго в своей жизни не переживал более или менее выраженных невротических симптомов [Гарбузов В.И., Захаров А.И., Исаев Д.Н., 1977, с. 120]. Неврозы бывают значи­тельно чаще, чем диагностируются, т. к. в начальной фазе они не вынуждают невротиков лечиться. Да и при весьма болезненных симптомах больные слишком долго живут, не обращаясь к врачам из-за своей медицинской необразованности, пренебрежения к себе (т. е. латентной суицидальности или же истеро-невротического бахвальства) и из-за организационных трудностей при получении квалифицированного лечения.

В настоящее время термин «невроз» используется не всеми. Он сохранен в классификации ICD-10, но исключен из DSM-IV. Используется понятие: «непсихотические психические наруше­ния». Если они возникли в связи со стрессом, то их можно называть «психическими болезнями стресса», «стрессовыми болезневидны-ми состояниями».

«Непсихотические, "невротические" расстройства, согласно DSM-III-R, определяются как психологические нарушения, при которых преобладающим является стрессирующий индивида признак, симптом или группа симптомов, расценивающихся па­циентом как неприемлемые, чуждые, эгодистонические. Оценка реальности и поведения человека при этом не нарушены. Основ­ные социальные нормы соблюдаются. Возникающее у пациента состояние не ограничивается транзиторной реакцией на стрес­соры. Явная органическая этиология нарушения отсутствует» [Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В., 2000, с. 225].

В бывшем СССР невротические расстройства из-за «стресса жизни» в большинстве случаев проявлялись и диагносцирова-лись как «неврастения». Это позволяло занемогшим «уходить на больничный лист», хоть как-то отдыхать от психотравмиро-вавших трудовых обязанностей. В современной России стало неприемлемым предъявлять жалобы на симптомы, укладываю­щиеся в диагноз «неврастения», т. к. это не только не спасает от обыденных и служебных невзгод, но и противопоставляет заболевшего социальному окружению на работе и лома. Потому вместо неврастении значительно выросло количество страдаю­щих депрессивным неврозом, более приемлемым общественным мнением [там же. с. 226).

В возникновении неврозов велика роль индивидуальной предрасположенности к ним. Психические болезни стресса могут протекать по-разному у разных людей и достигать уровня, требующего лечения.

В этом разделе попробуем вернуться к «архаическим» пред­ставлениям о неврозах, к тому, как видели их психиатры и пси­хопатологи в XIX — XX вв. Представленные ниже описания этих болезненных состояний почерпнуты из монографий и учебников прошлого века. В них можно видеть не только каким было от­ношение врачей к невротикам, но и как претерпевали стресс, как болели люди под гнетом «стресса жизни». И сейчас, в XXI в., многим нередко приходится лечиться у невропатологов и психопа­тологов с большим врачебным стажем, «исповедующих» прежнее понимание неврозологии. Да и неврозами в нашей стране слишком часто болеют «по-старому», как в прошлом столетии, ведь жизнь и невзгоды у нас во многом прежние.

В названии «невроз» (лат. neurosis), казалось бы, есть рас­крытие сущности этого заболевания (neuron — нерв, пучок нервов). В медицинской латыни окончание «-оз» (osis) означает хроническое (долгое) заболевание органа, например «артроз», «нефроз», «спондилез» — хронические заболевания сустава, почки, позвоночника. Скрывается ли под термином «невроз» хроническое заболевание какого-либо нерва или всей нервной системы? Конечно нет. Но под влиянием такого представления долгое время находились врачи, лечившие неврозы. Беда в том, что и сейчас многие медики обучены такому взгляду на неврозы. И вот из-за подхода к ним, как всего лишь хроническому заболева­нию нервной системы, слишком часто неврозы не излечиваются. «Процент выздоровления равняется лишь 58 (В.Д. Десятников), в лучшем случае — 65 (А С Киселев, 3 Г Сочнева)» [Менделе-вич В.Д., 2005, с. 229].

Неврозы — это вызванные психотравмами болезни личности, но как правило без органических поражений психики, и почти всегда сопровождаемые теми или иными соматическими рас­стройствами. Главная их причина — психологические травмы в семье, на работе, в быту, т. е. стресс жизни, уязвляющий слабую или ослабленную личность.

И все же надо принимать во внимание, что «доминировавшее представление о неврозах как функциональных психогенных заболеваниях, при которых в мозговых структурах отсутствуют какие-то морфологические изменения, в последние годы под­вергается существенному пересмотру. На субмикроскопическом уровне выделены церебральные изменения, сопутствующие изменениям высшей нервной деятельности при неврозах» [Алек­сандровский Ю.А., 1999, с. 26]. Эти изменения обнаружены в экспериментах на животных. Насколько возможны они у людей и исчезают ли при лечении неврозов?

Известный психолог и врач В.Н. Мясищев писал, что невроз — «психогенное заболевание, в основе которого лежит неудач­но, нерационально и непродуктивно разрешаемое личностью противоречие между нею и значимыми для нее сторонами действительности, вызывающее болезненно-тягостные для нее переживания: неудачи в жизненной борьбе, неудовлетворение потребностей недостигнутой цели, невознаградимой потери. Неумение найти рациональный и продуктивный выход влечет за собой психологическую и физиологическую дезорганизацию личности, ...чаще всего невроз возникает на почве столкнове­ния желаний личности с действительностью, которая их не удовлетворяет» [Мясищев В.Н., 1960, с. 241].

Но как возникают люди, предрасположенные к невротическим расстройствам? Опытный исследователь и лекарь неврозов у детей профессор В. И. Гарбузов указывает, что эта предрасположенность бывает наследственной, может возникать из-за неблагоприятных воздействий на мать во время беременности. Но главное, что соз­дает неврозы, — это неправильное воспитание, особенно в раннем детском возрасте, когда закладываются основы сил и слабостей личности, ее тип реагирования на трудности жизни. «Одни био­социальные факторы усиливают приспособительную функцию свойств темперамента, развивая их, обусловливая вместе со всеми другими характеристиками личности успешную индивидуальную адаптацию человека ко всем видам деятельности. Другие, напро­тив, способны тормозить развитие отдельных свойств, вызывая их "угасание", деформируя приспособительные функции типа реагирования в целом» [Гарбузов В.И., Захаров А.И., Исаев Д.Н., 1977, с. 15].


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 72 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Криминальное «расщепление» радости общения 11 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 1 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 2 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 3 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 4 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 5 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 6 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 7 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 8 страница | Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 9 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 10 страница| Влияние на длительный стресс дополнительных кратких стрессоров 12 страница

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.015 сек.)