Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Карен Мари Монинг В оковах льда 3 страница

Читайте также:
  1. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 1 страница
  2. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  3. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 2 страница
  4. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  5. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 3 страница
  6. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница
  7. A) Шырыш рельефінің бұзылысы 4 страница

Сейчас я ощущаю покалывание и нечто странное. Я изучаю руку, гадая, что со мной на сей раз. Может, закалывание Охотника что-то створило со мной. Не поэтому ли я и остановилась. А может на горизонте замаячило нечто похуже.

Это так на меня непохоже! Я сплошной оптимизм. Завтра наступит лучший день. Никогда не знаешь, какие сумасшедшие приключения поджидают тебя за углом.

– Детка, так и будешь весь день витать в облаках, или все же подпишешь эту чертову бумагу.

И тут меня осеняет. Я в таком шоке, что моя челюсть с грохотом падает на пол, и целую минуту мне не удается ее подобрать.

Я почти уже подписала!

Он, наверно, сидел здесь, втихаря хихикая от души, поздравляя самого себя.

Я резко поднимаю голову.

– Так что конкретно делает вплетенное в рамку договора заклинание? – Никогда раньше не встречала ничего подобного, а повидала я множество заклинаний. Ро была в этом профи. Некоторые из них по-настоящему были ужасны. Сейчас, глядя на заклинание, мне не верилось, что пропустила его. Умело вплетенные в черные декоративные рамки надписи, мерцающие руны и символы, скользили, находясь в непрерывном движении. Некоторые из них пытались сползти со страницы на мои колени.

Я комкаю лист и бросаю в него:

– Смелая попытка. Ни за что.

– Хм, ну что ж. А могла бы и подписать. Это было самое простое решение.

Он совершенно невозмутим. Я гадаю, может ли что-то вывести его из себя, потерять контроль, разозлить, заставить его вопить и кричать? Мне не удается это понять. Думаю, Риодан по жизни плывет с таким хладнокровным весельем.

– Что было бы, если бы подписала? – спрашиваю я. Любопытство. Его у меня в избытке. Мама клялась, что оно меня сгубит. Уж лучше так. Есть вещи куда и похуже.

– Некоторые секреты…

– Да, да, бла-бла, пока ты не в теме и подобная хрень. Знаем, плавали.

– Молодец.

– Не больно-то было и надо.

– Думаю, как раз токи надо. Ты терпеть не можешь чего-то не знать.

– И что?

Мы оба застряли на месте. И подозреваю, что это «заявление» на самом деле контракт. Связывающий контракт, способный пленить чью-то душу и затолкать ее в чей-то карман. Я слыхала о таком, но не верила, что это реально. Если кому и под силу вплести душу в сделку, так это Риодану. Иерихон Бэрронс всего лишь зверь. Животное, живущее без законов и правил. А Риодан не такой. Он как машина.

– Поздравляю, детка, – говорит он, – ты прошла первое испытание. Теперь тебя можно принять на работу.

Я вздыхаю:

– Когда же уже этот день-то закончится. А здесь вообще кормят? И еще мне нужен новый лед.

В стеклянной стене его офиса неожиданно сдвигается панель, о которой я ничего не знала, а за ней обнаруживается стеклянный лифт.

Оказывается, «Честер» куда больше, чем я предполагала. Пока мы спускаемся на лифте, окружающий вид привлекает мое внимание.

И немного тревожит.

То, что он позволяет мне так много увидеть, означает, что неважно, подпишу я это дурацкое заявление или нет – он решил, что я уже на крючке.

Стеклянный офис Риодана не единственное место, откуда он может за всем наблюдать. Это верхушка айсберга, и когда я говорю насчет айсберга – я серьезна, потому что мегатонна этой хрени скрыта под поверхностью клуба. Центральная часть «Честера» – половина интерьера, с десятками уровней, которые видны публике – едва ли десятая часть всего комплекса. Основная часть, где все тусят, танцуют, заключают сделки с дьяволом – занимает гораздо большую площадь. Риодан и его люди живут за стенами клуба, в местечке, которое с моей точки зрения, начинает выглядеть как огромный подземный город. Все стены из двустороннего стекла. Обитающие здесь на любой уровень могут попасть на лифте или по лестнице, и в любое время наблюдать за всем происходящим. В проектировании этого места заложены нехилые задумки. Они точно не могли отстроить все это за то время, как на прошлый Хэллоуин рухнули стены. Интересно, как долго все это находилось здесь, под полированным, блестящим, гламурным «Честером», славящимся популярным местечком для кинозвезд, моделей и прочих толстосумов. Я гадаю, что если их подземный мир как и наше аббатство на протяжении тысячелетия претерпевало изменения.

Я потрясена до глубины души. Это так круто, что меня снедает зависть. Это зашибенно новый уровень технологии.

– Нравится вид, детка.

Я ковыряю кутикулы на ногтях, делая вид, будто мне скучно.

Лифт останавливается и двери со свистом разъезжаются в стороны. Навскидку, похоже, мы в половине мили под Дублином.

Первое, что я чувствую – холод. Я плотнее кутаюсь в плащ, но это не помогает. Кожаный плащ хорош только с виду. А вот тепла в нем не хватает.

Второе, что я замечаю – это спокойствие. В большинстве мест «Честера» можно услышать круглосуточные отзвуки музыки или жужжание голосов. По крайней мере, всегда какой-то белый шум[8]. А здесь все неподвижно, будто мертво.

И третье – тут очень темно.

Риодан уже вышел из лифта и ждет меня.

– Ты что, можешь здесь видеть? – Похоже, это еще одна его превосходящая мои суперсила. Я неплохо вижу в темноте, но не тогда, когда хоть вырви глаз.

Он кивает.

Ненавижу его.

– Ну, так я не могу. Так что включи парочку долбанных лампочек. К тому же здесь, наверняка, дохренища Теней.

– Они для меня не помеха.

Они для него помеха. Тени сжерают все. Они не делают различий.

– Молодец! Они помеха для меня. Свет. Живо.

– Свет здесь не работает.

Пока я копошусь в поиске фонарика, он вытаскивает один из кармана и протягивает его мне. Круче я еще не видела – по форме он смахивает на пулю. Крошечный, обтекаемый, серебристый, и когда я его включаю, свет озаряет лифтовой холл, как будто взошло солнце.

– Чувак, – с трепетом выдыхаю я. – У тебя самые лучшие игрушки.

– Выходи из лифта, детка. У нас полно работы.

Я иду за ним, мое дыхание замерзает в воздухе.

Раньше я думала, что в «Честере» всего шесть уровней. Теперь я знаю, что, по крайней мере, их не менее двадцати – я считала, пока мы сюда спускались. Уровень, на котором мы сейчас находимся, вмещал в себя три весьма различных мини подклуба. Через открытые двери я мельком вижу то, чего четырнадцатилетнему подростку видеть не полагалось. Хотя это обычная история в моей жизни.

Когда мы углубляемся дальше по коридору и доходим до двойных высоких дверей, становится еще холоднее. Через расходящиеся полы длинного плаща, холод врезается в мою кожу. Я начинаю дрожать, стуча своими зубами.

Риодан смотрит на меня.

– Как много холода ты можешь выдержать, прежде, чем он тебя убьет.

Прямо и по существу. Это тот Риодан, которого я знаю.

– ХЗ. Я скажу тебе, когда приближусь к критической отметке.

– Но точно более низкую температуру, чем большинство людей.

Как и обычно с ним, это не вопрос, но, несмотря на это все равно киваю. Я всего могу больше вынести, чем большинство людей.

Тем не менее, к тому времени, как мы останавливаемся перед двойными закрытыми дверями в конце коридора, я испытываю боль, и приплясываю на каждом шагу, уже на протяжении метров пятидесяти. Я начинаю бег трусцой на месте, чтобы не застыла кровь в жилах. Горло и легкие горят с каждым сделанным мною вдохом. Я ощущаю давление холода по ту сторону дверей, словно чье-то присутствие. Я смотрю на Риодана. Его лицо покрыто инеем. Когда он поднимает бровь, с нее на пол осыпается лед.

Я качаю головой:

– Не могу.

Ни за какие коврижки туда не войду.

– Думаю, можешь.

– Чувак, я конечно офигительная. Иногда, даже более чем. Но и у меня есть пределы. Мое сердце словно покрывается тонким льдом.

Следующее, что я замечаю – его рука на моей груди, будто меня лапает.

– Отвали, – шиплю я, но он обхватывает другой рукой мое запястье. Я качаю головой и опускаю лицо, не в силах похоже даже посмотреть на него. Как и остановить. Ни словом, ни действием. Лучше позволить ему это сделать, и покончить на этом.

– Ты достаточно сильная.

Он роняет руку.

– Н-не достаточно.

Утро выдалось не из легких. Иногда мне нравится испытывать себя. Но не сейчас. Не после моего раннего заикания.

– Ты выживешь.

Я поднимаю на него взгляд. Странно, однако: хоть он и бесит меня, и поступки его совершенно непредсказуемы – я ему верю. Если Риодан думает, что мне это по силам, то кто я такая, чтобы с ним спорить? Похоже, он редко в чем ошибается. Если сравнивать, то моя вера в дьявола гораздо сильнее, чем в какого-либо бога.

– Но тебе придется сделать это на самой высокой скорости.

– Что сделать?

– Смотреть.

Двойные высокие двери украшены искусным узором и выглядят довольно тяжелыми. Когда он прикасается к ручке и толкает дверь, его пальцы мгновенно покрываются льдом. Когда он отнимает руку, на ней остаются кусочки замороженной плоти.

– Как только попадешь туда, не останавливайся. Даже на секунду. Твое сердце будет биться до тех пор, пока ты двигаешься. Остановишься – и ты труп.

И все это он понял, держа ладонь у меня на груди?

– И почему я иду туда?

Не вижу ни одной причины так рисковать. Я люблю жизнь. Очень люблю.

– Детка, Бэтмен нуждается в Робине.

Ребьзя. Я прям так вся и растаяла. Я подавила мечтательный вздох. Робин для его Бэтмена! Партнеры-супергерои. Существует множество сценариев, где Робину достаются самые трудные задания. Риодан мог бы на раз заполучить меня, если бы рассказал все с самого начала.

– Ты не хочешь, чтобы я работала на тебя. Тебе нужен партнер-супергерой. Так это совсем другое дело. Чего же ты сразу-то мне не сказал?

Риодан входит внутрь, и как бы мне ненавистно это было признавать, но я трепещу перед тем, что он это может. Я не могла туда войти и знала об этом. От вырвавшегося в открытые двери порыва смертельно ледяного воздуха, мне хочется плакать от боли, желая развернуться и на всей скорости, на какую только способна, побежать в противоположном от них направлении, когда Риодан лишь проталкивается вперед. Он не двигается плавно, как обычно. Больше похоже, что он силой воли проталкивается в бетон. Интересно, почему он не двигается с той скоростью, какой требовал от меня.

То, что он на все это способен, провоцирует меня. Я что – собираюсь вести себя, как какая-то глупая курица? Позволить кому-то быть круче меня? Это же Риодан. Если у меня появляется хоть малюсенький шанс его переплюнуть, я должна рискнуть.

– Ч-что я ищу? – спрашиваю я, клацая зубами, психологически настраиваясь перейти в стоп-кадр. Меня реально не прет тащиться туда.

– Все и вся. Любую мелочь. Любую подсказку. Мне надо выяснить, кто это сотворил с посетителями. Я за это в ответе. Если хоть кому-то станет известно…

Он не заканчивает фразу. Да и не нужно. Никто не узнает. «Честер» должен быть безопасен, иначе бизнесу крышка. А Риодан не из тех, кто может смириться с любой потерей того, что по праву принадлежит ему.

– Хочешь, чтобы я сыграла в детектива.

Он смотрит на меня. Его лицо покрыто льдом, и тот трескается на его губах, когда он отвечает:

– Да.

Я не могу не спросить:

– Почему – я?

– Потому что ты все подмечаешь. Ты не побоишься пойти до конца и не проболтаться.

– Говоришь так, будто что-то знаешь обо мне.

– Я знаю о тебе все.

Холод, исходящий от спокойно произнесенных слов был почти хуже того, что исходил из клуба. Я знаю людей. Риодан не треплется по пустякам. Не пускает дым в глаза и не блефует. Он не может знать все. Ни коим чертовым образом он не может знать все.

– Воздержись от болтовни. Мне нужно сконцентрироваться, если хочешь, чтобы мои супертело и супермозг работали слажено. Это целая куча Мега-величин.

Думаю, это был его смех. Звук глухо звякает в горле, как льдинки.

Я свечу фонариком в темноту клуба. Сотня, или около того, людей заморожены – посреди движения, секса, умирания – вперемешку с кастой Невидимых, которых я видела всего раз или два, кастой, что служила Гроссмейстеру Королевскими Стражами. Помещение оформлено в честь их ранга – все красно-черное, с покрытыми инеем красными бархатными портьерами и обледеневшими черными бархатными барными стульями, красными кожаными диванчиками, стойками и множеством прикованных на каждом предмете мебели цепей. Кожаные ремни. Острые лезвия ножей. И лужи черного льда на полу. Человеческая кровь.

Пытки. Убийство. Человеческая бойня.

У меня в голове начинает складываться отвратительная картина, и я не могу обуздать нарастающий гнев:

– Ты позволил такому случиться! Ты позволил этим монстрам убить людей!

– Они приходят сюда по доброй воле. Очередь в мой клуб прошлой ночью два раза обернулась вокруг квартала.

– Они запутались! Весь их мир просто взбесился к хренам!

– Ты говоришь, прямо как Maк. Это не ново, девочка. Слабые всегда пища для сильных.

Ее имя больно бьет мне под дых.

– Ну конечно – мама всегда учила меня не играть со своей едой. Чел, ты долбаный психопат.

– Осторожней, Дэни. У тебя тоже имеется свой собственный стеклянный дом.

– У меня нет такого места, как «Честер».

– Это просто расхожая фраза.

– Не такая уж и расхожая, раз мне она не известна.

– Людям, живущим в стеклянных домах негоже бросаться камнями. Может, хочешь поговорить о своей матери.

Я отвожу взгляд. На время я приберегу свои камни за пазухой. По крайней мере, пока не узнаю наверняка, что ему обо мне известно.

Я снова переключаю внимание на зал. Напряжение спадает, сменяясь предвкушением острых ощущений. Обожаю загадки. Это еще один способ проверить свои способности. Танцор частенько устраивает мне логические головоломки и иногда ему удается меня уделать. Думаю, Танцор единственный человек из всех, кого я встречала, кто может быть умнее меня. Что с этим местом? Что же случилось?

– У тебя стоят здесь камеры? – спрашиваю я.

– Они перестали работать еще в то время, когда казалось, все шло нормально.

Как будто в этой камере пыток когда-то все шло нормально. Правда, сейчас стало куда хуже.

Каждый человек и Фейри в зале заморожены – этакие молчаливые белые, ледяные скульптуры. У многих из ноздрей тянулись двойные ажурные перья сверкающего, как алмазы льда, словно сам воздух застыл на выдохе. В отличие от Крууса, который находится внутри сплошной глыбы льда, эти люди выглядели так, будто они каким-то образом зависли прямо там, где и стояли. Интересно, если я щелкну по одному из Эльфов, он раскрошится?

– Думаешь, это сделал Темный Король?

– Не вижу причин, – отвечает Риодан. – Он не из тех, кто тратит попросту время. Поторопись, детка. Стоять здесь – не пикник.

– Так зачем ты здесь?

– Я ничего не принимаю на веру.

Это означает, что он считает возможным, что кто-то из них не совсем заморожен.

– Ты следишь за мной.

– Я слежу за всеми своими сотрудниками.

– Я – партнер, – поправляю я его, и что-то мне это не совсем нравится. Я была польщена, когда он назвал меня Робином для его Бэтмена – то есть для него – но это уже прошло. Потому что он тот, кто управляет и владеет местом, где ради развлечения Фейри убивают людей.

Я спасаю их. Он обрекает их на гибель. Это – та пропасть между нами, через которую никогда не будет перекинут мост. Я все осмотрю. Но не ради него. Ради людей. Кто-то должен быть на их стороне. И я знаю, что кроме меня больше некому.

Отправляясь внутрь этой морозилки, и размышляя о том, скольким людям в Дублине все-таки требуется немного помощи, чтобы выжить, я просто – словно мне совершенно плевать на жгучий холод – соскальзываю в режим стоп-кадра, будто погружаюсь в сон.

Двигаясь в таком темпе, как я, не особо-то много чего получается рассмотреть. Вот почему я так долго стою в дверях и рассматриваю все издали, сканируя первые впечатления. Даже в режиме стоп-кадра холод вызывает сильнейшую боль в каждой косточке моего тела.

– Какая здесь температура? – спрашиваю я, мухой прошмыгнув мимо него и планируя получить ответ уже на обратном пути после того, как молнией метнусь вокруг зала.

– Нет такого термометра, который мог бы ее измерить, – произносит он у моего уха, и я понимаю, что он тоже в режиме стоп-кадра. Он совсем рядом со мной. – Ничего не трогай. Тут все слишком холодное, чтобы так рисковать.

Я на максимальной скорости ношусь вокруг Фейри-стража. Снова и снова по кругу, высматривая хоть малейшую подсказку. Если это Темный Король, то почему выбрал именно это место? Почему заморожены его собственная Стража?

– Это ед-динственный ур-ровень, в котором з-заморозили посетителей? – Я начинаю заикаться от холода.

– Да.

– К-когда?

Я перебираю ногами на гиперскорости, меня бесит мое заикание. И не важно, что это от холода, мой голос звучит как у хилячки. И оглянуться не успею, как начну шепелявить.

– Восемь дней назад.

И всего несколькими днями позже Риодан загоняет меня в угол на моей водонапорной башне. Я поднимаю голову. Мне послышался какой-то гул в этой криакамере.

Мчусь пулей обратно, где была, когда услышала его, и иду по сужающейся спирали, напряженно вслушиваясь.

Тишина.

– Т-ты эт-то с-слышал? – удается выдавить мне. Мое лицо будто сковано льдом, губы стали совсем непослушными. Я кружу вокруг замороженной посреди полового акта человеческой женщины. Это не легкая изморозь окутала ее сплошной белизной. Это твердое обледенение ледяной коркой, что намерзает морозной туманной ночью. Она вся покрыта слоем прозрачного льда в добрый дюйм толщиной.

– Да. – Риодан мелькает мимо меня. Мы осторожно кружим по комнате в противоположных концах, осматривая все с особой тщательностью.

Трудно хоть что-то расслышать, если в ушах постоянно свистит ветер от той скорости, с которой мы движемся. Все это время мы с Риоданом практически орем друг на друга нежели разговариваем.

– Что-то словно в-воет, так в-высоко и п-пронзительно, – говорю я. Я больше не намерена оставаться в этом зале еще хоть на сколько-то – это выше моих сил. Ну вот, опять! Откуда это исходит? Я все быстрее и быстрее ношусь по этому мини подклубу. Мы с Риоданом нарезаем восьмерки между ледяными фигурами, пытаясь определить и локализовать это ощущение.

– T-ты это чувствуешь? – спрашиваю я. Что-то явно происходит…, я чувствую вибрацию, словно толчки где-то под полом, как будто все… смещается.

– Блядь! – взрывается Риодан. Затем его руки – на моей талии, и он снова перебрасывает меня через плечо, как какой-то дурацкий мешок с картошкой, и движется быстрее, чем мне когда-либо удавалось перемещаться в своей жизни.

И тогда они с треском начинают взрываться подобно петардам. Эльфы и люди разлетаются по воздуху ледяной шрапнелью цвета сырого мяса.

Один за другим они взрываются неистовыми фейерверками, и каждый последующий взрыв становится все мощнее. Затем затрещала и мебель. Диваны выстреливают изнутри промороженными насквозь осколками древесины и каменно-твердыми кусками наполнителя. Стойки после взрывов превращаются в море металлических черепков. Это похоже на звуки очередей из тысячи палящих пулеметов.

Мимо пролетает пара лезвий, за ними дюжина ножей «для колки льда».

Я утыкаюсь носом в спину Риодана. Моя физиономия на сегодня приняла достаточно ударов на себя. Я не в том настроении, чтобы выковыривать из него еще и нечто острое. Что-то сзади ударят меня по голове, и я прикрываю руками свою черепушку. Ненавижу эту его привычку таскать меня на плече, но он быстрее. Каждая моя клеточка напрягается в ожидании, когда же один из тех так устрашающе выглядящих лезвий выберет время воткнуться в меня.

Мы на полпути по коридору, почти у лифта. В двух других подклубах тоже гремят взрывы. Я слышу тяжелый, глубокий, рокочущий звук, и вдруг понимаю, что под нашими ногами трещит и раскалывается пол.

Начинают осыпаться куски потолка.

У лифта Риодан одним плавным движением сбрасывает меня с плеча.

Я снова взрываюсь:

– Эта чертова штуковина может рухнуть в любой момент, а ты собираешься меня в него запихнуть?!

– Для того, чтобы просто вытащить тебя отсюда, потребуется довольно много времени.

– Фигня! Шансов на то, чтобы мне отсюда выбраться – фифти-фифти.

– Я готов рискнуть.

Я снова лечу через его плечо и оказываюсь заброшенной в кабину лифта. Теперь уже весь потолок коридора начинает осыпаться вниз: молдинги, гипсокартон, стальные балки. Сейчас его просто раздавит. Не то чтобы меня это сильно колышет…

– А как же ты?

Он пугает меня своим клыкастым оскалом.

– Что, детка, переживаешь?

Он голыми руками плотно смыкает лифтовые двери и – могу поклясться – одним пинком отправляет эту хреновину вверх.

Я ракетой лечу в «Честер».

 

ТРИ

 

Кот из дома… [9]

 

При нормальных обстоятельствах я бы прошерстила офис Риодана, но так уж сложилось, сегодняшний день совсем не задался, и я пребывала в крайне дрянном настроении.

В голове вертелись всего две мысли: как можно дальше убраться от Риодана, пока он занят там умиранием (надеюсь), и перебить столько эльфятины, сколько получится по пути к выходу.

«Цивильный» клуб наконец-то остался без защиты. У-мать-вашу-ра.

Его чуваки на бешеной скорости просвистывают мимо меня, разметав мои волосы пять, шесть, семь раз, минус Бэрронс, который никогда надолго не оставляет ТП. Сто пудово они неслись вниз к замороженному уровню, спасать своего босса. Помешать ему быть раздавленным. Если повезет, обвалится весь клуб, превратив его в груду щебня, прихватив всех их с собой.

Ой, сомневаюсь.

Они – как и Бэрронс. Я даже не уверена, что их можно убить. А если и можно, то, скорее всего единственным оружием, скрытым внутри невидимого ларца, на невидимой планете, в атмосфере которой мгновенно сгорает все живое, в несметном количестве световых лет от нас.

Зато я знаю кое-что, что можно убить.

И моя рука с мечом так и зудит.

Уничтожение Невидимых доставляет мне почти такое же наслаждение, как и стоп-кадр. Единственное, чего не хватает – это ТП за спиной, но я знаю, что если она когда-нибудь за ней и окажется, то только за тем, чтобы попытается вогнать мне копье в сердце.

Бурля от избытка адреналина и ярости, я крошу на салат на своем пути по подклубу все, что особо меня раздражает. Здесь официантки одеты как школьницы, в коротенькие плиссированные юбчонки в комплекте с белыми гольфами, и отглаженными белыми блузками с накрахмаленными воротничками.

Дети. Худшие жертвы После Падения Стен. Сколько их пропало на улицах не зная, как выжить.

В «Честере» разодетые под детей взрослые женщины торгуют кусочками плоти Невидимых – самой крышесносный наркотой на нынешнем рынке. Она обладает огромными целительными свойствами и на время дарует людям как супер силу, так и выносливость. Я слышала, что и секс с ней улетней. На что только люди не готовы пойти ради мимолетного кайфа… отведав плоти наших врагов! Так и подмывает жахнуть их лбами!

Что, собственно, я и делаю.

А заодно не забываю раздать несколько хороших тычков локтями и официанткам. Половина из них – глупые курицы, постоянно кудахчущие каждому посетителю глупости типа «Увидимся-в-Фейри», как будто отправиться в Фейри это нечто восхитительное и желанное, а не то, чего надо бояться как бубонной чумы.

Они должны быть на улицах, помогать нам бороться и заново отстраивать мир. Вместо этого они якшаются здесь с врагом, продавая себя за дозу бессмертия. Я не куплюсь на это дерьмо. Подозреваю все эти байки про то, что если съесть достаточно плоти Невидимых, то, в конечном счете, обретешь бессмертие, и сможешь наравне с ними тусить в Фейри, придумали сами Невидимые.

Я убиваю всех до единого Фейри в детском подклубе, игнорируя крики официанток о том, чтобы я прекратила. Некоторые люди сами не знают, что для них лучше.

Мои руки в черной крови, волосы в слизи, а глаза от предыдущих столкновений настолько заплыли, что я с трудом могу что-то видеть, но мне и не нужно. У меня есть самонаводящееся, настроенное на Фейри устройство. Почувствовала Невидимого. Убила его.

Я ощущаю позади себя одного здоровенного, источающего все виды силы гада, худшего из тех, кого я только что покромсала. Отвожу меч, готовлюсь к смертельному удару, разворачиваюсь, рублю лезвием…

И промахиваюсь!

Невидимый отклоняется, уворачивается и легко отскакивает прочь за полдюжины столиков. Он отбрасывает свои длинные черные волосы на мускулистые, татуированные плечи и шипит на меня.

Я без раздумий бросаюсь на него, с целью прихлопнуть, когда понимаю, что он такое.

Я резко меняю направление в середине прыжка и отскакиваю в сторону, отталкиваясь ногами от воздуха. Черт, черт, черт меня разыскал Принц Невидимых!

Сегодня мне не по зубам это сражение! Я никак не ожидала этого потому, что никогда еще не слыхала о праздношатающихся по «Честеру» Принцах!

Врезавшись в стол, я приземляюсь на задницу, перекатываюсь на четвереньки и готовлюсь броситься прочь, намереваясь выяснить, удастся ли мне двигаться в стоп-кадре быстрее, чем он может просеяться. Вскрыв протеиновый батончик, я запихиваю половину в рот и собираюсь уже переключиться на скоростной режим, когда Принц Невидимых произносит:

– Девушка, что за хрень ты тут учудила? Ты хоть видела?

Я смотрю сквозь щелки на опухшем лице. Изображение немного тусклое и размытое, но я быстро сканирую все вокруг. Вся движуха в клубе прекратилась. Столпившиеся на балюстрадах люди и Фейри зыркают на меня.

Я прислушиваюсь к тому, что они бормочут:

– Сумасшедшая. Чокнутая овца.

– Кому-то надо прибить эту суку.

– Лично я к ней ни нагой. Видали, как она движется? И что она держит?

– Меч Света, – произносит Фейри ледяным голосом – Наш Меч.

– Отберите его у нее!

– Да как она смеет?!

– Убейте ее!

– Бьюсь об заклад – я просеюсь быстрее, чем она сможет убить, – рычит еще один.

Сидя на корточках я отбрасываю волосы с глаз, все мышцы напряжены в ожидании. «Вот сейчас и проверим, придурок».

– Кто допустил сюда эту… эту отвратительную… человечишку? Где хозяин? Это нейтральная территория!

– Он клялся нам. Он нас подставил!

Ничего не могу с собой поделать и ухмыляюсь. При условии, что Риодан выживет после обвала, он будет зол как черт. Я только что сделала именно то, чего он так хотел избежать, «нанимая» меня. Разрушила его репутацию. Весь клуб теперь знает, что Риодан не способен гарантировать в «Честере» безопасность. Новость за час разлетится по всему Дублину. Я могла бы даже отпечатать спецвыпуск «Дэни Дейли», для наискорейшего распространения сплетни. Круто. Чем меньше людей притащится в «Честер» тем меньше погибнет.

Я оглядываюсь на чувака, которого сперва приняла за Принца Невидимых. В тот момент, когда он заговорил, я расслабилась. Теперь, снова замедлившись, мне видна разница.

Я только что чуть не убила человека. Ну ладно превращающегося во что-то иное человека. Не заговори он тогда, я все еще сомневалась бы в том кто он такой, но что-то я не слыхала, чтобы Фейри называли кого-нибудь «девушка». Не думаю, что они снизошли бы до того, чтобы так морочить кому-то голову.

Это тот шотландец, принявший участие в вечеринке на моей водонапорной башне тогда с Риоданом.

Пока они стояли, набычившись друг на друга, это дало мне время смотаться от туда. Казалось, он появился там либо для того, чтобы мне помочь, либо чтобы навалять Риодану. В любом случае оказавшись там как нельзя кстати.

У этого чувака определенно проблемы, да еще какие, вроде моих, а то и похлеще. Я изучаю его. Он явно не фанат Риодана. И на нем наложены какие-то серьезные чары. Я чувствую, как они вибрируют вокруг него в воздухе. Он мог бы стать ценным козырем в моем рукаве. Если конечно ему можно верить.

– Ты один из МакКелтаров, верно?

– Кристиан, – подтверждает он.

– Твои дяди какие-то колдуны, ну или кто они там? Они принимали участие в охоте на Синсар Дабх.

– Друиды, девушка. Не колдуны.

– Драться можешь?

Он бросает на меня насмешливый взгляд:

– Нет необходимости. Я могу тебя отсюда вывести даже пальцем не пошевелив.

Дельный разговор. Я решаю дать ему шанс.

Он указывает рукой в сторону двери, и мы направляемся к выходу. От одного взгляда на его внешний вид и мой меч, оставшиеся посетители «Честера» шарахаются в стороны, когда мы проходим мимо. Я не могу удержаться от самодовольного вида.

Нам в след летят свист, насмешки и цветастые угрозы.

Но с места так никто и не трогается.

Я могу и привыкнуть к такому. Кому нужна ТП? Я сцапала на свою сторону кое-кого с внешностью Принца Невидимых, и никто, абсолютно никто, даже сами Невидимые с их принцами, пока еще об этом не в курсе. О, да, этот парень станет главным козырем в моей колоде. Я искоса поглядываю на него.

В довершении всего у него самый ужасающий вид из всех встреченных мною ранее Невидимых.

Я ловлю свое отражение в зеркале за его спиной. Со всеми этими синяками, заплывшими глазами, порезами и кровью всех цветов радуги, я сама не особо-то выгляжу секси.

По пути к выходу, выставив меч вверх, я прищуриваю распухшие зенки и стараюсь запомнить все лица.

На улицах, в самой гуще сражения, зачастую приходится принимать не простые решения. Иногда ты не можешь спасти всех.

Зависающие в «Честере» люди никогда не появятся в первых строчках моего списка.


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 123 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Аннотация | Карен Мари Монинг В оковах льда 1 страница | Карен Мари Монинг В оковах льда 5 страница | Карен Мари Монинг В оковах льда 6 страница | Карен Мари Монинг В оковах льда 7 страница | СДЕЛАНО ДЛЯ ВАС ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ГАЗЕТОЙ ДЭНИ ДЕЙЛИ – ВАШИМ ЕДИНСТВЕННЫМ ИСТОЧНИКОМ ПОСЛЕДНИХ НОВОСТЕЙ В ДУБЛИНЕ И ЕГО ОКРЕСТНОСТЯХ! | ХРАНИТЕЛИ | ОДИННАДЦАТЬ | ДВЕНАДЦАТЬ | ТРИНАДЦАТЬ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Карен Мари Монинг В оковах льда 2 страница| Карен Мари Монинг В оковах льда 4 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.037 сек.)